Two of Us

Хосок стоял в углу, у тяжёлых занавес и не хотел никуда идти. Особенно к шумной компании знати, которая явно веселилась. И все в золотом. Осенний Бал. Король приказал и все подчинились. Наверное, Его Высочество решил, что этот Бал порадует Сочжон и она немного придёт в себя после того, как потеряла ребёнка несколько месяцев назад. Жена Намджуна выглядела плохо: похудела, под глазами легли тёмные круги. Она сидела рядом с королевой Чорон, и золотой наряд ещё больше подчеркивал её болезненную бледность. Королева Чорон время от времени что-то говорила, но кажется Сочжон не слушала её. На миг её взгляд встретился с взглядом герцога Чона, и он неосознанно поледенел. Было в её взгляде что-то опасное, какое-то предупреждение, которое заставило Хосока почувствовать себя на краю пропасти. Он потянулся к золотым запонкам, но тут же одернул себя. Как же глаза болели от всего этого золотистого вокруг. Он огляделся, но не увидел герцога Мин Юнги. Наверное, ещё не пришёл. Хосок нахмурился. Час назад, когда Хосок только собирался в своих покоях, Юнги был с ним. Они хотели вместе идти на Бал, но потом появился Чонгук в очень плохом состоянии. Он уже несколько дней как болел, и Хосок велел ему не подниматься с постели. И в тот момент парень выглядел ужасно. Он еле стоял на ногах, сильно дрожал и был весь красный. Рассеянный взгляд лихорадочно блуждал по комнате. Юнги успел поймать его, когда он вдруг начал скользить вниз. Чонгук безостановочно бормотал: «Хосок-хён… не иди… не… иди…». Хосок тогда испугался за него, но Намджун кого-то прислал, чтобы его поторопили, и он вынужденно оставил младшего на руках Юнги, который пообещал о нём заботиться. И сейчас больше всего хотелось пойти и узнать, как там Чонгук. И что он имел ввиду. Вдруг музыканты начали играть другую мелодию, а толпа людей отошла на несколько шагов назад, освобождая место в центре. Герцог Чон повернул голову и увидел в центре мягко скользящего Чимина. В отличие от других, он был одет во все чёрное. Без украшений, без лишних изъянов, простой чёрный шёлк, с длинными рукавами и с открытой шеей, свободные чёрные штаны. А ноги — босые. Но не его вид привлекал к себе внимание, а его плавные движения, в такт музыки. Будто он порхал по воздуху, не замечая ничего и никого вокруг. И все вокруг, затаив дыхание, с восхищением смотрели на него. Хосок, одновременно с лёгкой завистью, почувствовал и грусть. Он бы тоже хотел быть свободным. И без преград и обязательств порхать в жизни. Оторвав взгляд от Чимина, который, на первый взгляд, неестественно красиво прогнулся, Хосок заметил парня-официанта и жестом поманил к себе. Тот неуверенно куда-то посмотрел, будто не хотел двигаться и разрушить сказку, созданную танцем Чимина, потом всё же подошёл. Хосок быстрым движением взял бокал с тонкой ножкой с подноса и жадно выпил алкогольный напиток. На секунду горло обожгло, но герцог Чон потянулся к второму бокалу. Официант испуганно на него посмотрел, но он всё же выпил и второй. Потом третий. Кажется, играла уже другая мелодия, и Чимин больше не танцевал. Выпив четвёртый бокал, он почувствовал, как кто-то прикоснулся к его свободной руки. Отдав пустой бокал, он повернулся. Младшая сестра Намджуна, которая с мужем приехала только для этого Бала, ну и из-за Сочжон, с улыбкой смотрела на него. — Герцог Чон, может это прозвучит ужасно, но Вы не подарите мне один танец? — спросила она. Даже её глаза улыбались. Она, почему-то, не была похожа на дофина. И Хосок не мог не улыбнуться в ответ. — Простите мою невоспитанность, госпожа Ан, я должен был Вас приглашать, — официальным тоном заявил он, чуть поклонившись. Сестра Намджуна рассмеялась на его официальный тон, поймав за руку и потянув за собой к танцующим. Её смех напомнил Хосоку детство. Когда Намджун больше общался с Юнги, он шёл к Намми и демонстративно не замечал других. Тогда обижался Намджун, но всё равно упорно пытался украсть друга у сестры. Герцог Чон поднял голову и попытался найти Намджуна, но перед взглядом всё плыло золотым. Он даже пошатнулся, чуть ли не наступив на пышное платье Намми. Та нахмурилась, не обратив внимание на извинения. — Кажется, ты пьян, Хосок-оппа, — сказала она. — Уверен, что можешь остаться? Хосок пожал плечами, механически продолжая танцевать с ней. Но голова и вправду кружилась. Кивнув, он неловко отстранился, попросив прощения и собираясь уходить. Не было необходимости попрощаться с другими. Все были заняты. Надо идти и узнать, как там Чонгук. Он снова споткнулся и кто-то из слуг поспешно подхватил его. Глаза так и хотели закрыться. Он бы прямо тут поспал. Может даже стоя. Слуга помог дойти до какой-то комнаты, вряд ли его, но сейчас это было не важно. Он так устал. Очень сильно устал. Так хотелось спать. И ничего не чувствовать. Лишь спокойствие, лёгкость, отчужденность… Тёплые пальцы на оголенной груди… Тёплые пальцы?.. На оголенной груди?.. Хосок попытался открыть глаза, но лишь ресницы чуть дрогнули. Он успел только заметить тёмный силуэт, который склонился над ним. Не важно, не важно. Не надо обращать внимание на странное тепло, разливающееся по телу, на жару, на удовольствие прикосновений… Не важно. Всё не важно. Только уснуть…

