Заставлю влюбиться

Арсений совсем не помнил, как оказался в чьей-то постели в одних лишь трусах, заботливо укрытый теплым одеялом... Разбитые руки были заботливо перевязаны бинтом, который за ночь пропитался кровью. Арсения посетила внезапная паника, ведь в состоянии опьянения он мог натворить все, что угодно, с кем угодно и где угодно. Обычно рядом с ним в такие моменты обязательно был Матвиенко, готовый подстраховать друга, вчера же его рядом не было, что наводило на неприятные мысли, учитывая, что он проснулся не у себя дома. Арс присел на кровати и огляделся, нахмурившись и закусив нижнюю губу. Комната казалась смутно знакомой, широкая постель, светлые обои с узорами, одинокая тумбочка у стены, на которой стоит рамка с фотографией... Попов протянул руку и взял рамку, чуть ли не уронив ее и смутно надеясь увидеть нового возлюбленного Игоря, или хотя бы знакомого, но едва взглянув на изображение, Арс почувствовал легкую дрожь в руках. На фотографии рядом с Игорем стоял улыбающийся парнишка с яркими лучистыми глазам, которые светились фальшивой радостью... И этим парнишкой был Арсений. Арс помнил тот день ярче остальных, это было совсем незадолго до того, как он ушел. Игорь давно просил его пойти с ним погулять в парк, а Арсений постоянно отнекивался, придумывая всевозможные причины для отказа. Тогда Игорь уже начал понимать, что все не так безоблачно, как ему казалось, но он продолжал надеяться на то, что Арс будет с ним и дальше... Та прогулка запомнился им обоим, Арсений позволил Игорю поцеловать его, даже зашел в гости на чай, но без продолжения... Игорь был счастлив, ведь все было более чем прекрасно... Но тем же вечером Арсений уехал. ― С добрым утром, воробушек, ― Арс вздрогнул и обернулся. В дверях стол Игорь, в одних домашних штанах, без рубашки... ― Прости, забыл убрать фотографию до того, как ты проснулся. Арсений смотрел на него с нескрываемым удивлением и ужасом. Что же он мог натворить в беспамятстве? Неужели... ― Не волнуйся так, Арс, ― пробормотал Игорь, направляясь к Арсению с таким видом, будто готов тут же поиметь его, и присаживаясь рядом с ним. ― Что я тут делаю? ― шепотом спросил Арсений, чуть заметно попятившись и стараясь избежать любого прикосновения к Игорю. ― Сидишь. А до этого ты, судя по всему, спал, ― задорно улыбнулся мужчина. ― Мне не до шуток, я спрашивал тебя более чем серьезно, ― голос Арсения окреп, приобретая металлический оттенок. Игорь ухмыльнулся и уселся поудобнее, наблюдая за Арсом. Напряженность и растерянность быстро сменились раздражением, Арсения бесила сложившаяся ситуация, мучила неизвестность и вымораживала усмешка на таком спокойном гладко выбритом лице Игоря. Хотелось стереть с его лица ухмылку, заставить мужчину почувствовать все эмоции, которые бурлили сейчас в Арсе, выводя его из равновесия. Наверное, такое случается с каждым, одно потрясение накладывается на другое, вызывая совсем ненужные отрицательные эмоции, накапливаясь, а потом вдруг взрываясь, задевая всех и вся острыми ядовитыми осколками... ― А я и не шучу. Больше ты тут ничего не делал. Когда я притащил тебя домой, ты был даже не в состоянии поесть. ― Значит, ничего не было? ― Можешь расслабиться. Ничего не было. Если ты об этом... Я бы не стал марать руки о пьяненького парня, от которого жутко несет перегаром, ― рассмеялся Игорь, вызывая у Арса ответную улыбку. ― Но если ты хочешь... Игорь загадочно посмотрел на Арсения, будто бы случайно проведя рукой по мощной груди. ― Все, чего я сейчас хочу - это поесть. А еще принять душ... ― Арс суетливо поднялся с постели, упорно делая вид, что его ни капли не смущает ни отсутствие рубашки на Игоре, ни отсутствие собственной одежды... *** Антон за вечер весь измаялся. Долгое отсутствие Арсения заставляло его волноваться и нервничать, к тому же Попов не отвечал на звонки. За всю ночь Шастун не сомкнул глаз, прислушиваясь к каждому шороху и все ожидая, что вот-вот в замке повернется ключ и Арсений, целый и невредимый, тихо зайдет в квартиру. Не дождался. К утру он все же смог уснуть, надеясь, что, проснувшись, увидит