Хождение по мукам

       Проход в Такамагахару, находился в одной из деревушек Хонсю. Храм, стоявший на холме, принадлежал богу просвещения и учений, старику Тендзину. Вокруг храма разрастался огромный сад, густо усаженный сливами, во всём божественном мире водились слухи, что основной регалией сего бога, является девушка, чьим предыдущим воплощением была слива, посему она способна поддерживать пышущую цветением жизнь, в каждом дереве на протяжении всего года, не зависимо от сезона цветения. Вдоль аллеи, вымощенной каменной брусчаткой, воздвигались высокие стены, в которые было вкручено множество крючков, именно на них прихожане храма, могли оставлять дощечки с прошениями у бога. На крыльце храма, в окружении своих регалий, стоял сам хозяин, облаченный в длинное белое кимоно, расшитое красными иероглифами. К слову все регалии были девушками, каждая из хранительниц, робко поклонила голову в приветствии прибывшему божеству. Тендзин сошел со ступенек, и сделал несколько шагов навстречу гостю, сделав скромный поклон головой, на который второй ответил взаимностью. — Микаге-сама, рад видеть вас в моих владениях, доброго вам здравия, — искренне улыбаясь, поприветствовал гостя местный владыка. — Дорогой Тендзин, благодарю, что встретили меня, не смотря на уйму своей работы, — поправляя очки на носу, проговорил экс-бог земли. — Что привело вас сюда? Разрешите поинтересоваться, — с любопытством спросил мужчина. — Мне нужно пройти в Такамагахару, и найти Фукурокудзю. Я не посмел совершать священный переход, через свой храм, ваши владения куда более подходящий вариант для этого, — наклоняя голову на бок, улыбнулся Микаге. — Ну что же, милости прошу, войдя в дверь храма, вы тут же окажетесь на главной алее Такамагахары, а там уж рукой подать до храма бога мудрости, — приглашая жестом руки, пройти, закончил свою речь бог-знаний. — Покорнейше благодарю, Тендзин-сама, — принимая его приглашение, блондин направился к дверям храма. Отворив их, и сделав шаг, он вместо обычно обставленных изнутри поместий, увидел площадь внушительных размеров, вокруг которой, было воздвижено энное количество храмов, того или иного божества. Сделав несколько шагов вперёд, Микаге искренне удивился сидящему прямо напротив него, под воротами своего храма, великого Фукурокудзю, с кисерой в руках. Клубы дыма, обрамляли его старческое лицо, обволакивая всё вокруг, и преображая чистый воздух в сплошной туман. Увидев старого друга, бог мудрости, помахал рукой в знак приветствия и заметно оживился. Подойдя ближе, прибывший в Такамагахару мужчина, присел напротив, вежливо поклонившись, в знак приветствия. — Что привело тебя ко мне, мой дорогой друг, — задумчиво протянул хозяин храма, сбрасывая пепел с курительной трубки на бетонный пол. — У меня есть к тебе вопрос, на который ответ можешь знать только ты Фукурокудзю-сама, — с этого момента, Микаге поведал всю историю от начала и до конца, внимательному слушателю, и когда его монолог был окончен, он вопросительно взглянул на бога мудрости, в ожидании утешительного совета. — Да уж, наворотили вы дел. Теперь только они в той эпохе, могут скорректировать настоящее, но прежним оно более не будет никогда. За такое вмешательство во время, положено изрядное наказание, но так как эта девчушка богиня, то на всё воля божья, — к этому времени, он перестал курить трубку, и просто сидел в позе лотоса, размышляя над услышанным. — Что же, я думал, есть хоть малая возможность помочь им отсюда, но коль нет. Одна надежда на тебя Нанами, — посылая свою речь в пустоту, мужчина точно знал, что может положиться на эту хрупкую девочку, в чьём сердце безграничный океан божественной силы.