***

Голова болела нещадно. Хотелось снова провалиться в забытье. Но голоса рядом мешали, не разрешая расслабиться. Кто-то был рядом. Что-то произошло? Происходило. Нужно очнуться. С трудом открыв глаза, он приподнялся и, присев, откинул тёплое одеяло, которое уже мешало. И тут же проснулся. Он был голым. Он никогда не спал голым. Что происходит? Кто-то рядом шумно выдохнул. И Хосок поднял взгляд. Глаза расширились и он быстро вернул одеяло на место. Сочжон стояла неподалёку от кровати и даже не думала отвести взгляд. Слуга, стоявший рядом с ней, смутился и смотрел в пол. Кто-то рядом зашевелился. И Хосок быстро повернул голову и застыл. Рядом с ним в кровати сидела Ёнджу. Голая. Чуть прикрывшись одеялом. Испуганно и виновато смотря на него. Что произошло? Почему Ёнджу?.. Хосок вспомнил тёплые пальцы, чувства удовольствия прошлой ночью. Неужели… — - Герцог Чон, может то, что произошло прошлой ночью, для Вас лишь развлечение, но Ёнджу не одна из служанок, с которой можно веселиться на раз и бросить. Она из знатной семьи, и я не позволю Вам надругаться над ней. Если у Вас есть понятие чести, Вы обязаны на ней жениться, — заявила Сочжон. На её всё ещё бледном лице ухмылка выглядела жутко. Она повернулась к слуге и приказала привести королевскую семью, чтобы были свидетели. Когда слуга ушёл, герцог затравленно посмотрел на неё. — Почему? — тихо спросил он. — Ты наконец попал в ловушку, герцог Чон Хосок, — ухмылка на её лице стала шире. — Что я тебе сделал? — Ненавижу тебя, — зашипела она. — Ты всё время стоишь у меня на пути. Осознанно — неосознанно, но стоишь. Теперь ты в надёжных руках. Ёнджу о тебе позаботится. Хосок даже не посмотрел в сторону упомянутой девушки. Ясно, что её тоже использовали. Только последствия нерадостные. Скоро придёт королевская семья. Таков обычай. И Намджун… — Мне надо одеться… -Нет, — отрезала Сочжон. — Встретишь гостей в таком виде. «На месте преступления». Хосок позволил себе бросить на неё взгляд полоный ненависти. До этой минуты он не ненавидел её так сильно. Не любил, иногда жалел, но не ненавидел. Но сейчас был готов впервые в жизни поднять руку на женщину. В следующую секунду слуга объявил о прибытии королевской семьи. Хосок пристыженно опустил голову, пряча лицо в ладонях. Как же стыдно. Как унизительно! Почему он ничего не помнит о прошлой ночи? Почему ему было так плохо? Слишком много выпил? Или всё же что-то было в напитках?.. Он резко поднял голову, намереваясь посмотреть на Сочжон, но поймал взгляд Намджуна. Пристальный, помрачневший. Изучающий. Вопросительный. — Приятно осознавать, что и герцог Чон решил жениться и продолжить род, — послышался голос короля. Хосок посмотрел на него, опять замечая липкий, неприятный взгляд на себе. Рядом сидела прекрасная девушка, а король изучал глазами его голое тело. А вот перед королевой было стыдно. На остальной знати, которые тоже пришли, он не обратил внимание. — Надо назначить день свадьбы, пока ещё рано, — заявил король. — Пока ещё девушка не в положении. Намджун на это побледнел. А Сочжон не смогла сдержать ухмылку. Хосок сам еле сдержал себя, чтобы не усмехнуться. Сочжон считала, что ребёнок будет ещё одной ловушкой? Жаль, она не знает, что он не может иметь детей. Но всё же покорно кивнул. Этого не избежать. Когда все вышли, Хосок не стал ждать помощи от слуг. Быстро оделся и покинул комнату, чтобы не смущать Ёнджу. Ничего не сказал ей. У них ещё будет время. Королевская семья ещё недалеко ушла и когда он хотел незаметно пойти себе, его заметили. — Герцог Чон, наверное, после свадьбы Вы с молодой женой ещё несколько дней останетесь во дворце. Потом уже увезете её к Вашим владениям. Всё же Ваша семья должна поближе познакомиться с невестой, — проговорил король. Злая улыбка снова появилась на губах Сочжон. Она уже праздновала свою победу. Хосок неосознанно бросил отчаянный взгляд в сторону принца. — Нет, — твёрдо заявил Намджун, смотря на друга. — Он может на несколько