Ох, уж эти детки

В жизни Эдриана было много ситуаций, про которые он мог бы честно сказать, что чувствовал себя настоящим идиотом. И это в какой-то степени странно, учитывая то, что в его семейном древе нет никого, кто постоянно влипал бы в какие-то неприятности, но то ли "удачливость" Альбуса передаётся воздушно-капельным путём, то ли он сам умудрился родиться под такой "счастливой" звездой, потому что даже хитрость мышления ни разу не уберегла его от, скажем так, не самых лучших моментов. "Главное - это невозмутимо улыбаться и делать вид, что всё так, как и должно быть, какую неистовую херню ты бы не творил." - если бы Малфой мог, то добавил бы эту фразу, как-то брошенную Поттером, в цитаты великих людей. Так он всегда и делал. Альбус же спец в деле "неистовой херни". Но сейчас, бесшумно крадясь по безлюдному (ну, почти) тёмному коридору, то и дело шмыгая за какой-нибудь угол или в нишу, когда жертва его слежки оборачивалась на слышный (кажется только ей одной, потому что он мог бы поклясться, что не издал не единого звука разоблачившего бы его присутствие) шорох. Сейчас. Именно сейчас он почувствовал себя настоящим идиотом. Потому что преследовать свою мать - это уже последнее дело. Наверное, в его голове просто заговорило отчаяние, толкнув на нечто подобное. Ещё и как назло это мерзкое чувство на душе, будто только что, пройдя следом за ней очередной поворот, он совершил что-то неописуемо ужасное. Будто предал весь свой род, не иначе, вот так бесцеремонно ворвавшись в личную жизнь своей родительницы без её дозволения. Возможно, если бы в нём доминировали исключительно гены отца, ему не было бы стыдно, ведь по сути он же не сделал ничего ужасного. Не убил никого, правильно? Но самому от себя всё равно было противно. Словно прямо сейчас он покопался в чужом нижнем белье. И лучше уж было бы так, ведь больше адреналина, чем сейчас, он всё равно уже не испытал бы. Зато не получил бы преждевременный инфаркт, который, кажется, явно замаячил в планах, когда Гермиона снова резко развернулась назад, пытаясь уличить его в слежке. И снова у неё не получилось, поэтому она лишь помотала головой, пытаясь выкинуть из головы идиотские мысли. Ну вот кто бы стал её преследовать? Разве что без конца ревнивый Рон, но и ему, казалось, было последнее время всё равно, где она пропадает вечерами. Он даже перестал интересоваться. Что самое странное - от этого она не испытывала ничего, кроме облегчения. Ведь так было определённо лучше. Когда Грейнджер резко остановилась, Эдриан даже и не сразу понял почему, как не сразу понял и что пришли они не просто куда-то, а к гостиной старост. Тогда внутреннее чувство идиота усилилось. Неужели он вытерпел внутреннюю борьбу и практически остановку сердца совершенно зря? Захотелось посильнее приложиться головой о стену. Она всего-лишь спешила в свою гостиную, чтобы... чтобы отдаться чтению какой-нибудь книги? Ничего необычного! И всё равно что-то не складывалось... Зачем было так спешить? Почему бы и не остаться ещё ненадолго в компании друзей, как они этого обычно и просят? Почему постоянно в одно и тоже время? Поток мысленных вопросов прервал звук ещё чьих-то торопливых шагов. Из темноты, как из неоткуда появился его отец, так, что он едва снова успел прыгнуть в нишу. И будь он проклят, если эти её отлучки не были как-то связаны с ним, будь проклят, если Малфой не спешил точно так же в гостиную к одному и тому же времени. Вопрос только, что они там делают? Зачем такие таинственные регулярные встречи? К чему такая постоянность? Разве что у них там секта какая-нибудь во имя сатаны, на которую они приходят, как по расписанию. Зная своих родителей, скорей так оно и было. Не на романтические же свиданки они друг к другу бегают, ведь так? Или всё-таки...

