Hands Down

      Юнги предполагал, что Чимин предпримет парочку формальных попыток стать его другом, прежде чем сдастся и исчезнет из его жизни.       И это просто отличный расклад. Если отбросить в сторону тот факт, что он относительно хреновый друг (Чимин по-любому в этом деле гораздо лучше), Юнги просто не думает, что выдержит. Он до сих пор корчится при мысли о Чимине из-за остатков вины и стыда.       Так будет лучше, серьёзно. Они просто вернутся к тому, что было раньше: существованию где-то на периферии друг друга, едва связанные Хосоком и его танцевальной командой. Под «Давай дружить» не должно же действительно подразумеваться «давай дружить». Это ведь и ежу понятно.       Юнги не хотел видеть Чимина снова. С глаз долой — меньше вспоминать о нём будет.       Да, именно так. -----       В понедельник Юнги стоял снаружи танцевальной студии, держа в руках кофе Хосока, и ждал друга, будучи ссыклом, боясь зайти внутрь и, скорее всего, наткнуться на Чимина. Усилия потрачены напрасно, потому что в этот день Чимин решил выйти из помещения именно через вот эту боковую дверь.       Младший глянул на Юнги, затем на кофе в его руках. Юнги задержал дыхание. Понятно, на что это похоже, тут уже никак не притворишься. Ведь он никогда не ждал Хосока снаружи, всегда заходил внутрь и здоровался со всеми.       Но Чимин весело улыбнулся (натянуто, без морщинок у глаз), затем махнул рукой на прощание и ушёл. -----       В следующий раз Юнги ждал у другого выхода. Вообще, он не планировал заходить за Хосоком, но тот одолжил у Юнги колонки, которые нужны были Юнги обратно. Он выждал минут двадцать или около того, достаточно, чтобы определённый кто-то другой покинул помещение прежде, чем он зайдёт.       Очевидно, Пак Чимин считал точно так же. Он внезапно вышел через аварийную дверь, ведущую на лестницу, до усрачки напугав тем самым Юнги. Унизительный вскрик, что из него вырвался, будет преследовать его до конца жизни.       Чимин моргнул, рука застыла на наушнике, который он вставлял в левое ухо. Красная бини была натянута криво, словно он спешил. — Ты… в порядке? — неуверенно спросил Чимин.       В этот момент Юнги решил, что пора просто начать встречаться с Хосоком в каком-нибудь другом месте. -----       Юнги заказал себе в интернете бини. Своего любимого цвета (чёрного), от любимой фирмы (Пума). Прислали ему бини красного цвета, точно такую же, которую он довольно-таки часто встречает. Юнги был настолько возмущён, что не смог заставить себя запаковать её обратно и вернуть. -----       После работы Юнги пошёл с Намджуном перекусить в китайский ресторанчик. Обычно он не обращал внимание на печеньку с предсказанием, что даётся после еды, но в этот день что-то сподвигло его вскрыть эту глупую штуковину.       Оглядываться на прошлое и поглядывать на будущее — нормально. Только не разглядывай пристально. Счастливый Цвет: Красный; Счастливый Предмет: Шапка; Счастливый Номер: 24 -----       Следующим вторничным вечером Юнги прогулялся до ресторанчика, что находится недалеко от Джина, чтобы забрать свой рис карри, который он обычно тут заказывает. Рядом с прилавком он обнаружил Чимина, расплачивавшегося за еду на вынос, которой можно было накормить человек десять. Да он даже не донесёт это всё. — Привет, — произнёс он неловко, когда Чимин обернулся с пакетами в руках и увидел пялившегося на него Юнги. Хозяин заведения недружелюбно посмотрел на него: Юнги стоял в проходе, держа дверь открытой и впуская холодный воздух.       Он всё ещё держал дверь. Чимин встрепенулся, осознав, что Юнги ждёт его, и протиснулся вперёд, промямлив благодарность.       Его волосы были влажными. Он определённо с тренировки. Они стояли снаружи, разглядывая друг друга с осторожностью. — Это для Джина? — спросил Юнги, нарушив тишину. — Ага.       