Что же такое счастье?

      И вроде бы с появлением этой чудо-няни все наладилось: Сашка не плакал, радовался, улыбался, стал более активен. Но в сердце по-прежнему было неспокойно. Глядя на то, как это светловолосое чудо в черном балахоне держит маленькую ручонку, становилось не по себе. Ведь он, по сути, о нем ничего не знает. Кроме рекомендаций, похвалы и грамот у него ничего нет. Зато были пирсинг, татуировки и черный мотоцикл, что по-прежнему стоял на идеально ровном газоне, а дымящиеся окурки теперь складывались в банку из-под кофе.       Арсений уже в который раз схватился за телефон, мельком замечая на дисплее время, палец сам вдавил клавишу вызова, и послышались длинные гудки. — Алло, — раздался на том конце трубки бодрый голос, и Попов заметно выдохнул. — Как у вас дела? — Гуляем. — Вообще-то, в это время Саша спит, сейчас только два, — Арсений нахмурился и забарабанил пальцами по столу. — Он спал, пока в парке были, сейчас проснулся, покушали и идем на качели, — отрапортовал все тот же бодрый голос, но легче от этого не стало. — Ты брал с собой еду в парк? — Нет, мы Макдональдс ограбили, — хихикнул няня-байкер, и Арсений выдохнул, язвительно замечая:  — Отличная еда. — Арсений Сергеевич, мы, кажется, с вами говорили уже об этом и… — в трубке внезапно стало тихо, и Арсений занервничал. — О чем говорили? Ты постоянно что-то бубнишь. Эй, Антон, с кем я говорю? Шастун, бля! Эй, ты чего молчишь?! Ну если с моим сыном что-то случилось! — мужчина сжал телефонную трубку и приподнялся, готовый уже бежать и сворачивать шею этой недоняне.       Трубка пилинькнула, сообщая о приходе фото-сообщения, и Попов, нажав на громкую связь, уставился на пришедшую картинку. В душе цвели цветы и порхали бабочки. Его Сашка на фото обнимал пони и выглядел самым счастливым ребенком на свете. — Алло, Арсений Сергеевич, извините, мы обнимали пони, а сейчас будем на нем кататься, — наконец заявил в трубке голос Антона, и Арсений вздохнул. — Он раньше очень боялся животных. И любил только Пуфа, нашу собаку. Ладно, ты извини, что я тебе тут названиваю, просто я волнуюсь и…  — мужчина вновь замер, прислушиваясь к тишине. — Да бля, Шастун, я что, сам с собой разговариваю, алло! —рявкнул мужчина и хлопнул ладонью по столу. — Не орите вы так, мы белочку ловили, — вновь появился голос Антона, и Арсений фыркнул. — Ты что, пьяный? Какую белочку? — Арсений Сергеевич, извините, конечно, но вы че, придурок, что ли? Мы в парке, ловили белочку, залезли к ней на дерево. — Мне страшно спросить, зачем ты попер трехлетнего ребенка на дерево. — Сашка захотел ее поцеловать, погладить и накормить. Что непонятного? — втолковывал Антон таким голосом, словно это Арсению было три года и он не понимал очевидных вещей, а значит, и не умел развлекаться. — Да все ясно, что неясного, белка жива хоть? — усмехнулся мужчина, с любовью вглядываясь в фото сына на его рабочем столе. — Да, все хорошо, слезли, теперь вату кушаем, мороженое и постепенно двигаем к дому. — Хорошо, — Арсений вновь выдохнул. — Я сегодня постараюсь пораньше, обещаю. Не как вчера и позавчера. — Это не мое дело, Арсений Сергеевич. Я сижу с вашим сыном, а не с вами, до свиданья. Сашка машет вам ручкой, — произнес Шастун и первый нажал отбой.       Арсений еще долго всматривался в фотографию сына, пока ему не позвонили, и он вновь с головой окунулся в работу.       