***

За окнами нещадно моросил мелкий дождик, оставляя от себя причудливый рисунок каплями на стекле. А может вовсе и не рисунок. Так. Будто кто-то без особой фантазии сбрызнул с кисточки воду. Может добавил немного серой краски, чтобы окончательно добить получившуюся картину. Не слишком много удовольствия даже смотреть. Сырость, грязь, слякоть. Природа не очень-то заморачивалась. Где-то там, за тонким слоем хрупкого прозрачного стекла завывает ветер. Уныло, мрачно, сгоняя своими неожиданными резкими порывами надоедливых воронов с голых ветвей деревьев, качающихся в такт их, режущей слух, песни. Мокро, скользко и противно. А если прислушаться, то сквозь завывания можно услышать, как скрипят столетние коряги, отвратительные на вид. Только дай волю воображению, как эти коряги в ночной темноте превратятся в монстров, тянущие свои длинные когтистые ручища прямо к Хогвартсу. Но было в этой погоде что-то... настоящее. Не поддельное. Без обмана. Такое, какое есть. Будто художник без утайки выплеснул все свои внутренние проблемы на холст. Не стесняясь, как есть. Всё дурное, что творилось на душе. Нарекая каждое своё чувство особенным цветом палитры. Будь Альбус художником тоже наверное нарисовал бы нечто подобное. А может и нет. Закрасил бы просто всё чёрной краской, наверное. Со злости. Которая в последнее время стала какой-то неотъемлемой. Ходящей рядом, где-то неподалёку, на расстоянии вытянутой руки. Грусти не было. Давно уж не маленький мальчик, чтобы грустить по таким пустякам. Только злость и ощущение, что тебя где-то конкретно обманули. Да. Точно. Обманутым. Именно так. Чувствовал себя жёстко обманутым, будто ребёнок, которому пообещали леденец, но так и не выполнили обещания. Разве что на половину. Дали попробовать и забрали. Малия не была леденцом, конечно, да и всё равно была с ним. Вроде как. Но от того легче не становилось. Просто было что-то горькое в этом "свободные отношения". Неприятное. Словно с готовым планом побега. С запасным выходом. Как если бы он был товаром, который мог не подойти, которым можно насладиться и выбросить. Эх, Скорпиус, чего только твоя сестра не придумает! И что теперь? Уже можно считать себя временным развлечением? Теперь они будто были вместе и не вместе одновременно. Будто рядом, а вроде бы и нет. Будто своя, принадлежащая только ему, но вообще никому. Это определённо не то, чего он хотел бы. Совсем не то. Но что он может сделать? Эта девчонка слишком своенравная. Слишком неукротимая, как волна. Свободная. Ничья. Либо так, либо никак. Она даже слушать не станет. Она птица вольная. Желанная многими, если не сразу всеми. И как же тошно только от мысли того, что придётся делить её с кем-то. Она же именно его одного, разве нет? Оказалось нет. Захочет, упорхнёт прямо из рук, да в чужие. -Только посмотрите какая у неё задница! - если хорошенько прислушиваться к чужим разговорам, а особенно разговорам парней, смотрящим ей вслед, не раз можно услышать нечто подобное. Хочется развернуться и ударить посильнее. А эту дуру встряхнуть хорошенько, заставив одевать юбки подлиннее. Вот только нельзя. Права не имеет. Она не его. Она ничья. Ухмылка сама почему-то образуется на его губах. Фирменная. Та, что служит показателем плохой идеи. Может всё-таки стоит поставить на кон всё? Авось выпадет джекпот. Наверное, только её улыбка, обращённая кому-то из этих лживых извращенцев и служит неким толчком. Да нет. Скорее яростный пинок, заставляющий наконец взять ситуацию в свои руки. Он ведь всё-таки Поттер, а не тряпка об которую можно вытирать ноги. Раз ей так нравится, хорошо, можно и ещё раз ткнуть эту бестолковую носом в очевидное. С этого момента нужно начать действовать и надеяться, что если Скорпиус об этом узнает, ударит его об стол не так сильно, как в прошлый раз.

***

В этот раз всё одназначно по другому... Так говорил себе Эдриан, сбегая за два часа до отбоя на улицу. Серо, сыро, мокро, грязно, а ещё холодно. С порывистым ветром, пробирающим до костей. Развивающим мантию, как парус во время шторма. Успевай только запахиваться. Всё по другому, хотя бы потому что теперь можно сказать с уверенностью: "Это во благо!" Думал он, размазывая ботинком грязь под ногами. Он обошёл кругами, наверное, весь Хогвартс по периметру, и если его расчёты верны, а это скорее всего так, то нашёл нужную, ту самую башню. Башню старост. Вы уже начали понимать зачем, да? Абсурд, не так ли? Он тоже пришёл к такому выводу, но всё равно упрямо выбрал высокую сосну, ветви который были как на уровне их окна, для лучшего обзора. Наверху над ним Мерлин тоже явно смеялся, потому что сегодня всё было просто наперекосяк. То разлил тыквенный сок во время обеда, то опоздал на трансфигурацию, заработав тем самым снижение баллов с факультета, то случайно опрокинул на Гарри тарелку с его же овсянкой на завтраке, пытаясь, как можно непринуждённей вслушаться в разговор золотой троицы, так и не нёсшей, кстати, ничего важного. Видели бы вы, как Поттер побагровел в этот момент. Скорей всего опять начнёт обходить за километр. Да даже сейчас, вот, под злосчастным деревом, на которое ещё надо карабкаться, расположилась здоровая лужа, что вообще не возникало сомнений, что в ней можно утонуть. Я уж молчу про тёплую мантию, которую