рядом с собой темную макушку Арсения, который во сне обнимет его и прижмет к своей теплой груди. Не увидел. Утро встретило Антона зимней прохладой, которая просочилась сквозь открытую форточку, тишиной, нарушаемой лишь тиканьем часов, и одиночеством, скребущееся, будто кошка и оставляя легкие царапины. Арсений вернулся ближе к вечеру, с забинтованными руками, в чужой рубашке и с покрасневшими глазами. Антон оживился и буквально выбежал навстречу мужчине, радуясь его появлению, словно ребенок, но, увидев, в каком он состоянии, Шаст тут же начал беспокоиться. ― Привет, где ты был? ― спросил Шастун, все больше хмурясь и закусывая нижнюю губу. ― Дела, ― Арсений даже не взглянул на Шаста, тут же направившись в комнату, где лежали его вещи. Антон, не смотря на головокружение, ставшее его постоянным спутником, последовал за Арсением. ― Арс, что у тебя с руками? ― Поранился, ― Арсений отвечал односложно, голосом, который срывался на хрип. ― Где ты мог поранится, Арс? Какие у тебя дела? Может, ты нормально мне расскажешь, что стряслось? Я понимаю, что ты не для красоты перевязал руки, но где ты мог поранится?! Где?!― Антон говорил все это с надрывом, отчаянно пытаясь достучаться до Арсения, который зачем-то перебирал свою одежду, аккуратно складывая ее. ― Антон, успокойся. Я не хочу, чтобы ты волновался, ― совсем уже тихо ответил Попов и взял в руки свою сумку. Арс пытался любыми способами прятать от Шаста лицо, чтобы тот не заметил его слезящихся потускневших глаз, искусанные до крови губы и ярко-алые щеки. ― Но оставляя меня в неведении ты заставляешь меня нервничать еще больше! ― Шаст только сейчас обратил внимание на сумку, в которую Арсений принялся складывать свои вещи. ― Погоди, зачем ты собираешь сумку? ― Я ухожу. Из Антона будто выбили весь воздух, он ошарашенно смотрел на мужчину, продолжающего размеренно складывать немногочисленные пожитки. Шастун поник, все, что он хотел сказать, забылось, оставив после себя тоскливую пустоту. ― Уходишь? ― Да, Тоша, ухожу. Мне пора домой. "Тоша" прозвучало слишком нежно, Антон вздрогнул, вспоминая, как его раньше раздражало это имя... Да называй меня хоть Тотошкой, только не бросай... ― Ты оставишь меня одного? Просто бросишь здесь? ― Шаст, не нужно драматизировать. У меня дома цветы не политы, пыль протереть надо, работать начать, в конце концов, а ты уже почти поправился, думаю, вполне в состоянии справиться самостоятельно, ― он, будто в подтверждение своих слов, улыбнулся и закинул сумку на плечо, направляясь в коридор. ― Да и Катя по тебе скучает... ― Да, конечно, цветы, пыль... Как же я мог забыть. Ой, а еще Катя. Жаль, что я ей уже несколько дней не звонил, ужас... ― с обидой произнес Антон, наблюдая за тем, как Арсений надевает ботинки. ― Ты сам отказался, ― пробормотал Арс себе под нос. ― Ну, удачи! Если что, звони. Арсений слишком быстро скрылся за дверью, не позволив Антону сказать на прощание ни слова. ― Отказался, да блять, сам! А ты что хотел от меня услышать тогда, что? Я же даже как следует подумать не успел. Ну и уходи! Можешь не звонить мне, я не возьму трубку... ― Шаст начал кричать, глядя на закрытую дверь, но тут же поник, не в силах издать ни звука, горло будто сжало в тиски... Дойдя до комнаты и найдя пачку сигарет он вышел на балкон и долго стоял там, выкуривая сигарету за сигаретой, упиваясь дымом и совсем не чувствую обжигающего холода, от которого замерзали одинокие редкие слезинки на щеках... Лишь когда Шастун перестал чувствовать кончики пальцев, он вошел в комнату и сел на пол, прислонившись спиной к стене и непослушными руками взяв в руки мобильник. Антоша. 19:34 Кать, нам нужно с тобой поговорить. Это важно... Катя. 19:40 Хорошо, солнце, когда? Антоша. 19:42 Приходи сегодня, как сможешь, ко мне. Буду ждать. Закажу ужин) Катя. 19:44 Договорились♡ Антон откинул телефон в сторону и прикрыл глаза...Или сейчас, или никогда...

Кто любит Дым, дым только уставший и одинокий... Кто любит дождь, дождь, тот кто под ним не мокнет, Кто любит сны, сны, те кто здороваются с рассветом Кого любишь ты, ты, расскажи про это...