Das muss Liebe sein

В спальне мальчиков стояла тишина, нарушаемая лишь мерным храпом Невилла и бормотанием Рона во сне. Гарри, задёрнув полог и накрывшись одеялом с головой, под светом Люмоса вглядывался в карту мародёров. Поттер, стараясь не моргать, отчего глаза постоянно слезились, не сводил взгляда с Драко Малфоя, который сегодня, видимо, решил испытать терпение гриффиндорца и уже сорок минут после отбоя сидел в гостиной Слизерина. — Ну же, раздери тебя гиппогриф! — Гарри считал, что этот едва различимый гневный шёпот прямо сейчас разорвёт барабанные перепонки слизеринца, либо заставит того сдвинуться с места и отправиться совершать свои гнусные деяния. Парню жутко хотелось спать, но Поттер утром не простил бы самому себе того, что поддался усталости и вырубился, сладко сопя в обе дырочки до самого пробуждения. Гарри поклялся сам себе, что не спустит глаз с Малфоя, который вёл себя сегодня крайне подозрительно. Ходил весь день довольный, сверкая своей гаденькой улыбочкой. Правда, в голове Гарри то и дело раздавался чей-то сладенький, буквально приторный голосочек: «Ложись спать скорее. Сегодня была крайне выматывающая тренировка по квиддичу, а ещё ты повздорил с Гермионой, которая, конечно, была не права, стремясь отобрать учебник Принца, но завтра ты обязательно попросишь у неё прощения, и всё будет отлично. Утро вечера мудренее. Лучше заснуть прямо сейчас, иначе отхватишь очередную отработку у Снейпа, проспав занятие, которое завтра стоит заменой первого урока. К чёрту Малфоя!» И гриффиндорец, соглашаясь с внутренним голосом, почти пробормотал «Нокс!», как вдруг Драко на карте начал перемещаться, вышел из гостиной и стремительно направился прочь из коридоров подземелий. Поттер едва не заорал «Неужели!» и в следующий миг, на ходу набрасывая на плечи мантию невидимости, поспешил прочь из гостиной Гриффиндора, хлопнув на ходу дверью спальни так, что Симус, проснувшись, едва не свалился с кровати от испуга, хватая палочку с прикроватной тумбы, а запаниковавший было Дин Томас получил подушкой в лицо от Рона, недовольно пробормотавшего: «Спи уже!». Истинные гриффиндорцы! Покинув гостиную факультета, Гарри, окрылённый мыслью о том, что прямо сейчас поймает Малфоя на месте преступления, пробежал несколько коридоров, едва не врезавшись в старосту, патрулировавшего сегодня замок, и только потом остановился, прячась в нише и переводя дыхание. Взглянул на карту, едва не запаниковав, что потерял Малфоя из виду, тут же натыкаясь на него взглядом. Слизеринец находился на четвёртом этаже школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Зная, куда направится однокурсник, Поттер поднялся на этаж выше, чем тот, где находилась гостиная Гриффиндора, оказался на восьмом, дошёл до стены, где появлялась дверь в Выручай-комнату, постоял пару мгновений, а затем принялся искать укрытие, опасаясь, что может выдать себя каким-нибудь неосторожным движением. Притаившись за выступом стены, Гарри принялся следить за Малфоем, который, жутко радуя этим Поттера, находился уже на седьмом, направляясь к лестнице, что вела прямиком на восьмой этаж. Вдруг послышался стук каблуков, что эхом отражался от каменных стен холодного коридора, едва освещённого факелами, и Гарри, вздрогнув, в спешке пробормотал «Нокс», не успевая разглядеть на карте имя человека, что приближался к Выручай-комнате. Моля Мерлина, чтобы это оказался лишь староста, от которого, Гарри надеялся, Драко хватит ума спрятаться, а не профессор МакГонагалл, например, которая могла поймать Малфоя и, списав с него баллы, отправить того обратно в гостиную, Поттер, выглядывая из своего убежища, увидел длинную тень на полу, что с каждым шагом неизвестного лишь увеличивалась. Лёгкий шелест мантии и едва различимый стук каблуков туфель Малфоя оповестили о том, что слизеринец добрался до восьмого этажа. Вышел из неосвещённой части коридора, в момент бросая тень на залитый тёплым светом факелов пол, останавливаясь напротив неизвестного, что стоял буквально в паре метров от Гарри, который не мог разглядеть ни лица, ни фигуры человека из-за выступа стены. Драко засунул руки в безразмерные карманы мантии, с недовольным видом смотря на своего «собеседника», и в следующий момент раздался голос, чьего обладателя Поттер точно не ожидал здесь встретить. — Мерлин, Драко! Прости меня, пожалуйста, но сегодня у нас творился какой-то кошмар! Джинни никак не хотела отправляться на боковую, Лаванда и вовсе сошла с ума, прилипнув к Рональду и не отлипая от него до отбоя, потом Невилл никак не мог отстать от меня, заставляя идти в спальню, видите ли, его пробило на жалость и заботу, а стайка второкурсников с самого окончания занятий заняли самый укромный диванчик, так что я проторчала весь вечер у всех на виду, не имея даже книги при себе! — возмущалась Гермиона, рассказывая это Малфою, что смотрел уже с некой жалостью на девушку, едва заметно улыбаясь. — Салазар, с какими эгоистами ты учишься! Неужели