Two of Us

Хосок успел поймать парня за локоть и не дал упасть с лестницы вниз. Тело под пальцами напряглось, будто по инерции готовясь оттолкнуться с места и полететь вниз. Герцог дёрнул его на себя, но, кажется, не рассчитал силы, и парень неуклюже врезался лицом в его грудь. Медленно подняв голову, он испуганно расширил глаза. — Тише, — раздражённо сказал Хосок. — Ты такой шумный, даже если не разговариваешь. Чимин снова опустил голову, поспешив отстраниться. Герцог Чон окинул его внимательным взглядом, отметив взъерошенные волосы и потрепанную одежду. И недовольно закатил глаза. Тогда у него с Намджуном состоялся серьёзный и немного неловкий разговор. Принц недоумевал, откуда взялись слухи о том, что он спит с Чимином. Хосок одновременно обрадовался и разочаровался. Хорошо, что всё оказалось слухом, но плохо, что Намджуну всё так же не нравятся парни. Принц лишь спас жизнь молодого парня, который, оказалось, не умеет говорить. Наверное, дофин его пожалел и позволил жить у себя. Намджуну всегда нравилось всё милое. А не назвать Чимина милым нельзя. — Ты знаешь, какая сейчас ситуация во дворце, — продолжил Хосок. — Постарайся быть спокойным и не шуметь. Удивляюсь, как ты, такой неуклюжий, умеешь танцевать, — в конце пробормотал он. — Ты путаешься в собственных ногах. Чимин виновато опустил голову ещё ниже. Герцог на секунду почувствовал укол совести. Он не должен так разговаривать. Чимин ни в чем не виноват. — Постарайся не шуметь, — немного мягко повторил он. — Принцессе Сочжон сейчас требуется покой и тишина. Чимин кивнул и поспешил уйти. Хосок же, вздохнув, посмотрел вдоль коридора. В конце покои принцессы Сочжон. Он должен идти туда, чтобы отдать лекарство. Случилось самое плохое, что могло произойти в королевской семье. Принцесса потеряла ребёнка. Трон лишился наследника. В стране объявлен траур. Сама Сочжон еле выжила. И сейчас лежит, не в состоянии подняться с места. Состояние Намджуна не описать словами. Он не то, что подавлен. Он разбит. Ни с кем не разговаривает, не общается, нормально не ест. Уже два дня сидит в спальне жены и не выходит. Только сегодня пошёл к лекарю за лекарством, сам, так, как сейчас никому не доверял. Хотя потом отдал его Хосоку, пока разбирался другими делами. И Хосок сейчас должен отнести его в покои Сочжон. В спальне принцессы тишина. Тепло, даже слишком. Но, возможно, ей холодно. Возле её ложа, в кресле, сидит Ёнджу. Увидев герцога, она быстро поднимается и слегка поклоняется. Хосок кивает, бросив взгляд на постель. Принцесса была слишком бледная, почти белая. Лицо усталое, измученное. Хосок даже боится представить, насколько ей больно. Кажется, она спит. Глаза закрыты. Герцог смотрит на Ёнджу и, достав из внутреннего кармана пиджака стеклянную бутылку, протягивает ей. — Зелье. Надо пить после ужина, перед сном, — шепчет он, чтобы не разбудить принцессу. Ёнджу кивает, осторожно взяв из его рук бутылку. Попросив на минуту подождать, она уходит в соседнюю комнату через внутреннюю дверь. — Что ты здесь делаешь? — послышался хриплый, сорванный голос Сочжон. Хосок поворачивается к ней. Усталые, безжизненные глаза женщины смотрят на него в ответ. — Принёс лекарство, — тихо говорит герцог. Принцесса не сводит с него взгляда. В её глазах в миг появляется ненависть. — Это ты виноват, — говорит она. — Ты! Из-за того случая я мой ребёнок пострадали. Из-за твоего глупого решения умер мой ребёнок. Умер ребёнок Намджуна. Хосок вздрагивает. Так сильно, что чуть ли не врезается в стену. Слова принцессы бьют сильнее любого удара. Он ведь и сам себя винил в этом. Он считал, что тот случай послужил причиной того, что принцесса потеряла ребёнка. Тогда лекарь сказал, что с ними всё в порядке. Но ведь он мог ошибиться. Выходит, он своим решением убил ребёнка. Ребёнка Намджуна. Крепко сжав кулаки, он слабо выдавливает из себя: — Мне очень жаль. Я не хотел… — Жаль? Поздно жалеть! — не своим голосом хрипит-кричит Сочжон. — Ты убил, и говоришь, что жалеешь? Ты убийца! Из соседней двери выбегает Ёнджу и испуганно бросается к принцессе. — Госпожа!.. — Ты ведь на самом деле этого хотел, — продолжает Сочжон, глядя в побледневшее лицо Хосока. — Хотел, чтобы этого ребёнка не было. Хотел, чтобы Намджун был свободен. Свободен от каких-либо связей. — Нет… — прошептал Хосок. — Ты любишь его, — выплюнула Сочжон. — Хочешь его. Но он никогда не будет твоим. Он не полюбит тебя! Он даже