Ему стало интересно, кто пригласил Чимина, а ещё он выругался про себя, что поменял планы в последнюю минуту. Чуть раньше Юнги написал Джину сообщение, в котором говорил, что, скорее всего, у него не получится прийти на сегодняшние посиделки. Чимин явно его замена. — Я помогу, — сказал Юнги, протягивая руки, чтобы забрать половину пакетов из рук Чимина. — Нет, я могу сам донести, — настоял Чимин, уворачиваясь.       Они препирались минуту, хоть это и было глупо, пока Чимин не понял, что Юнги не собирается сдаваться. Так что он уступил. С мрачным удовольствием Юнги сжал пальцы на пакете с отвоёванным фастфудом и прокряхтел: «Пошли».       Как только он начал движение в сторону квартиры Джина, Юнги задался вопросом, что он вообще делает и зачем. Чимин колебался. Юнги не был уверен, что тот последует за ним. Юнги уже решил замедлиться, как услышал шаги за собой. Пятиминутная дорога, казалось, тянулась в три раза дольше, чем должна, а ещё Юнги был хорошо осведомлён о взгляде Чимина, которым тот прожигал дырки в его затылке всё это время.       У лифта Чимин наконец-то заговорил. Вежливо. — Итак… как дела? — Нормально, — ответил Юнги, засовывая свободную руку в карман. Он тоже умеет быть вежливым. Вроде как. А затем добавил. — А у тебя? — У меня тоже, спасибо.       В лифте они ехали в тишине. Юнги не понимает, почему он не сбежал в ту самую секунду, как увидел Чимина. Эта мучительно неловкая атмосфера скоро доконает его.       Дверь открыл Джин, одетый в яркий жёлтый передник со сборкой. Его улыбка стала немного озадаченной, когда он увидел, что в квартиру хотят зайти два парня вместо одного. — Чимин… Юнги… вы пришли вместе. — Мы встретились внизу, в ресторанчике, — сказал Юнги с раздражением, а то Джин сейчас ляпнет что-нибудь, от чего станет ещё более неловко. — Я думал, ты не придёшь, — одна бровь Джина приподнялась, — ты сказал, что занят.       Юнги пожал плечами, протискиваясь в гостиную. Он не собирался оставаться, но решил побыть немного наглым. — Хорошо, что мы заказали дополнительную порцию карри, — сказал Джин, потрепав Чимина по голове. Это был очень дружеский жест. Слишком дружеский. Юнги не замечал, насколько Джин и Чимин дружны. Он думал, что они едва знают друг друга, а оказался неправ. — Спасибо, ребёнок. Намджун в душе, а Хоби скоро придёт. Чувствуй себя как дома. Юнги, пиво хочешь?       Юнги не хотел пива. Юнги собирался убраться отсюда. Он отрицательно потряс головой. Яростно. — Иди возьми пиво, — Джин жестом позвал его за собой.       Юнги последовал за ним на кухню. — Я не хочу пиво.       Джин приоткрыл крышку кастрюли на плите, в которой что-то кипело, и посмотрел на содержимое задумчиво.       Да ёб вашу мать. — Ну, что? — не выдержал Юнги.       Джин проигнорировал его. Он взял лопатку из шкафчика и вернулся к плите, словно хотел размешать содержимое кастрюли. Без предупреждения он развернулся и ударил Юнги по руке плоским концом деревянного прибора.       Ау. — Какого хера?! — А теперь можешь сбегать, — ответил Джин. — Я знаю, что ты хочешь. Просто сначала я должен был ударить тебя за это. — Какого хера, — повторил Юнги. — Иди. Вали. Всё равно Чимин веселее, чем ты.       Юнги ощетинился, но решил не реагировать. По какой-то хер пойми какой причине Джин пытался начать ссору, а он был не в настроении. Поэтому просто спросил: — Нахера ты готовишь, если твоя новая забавушка принесла дохуя карри?       Это Джин тоже проигнорировал. — Вали уже. — Мы начали дружить первее, — возразил он, что было наихудшей ответной репликой, что он когда-либо производил на свет. Честно говоря, ему было даже немного стыдно.       