только слизеринцы имеют чувство такта и не пристают к человеку, если он хочет побыть один?! — возмутился Малфой, качнув головой. — Опять ты за своё? Просто сегодня не самый удачный день выпал. В общем, это не суть. Меня не поймали, но незадолго до того, как я покинула башню, кто-то вышел из гостиной, так что нам стоит быть осторожными, потому что где-то в замке бродят мои товарищи по факультету, — сказала Гермиона и, вздохнув, подошла ближе к Драко. Тёплый свет упал на гриффиндорку, освещая волосы, что сегодня были несколько иначе уложены и не торчали во все стороны под немыслимыми углами, и фигуру девушки, облачённую в обычную дорожную мантию, лишённую нашивки факультетских знаков отличия. Это правда была Гермиона Грейнджер, лучшая подруга Гарри, выглядевшая несколько иначе. Что же это она, для Малфоя расстаралась что ли?! Бред какой. Мерлин Великий, что же тут происходит?! — Иди сюда, я соскучился, — от этой фразы у Поттера волосы на теле встали дыбом. «Раздави меня кентавр!», — Гарри хотел было спрятать лицо в ладонях, но вместо этого лишь сильнее высунулся из укрытия и во все глаза смотрел на то, как Гермиона подходит к Малфою, обвивает его талию руками и прижимается к телу слизеринца, обнимая того. Драко, в свою очередь, достаёт руки из карманов, зарывается пальцами в кудри гриффиндорки, утыкается носом в её макушку и, закрыв глаза, замирает на пару мгновений. Поттер, раздираемый разными чувствами, терялся в догадках. Гермиона помогает Пожирателям? Она под Империо? Или они просто с Малфоем встречаются? Дружат? Моргана, что за бред?! Что сейчас следовало сделать? Выпрыгнуть из убежища, пульнуть «Экспеллиармусом»? Закатить истерику? Устроить допрос? Или как хорошая мамочка, заставшая сына с кем-то в постели, тихонько уйти, не став мешать голубкам? Драко, глубоко вздохнув, слегка отстранил Гермиону от себя, затем чуть наклонился, шепнул ей что-то на ухо, отчего девушка покрылась румянцем, пытаясь скрыть улыбку, тряхнула волосами. Шепнула что-то в ответ, заставив Драко хитро ухмыльнуться, поднялась на цыпочки, прикрыла глаза, дрожащие ресницы почти касались щёк, и в следующий момент, глубоко вздохнув, несмело дотронулась до краешка губ Малфоя, нежно целуя его, заставляя слизеринца едва слышно зарычать, как в следующий момент… Бах! Гарри с грохотом шлёпнулся на пол, высунувшись слишком сильно, не удержав равновесие от переизбытка чувств. Мантия слетела с него, зацепилась за ботинок и комом валялась теперь на полу, недалеко от неё лежали соскочившие с носа гриффиндорца очки. Драко и Гермиона буквально отлетели друг от друга, выхватив палочки и направив их на Поттера, что чуть ли не первый раз в жизни был потрясён так сильно, что не находил никаких слов. Взгляд Грейнджер бешено метался, щёки захватывал предательский румянец, а палочка вот-вот готова была выскользнуть из вспотевших рук. Малфой выглядел чуть лучше, однако взъерошенные волосы, что всегда были идеально уложены, торчавшие теперь во все стороны, наполовину расстёгнутая мантия и шумное дыхание выдавали его с потрохами. Если бы Гермионе предоставили выбор, то она бы предпочла умереть прямо сейчас, сгорев со стыда заживо. Сердце готово было выскочить из груди, оно билось так сильно и быстро, что Грейнджер отчётливо слышала его стук у себя в ушах. Мерлин, так глупо спалиться! Молчаливая игра в «гляделки» затягивалась, и Гарри осмелился нарушить тишину. — Привет, Гермиона, а я тут… прогуливался. Всё в порядке? — сказал гриффиндорец, сидя на полу и протирая очки, водружая их в следующий миг себе на нос. Девушка открыла было рот, но, не найдя что ответить, лишь выдохнула, кивнув, в знак согласия. Вдруг со стороны Малфоя стал раздаваться какой-то жалобный писк, Гермиона удивлённо уставилась на «брата по несчастью», который едва сдерживал рвущийся наружу смех, смотря на Грейнджер, как на последнего неудачника. Девушка, хмурясь, перевела взгляд с Драко на Гарри, который сидел, глупо улыбаясь и как-то лукаво поглядывая на подругу. — Чего уставились?! Двадцать баллов со Слизерина и Гриффиндора за несоблюдение режима! — Гермиона взмахнула руками, гневно смотря на своего парня, который уже не был таким «тайным», и на друга, что, улыбаясь, внимательно глядел на неё из-под очков, в следующий момент начиная смеяться, утыкаясь лицом в ладони. — Чего ты смеёшься?! — чуть ли не плача от отчаяния и стыда спросила Гермиона, задирая подбородок и старательно пытаясь сделать вид, будто была крайне возмущена. Обернулась на Драко, пытаясь найти в его лице поддержку, тут же понимая, что контроль над ситуацией укатился в Тартарары, потому что Малфой заливался смехом, то и дело повторяя: «Какой бред!». И, понимая, что хуже уже быть не может, Гермиона едва заметно хмыкнула, понимая, что её ждёт целый допрос, а ещё — тысяча подколов. — Да-а, чувствую, что к Снейпу я завтра точно не попаду, — протянул Гарри, с тоской осознавая, что ему предстоит «вылизать» половину аудиторий школы.