он забыл в комнате, так и выскочив в тонкой повседневной. В окне башни загорелся свет, что могло значить только одно - его мама опять сбежала с дружеских посиделок в гостиной Гриффиндора. В которой сейчас наверняка было тепло, уютно и... Так, хватит! Нужно лезть. И почему она каждый раз убегала? Там же было весело и так... по домашнему как-то. Не то чтобы он был против общения своих родителей, это ведь им только на руку. Просто всё-таки в компании гриффиндорцев так хорошо, что будь он сам на её месте, ни за что бы не сбежал. Эдриан умел лазить по деревьям, просто не делал этого так часто, чтобы приноровиться. И не делал этого в такую погоду. Что опять же убавляло скорости. Влажная кора под холодными пальцами так и скользила, а (опять же не в пользу) пушистые ветви видимо совсем молоденькой сосны, так и норовили с силой хлестануть по лицу, но в место этого сбрызгивали свою ледяную влагу на него, будто сейчас снова шёл, и так не прекращающийся, дождь. Хотя бы его сейчас не было. Но и это не мешало ему быть мокрым. Взобравшись, наконец, на нужную высоту, обзору предстала (Мерлин, и тут тоже) уютная гостиная. Наверняка там было так же тепло. В этот раз зубы свело не от холода, а скорее от зависти. Не смотря на сумерки, уже опустившиеся на замок, в помещении было светло, от того лучше видно. Огонь в камине горел ярко-ярко, что его света хватало для обхвата всей комнаты. А вот и они, те из-за кого он сейчас жертвует своим здоровьем и повышением статуса "идиот года", сидят на диване, говорят о чём-то. Рука непроизвольно потянулась к груди, нащупывая висящий на ней бинокль, как будто чтобы проверить, что за всё это время он ещё не потерялся. Не потерялся, но теперь тоже был весь в каплях от дождя, благодаря ветвям сосны, хорошо хотя бы почти скрывающим его в своих пушистых иголках на случай, если этим двоим вдруг взбредёт в голову подойти к окну. Согласитесь, будет совсем не комильфо, если его увидят сидящем на дереве с биноклем. Не знаю чего он хочет добиться, но всё же протирает стёклышки мантией. Мокрой. В любом случае теперь видно лучше, как они сидят там, греясь теплом, исходящим от языков пламени, о чём-то болтают и пьют, чтоб его, горячий шоколад. Эдриан даже причмокнул от зависти. Жаль, что нельзя было слышать о чём они говорят, но это было явно не про любовь к сатане, как подумалось ещё вчера, и явно не о чём таком грозящем скорое убийство. По крайней мере, если даже попытаться прочесть по губам, слова "убью", "ненавижу", "чёртов Малфой", "грязнокровка" не совпадали ни с одним движением губ. И Гермиона кажется... улыбалась? А, нет, без сатаны здесь точно не обошлось. Иначе как объяснить этот скорее дружелюбный тон беседы? Одно теперь понятно было точно - залезал на дерево с этим дурацким биноклем он не зря. Это стоило того, чтобы узнать, что хоть какие-то движки в сторону "вместе долго и счастливо" у них, кажется, теперь есть. Мееерлин. Как же это круто, аж дыхание захватывает. Они общаются. Нормально. Без драк! Без оскорблений! Пусть и начало беседы он пропустил, но всё равно был уверен, что она не начиналась с обзывательств. Это так... волшебно. Снова видеть родителей дружелюбно настроенных друг к другу. Ну да, пусть они ведут себя скованно и неуверенно, сидят на приличном расстоянии, иногда молчат подолгу, тщательно выбирая, что сказать, чувствуют неуверенность в этом шатком общении, странность, но чёрт возьми... они всё равно сидят друг на против друга, не порываясь глаза друг другу выколоть. Да и нормально это, учитывая многолетнюю вражду. И теперь, сидя на этом дереве, неуверенно и шатаясь от слишком сильных порывов ветра, раздувающих мантию, он уже не чувствовал себя отвратительно. Так, будто копается в чужом нижнем белье. Теперь он точно знал, что это правильно - следить за ними - во благо. Теперь это так, как будто приоткрыл завесу их истории. Их любви, жизни. Историю появления этого нового поколения Малфоев. Так, будто следил за появлением чего-то особенного. Только бы слышать о чём они говорят... Если бы сейчас их вот так застукали, Гермиона совершенно точно не знала бы что сказать. Да что там. Она даже не знает с чего это началось вообще, куда уж? Эти их встречи. Сплошная внезапность. Случайность, если хотите. Просто в один момент они столкнулись в это время в гостиной, и вместо неловкого молчания и ухода в одиночестве по своим комнатам, они поболтали. Если бы не интересная книга в руке у Малфоя в момент их встречи, которую она, конечно же, читала, этого бы не случилось. Она спросила, он ответил, потом спросил он и как-то это завертелось, что светская беседа обо всём продлилась до утра. И как бы не хотелось признавать, но он был чертовски хорошим собеседником, когда не плевался желчью направо и налево. Какой бы темы они не касались, ему всегда находилось, что ответить, и от этого она получала почти физическое удовольствие, потому единственное, о чём она могла поговорить со своими мальчиками, так это о квиддиче. Слизеринец о нём не говорил. Будто знал, что ей будет не интересно. Будто действительно хотел, чтобы её тема тоже устраивала. Только поэтому она дождалась его на следующий день. И на следующий. И потом. Пока это не переросло в то, что она стала убегать от друзей, лишь бы снова