Сказания о потерянных осколках (старая редакция)

      Такого порядка Бажена в Берском Царстве не видывала! И впрямь, отличались от них вондерландцы, они-то всю жизнь войне посвящали. В училище не уставали повторять: лучшая военная наука Вондерландии принадлежит. Их страна, как жар-птица, родилась из пепла – и тут же в огонь. Подробностей Крепкий Кулак не знала, но догадывалась по строю здешнему и безупречным телам вояк. Их холодное спокойствие вызывало восхищение, но никак не понимание. Бажену охватывало пламя каждый раз, когда она вступала в бой, какое тут понимание?       Но не любоваться ровными рядами вондерландцев пришла Крепкий Кулак, а найти их царевича да добиться у него ответов. Слишком уж он большой загадочник! Крепкий Кулак недолюбливала то, что непросто, ибо непростое чаще всего приносит сложности, а сложности зачастую приносят несчастья.       Но недолгим был путь Бажены: принца она обнаружила у берега, кудри его златые развевались на солоноватом ветру, а живот оказался оголён. Крепкий Кулак усмехнулась: как бы не переметнулся к диким зверолюдям, что сейчас облюбовали стоянку по левую руку от вондерландской. Однако не могла не признать Бажена: был Деменций поистине красив – смугл, но ровен был цвет его кожи, руки и ноги подтянуты, грудь и плечи широки по-гордому.       – Нежишься на солнышке, принц? – бросила Крепкий Кулак издалека, чтобы вояки, окружавшие своего государя, не наставили на неё оружие.       – Жар на землях Та-Ааи суров, но не суровее, чем в Игнисовой Могиле, – отозвался Деменций пространно, рукой махнув, дабы его подданные расступились. – К слову, не могу привыкнуть, что вы называете меня так… нота… невежливо, я имею в виду.       – Так почему тогда не заткнёшь меня? У тебя есть все силы на это, – незлобиво ответила вопросом на вопрос Бажена.       – Вы и ваши спутники, во-первых, подчиняетесь не мне, а своему Великому Князю, однако, буду честен, меня это мало волнует. Во-вторых, вы – то есть вы и ваши спутники – вызываете во мне любопытство.       – С чего это? – простецки, но с подозрением отозвалась Крепкий Кулак.       – Ибо ваш народ, берский народ, для меня – открытие. Впервые встречаюсь с берами.       – А разве это повод быть вежливым?       – Нет, но с приятной стороны мне хочется вас знать поболе, – выразился он неожиданно певуче.       На этом принц развернулся и медленно побрёл вперёд. Бажена приметила: несмотря на то, что под ногами сыпался песок, Деменций будто вымерял длину своих шагов, чтобы те были одинаковы. Крепкий Кулак слышала, что без подобной походки строй невозможен, но в училище их не заставляли мучиться с этими деталями. Строй строем, а в битве всё равно бравые вояки разбегутся кто куда.       – А по-моему, угождение чужим желаниям – это лесть, – произнесла Бажена, игриво завиляв хвостом.       – На мой взгляд, я обладаю достаточной властью, чтобы показать, где я неизбежно вежлив, а где – любезен по своей воле, – ехидно усмехнулся принц, обернувшись к ней и сощурившись, взглядом обратился прямиком ей в глаза.       Крепкий Кулак вспыхнула, но не от злобы – от диковинного яркого чувства. А какого – сама не поняла. Но ей вроде бы понравилось.       – Ну, что же, принц, будешь меня учить, чему ты там хотел? – поскакала Бажена за Деменцием.       Окружавшие их мужчины-пурины с таким удивлением провожали их взорами, что Бажене невольно вспомнились времена, когда она только поступила в училище. Тоже не принимают женщину как соперника, равного себе? А Крепкому Кулаку нетрудно показать, что с ней надо считаться!       – Мои люди впервые видят такую крупную женщину, как вы, госпожа Бажена, – уловил её немой вопрос принц. – Вы не будете против честного признания?       – Нет, конечно, Деми.       – Деми?       – Как Деменций. Только короче. Нельзя?       – Я бы не стал так…       – Ну, Деми так Деми.       Деменций вздохнул. Огляделся по сторонам. Вздохнул ещё раз и пробурчал:       – Хорошо, что мои люди ни слова по-берски не понимают.       И подмигнул.       Бажене хотелось в голос рассмеяться, но она удержалась. Вот это принц, называется! Крепкий Кулак побоялась спрашивать, сколько ему лет вообще. Небось, постарше неё будет. Такой важный, а на деле-то!..       