возненавидит тебя после всего, что случилось. — Пожалуйста, ей нельзя волноваться, — Ёнджу умоляющим взглядом смотрела на Чона. В её глазах блестели слезы. Хосок как во сне попятился. Он с ужасом смотрел на принцессу, пока её безжалостные слова звучали в его голове. — Я сделаю так, что твоя жизнь превратится в ад, — прошипела Сочжон. Хосок бросился за дверь, слыша, как Ёнджу пытается успокоить свою госпожу. Он весь дрожал, не в силах придти в себя. Шаги ускорились, и вскоре он бежал. Бежал, ничего не замечая вокруг. Бежал ото всех, от своих мыслей, от себя. Лишь когда порыв ветра ударил по лицу, он резко остановился, спотыкаясь, и наконец посмотрел вокруг. Он вышел из дворца. Впереди сад. Кажется, там стоят двое, но Хосок не в силах их разглядеть. Перед глазами все плывёт, а голова готова взорваться. Двое замечают его и подходят. Хосок узнает герцога Мин Юнги и Чонгука. — А я твоего малыша спрашивал, где тебя найти, — протянул Юнги, краем глаза смотря на младшего. Чонгук покраснел и поспешно опустил взгляд, делая шаг назад. Юнги рассмеялся на это, переводя взгляд на Хосока. И сразу же нахмурился, замечая состояние друга. Герцог Чон буквально дрожал и неосмысленным взглядом смотрел перед собой. — Эй, всё хорошо? — спросил Юнги. Хосок, вздрогнув, посмотрел на него и заторможено кивнул. Но когда попытался сделать шаг вперёд, пошатнулся и схватился пальцами за лацкан сюртука Юнги. Тот сразу подхватил друга за локти, не позволяя скользнуть вниз. — Полегче, — сказал он, крепко держа герцога. Чонгук испуганно подскочил к ним, удержав Чона со спины. — Иди за водой, — бросил Юнги, на миг посмотрев на него. Чонгук неуверенно отстранился, окинув взглядом хёна, и быстро побежал в сторону дворца. Юнги же бережно приблизил Хосока к скамье и усадил под тени деревьев, подальше от прямых лучей палящего солнца. Всё это время Хосок тихо извиняется, пытаясь глубже дышать. Он представить не мог, что слова могут на него так действовать. — Что случилось? — пытливо на него смотрит Мин. — Сочжон… Это моя вина. Юнги хмурится. Требовательно посмотрев на Хосока, он вынуждает того рассказать поподробнее. И герцог рассказывает, иногда запинаясь, будто обдумывая слова, прежде чем озвучить их. Чонгук подходит к ним, принося воду в чашке и взволнованно смотря. Потом стоит в стороне, не решаясь ни уйти, ни подойти. — Это не твоя вина, — твёрдо заявил Юнги, когда Чон закончил говорить и выпил последнюю каплю холодной воды. Тот поднял на него затравленный взгляд. Юнги покачал головой и, подавшись вперёд, положил ладонь на затылок Хосока, мягко играя с волосами. — Врачеватель тогда сказал, что с ней всё в порядке, — продолжил Мин и не больно потянул за волосы Хосока, когда тот попытался что-то сказать. — Ей следовало быть осторожней и не устраивать соревнования на лошадях. Она даже королеву не слушала, когда её предупредили, что устраивать скачки в таком положении опасно. Если она такая заботливая «мать», то должна была подумать о ребёнке раньше, вместо того, чтобы веселиться от души. Пальцы скользят вглубь, поглаживая корни волос и кожу головы так, что Хосок на миг закрывает глаза, подставляясь под ласку. — Уверен, она просто расстроилась, что, не сумев подарить наследника мужу, не смогла завоевать его внимание. — Ты так думаешь? — спросил Хосок, потянувшись к руке герцога и отстранив, но не выпуская из своих пальцев. Юнги кивает, усмехнувшись. Хосок немного успокоился, хотя лицо все ещё бледное. — Как там Намджун? Хосок неопределенно пожимает плечами. Не то, что принц хорошо относился к Сочжон, но все же ребёнка с нетерпением ждал. Много рассказывал Хосоку, как бы хотел воспитывать, как бы называл ласково, какое имя бы подошло. И сейчас он не просто разбит, он убит. — Пойдем к нему, — предложил Юнги, вставая и потянув Хосока за руку за собой. — Я знаю, он не хочет сейчас никого видеть, но ему нельзя оставаться одному. Хосок не был уверен, что Намджун захочет видеть его вообще, но послушно последовал за герцогом, кивком головы подозвав и Чонгука. К тому же, придёт и его отец, чтобы принести соболезнования королевской семье. Он должен выглядеть прилично. — Сегодня должны прибыть ещё и сестра Намджуна с мужем — королём страны И… — вздохнул Хосок. — Они ещё ничего не знают и наверняка придут поздравить… с рождением наследника. — Тяжело будет, — тихо сказал Юнги и ускорил шаги в сторону дворца. Кивнув, Хосок молча последовал за ним.