просто поболтать, только вслушайтесь, с Драко Малфоем. С чёртовым Драко Малфоем, который от чего-то в последнее время казался привлекательным. Да что там, в некоторые моменты, к сожалению совсем редкие, он улыбался. Искренне. Волшебно так. Со смешинками в глазах. Так, что дыхание перехватывало. И она могла бы смотреть на эту его улыбку вечность, если бы он только растягивал её чаще, и если б не перехватывал взгляд и не обрывал насмешливо своим "подбери слюну, Грейнджер". Спросите, почему именно в это время? Легко. Всё опять же из-за него. Она узнала случайно, он обронил как-то один раз, что в это время у него кончаются дополнительные занятия по рунам, которые ему необходимы к поступлению в высшее магическое учреждение. Насколько она поняла, то он начал ходить на них сравнительно недавно, потому что обычно вечерами пропадал на квиддичном поле. По крайней мере приходил он грязный и с метлой. И вот, Мерлиновы кальсоны, до чего она докатилась. Подстраивается под расписание Малфоя, только чтобы с ним поговорить. Бежит сюда, как ненормальная, избегая расспросов друзей, и разговаривает с ним, попивая горячий шоколад. Каждый вечер. И знаете? Она не жалеет. Ни капельки. Потому что эти беседы особенные. Они обо всём на свете. О культуре, поэзии, литературе, искусстве, о политике, о зельях, рунах, книгах, об истории, да даже о магглах. Обо всём, что только взбредёт в голову. Этот человек может распинаться на любую тему. И что самое главное не просто слушать и понимать о чём она (что уж говорить, уже это необычно для неё), не просто поддакивать, чтобы произвести впечатление умного человека, как это делал Рон (хотя чаще, он просто пресекал темы, которых не знал, считая их скучными), но и возражать. О, да, это он любил. Порой казалось, что не соглашался специально, чтобы развязать очередную дискуссию. Драко высказывал своё мнение и умело отстаивал его, аргументировал. Этим он и делал разговор интересным. Живым. Она даже и не знала, что он обладал таким красноречием. Просто понимаете... Гермиона Грейнджер тот человек, который вечно голоден до интеллектуальных бесед, и уж простите, ни Гарри, ни Рон не могли ей этого дать. Да, с ними весело. Тепло душевно. Она любит их, ведь они её мальчики. Но, как бы они не старались, никогда не смогут достичь отметки той беседы, в которой было бы интересно ей. И эти вот вечера в компании Драко Малфоя - как глоток свежего воздуха для неё. Хоть что-то сделанное исключительно для себя. Хоть что-то, доставляющее удовольствие именно ей, а не во благо кому-то. Хотя ему самому кажется тоже нравилось говорить с ней. Иначе не приходил бы исправно в гостиную в одно и тоже время не минутой раньше, не минутой позже. Значит он этого тоже хотел. -Мм-м-м! - вдруг воскликнула она, едва успевая оторваться от твоего напитка, утирая рукавом какого-то совершенно несуразного маггловского свитера подбородок от разлитого горячего шоколада. И когда это они перешли к такому общению, что она без особого смущения стала одевать при нём такие смешные свитера в полоску, которые даже у магглов на улицу стыдно надеть? - Ты, кстати, читал что-нибудь у Эдгара Аллана По? -Тебя мама не учила, что прежде чем что-то говорить, надо проглотить? - беззлобно спросил тот, намекая на то, что та едва не подавилась спеша озвучить свою мысль. И она недовольно ворчит, растирая на дурацком свитере пятно, думая о том, что его пора бы уже выбросить, а Малфой посмеивается над ней, стараясь скрыть свою улыбку за кружкой, не впопад рассказывая о своём любимом произведении, надеясь, что Грейнджер не огреет его за это чем-нибудь. И это кажется настолько правильным, что зубы сводит. Ведь так не должно быть, правда? У Эдриана тоже зубы сводит. Вот только он подозревает, что от холода, а не от милости картины. Руки, держащие бинокль на нужном уровне, окоченели окончательно, наверное поэтому картинку стало потряхивать. Впрочем его это не останавливало. А вот сильный не на шутку поднявшийся ветер - запросто. Он до сих пор не понимал каким образом всё ещё сидит на этой ветке, потому что пару раз чуть не попрощался с ней, ныряя в свободный полёт. Пара бы уходить, наверное, но оторваться от своих родителей как-то совсем не получается. А горячего шоколада уже хотелось просто жуть. Вот бы мама снова ему его сделала... И как бы в доказательство того, что он замечтался, где-то рядом кто-то ухнул. Нет, понятно что сова. Но почему здесь? Уханье повторилось и кажется громче и как-то недовольно что-ли. Да. Точно сова. У него не галлюцинации от холода. По крайней мере сидела она на соседней ветке на расстоянии вытянутой руки. Белая. Нахохленная. И злая. Смотрящая на него своим вопиюще сердитым взглядом. -Чего уставилась? - буркнул он ей не слишком дружелюбно, отчаянно понимая, что они как будто из одной совятни вылезли. Хотя бы потому что выглядел он так же нахохленно и сердито. У неё только разве что бинокля не было. Да они даже сидели почти рядом! Как будто в ответ она снова ухнула, перебирая лапы, кажется тоже от холода. -Вот и не мешай мне, глупая птица... - не то чтобы он не любил сов или животных, и не то чтобы эта была так надоедлива, просто настроение сейчас у него было мягко говоря не на высоте. И сиди там милый котёнок, наверное, он тоже бубнил