Gewinner

Если долго повторять какие-то слова, они постепенно утрачивают свое значение. Хамес так часто говорит, что хочет уйти, уехать в свой Мадрид, или Турин, или куда он там собрался, что Нико отстраненно думает: имеют ли эти слова для него еще хоть какой-то смысл. Сам он его не видит. «Я могу представить свое возвращение», — говорит, кривя свой выразительный рот. У Родригеса румянец на щеках пятнами некрасивыми, склоненная черноволосая голова и слишком плавный изгиб шеи. Нико заставляет себя отвернуться — там нет ничего, чего бы он не слышал. Зачем-то же он их повторяет. Одно и то же, каждый раз — повторяет эти бессмысленные слова, как будто это что-то вдруг изменит, как будто волшебным образом серое мюнхенское небо вдруг станет пронзительно-голубым небом Мадрида и всё станет вдруг нормально. «Мадрид — мой дом», — кивает и хмурит брови, сцепляет перед собой пальцы в странном, беззащитном жесте. Колет быстрым взглядом. Нико отказывается комментировать ситуацию кому бы то ни было и осторожно отклоняет вопросы брата. Нико с удовольствием бы и думать об этом забыл, но. Или это уже стало лишь заученной мантрой, опорой, за которую цепляешься, когда пол уходит из-под ног, костылями, не дающими упасть? «Я действительно хочу уйти», — шепчет тихо за мгновение до того, как жесткий поцелуй Нико смазывает у него с губ эти слова вместе с возможными возражениями, которых так и не следует. Ни разу, хотя Нико в глубине души ждет, что со всеми этими словами и заявлениями, с недовольством, высказанным вслух, с этими криками и дерзостью парень однажды все-таки наберется смелости его оттолкнуть. Послать, как следовало бы сразу. Черта-с два. Только жмурится, руками за шею обнимает и стонет тихо в ответ на уверенные, грубые прикосновения. Это «действительно хочу» дерет раздражением по самым нервам, как заевшая молния. Какой в них смысл, в словах этих, если он вот так обмякает от поцелуев в руках Нико, если у него взгляд жаркий, поплывший, просящий, если он, горячий и тесный, царапает стену пальцами, и губы кусает, и гнется навстречу? Слова-мантры, слова-костыли, слова, не имеющие смысла, слова, вывернутые наизнанку. Острый, враждебный взгляд и беззащитные жесты, дерзко вздернутый подбородок и мягкие, ищущие поцелуев губы. «Оттолкни меня, — думает Нико, вжимаясь ртом ему в шею, ровно под затылком, дышит шумно и горячо, — оттолкни и вали на все четыре стороны. Тогда я, может быть, тебе поверю». «Я действительно хочу».