Мы не хотели

Колония. Медблок. Раннее осеннее утро, идёт дождь. Крошечный кабинет хирурга. Стол, два стула и жёсткая кушетка, обитая светло-коричневым дерматином. Около батареи сушатся стёртые женские туфли. На стенах советские плакаты с краснощёкими детьми, памятки о пользе ЗОЖ. За столом сидит медсестра и заполняет медкарту крупным, забористым почерком. Перед ней сидит Цыганка. За ночь у неё снова распух нос, опухоль мешает ей дышать, поэтому она дышит через рот. У неё слезятся глаза и почти постоянно болит горло. - Ну что, красавица наша, отправим тебя сегодня в больницу. Я всё написала. Здесь лечить тебя, только калечить. А там хоть хирург посмотрит. Вправит. Или операцию назначит. - Не надо... В больницу. Цыганка говорит тяжело, с перерывами. Она смотрит на медсестру умоляюще, медсестра смотрит в медкарту. - Надо. Иначе на всю жизнь такая красота останется. - Не, - сопит Цыганка. Медсестра снова что-то пишет. В кабинете пахнет борным спиртом. Цыганка ждёт. - Как же ты так упала-то? - По... посколь... знулась. И упала. - Кошмар какой-то. Так сильно. Год что ли високосный, все вы бьётесь. - Не поеду... в больницу. - Ох, и странные вы всё-таки. Там хоть какая-никакая, но свобода. А вы эту больницу, как огня. - Говорю... не поеду. - Точно? - медсестра смотрит, потом вздыхает и двигает к себе стационарный телефон. Берёт трубку, крутит колёсико, набирает номер. Цыганка откидывается на спинку стула, у неё ломит голову, лоб, как при температуре, её отчётливо тошнит. Хорошо, что Катя сейчас не видит. Последние дни Цыганка провела в медблоке, прямо за стенкой от Ирмы. Цыганка знала, а Ирма нет. Но так даже к лучшему. - Ну что, дитя ты моё несчастное. Вызвала я хирурга. Сегодня приедет. Дай Бог, к обеду, но тут уж не угадаешь. Работы у него непочатый край. Но если он скажет снимок делать, поедешь в больницу. Никуда ты не денешься. Ему ты зубы не заговоришь. Цыганка кивает, мается. Она не знает, от чего ей больше плохо - от сломанного Катькой носа или от неспособности понять план Ирмы. Как Ирма собирается бежать? Где Маня? Что вообще происходит? Насколько это опасно? Всё, что Цыганка поняла - от больницы стоит держаться подальше. Там всё зло. Туда ей не надо. Медсестра заканчивает писать, убирает в стол карту. Цыганка кивает, встаёт, идёт к двери, там её ждёт конвоир. Они идут по коридору, заворачивают налево и останавливаются у камеры-палаты. Цыганка заходит туда, за ней закрывают дверь. Как только шаги конвоира стихают, Цыганка бросается к стене и прижимается к ней ухом. Прислушивается. В соседней палате тишина, но не долго. Она различает глухой голос, из предыдущих их разговоров Цыганка уже знает, что это какая-то Женя. Но Цыганка ждёт, пока заговорит Ирма. Вместо этого, в тишине появляются другие звуки. Цыганка никогда их не спутает. Цыганка отползает от стены, садится на койку с ногами и обнимает свои колени. Поцелуи слышно, даже если не слушать. Цыганка старается не думать, не слышать. Она ждёт, когда всё закончится, и они начнут говорить. Она тоже хочет сбежать, но засыпает.