На часах было около десяти вечера, когда Арсений подъехал к дому, и нажал на брелок, открывая ворота в гараж, попутно замечая, что байк по-прежнему занимает место на зелёном газоне так, словно был здесь со времён постройки дома, и что в доме уютно горит свет, зато в детской полумрак и виден лишь отблеск ночника, а это свидетельствует о том, что Сашка уже давно спит.       Он тихо заходит в дом, бросая ключи от машины на банкетку, а обувь ставит на подставку, переобуваясь в мягкие домашние тапочки; в гостиной бубнит телевизор, на коврике лежит собака, виляя хвостом, и кажется, хозяину она рада, но вставать ей лень. Из кухни вкусно пахнет едой. Так спокойно и умиротворённо здесь, пожалуй, не было ещё никогда. Арсений оглядывается по сторонам, как будто видит все здесь впервые.       Антон, на кухне на большом барном стуле, вертя в пальцах один из своих браслетов, читает какой-то журнал.       Арсений появляется в дверном проеме, бегло кивает парню и прислоняется плечом к дверному косяку. — Саша спит, не дождался. Мы поиграли в прятки на улице, выгуляли Пуфа, поужинали, искупались и, посмотрев мультик про Чебурашку, легли спать, — Антон улыбнулся, и Арсений устало вздохнул, поднимая ладони вверх. — Ладно, извини, я был не прав. Я переживаю за него, ты должен это понимать. Он — все, что у меня есть. А еще, ты двадцать шестой кандидат на должность няни для Саши. Он не мог с ними со всеми находиться, убегал, плакал. Все, что я понимал из его лепета, это то, что они его не понимают, и он их не любит. — Вы думаете, я вернулся, чтобы угробить вашего сына? — Антон нахмурился и защелкнул на руке браслет. — Вы в здравом уме? — Я благодарен тебе за то, что ты вернулся, и что вы с Сашкой ладите, и что ты возишься с ним пока меня нет. Он привык к тебе, а я нет, мне нужно время, — Попов пожимает плечами и устало садится на ближайший стул. — Я еще раз повторюсь: я выполняю свою работу. Сашка умный парень и хлопот не доставляет. Вам не о чем беспокоиться. — Да, я понимаю, спасибо. Не знаю, как бы мы без тебя справились. И спасибо, что вчера ужин приготовил, я совсем замотался, пришлось сказку по телефону Сашке читать. — Арсений Сергеевич, вам, сказать честно…  — на секунду их глаза встретились, а затем Антон отвернулся. — Хотя нет, извините. Не мое это дело, по договору не положено. — Говори, раз начал. У нас уже с тобой давно все не по договору, а по желанию Сашки, так что, смелее, — Арсений усмехнулся. — С вашими деньгами давно бы уже себе помощника наняли. — Он у меня есть, просто сейчас занят семейными делами. Но как только он вернется, я сразу в отпуск ухожу и будет больше времени для Сашки. — Хорошо, только заранее меня тогда предупредите, чтоб я знал, — Антон кивает и встает со стула. — Хорошо, только зачем? — Ну, если вы будете рядом с Сашей, я вам буду уже не нужен, верно? — Антон улыбнулся, встречаясь с хмурым взглядом синих глаз напротив. — Спокойной ночи, Антон, уже поздно. Нам всем нужен отдых, — произнес мужчина, наблюдая за тем, как высокий парень покидает кухню.       Арсений долго сидел на кухне, вглядываясь в темноту ночи, а после задумчиво сидел в детской возле кроватки сына, рассматривая его спящего, игрушки, машинки, рисунки, фотографии. Он сделает все, чтобы Сашка улыбался и чувствовал себя нужным. Арсений выходит из комнаты сына, тихо прикрывает дверь и подходит к соседней двери, зачем-то прислушивается, но в комнате Антона тишина.       Арсений еще долго лежал в своей постели, прислушиваясь к тишине дома и своему внутреннему голосу, мысли одна за другой ускользали, постепенно превращаясь в тревожные сновидения.