себе под нос нечто подобное. Во всяком случае животное его настроение разделяло. От того и ухнуло возмущённо и громко. -Да заткнись ты, выдашь ещё нас. - недовольно и так, как если бы она сделала действительно что-то плохое. Интересно, а это хроническое раздражение, распространяющееся на всех в моменты собственной злобы - это чисто Малфоевское? Птице такое отношение не понравилось и блеснуло в её взгляде что-то такое... хитрое. После того, что она сделала дальше, Эдриан больше не сомневался. У этих крылатых мозгов ещё побольше наших будет. Потому что она в отместку закричала. Так, как если бы действительно понимала, как мстить. И сделала это красиво. Во-первых этот крик был громким и раздражающим, режущим по ушам. Его можно было бы сравнить с кваканьем лягушки или криком чайки. Он слышал крик совы лишь однажды, когда та была зла и готова кинуться на него. Эта кричала ещё отвратительней. Во-вторых так громко, что его родители перестали разговаривать, прислушиваясь к звукам за окном. -Заткнись же, ну, молчи! Немедленно! Меня сейчас увидят! Тупое ты создание! А ну брысь! Брысь! - зашипел он на неё, яростно махая руками, чтобы та убралась с ветки. Умная сволочь. Уж не знаю как она это сделала, но закричала ещё пуще прежнего, будто её тут пытали. На этом она не остановилась. Взлетев, птица выпустила когти, налетая на него так, будто он та самая мышка на её охоте. И тут то он её узнал. По той же самой, скажем так, позе. Одна и та же, чёрт его, сова! Одна и та же! И всё ещё пытается выцарапать ему глаза, налетая со всех сторон, вцепляясь когтями в одежду, в волосы и ударяя своими белыми крыльями. -Букля! Букля, свои же, ну! - верещал он, одной рукой загораживая глаза, а другой отпихивая обезумевшую от себя. Безрезультатно. Только подумайте! Он рискует быть раскрытым только из-за того что оскорбил сову! Оскорбил, мать его, и подрался! Предки, ну просто не могли пропустить этих дьявольских воплей птицы! Его наверняка уже увидели! Последнее о чём он успел подумать прежде, чем упасть, о том, что сегодня явно не его день. Грохнулся он не сразу. Сначала зацепился мантией за ветку не на слишком большом расстоянии от земли (хоть на этом спасибо), услышал открывающееся окно и вопль мамы "он следил за нами!" и только потом, яростно барахтаясь в воздухе от страха, без возможности убежать, выпутался таки из мантии и грохнулся. Прямо в ту самую лужу! Именно тогда он понял, что большего ужаса он не испытывал ещё никогда в жизни, и большим идиотом, чем сейчас, тоже не был никогда в жизни. Сначала он попытался залезть в кусты, но быстро решив для себя, что они слишком рядом с этой сосной, от того слишком очевидный выбор, побежал куда глаза глядят. С каким-то первобытным криком. Весь вымазанный в грязи, с пожухлыми листьями в волосах (и где он их только нашёл в январе?!), с какой-то травой, мокрый, страшный, как сам чёрт, и орущий на всю улицу не своим голосом, он понёсся куда-то в сторону заднего двора, где опять же прыгнул в кусты. Не знаю каким незаметным он хотел быть, но он перебудил, наверное, всю живность в запретном лесу, и переполошил, наверное, весь Хогвартс. На самом деле единственные, кого он до смерти перепугал, это две пуффендуйки, отдыхающие на заднем дворе. И какого хрена они вообще в такое время на улице? Сейчас же...эм... меньше двух часов до отбоя! Во всяком случае от того, как громко сам он орал и затрепыхалось в башенном ритме собственное сердце, он даже не услышал, как девушки завизжали, бросаясь со всех ног обратно в замок. Он опять был похож на эту свихнувшуюся сову! -Да говорю тебе, Грейнджер, у тебя раздутое самомнение, не следил он за нами. - недовольно бубнил Драко, идя следом за ополоумевшей до улик девушкой. Ей только лупы в руке не хватало, как она хотела найти хоть какие-то намёки на личность их ночного гостя. Если б она ещё и землю на вкус попробовала, он даже не удивился бы. Хотя сам был встревожен тем, что за ними мог кто-то наблюдать. -Тогда что он делал на этой сосне? Загорал? - фыркнула она на мгновение поднимая голову на него. Малфой лишь закатил глаза. -И что ты предлагаешь теперь? Обыскать всю школу с собаками? -Не передёргивай, я ничего не предлагаю, просто хочу найти и узнать у этого извращенца, что ему от нас было нужно. Мало ли в какое время он сидит и наблюдает на этой сосне? - Гермиона невольно поёжилась от своих мыслей, хотя может и от холода. И тут её глаза резко распахнулись от догадки. - А вдруг он сидел там когда я ходила голая?! -Подожди. Ты ходила голая по нашей гостиной? - улыбка на его лице стала соизмеримой с улыбкой Чеширского кота, от чего гриффиндорка не сдержалась и наотмашь ударила его по плечу. -Фу, Малфой! Нет, конечно! Это предположение! -Смотри, Грейнджер, а то ведь я могу повесить эти... штуки, которыми магглы делают длинные колдографии... -Видеокамеры. - неосознанно поправила она, продолжая осматриваться, как резко выпучила глаза, стоило только смыслу сказанного в полной мере дойти до неё. - Не вздумай! -Значит всё-таки ходишь! - голос был возмущённым, как если бы его обладателю зажали конфетку. Если бы подобный диалог состоялся в начале года, без дуэли бы не обошлось. -Нет! Просто это называется вторжение в личную жизнь и... -Ой, Мерлин, больно нужна ты мне... - не