Джин приподнял деревянную лопатку. — Минус сердечки, Мин Юнги. Не будь таким жалким. -----       Окей. Так он был жалким. Оказывается, он был жалким все вечера этой недели, которые провёл развалившимся на полу спальни, агрессивно записывая лирику, пока на повторе играла «Bad Guy» Эминема. Такое времяпрепровождение не стало катарсисом, как он надеялся, наоборот, всё стало ещё хуже: за то время, что он избегал Пак Чимина, Пак Чимин проник в его круг общения и украл всех друзей.       Юнги глянул на Джина, зная, что тот стоит за чёртовыми сводническими схемами, хоть он и клялся, что нет. Сейчас Юнги был уверен в его лжи. В чём смысл быть ему #2? От Джина вообще никакой пользы. Юнги собирался понизить Джина. Снова.       Пак Чимин сидел на диване с джойстиком в руке и маской концентрации на лице. Тема из Super Smash Bros заполнила квартиру. Никто не заметил прихода Юнги в комнату, возможно, им просто было всё равно. Кроме Чимина. Тот поднял голову, когда Юнги зашёл, и перевёл глаза с экрана на его беспокойное выражение лица. Чимин улыбнулся нерешительно и приподнял одну руку в приветствии. Юнги едва заметно кивнул, а десятилетка внутри него оживилась, как делала каждый раз, когда мама не разрешала играть на фортепиано, пока он не сделает домашку, или когда она отказывалась подписывать разрешение на поездку в баскетбольный лагерь, потому что он был непостоянным и отказался продолжать свои уроки игры на фортепиано. Не будь Юнги такой сдержанной персоной, он бы закатил истерику. Прямо на этом отвратительном ковре рядом с отвратительным журнальным столиком Джина.       Вместо этого он стоял в углу, дуясь и наблюдал за игрой. Чем больше он смотрел, тем больше впадал в ярость, но уже по совершенно другой причине. Она заключалась в том, что Джин прямо сейчас стирал в порошок жопу Чимина. Джин. Джин, который даже пятилетку в самую простую игру не одолеет. Невероятно. — Боже ты мой, — Юнги не смог больше терпеть, — дай сюда.       Было ясно, что Вселенная пыталась что-то сказать ему. Обычно Юнги её не слушал, но в этот раз было трудно проигнорировать посыл, учитывая, что он всё продолжал маячить перед лицом. Возможно, на небе даже можно увидеть послание, кричащее Подружись с Пак Чимином!!!       Юнги смирился с волей Вселенной и окунулся в неё с головой. Он устал сопротивляться. Юнги отодвинул Хосока с пути и отобрал у Чимина джойстик. (У него маленькие ручки, как у куколки, неудивительно, что он не умеет играть нормально). — Смотри внимательно, — приказал Юнги. — Эм… — Двигаемся небольшими перебежками, — начал он пояснять. — Не истощай себя. Чувствительность лучше, если нажимать медленно, этот джойстик говняный.       Чимин моргнул, а затем кивнул, аккуратно забирая джойстик обратно. — Надери ему зад, — сказал Юнги, — у него астигматизм, периферийное зрение вообще говно. Атакуй сбоку. — Эй. Зрители должны держать рот на замке, — вклинился Джин, а затем добавил саркастично: — Это видеоигра, твои наставления не имеют смысла.       Может и нет, но это сработало. Четыре раунда спустя Чимин надрал ему зад. Он выглядел таким довольным собой из-за победы, что Юнги не мог не одарить его своим одобрением. — Молодец.       Глазки с морщинками снова появились. Юнги прочистил горло и снова забрал джойстик. Он вскинул подбородок в сторону Хосока, единственного достойного соперника, с которым можно было сыграть (хотя тот всё равно не дотягивает до уровня Юнги). Хосок улыбнулся, принимая вызов. — Чимин, как ты думаешь, кто выиграет? — спросил Джин обманчиво обыденным тоном. — Э, — Чимин бегал взглядом от Юнги к Хосоку, широко раскрыв глаза, — эм. — Давай, малый, — сказал Хосок, — ты же знаешь, что я уделаю его. — В твоих мечтах. — Я думаю, что… — медленно сказал Чимин, — победит Юнги. — Предатель, — печально произнёс Хосок. — После того, как я вырастил тебя, словно свою плоть и кровь…       Чимин выглядел обеспокоенным (о, эта наивность), пока не услышал смех Джина. Он расслабился и решительно повторил. — Да, я думаю, что победит Юнги. — Следуй зову сердца, — сказал Джин со светящимися глазами. Фу. Он положил руку Хоби на плечо. — Как насчёт пари? Если выиграет Юнги, я угощу тебя ужином. Если выиграет Хоби — угощать будешь ты. — Договорились, — согласился Чимин.       