На этом они и дошли до обтянутого верёвками куска земли. Он ничем не отличался от прочих, просто ровный и засыпанный небольшим слоем песка. Вокруг поудобнее устраивались вондерландцы, видно, зеваки собирались. Бажена ничего не имела против. Пускай смотрят, поддерживают своего господина. На то он и господин! Ну и посмотрят же они, когда она их царевича уделает.       – Я узрел в ваших глазах кое-что до боли знакомое, госпожа Бажена, – неожиданно подметил принц, отодвигая натянутые верёвки, под которые нырнула Крепкий Кулак. За ней нырнул и сам Деменций.       – Что же ты увидал, Деми? – вежливо кивнула Бажена и отпрыгнула в один из углов, где смыкались границы отмеченного куска земли.       – Кое-что, недопустимое для настоящего воина. Бешенство.       Крепкий Кулак остановилась. В сердце похолодело.       – И чего ты хочешь? Выгнать из меня это? Это не так-то просто, знаешь ли, – недоверчиво бросила Бажена, грозно сощурившись и сжав кулаки.       – Однозначно проще, чем вы думаете, – с улыбкой произнёс Деменций. Ему протянули пару кожаных перчаток и заострённую стальную палку с колпаком между лезвием и рукоятью. – Прошу, обернитесь.       Крепкий Кулак обернулась и где-то у пояса увидела мальчишку-оруженосца, что на дрожащих руках протягивал ей такие же перчатки, как у принца, только побольше размером, и меч булатный, такой огромный, что его разве что двумя руками поднять можно.       – Ого-го! Экая честь сразиться булатным мечом, – вмиг позабыв, о чём они до этого говорили, подхватила оружие Бажена и принялась разглядывать.       – Не удивительно, ведь вас избрал сам фараон, с его подачи велено выдать вам лучшее оружие в легионе, – последнее слово Крепкий Кулак не поняла, но всё равно порадовалась, ведь хоть что-то на этот раз пошло не коту под хвост. – Забавно, но именно в Вондерландии был изобретён способ изготовления меча из булата, а пользоваться этим способом полюбили в Берском Царстве.       – Против булатного меча твоя тыкалка-то на раз-два сломается, – похвасталась Бажена, да поторопилась со словами.       – Не советовал бы недооценивать возможности рапиры, – сурово отозвался принц, выпрямляясь и заводя одну руку за спину, а второй держа свою, как выяснилось, рапиру прямо у носа. – Что ж, приступим. Нападайте, госпожа Бажена.       – Уверен, что хочешь дать мне первенство? Тебе дороже…       – О, госпожа Бажена! – он рассмеялся, громко, от души, а Крепкий Кулак аж затрясло. – Какая забавная шутка.       Шутка? Она что, шутки шутить пришла? Это дело серьёзное! А этот малец едва из-под мамкиной юбки вылез и уже хочет потягаться с Баженой Крепкий Кулак! У него ничего кроме его хвалёного войска-то и нет!       Он ли учился борьбе полжизни? Он ли разбивал врагов с единого удара?!       Вскипела ярость в душе Бажены. Втоптать бы нос этого выскочки в грязь!       Хвост у неё ощетинился, здоровое ухо встало, а надкусанное – задёргалось-затрепетало. По рукам прошёлся огонёк – ну покажет ему Бажена, покажет, как связываться с ней!       Прихватив меч и возвысив его над головой, разогналась Крепкий Кулак и понеслась на принца, бежать-то ему некуда. Но нет, увернулся! И даже поцарапал рапирой руку Бажены. Ну и больно же! Маленькая да тыкает насквозь.       Но то лишь накручивало Бажену пуще прежнего. Пообломает она ему его палку, и конечности его пообломает, будет в крови своей захлёбываться и просить пощады.       Со всей удалью замахнулась на юркого юнца Крепкий Кулак, но тот, точно в танце, лёгкими шажками улепётывал.       – Тр-р-рус! – грозно прорычала Бажена, до неё едва донеслись испуганные вздохи. – Иди сюда, иначе достану тебя сама!       – Как пожелаете.       Шёпоток коснулся её уха, а бок рассекла лёгкая, но раздирающая рана. Бажена взревела: как?! Как этот мелкий мерзавец её достал?!       Она взмахнула мечом вслепую – конечно, мимо. Его было не достать, он же только подло драться и горазд! Конечно, он же принц. Они все, эти высокие, знатные, все прячутся от настоящего боя, от честности. Прячутся за выступом, где до них не достать, смотрят и смеются: вот она, зверушка, по их прихоти пляшет в яме, купается в крови, а они, чистенькие, смотрят свысока! Смотрят, смеются, смотрят!       Хватит! Не бывать этому больше!       