***

       В храме Микаге, царила тишина и спокойствие, змей прилежно выполнял все обязанности хранителя, от уборки до готовки, всё надеясь что вот вот появится его хозяйка, и захочет отужинать или отобедать, а всё уже на столе. Огневички как могли, поднимали поникший дух, ёкая, но вернуть его в строй, могло только возвращение блудной госпожи. — Мидзуки-доно, а у вас стало неплохо получаться готовить, — расхваливал Котэцу, наминая приготовленные нигири с рыбой, от хранителя. — Да, а что толку то, если Нанами не попробует моей стряпни, всё не имеет смысла, когда её здесь нет, — всё глубже погружаясь в свою печаль, сидел на полу, поникший альбинос, опустив голову вниз. — Ну не скажите, Мидзуки-доно, госпожа Нанами вернётся и похвалит вас за быстрое учение, такому нелёгкому ремеслу. Вы ведь когда были хранителем досточтимой Йономори, только саке варили, и потому ваша хозяйка, ничего толком не ела, — пытался приободрить мужчину Оникири, не уступая Котэцу в поглощении пищи. — Досточтимая Йономори? А кто это? — повернув голову в сторону духов-огневичков, совершенно серьёзно поинтересовался, удивлённый ёкай. — Что значит кто? Мидзуки-доно, — пришла очередь удивляться, духам храма бога земли.

***

       — Томоэ-сенсей, мы нашли госпожу Нанами, — прилетели в распахнутое окно замка, лисьи огни. Лис встрепенулся, и в одно мгновение ожил, освобождаясь от оков нервного оцепенения. — Где она? — отталкивая сующего своё лицо, дабы спросить первым Кровавого короля, спросил их хозяин.  — Она находится в храме на реке, в плену у белого змея, он решил обручиться с богиней, — растворяясь в воздухе, протараторили последние слова, языки синего пламени. — Неужели, этот болван снова решил попытать удачу, ну гад ползучий, на этот раз я из тебя точно змеиный шашлык сделаю, — сжимая руки в кулак, лис ринулся к выходу, вызывая на ходу огненную колесницу. — Эээ, куда, я с тобой брат, — ломанулся в панике за своим напарником, взволнованный злой король.

***

       — Не приближайся, — фарфоровая ваза, с треском разлетелась, ударившись о каменную стену, над головой змея, вовремя успевшего пригнуться. — Нанами-чан, ты так ко всем чертям разнесёшь всё, что находится в этом храме, а люди ведь так старались когда строили его, что за святотатство, — причитал, переминаясь с ноги на ногу, пленитель обезумевшей девицы. — А тырить без её согласия божество земли, не святотатство, ли? — запуская очередную вещь в стоявшего у стены Мидзуки, неистовствовала Нанами. — Тебе со мной будет хорошо, лапушка Нанами, — протягивая руки к стоявшей поодаль девчушке, но, не осмеливаясь подойти, пролепетал елейным голосочком альбинос. — А ну, брысь отсюда, наглый, — хватая в руки фарфоровое блюдо, девушка так точно рассчитала ракурс падения, что запустила его прямо в будущего хранителя, который с воплями рухнул на пол, хватаясь за пораненную голову. — Ой, Мидзуки, — бросив все предубеждения, подбежала к раненому змею, девушка, присаживаясь около него, и осматривая всю его голову на предмет серьёзности повреждений. Особенно глубоких ран у ёкая не было, но чувство вины не покидало разжалобленную богиню. — Тебе больно? Прости — укладывая голову мужчины себе на колени, девушка, оторвав край своего рукава, промокнула сочившуюся из ссадины на лбу кровь. Раны ёкаев затягиваются мгновенно, но именно сейчас хитрюга змей, сдерживал регенерирующие функции своего организма, дабы, как можно дольше купаться в объятьях милой Нанами. « — Её руки, такие тёплые и нежные, от каждого прикосновения, по моему телу проходит полк мурашек, распространяющихся в немыслимом хаосе, заставляя трепетать всей душой. Много женщин прикасалось ко мне, но ни одна, не оставляла по себе таких ощущений!» — ведомый своими мыслями, мужчина обхватил лицо девушки ладонями и притянул к себе, вдыхая жар её губ, не касаясь их. В этот момент дверь с грохотом рухнула в комнату, и в ореоле синего пламени явился Томоэ с Акурой-оу, выпучив от удивления глаза, изумляясь увиденному, лис что есть силы заорал: — Это как вообще понимать, Нанами? — испепеляя одним лишь взглядом нерадивого соперника.