Соревнования, можно сказать, не было. Юнги предоставил Хосоку чувство ложной безопасности, позволив себе попасть под первые несколько ударов (потому что всегда так делал), а затем сделал комбо с апперкотом, благодаря которому отправил персонажа Хосока в полёт. Все в унисон простонали. Хосок упал на пол, словно умирая. Юнги устроил победные пляски вокруг распластавшегося драматизирующего тела, а затем кинул джойстик в Джина, который тот словил с усмешкой. — Мясо, мясо, мясо, — пропел Чимин, присоединяясь к праздничному танцу Юнги. Старший принял чрезмерно буйные дай пять от Чимина и почувствовал, как собственный рот расползается в ответной улыбке, когда Чимин подарил ему широчайшую улыбку в мире.       Час спустя, Джин презентовал Чимину чизбургер с большой картошкой. — Ну ты и жмотяра, — едко заметил Юнги, возмущённый, что его усилия приравняли к такой скудной награде.       Но Чимин просто посмеялся и заставил Хосока умолять на коленях ради картошечки. Юнги почувствовал лёгкий укол ревности, но это произошло скорее по привычке. Между ними ничего не происходит, он знал: Хосок и Чимин одного поля ягоды.       Они сыграли ещё несколько раундов. Чимин был расслаблен, много смеялся, а также настоял, чтобы он был в команде Юнги весь вечер, потому что команда Юнги — команда победителей. И оказался прав. Все отлично повеселились. Как ни странно, Юнги тоже.       Он лежал в кровати, отчаливая в сон, когда пришло сообщение: -Юнги, спасибо за выигрыш! Благодаря тебе мне досталась бесплатная еда :) :) :) -Без проблем, хоть и маковская -эххх не говори никому, но это первый раз за два года, когда я съел бургер!!! -втф пак -я танцор, моё тело — мой храм. Мне нельзя есть такую еду -это самая грустная вещь, которую я слышал за последний месяц -лол. Да не, я привык уже. Пойду спать, завтра пары утром. Спокойной ночи~~~ -ночи. -----       Спустя неделю Пак Чимин всё ещё писал ему. Постоянно. Типа… каждый день.       Доброе утро, Юнги! Днём пойдёт дождь, не забудь взять зонтик ~ :) :) :)       Юнги относился к этому настороженно. Он вроде принимал, что отныне они будут зависать гораздо чаще, но не знал, что думать по поводу такого прогресса. Он даже задумался, может, Чимин использует предлог «друзья» как ворота к чему-то большему.       Это беспокоило его до тех пор, пока Джин не сказал ему следующее, закатив при этом глаза: — Не тупи. Он всем отправляет утренние сообщеньки. Именно поэтому у него два сердечка, а у тебя ни одного. — Он так отчаянно хочет завести друзей, — сказал Юнги, пытаясь решить, пристыжен он или обижен. Возможно, понемногу от каждого. — Такому монстру, как тебе, никогда этого не понять, — ответил Джин, показывая Юнги свою переписку с Чимином. Окошко было мерзко-розовым, а их сообщения сопровождались исключительно сердечками. — Я думаю, это очень великодушно с его стороны. Чимин — ангел.       Ну конечно. Чимин — это чёртово солнышко без единого мерзкого изъяна. Его сообщения перед сном были такими же милыми, как и утренние, полны смайликов и глупых эмотиконов. Большую часть времени Юнги не знал, как на всё это отвечать, кроме как скучное «доброго утра» и «хороших снов», но Чимину, вроде как, хватало и этого. — Ты счастливчик. Когда ты в последний раз заводил нового друга?       Ни одного, начиная с 2001. Хотя это не относится к делу. Джин без сомнений принял Чимина в их группу. У Юнги не получится спрятаться от него, даже если захочет. — Юнги. — Что? — Не вынуждай меня снова тебя бить.       