Издав уже звериный рык, Бажена прислушалась и выбросила меч точно в лицо принцу. Тот всё же в последний миг увернулся. Крепкий Кулак уже готова была видеть его улетевшую голову, но нет! Придётся всё делать своими руками. Своими руками, как всегда. Но ничего, зато удовольствие разорвать плоть всё ещё остаётся за ней.       На пальцах выросли когти. Верные когти, не раз выручали против всех… В кровавой пелене Бажена не разбирала, с кем она сражается. Она слышала, как бьётся чужое сердце, и метила в него. Без жалости. Убить или быть убитой. Крепкий Кулак не давала себе повода стать слабой. Только победа, любой ценой!       Бросилась Бажена на ловкого принца, но тут он не успел и плясал теперь с ней, удерживая её руки, пытаясь улизнуть, но всякий раз её рука преграждала ему путь. Отточенные движения, их так легко предугадать! Думал, что она не увидит? Ха! Глупец!       И его голубые глаза… молят о пощаде. Крепкий Кулак не любила… эту жалость. Затмевает злобу. Затмевает.       Бажена схватилась за голову. Что же это, опять?.. Опять ярость бездумная? Разум вернулся, слава Матушке… Алый цвет всё ещё стоит в глазах. Бажена умоляла его уйти, но нет. Он преследовал её, принимал свой грязный облик каждый раз, стоило ей дать слабину. Вот она, настоящая слабость…       Принц что-то прокричал, его люди замотали головами. Он напуган? Что-то пошло не так? Крепкий Кулак едва держала дрожащие руки.       Не предусмотрел, что столкнётся с такой, как она? Его способ не поможет. Не поможет, не поможет, он не поможет…       Тогда сгинь, бесполезный кусок плоти!       Рык, наверное, доносился до чертогов самой Матушки-Природы. Бажена вступила в бой вновь, вновь кинулась, ощутив, как бешено колотится сердце Деменция. Теперь он уже не был так уверен в себе! Ещё чуть-чуть, и его сердце будет у неё в руках…       – Бажена, стой!       Знакомый крик заставил Бажену замереть. Она обернулась. Этот хвост… Он поднимал в воздух столько песка. Кажется, владелец что-то кричал, но до Бажены доносилось лишь эхо. Но знакомое эхо.       – Не лезьте, господин Златоуст! – предупреждающе встал перед взором Деменций. – Я справлюсь. И не с такими берсерками справляется вондерландская…       – Она не берсерк, Ваше Высочество! Это другое!..       – Не. Надо. Лезть! – настойчиво повторял принц.       Крепкий Кулак медленно поплелась к ним, но что-то в ней вдруг надломилось и она опустилась на колени. На колени… Снова… Перед этим… Если она не встанет, её убьют! Если не встанет…       Бажена подняла взор. Эти голубые глаза. Горят самым горячим пламенем, которое видела Крепкий Кулак. Шутка ли – пламя внутри Бажены вдруг угасло, точно эти глаза у неё всё забрали.       – Куаэ… Она… точно не берсерк. Но её можно излечить.       – Сделайте это, если сможете, – наряду с голосом Златоуста послышалось шуршание верёвки.       – Стоять! Я обещал. Я и сделаю. Не мешайтесь.       Звуки исчезли. Всё замерло. Даже гомона толпы не было слышно. Бажена не понимала, что она чувствует. Точно из неё вынули всю силушку и выбросили в спокойное, но холодное море.       – Вот так… Замри… И слушай…       Утекал огонь. Всё – в эти голубые глаза, они полнились пламенем. Крепкий Кулак даже не смогла воспротивиться, когда изящные пальцы принца взяли её за щёки.       – Услышь закон, которого ты хочешь слушаться, но не можешь, – медленно, точно ребёнку, говорил Деменций. – Когда хочется рвать и метать – услышь голос дорогого друга. Он просит прекратить. Слышь голос друга и послушайся. Вдохни. Отпусти злобу. Огонь нужен не для того, чтобы обжигать, а для того, чтобы согревать. Оставь огонь – пусть уходит. А остаёшься ты. Ты сильная. Ты сможешь противостоять и без огня. И так будет всегда.       Его рука поймала маленький мешочек. Бажена дёрнулась, но на большее её сил не хватило. Сглотнув, она бездумно уставилась на Деменция. В его глазах плясали искорки. Как тогда, когда они с братьями прыгали вокруг костра…       Зачем она ушла от них? Мама же говорила, не за каждым хвостом стоит бежать. Надо было дома оставаться, слушаться маму, а не разбойников, что украли у Бажены её хорошую, счастливую жизнь.       Принц рассыпал у себя на руке какую-то белую, светящуюся на солнце пыль.       – А теперь… Спи.       И выдохнул. Пыль попала в нос, но чихать не хотелось. Мысли поплыли, как рыбки в речке. Бажена упала и свернулась калачиком. Её взяли чьи-то сильные руки. Почти как папа, когда забирал её, усталую и измученную, у дружинника-учителя…