голос, а сплошное недовольство, будто его обломали на самом интересном месте. - А вот это разве не улика? - без особого интереса спросил Драко, тыкая куда-то пальцем над её головой. Она хотела было возмутиться по поводу прерывания очередной лекции, но слово "улика" будто заклеило ей рот. Девушка подняла голову и заметила то, на что указывал слизеринец. Прямо над ней, зацепившись за несуразную корягу, висела стандартная чёрная мантия. Малфою не составило особого труда снять её, потому что с его ростом достаточно протянуть руку. Гермиона перехватила её сразу же, как появилась такая возможность. Небольшого размера, примерно на типичного четверокурсника или на низскорослого худощавого шестикурсника, потому что на седьмом курсе с такими параметрами никого не было, мягкая и ужасно мокрая. -Я думаю это четверокурсник. - сразу же высказала свои предположения Грейнджер, наглядно показывая ему мантию, чтобы тот убедился. -С чего ты это взяла? - недоверчиво выгнул бровь он, складывая руки на груди, как бы в доказательство своего недоверия. -Размер. - в пору бы закатить глаза, но по его виду было понятно. Аргумент его не убедил. -Это вполне могла быть девушка седьмого или шестого курса. Даже пятого. - да, его предположению вполне могло бы место быть, если бы не одно но. -Одеколон. - упрямо фыркнула Гермиона, впихивая ему в руки эту самую мантию, чтобы он сам проверил, самоуверенно вскидывая подбородок. - Мужской. -Ты её что, ещё и обнюхать успела? - то, каким взглядом он её одарил, обычно смотрят на животных, когда те совершают какую-нибудь глупость. Каким-то жалостливым. Снова появилось желание его ударить. -Нюхай. - нетерпеливо фыркнула она, сверля его своим недовольным, растягивая следующее слово в знак своего нетерпения. - Живо. -Знаешь, я поверю тебе на слово. - поджал губы парень, двумя пальчиками возвращая её Грейнджер, как если бы ткань была заразна. То с каким отвращением он смотрел на эту мокрую тряпку, заставило вспомнить о былом Малфое, но она невольно тряхнула головой, чтобы отогнать это. Он совершенно другой человек. И точка. -И это... - со вздохом произнесла она, демонстрируя нашивку со львом, замолкая на полу слове, как если бы не хотела озвучивать очевидное. -А я знал, что на такое способны только гриффиндорцы! - воскликнул Драко как-то даже слишком злорадно. -Не будь расистом. -Это чистая правда! Какой придурок полезет в такую погоду незадолго до отбоя на сосну, чтобы за кем-то проследить? - распалился тот, даже не подозревая, насколько ситуация иронична. Что ж. Этот придурок ваш сын. Кстати о нём...

***

С того вечернего инцидента благополучно прошло несколько дней, и раз к нему, к Эдриану, ещё никто не ворвался в комнату с палочками на перевес, обвиняя в слежке, значит всё хорошо. Но, как ни крути, сидеть теперь напротив матери на завтраке или на обеде, сравнимо разве что с мучительными пытками. Постоянно казалось, что она смотрит на него своим подозрительным взглядом и что-то сопоставляет, и было от этого взгляда такое ощущение, будто она знает обо всех твоих смертных грехах. И это просто выводило, еда даже в горло не лезла, а чувство было такое, словно сидишь на иголках, ожидая, что вот, сейчас она встанет, покажет на него пальцем, чтобы все видели, и громко и чётко произнесёт: "Виновен!" Уж не знаю, действительно ли она так быстро разгадала этот ребус, или ему только казалось из страха, но на этой почве у него уже развилась целая паранойя, потому что парню теперь повсюду чудились обвиняющие и смеющиеся над ним взгляды. Казалось, что вот они все, вылупились и обсуждают именно его. А ещё, ну, как итог, по школе пошёл не самый безынтересный слушок, что на территории замка появилось некое чудовище, орущее страшным рёвом по ночам, уродливое, как сам сатана. Дух, чёрт, демон, посланник ада, выбирайте. Прозвища на любой вкус. И все, кстати, про Эдриана. Ну это так, к списку комплиментов. И в самую пору бы уже пойти к старшему брату и рассказать, как налажал, чтобы он сделал хоть что-нибудь, ведь он обязательно придумает, как это исправить. Не был бы Скорпиусом, если бы не придумал и не прикрыл его, но, чёрт возьми, это же равносильно самоубийству. Он убьёт его прямо на месте, ещё до того, как поможет. А если узнает Малия? Уух, что будет?! Поэтому он разберётся с проблемой сам, не маленький уже. Да и в принципе самой проблемы на данный момент не было. Так что нужно было действовать в другом направлении, пока есть такая возможность. И он знал в каком именно, ибо тот вечер задал точные координаты. Родители. Да, кажется у них и без его вмешательства всё неплохо складывалось, но где гарантии, что к концу этого года они таки станут парой? Судя по тому, как медленно они движутся, этого не произойдёт и к году его рождения. А это, скажем так, не совсем то, что было нужно. С самого начала у них были сроки, к которым обязательно нужно было провернуть фишку с их отношениями, но ни его родственники, ни он сам, пока не видел, чтобы эти двое хотя бы общались на людях. К тому же кто сказал, что эти вечерние разговоры шаг вперёд, а не назад? Что если с этими посиделками, они воздвигнут друг друга в статус дружбы, и тогда крепкой семье Малфой не видать светлого будущего? Все знают, что из этого злосчастного, почти