Юнги начинал уже жалеть, что рассказал Джину о произошедшем (минус та часть, в которой Чимин сделал предположение о причине, по которой его отвергли). Он поступил так лишь потому, что ему нужно было чьё-то субъективное мнение насчёт сложившейся ситуации. Пак Чимин — неизведанная территория, а у Юнги момент слабости. — Послушай, ты слишком всё усложняешь. Просто будь милым, — посоветовал Джин, сжалившись над ним. — И перестань быть таким самодовольным. Ну был он влюблён в тебя, и что теперь? Люди справляются со своими влюблённостями. Чимин милый, мне он нравится, тебе он нравится, так что просто расслабься и получай удовольствие от общения с ним. -----       Настолько же, насколько он ненавидел признавать, что Джин прав, Юнги знал, что был мудаком. Он ужасен во всём этом. Он без понятия, как управляться с межличностными человеческими отношениями. А ещё он никогда не парился по поводу заведения новых друзей. Ему было своих достаточно. Но так как в этот раз избежать участи являлось невозможным, придётся сделать исключение и попытаться.       Всё оказалось легче, чем ожидалось. Чимин влился в их группу без труда, заполняя собой пустоту, о наличии которой никто и не догадывался. Намджун был в восторге от кого-то нового, но, что более важно, он желал вылить весь свой бесконечный поток рекомендаций фильмов и песен на кого-то. А ещё он одолжил Чимину стопку книг, к которым никто другой даже палкой бы не прикоснулся. В Чимине была та нежность, из-за которой Джин и Хосок души в нём не чаяли, словно он их младший брат, которого ни у Джина, ни у Хосока никогда не было. У Юнги не было стремления точно так же сюсюкаться с Чимином, но он начал думать, что возможно, всего лишь возможно, на горизонте вырисовывается друг #4…       Очень помогло то, что Чимину нравится музыка. Юнги не чурался, когда люди гладили его эго.       И сейчас, когда Юнги больше не избегал Чимин, он мог спокойно посещать танцевальную студию, когда этого хотел. В один определённый скучный день, в разгар сурового креативного застоя, Юнги взял перерыв и пошёл к Хосоку за напитком и вдохновением.       В зале находился лишь один человек, сидящий лицом к зеркалу и спиной к двери с телефоном в руках. Он слушал что-то через наушники, что-то, что определённо ему нравилось. Хоть Юнги и не мог его слышать, он узнал слова, слетавшие с губ Чимина.       Чимин зачитывал рэп, полностью сосредоточившись на тексте. Юнги решил, что он не так уж и плох. У него есть чувство ритма — конечно же есть, он же танцор — и хотя голос больше подходит для пения, звучало неплохо. Свежо. Хотя он слишком сильно понижал свой голос. Если бы бит был немного быстрее, может…       В конце песни, Чимин упал на спину. Он выглядел счастливым, глаза закрыты. Юнги подошёл медленно и тихо, ожидая, пока Чимин почувствует, что уже не один в помещении. Потребовалось несколько секунд, прежде чем младший наконец-то открыл глаза, увидел склонившегося над ним Юнги и…       Чимин резко сел, а лицо его покраснело. — Как долго ты тут стоишь?! — Не так уж и долго, — Юнги ухмыльнулся. — Ты мог сказать что-нибудь!       Юнги позволил ему испытывать смущение. Это было мило. Он отошёл, чтобы сесть на один из пустых стульев в зале, положил локоть на спинку и уткнулся лицом в ладонь. — А ты действительно фанат, да? — Я же говорил, что да, — щёки Чимина надулись. — Да, говорил, — сказал Юнги, чувствуя необъяснимое тепло. Какое-то хорошее чувство пронизывало его. — А ты неплох, знаешь? Ты пел когда-нибудь? — Не, — Чимин потряс головой. — Я ужасно пою. И не могу читать рэп. Вообще ничего связанного с музыкой не могу. Только танцевать умею, на этом всё.       Юнги не поверил, потому что очевидно же, что может. ----- -боже, я сейчас суициднусь!!! -почему? -прости! Это предназначалось не тебе! -прости! -пожалуйста, просто проигнорь -чё -что случилось? -ты не можешь вот просто так свалить теперь -да пустяки -что случилось -ничего… я просто разочарован, я думаю -продолжаю лажать -Хоби, конечно, милый, но мне кажется, я его бешу -ты совсем его не знаешь, если действительно так думаешь -ага. Ты прав… прости >.