Сказания о потерянных осколках (старая редакция)

      Посещали Луна сны беспокойные-жуткие: чудилось ему, что он стоит в родном свете и купается в нём, но вдруг всё вокруг накрывала тень. Словно крылья, большие и чёрные, как сама тьма, укрывали ему взор, а владелец их склонялся над самым его ухом и шептал: «Мы же друзья, верно?»       В очередной раз проснулся Лун и схватился тут же за хвост. Та привычка у него появилась после брошенных матерью слов о том, что мелкие ящерки, когда пугаются, отбрасывают хвосты. Уверен был Лун, что с ним такого не произойдёт, ведь никогда не происходило, но отчего-то всё равно боялся, что мамины слова окажутся правдой.       Сел в кровати Лун и провёл рукой по лицу. Сердце его взволнованно билось в груди, а мысли бушевали: откуда у него эти странные сны? И что они означают? Наверняка эти крылья – господин Гэхувэ. Но разве у Луна были причины его бояться?       И сколько бы Лун ни убеждал себя в обратном, причины были. Не верил он Ворону, не мог поверить такому, как он. Скрытному, вечно живущему в тени… Но отчего же Лун, сам рождённый во мраке, должен бояться такого же, как он сам?       Однако не успел Лун хотя бы коснуться ответов на свои вопросы, как издалека донёсся гогот, а за ним – крики птиц всевозможные. Пение, карканье, чириканье. Вжался Лун в кровать, краем глаза выглядывая в окно: свет звёзд-предков мелькал сквозь чёрные пятна, взмывающие вверх. Птицелюди? Всех подняли, но зачем?       – Лун, вставай! – голос ворвался даже раньше, чем отворилась дверь.       Встрепенулся Ящер, прикрываясь одеялом. Обнаружив, что зашла знакомая Варнават Ве, он стыдливо опустил прикрытие и молча уставился на неё, не зная, что и сказать.       – Просыпайся, давай! Дело срочное, и тебя хочет узреть Бакамуне Гэхувэ. Повторить?       – Н-нет, я… сейчас, – замешкался Лун, потянувшись за одеждой.       Благо, Варнават Ве не стала ждать его и выскочила, как только представилась возможность. Поглядев на полунагого себя, Лун только осознал, что был в одних лишь портках, и, пока окончательно не смутился, принялся бегло переодеваться.       Ох, ну и ёкнуло же сердечко у Луна… Не зря ему эти сны снились, наверняка! Может, вещие? Или такое бывает только у ворожей? Да какая разница! Разговор-то навряд ли приятный предстоит.       Выскочив из комнатушки, Лун поторопился вдоль уже знакомого хода прямиком к покровителю соглядатаев. К нему лично хаживал он нечасто, но с единственного раза, как там был, уже всё запомнил. Плохой памятью Ящер не отличался, научен пути отхода в любом случае запоминать.       Из двери Гэхувэ то и дело выскакивали птицы одна за другой, поэтому проём оставался открыт. Облегчённо вздохнул Лун – не нужно стучаться и объясняться. Хоть и без предупреждения зайти тоже будет невежливо. И как поступить?       И всё-таки Лун, мало грамоту вежливости знавший, лишь встал в проходе, надеясь, что его заметят. А ещё не собьют. Всё-таки желающих с покровителем поговорить было предостаточно, целая очередь собралась. Очередь, которую Ящер заметил, уже когда в неё втиснулся.       – О, как раз тот, кто нам нужен! – и тут же Лун был замечен. – Проходи-проходи и дверь закрой.       – А как же… – возразил было Ящер, но Ворон его тут же перебил:       – Подождут. Решаются важнейшие дела между нами с тобой.       Покорно кивнул Лун и, вопреки неразборчивым кудахтаньям за спиной, дверь всё же закрыл. В той самой комнате, куда Лун попал ещё в первый день пребывания на Ахасе, остались всего трое: Варнават Ве, Гэхувэ и он сам. Расположившийся за столом Ворон выглядел явно недовольно: со взъерошенными перьями и усталыми горящими глазами, он напоминал одну из кровожадных ворон с крыш ночного Звёздграда.       – Ох, Лун, не стоит застывать на месте, – улыбка появилась на утомлённом лице покровитель соглядатаев. – Как будто я собираюсь в чём-то обвинить тебя!       – Я просто… ещё не проснулся, – пробормотал Лун, неловко переминаясь с ноги на ногу и держась за руку. Неужели кто-то способен поверить в то, как нагло он врал?       – Во мне живёт надежда, что ты и вправду не сомневаешься в моей искренности, – проговорил Ворон умиротворяющим, усыпляющим голосом. – Ведь друзьям нечего скрывать друг от друга, так?       Хотелось дёрнуться, но Лун сдержался. Как загнанный в угол зверь, он смотрел хищнику в глаза и старался убедить хотя бы себя, что тот не собирается его есть. Что не собирается схватить за хвост в последний миг. А ведь тогда бы пригодилось умение хвост отбрасывать…       – Всё, о чём я сейчас беспокоюсь, – это твои уважаемые спутники, Лун, – произнёс Гэхувэ на выдохе. – Им угрожает огромная опасность…       – Ч-что за опасность?.. – испуганно выдавил из себя Ящер, волна испуга наравне с присущими мыслями пронеслась в голове.       – Сейчас другие Князевы избранники, Златоуст и Бажена Крепкий Кулак, находятся на Агнанеи. На островах, что плывут по воде.       – Я удивлена, как местные ещё не воткнули им нож в спину… – перебила вдруг Варнават Ве, отчего у Луна волосы зашевелились.       – Не пугай так Луна, Варнават Ве! – каркнул – наверное, иначе этот хриплый выкрик и не описать – Ворон. – Люди с Агнанеи – предатели, но не безумцы. По крайней мере, не все. К сожалению…       – Не томите… Что с ними? – обеспокоенно взметнул взор на покровителя Лун.       Вопреки уверенности в сообразительном Златоусте и непробиваемой Бажене, беспокоился о них Ящер. Вдвоём против целого острова – что они могли?       – В недрах Агнанеи закопана самая безопасная темница во всех землях, – похоже, он имел в виду во всём мире, как подумал Лун. – Редкому чудодею удавалось прорвать невидимую стену, ограждающую от внешнего мира… На это потребуется много часов кропотливого распутывания нитей чудес. Нужно обладать долей безумия и выдающимися чудесными способностями, чтобы такое провернуть. И эти две вещи совместились в той, чьего безумия хватило однажды выступить против нас и уничтожить огромную часть войска.       Обомлел Лун, не в силах что-либо сказать. Он верил в силы Златоуста и Бажены, искренне верил, но… смогли бы они выстоять против кого-то столь могущественного? Даже вдвоём, даже с осколками, хватит ли им умения? Неужели он не мог помочь?..       – И нам нужно найти её, – сказал вдруг Гэхувэ, отчего Лун поражённо выдохнул:       – Нам? Я могу помочь?!       – Да, безусловно. Тебе нужно только быть во все глаза и уши: мы опишем её тебе, а тебе с Варнават Ве и остальными необходимо отправиться на поиски.       – Я готов помочь! Чем угодно! – загорелся Лун, понимая, что от него могут зависеть жизни спутников.       Покровитель соглядатаев улыбнулся. Кивнул, и улыбка вновь исчезла с его лица.       – Что ж, тогда послушай, Лун, – начал он, подойдя к Луну ближе, может, даже слишком близко. – Её имя – Удангукама. И она сильна в своём безумии. Сильнее, чем все, с кем ты смог сразиться, – отвёл взгляд Гэхувэ, поджал губы и обернулся вновь, глаза его горели пронзительным жёлтым пламенем. – Пока мои птенцы ищут её, ты с Варнават Ве займёшь самое важное место. Думаю, ты помнишь, что завтра в Прагана Гасай должна состояться песнь… Удангукама точно должна там появиться. Она знает: мы не отменяем молитв, никогда. И если она захочет навредить твоим спутникам – ты должен быть там и остановить её. Ради своих друзей: Златоуста, Бажены Крепкий Кулак и нас. Ты готов помочь, Лун?       Без колебаний кивнул Лун. Если он и мог как-то помочь Златоусту и Бажене, он это сделает, без чужих напутствий. Во что бы то ни стало и вопреки страху своему.