звучащего, как приговор, статуса, просто так не выбраться. И если в случае, когда они были врагами, надежда была чисто на вспыхнувшую страсть, то на что надеяться в этом? Так что решено. Нужно срочно что-то делать. Самому, потому что его неродивые брат и сестра, кажется вообще забыли, зачем они прибыли в это время. Скорпиус витает в облаках, не замечая ничего дальше своего носа, а Малия обжимается по углам с Альбусом, считая, что для всех это какая-то тайна. Хоть не пялилась бы на него постоянно, если так хотела скрыть интрижку. Да и что от них толку? Взяли инициативу на себя в связи с возрастом, а в итоге за пять месяцев не сделали ничего толком. И даже не шевелятся. Так что пора бы уже Эдриану вступить в дело. -Нужен особый подход... - протянул он, невесомо постукивая указательным пальцем по губам, как если бы это действие имело волшебное свойство улучшать мыслительный процесс. Тяжело выдохнул, зарываясь пятернёй волосы, взъерошивая их ещё больше, чем было до этого. Ослабил узел галстука, словно душившего его за горло. - Что мы уже имеем? Весь этот разговор сам с собой, перед разбросанными на столе пергаментами, начинал пугать уже даже самого Малфоя. Хотя бы потому что он начал себя называть "мы", а это уже какой-никакой, а звоночек. Хорошо хотя бы в комнате мальчиков никого больше не было. Ещё не хватало прослыть психом на весь Хогвартс. -Странно это признавать, но у моей семейки кое-какая логическая связь действий всё-таки имеется. - кивнул он сам себе, разглядывая составленный собой же список. - Раз в месяц в них просыпается ответственность и они творят какую-то херню. И то, положительный аффект только от того, как феерически косячит Альбус. Мысли бесформенно гуляли в голове, цепляясь за каждый из случаев вмешательства "удачливости" Поттера в их планы. Эта "удачливость", конечно, полностью эти планы рушила, ведь всё обязательно должно пойти наперекосяк, без этого никак, но в итоге, всё складывалось, наверное, всё-таки лучше, чем могло быть. К примеру в тот раз, когда они хотели отправить их на отработку, а в итоге этот бесшабашный слизеринец с генами Уизли превратил их отца в ребёнка. Разве это не лучший исход? -Может всё и должно идти не по плану? - нахмурился он, постукивая карандашом по столу. Раздражительно и монотонно, что аж самого выводит. - Чем хуже, тем лучше? Если бы он мог заглянуть в собственную голову, то, наверное, чётко увидел бы, как мысли, без дельно гуляющие по черепной коробке, в этот момент резко начали сформировываться в какую-то идею. Не самую лучшую идею, о которой можно будет в итоге пожалеть, но... Кто не рискует, тот не пьёт шампанского? Слабое оправдание. Хоть ещё раз анализируй их предыдущие действия, но он точно знает. Подведёт тот же итог. Ему нужна та же тактика. И либо он сделает лучше, либо хуже. 50 на 50. Русская рулетка. -Думай как Альбус, делай как Альбус, косячь как Альбус! - вдруг воскликнул Эдриан, снова благодаря Мерлина, что в комнате на данный момент он один. Старший Поттер, а точнее тот, что Гарри, и так его шарахается. После чего, как-то слишком злорадно ухмыльнулся, потирая ладони в воодушевлении. - Назовём это тактикой Альбуса!

***

-Что это. Мать твою. Только что. Было?! - тихо, но резко, с соответствующими остановками, произнесла Малия, стальной хваткой уцепившись за рукав слизеринца, тот, что с генами Уизли так, как если бы хотела оторвать ему руку, ну или на крайний случай порвать рукав джемпера. На секунду на его лице прошелестела тень улыбки, но настолько незаметно, что даже девушка, углублённая в своё недовольство, этого не заметила. Тем не менее её обладатель лишь невинно захлопал глазками, будто бы искренне не понимая в чём проблема. -Что было? "Будто ты не понял, сукин сын!" - захотелось закричать ему прямо в лицо, и Мерлин свидетель, это огромное чудо, что она сдержалась, лишь сильнее притягивая его за рукав к себе, словно хотела, чтобы он лучше слышал её возмущения, когда начнёт говорить. -Ты сам знаешь! - прошипела, как та самая змея на гербу их факультета. -Нет не знаю. - да он будто издевался, хотя чего греха таить, так оно и было. Во взгляде сама наивность, на лице (не)искреннее непонимание. Чёрт, да он что, бессмертный? -Не выводи меня! - рявкнула она слишком уж громко, даже не подумав озираться по сторонам, дабы проверить не подслушивает ли кто их. -Ах, ты об этом? - если бы не его спокойный тон, если бы в нём была хоть капля издёвки, которая вообще-то подразумевалась, блондинка уничтожила бы его прямо здесь. На этом самом месте, оставив от Альбуса Поттера только мокрое место. Он неопределённо махнул в сторону девушки, скромно сидящей в кресле, скованно улыбающейся на какие-то пошлые шутки Нотта. - И что с ней не так? -С ней? - выплюнула Малия с опасным прищуром. - Что с тобой не так? -Со мной вроде всё нормально. - пожал плечами, будто не видит скользнувшего во взгляде разочарования. Это она серьёзно? Это она ещё будет смотреть на него с разочарованием?! -Ты флиртовал с ней! - интересно, почему остальные слизеринцы ещё не заметили столь интересного и оживлённого диалога? - Прямо у меня на глазах! -Да. И... В чём дело? - он против воли усмехается, замечая, как она давится воздухом от возмущения. Того и гляди - глаза нальются