Gewinner

Леону не надо было сюда приходить. Леон любит модные гастропабы и нешумные компании, поэтому понятия не имеет, как оказывается в забитом под завязку баре, пропахшем пивом, маслом и потом. Это всё Серж, с которым он знаком чуть больше, чем вечность. Серж и куча его приятелей-спортсменов, с которыми Леон никогда не имел желания знакомиться. Его зовут Йосуа. Его зовут Йосуа, и он выглядит потерянным на этом празднике жизни с бутылкой колы в руках и задумчиво-серьезным выражением глаз. Когда он переводит взгляд на Леона, тому автоматически хочется завернуться сильнее в толстую ткань худи, чтобы как-то спрятаться. Бесполезно. Прошивает насквозь, точно бронебойная пуля. Они не перебрасываются и парой слов, но Леон ловит на себе острые взгляды весь вечер и старается не отрывать глаз от остатков пены на дне своего стакана. Ему не надо было сюда приходить. Его отчего-то трясет точно в лихорадке. Он уже встает и собирается попрощаться, обещая себе больше никогда не вестись на уговоры Сержа, когда… — Тебя подвезти? — спрашивает вдруг Йосуа, поднимая серьезный взгляд прямо на него. Леон на мгновение теряется. — Ну, давай. Весь пиздец своего «давай» он понимает не сразу. Только в машине, когда Йосуа, который ниже его почти на голову, с силой давит ему на плечи, заставляя согнуться, прежде чем жадно впиться губами ему в губы. Когда он целует Леона агрессивно и напористо, проталкивая язык ему в рот аж до самых гланд, а его пальцы вплетаются в непослушные леоновы кудри и тянут больно. Когда Леону только и остается, что кусать кулак, откинувшись затылком на сидение, пока Йосуа мокро отсасывает ему в темноте авто. Из машины Леон выходит на дрожащих ногах. Он понятия не имеет, какого черта только что произошло. — Вы с Киммихом, кажется, поладили в тот раз, — без тени подтекста говорит Серж спустя три недели. — С кем? — хмурится Леон. — Йосуа. Серьезный такой, как будто на месте убьет. Подвез тебя. Он спрашивал о тебе. Внутри снова все вздрагивает, точно вместо легких у него дурацкое желе. Соберись, одергивает себя Леон, этот парень просто псих и отсосал тебе в тачке, а потом исчез. Ничего особенного. Хобби у него такое. — И что спрашивал? — как можно равнодушнее откликается он. — Придешь ли ты завтра. — Мм. — И что? Леон закрывает глаза. — Нет, не приду. Леон ненавидит себя за то, что не может забыть этот разговор. И за то, что очень хочет прийти. И за то, что на самом деле приходит. Ему не нравится это место до последней чертовой доски в полу, но всё это вылетает из головы, когда он подходит к столику, где уже собралась шумная компания. — Всем привет. Йосуа, крутящий в руках полупустой бокал, поднимает голову, и его губы трогает улыбка, которая на самом деле невозможно ему идет. И как Леон в первый раз это не заметил… Леон падает рядом с ним, упираясь взглядом в стол. И его пробирает от макушки до пяток, когда его колена касается чужое горячее колено и так там и замирает. Краем глаза он видит чужие руки на бокале, и этого оказывается достаточно, чтобы отправить его мысли в турне по воспоминаниям о жарких поцелуях и этих самых руках в его волосах. Удивительно, что час спустя от него еще не валит пар. Он так чертовски, чертовски влип. В этот раз это даже не машина. Просто в середине разговора, в котором Леон принимает участие лишь отчасти, Йосуа касается пальцами его плеча и беззвучно одними губами говорит «пошли». Леон никогда таким не занимался. Но вместо того, чтобы отказать, почему-то следует за ним, все еще чувствуя фантомное прикосновение горячих пальцев на плече. Тех же пальцев, которые за запястье втягивают его в туалетную кабинку, где Йосуа жадно выцеловывает из него душу, не давая сделать вдох. Тех же — которые запутываются в его волосах, пока Йосуа бормочет ему в шею какие-то бессвязные глупости. Тех же — которые нагло забираются под одежду, сжимая кожу до красноты и превращая Леона в задыхающееся, податливое месиво. Тех же — которые зажимают Леону рот, пока Йосуа другой рукой дрочит им обоим, до болезненного быстро доводя до разрядки. Леон торчит в кабинке долбаные пятнадцать минут, слушая как Йосуа моет руки, прежде чем вывалиться из нее, выкрутить кран горячей воды и сунуть руки в самый кипяток. Он не должен был приходить сюда ни в первый раз, ни во второй. Он хочет хорошенько вмазать Йосуа, потом поговорить, а потом затащить в свою квартиру и потрахаться с ним нормально и обстоятельно, а не как будто они озабоченные подростки на чужой вписке. Когда он возвращается, пустое место и оставленный недопитый бокал говорят сами за себя. Леон действительно ненавидит это место. «Встретимся?» — приходит ближе к ночи с незнакомого номера.