< -----       Несмотря на то, что Чимин написал в сообщении, их отношения с Хоби выглядели очень близкими. Юнги не мог даже представить Хосока, бесящегося из-за Чимина.       Хотя они вели себя как-то странно. Не сообщив, они нагрянули вместе в его квартиру, разбудив слишком рано в субботу утром. Юнги впустил их, будучи слишком сонным, чтобы его волновало, что на нём ничего, кроме трусов и рваной майки, пока Чимин доедал на кухне его хлопья. — Просто спроси, — сказал в итоге Хосок, выпихивая Чимина вперёд. На лице у него была ухмылка, из-за которой Юнги стало не по себе. Как-то слишком знакомо всё это.       В чём дело?, думал Юнги, ожидая, пока Чимин заговорит.       Чимин нервно облизал губы, руки потянулись к бини, чтобы поправить её, и лишь затем он открыл рот. — Тут… соревнование в инстаграме. Для, эм, танцоров. Нужно загрузить видео, как ты танцуешь… Я хочу поучаствовать, но одно из правил заключается в том, что танец должен быть под андэграундную музыку…       Юнги расслабился. Выражение лица оставалось пустым. — Так что мне стало интересно… — Что? — Ну, ты… пишешь музыку, — сказал Чимин, — и как ты знаешь, я твой фанат… и я возможно, ну, начал ставить хорягу по один из треков… — Без моего согласия?       На лице Чимина мигом отразился ужас. Это было потрясающе. Юнги едва скрывал улыбку. За Чимином стоял ухмыляющийся Хосок. Он понял, что Юнги шутит. — Э-это не официально! Я ничего не записывал! — Что за песня? — спросил Юнги, сохраняя выражение лица суровым.       Чимин растерял остатки уверенности. — Тони Монтана, — пробормотал он так тихо, что Юнги едва расслышал его. — Ха, — интересно. Тот самый трэк, под который Чимин зачитывал рэп, когда Юнги пришёл. Юнги скрестил руки на груди, обдумывая выбор песни. — И какой приз дадут, если выиграешь? — Очень дорогую звуковую систему, — вклинился Хосок. — И у Чимина отличный шанс на победу, у него куча подписчиков, и все они проголосуют за него.       Очень интересно. — Покажи мне, — вдруг попросил Юнги и сел на диван.       Хосок засмеялся, не в силах больше сдерживаться и присоединился к нему. Одну руку он закинул Юнги на плечо, а второй начал стучать по бедру, выкрикивая «Покажи! Покажи! Покажи!»       Чимин удивлённо смотрел на них, туго соображая. — О, так тебе нужна музыка? — Хосок ударил Юнги по руке. — Начинай рэповать, Agust D!       Да щас. Юнги вытащил телефон из кармана. Несмотря на непонимание, всё ещё присутствующее на лице Чимина, тот автоматически начал двигаться под бит, когда Юнги включил ту самую песню. Юнги не думал, что под эту песню можно танцевать, но Хосок однажды сказал, если это музыка…       …у Чимина получится станцевать.       Ух ты.       Спустя минуту молчаливого созерцания, Юнги всё же захлопнул рот. Хосок выглядел гордым, словно Чимин — натренированный им щеночек, которого похвалили за трюки. Он ткнул Юнги под рёбра и ухмыльнулся. Видишь? — Ладно, — произнёс Юнги, пытаясь не звучать слишком впечатлённым. — Ты можешь использовать мою песню. Только авторство укажи.       Лицо Чимина засветилось. Он радостно запрыгал. — Конечно! — Говорил же, что он согласится, — сказал Хосок, любовно похлопывая Юнги по лицу, и Юнги позволил этому происходить, но будь на месте Хосока кто другой — уже умолял бы о пощаде. Как и Джин, Юнги испытывал отвращение, когда люди трогали его лицо. Не столько из-за микробов («уход за кожей бесполезен, если у меня прыщи из-за твоих грязных ручек!»), а скорее потому, что был ворчливым одиночкой в сердце с фобией на касания.       Чимин наблюдал за ними некоторое время с совершенно загадочным выражением лица. А затем сказал радостно. — Я пошёл практиковаться! Ещё увидимся, ребят!       А затем ушёл.