дней повидаться с родными, но должен вернуться. Он мне нужен здесь, рядом. Да и моя жена близка с Ёнджу. Она может понадобиться ей. Король несколько секунд пристально посмотрел на него, потом молча продолжил свой путь. Сочжон прикусила губу и тоже последовала за ним и королевой. Намджун поймал друга за руку, не разрешив уйти. — Так ты… женишься? — неуверенно спросил он. Хосок раздражённо кивнул, не смотря на него. — Что произошло? — не понимал дофин. — Где ты был вчера? Я тебя не видел. Не понимаю, как так вышло. Объясни! — потребовал он. — Ничего не произошло. Ничего, — глухо ответил Хосок. — Я женюсь. — Ты любишь её? — спросил Намджун, сжимая его ладонь в своих пальцах. Хосок бросил на него непонятный взгляд и попытался вырвать руку. Не получилось. — Отпусти. Ты делаешь мне больно. — Ты мне тоже. Хосок вздрогнул, испуганно смотря на него. Намджун на несколько секунд ещё сжимал его ладонь, смотря в глаза, потом отпустил и быстрым шагом удалился. Герцог Чон потерянно направился в сторону своих покоев. Войдя в купальню, он послушно отдался в руки слуг, которые быстро раздели его и подвели к огромной ванне. Как мыли и очищали его, он не чувствовал. Он казался разбитым. В голове звучал голос Намджуна: «Ты мне тоже». Герцог Мин Юнги нашёл его в таком состоянии в ванной, в уже остывшей воде. Слугам он приказал уйти. Почувствовав прикосновение к своим мокрым волосам, Хосок поднял голову. Юнги смотрел на него со смесью жалости и нежности. Таким глубоко понятливым взглядом, что Хосок не выдержал. Слёзы сами пролились из глаз, и он отпустил себя. Задыхаясь в рыданиях, он цеплялся пальцами за одежду Юнги, который присел и крепко держал в руках взрослое, но такое хрупкое тело. — Хён, я запутался, хён, — сквозь рыдания повторял Хосок. Юнги же гладил по его замерзшей спине, плечам, зарываясь лицом в мокрые волосы. Хотелось укутать этого потерянного парня в свои объятия и защитить от всех. — Я женюсь, хён, женюсь, — продолжал Хосок. — Очень скоро. — Знаю. Я знаю, — глухо ответил Юнги, оставив лёгкий поцелуй у него на макушке. — Я уже всё знаю. — Я запутался… — Всё будет хорошо… Хосок покачал головой, прекратив рыдать. Лишь прислонился лбом к плечу Юнги. — Не будет. Не будет хорошо. Хорошо было раньше. Когда мы были втроём. Когда он не был женат, а я скоро. Когда мы были свободны и был шанс… — Что он полюбит тебя? — тихо закончил за него Юнги. — Почему он не замечает? Почему? — сипло спросил Хосок. — Глупый, — нежно сказал герцог Мин, приподняв его голову и смотря в глаза. — Вы оба такие глупые… Хосок сильнее сжал в пальцах ткань его одежды, когда губы Юнги мягко прикоснулись к его губам. Осторожно, прося, уговаривая. Нежно ласкали, втягивая в себе всю печаль. Ресницы Хосока затрепетали, когда он, робко ответив на поцелуй, скользнул кончиком языка по губам герцога и столкнулся с его языком. Шумно выдохнув, Юнги отстранился. Глаза Хосока были закрыты. И он глубоко дышал через зацелованный, чуть приоткрытый рот. Юнги улыбнулся, невесомо скользя большим пальцем по мягким ресницам. — Пойдём. А то ты уже ледяной. Вдруг заболеешь, — сказал он, помогая выбраться из воды. — Как Чонгук? — спросил Хосок, набросив на себя халат. — Уже немного лучше. Хосок вдруг застыл. Вот что имел ввиду Чонгук, прося не идти. Он каким-то образом всё узнал. Но уже поздно…

***

Оказавшись в полутемной комнате Ёнджу, Хосок долго смотрел на неё. Она была прекрасна в свадебном платье. Белое. Усыпанное дорогими камнями и розами. Свадебный день подошёл к концу, и новобрачные уединились. Хосок ничего не помнил. Он всё делал машинально, и весь день пролетела будто мимо него. И вот теперь он женат. — Почему именно ты? — открыто спросил он, смотря на Ёнджу. Та покраснела и опустила голову. — Потому, что люблю Вас… Любит… Хосок осторожно тянет за шнурки её корсета. Любит… Ёнджу опускается на кровать. Любит… Разве любовь причиняет боль? «Ты делаешь мне больно». «Ты мне тоже». Хосок целует свою жену.