кровью, а из носа и ушей пойдёт пар. Ничего. Потерпит. В следующий раз будет думать, прежде чем предлагать такое. Только представить. Он пытается воспитывать девушку семьи Малфой. Фантастика! - Разве у нас не свободные отношения? -Так и есть... - гораздо тише ответила блондинка, отводя взгляд, будто только сейчас поняла, что сама виновата. Хотя скорее всего так оно и было. Она из тех людей, кто редко признаёт свои ошибки. Папина дочка. -Насколько я понимаю, свободные отношения несут за собой свободный выбор действий, неограниченный привязанностью. То есть я, как и ты имею право завести интрижку. Исправь меня, если я не прав. - как не в чём не бывало продолжил Альбус, любопытней вглядываясь в её милое лицо, перекошённое злостью и кажется... грустью. Осознанием? Сожалением? О, в нём было много всего. -Прав... - буркнула она, резко отпуская руку, как если бы это он держал её мёртвой хваткой, а она вырвалась. И какого чёрта он её вообще отчитывает?! -Хей, ты не хочешь большего, помнишь? - как бы невзначай процитировал Поттер, продолжая это делать. Да-а, уж он то помнит всю её речь. Подробно. До последнего словечка. - У нас свободные отношения. Нам просто нравится то, что происходит. Твои слова. Нам же хорошо вместе, зачем усложнять? -Да. - вдруг чётко бросила Малия, резко поднимая на него свой взгляд. Глаза в глаза. Серые, льдистые, колючие, с играющем азартом в радужках. Он увидел его. Даже в аромате её духов можно было бы учуять это. Принятый вызов. Этот чёртов, кружащий голору, Малфоевский взгляд. Говорящий прямо и открыто. "Хочешь играть? Ну, давай поиграем!" -Тогда сегодня после занятий в старом классе ЗОТИ? - Поттер даже бровью не повёл. Разве что улыбнулся чуть хитрее. "Не того ты выбрала для игр, милая..." -Определённо.

***

Знаете такое выражение. Довольное известное. "Первый блин всегда комом". Ну чтобы настолько! Эдриан даже не предполагал, что можно накосячить так сильно. И не в самую лучшую сторону. Вот почему у Альбуса всё отлично, а у него, нет? Это какой-то заговор у него что ли на удачу? Или это на нём самом лежит проклятие или сглаз? Или может слизеринец делает это, допустим, в полнолуние? Можно инструкцию к профессиональному косячу, пожалуйста! А теперь обо всём по-подробней... Этот день ни чем не отличался от предыдущих, разве что дождь перестал лить беспросветной серой стеной. На несколько минут из-за туч даже выглянуло солнышко, но спряталось оно так же быстро, как и появилось. Унылость уходить никуда не собирается. Ни в погоде. Ни в Хогвартсе. Никто никого не замечает. Всем на всех плевать. Лишь бы побыстрее закончились занятия, да к оценкам не прибавилось ничего ниже "Тролля". Про старшие курсы даже сказать нечего. Эти из-за своих книжек подавно никого не видят. Учителя их так загоняли с подготовкой к ЖАБА, что в какой-то мере их было даже жалко. Впрочем, благодаря этому, пробраться незамеченным в класс трансфигурации перед занятием, стало реальным. Ну, ладно, ладно. Не может же быть в этой школе всё в разряде фантастики! Стырить мантию невидимку чуть ли не из-под носа знаменитого дяди, оказалось до смеха элементарно. Он же феерически не внимателен! То же самое мог проделать... Да кто угодно! Хорошо хоть знали о ней не многие. Если бы в своё время мальчик-который-победил-безносую-змею не передал её старшему сыну, а именно Джеймсу, он тоже не знал бы. Низкий поклон семейке Поттеров за столь мастерское нарушение почти всех правил замка благодаря этой штуке. Он уверен, что если поискать получше, то сможет найти и карту Мародёров. И снова к уроку трансфигурации. Сдвоенное занятие. Гриффиндор и Слизерин. Уже начали понимать к чему ему предмет своего декана? В классе было, как всегда, шумно. Студенты во всю переговаривались между собой, время от времени перебрасываясь "любезностями" с представителями нелюбимого факультета. Эдриан даже удивлялся, проходя между рядами, как его до сих пор ещё никто не сбил. Может сегодня его день? Вечер самодовольно усмехнулся: "Неа!" Найти места, где остановились родители, было легко. Там где отец, как два верных охранника стояли Крэбб и Гойл, которых, он мог поклясться, папа послал куда подальше. В последнее время они редко ошивались рядом, а если и появлялись, то ненадолго. К тому же на парте лежала сумка, которая априори не могла быть ни чьей ещё, хотя бы потому что одним своим видом говорила: "Я уже не знаю, как ещё выпендиться!". Элитная марка, мягкая начищенная кожа, дорогой пошив. Засунуть в неё небольшой клочок бумаги незаметно, не составило проблем. Найти же сумку Грейнджер, задачка была посложней. Можно было бы думать и строить логические цепочки ещё долго, но кажется кое-кто скрип кожи и шуршание бумаги всё-таки уловил. Скорпиус смотрел на него не мигая. Прямо на него. Будто бы мог видеть. Будто бы разгадал аферу. Но этого быть не могло, поэтому это, и только это, заставило выдохнуть. Тем не менее он решил пошевеливаться на всякий случай. Всё-таки старший брат, как ни крути был умён, и если действительно сейчас что-то заподозрил, обнаружить ему своё присутствие не составит особого труда. Поэтому решив, что сумка мамы всё-таки та, что стояла на парте прямо за её спиной, он быстро проделал тоже самое, только с другим клочком бумаги, и поспешил ретироваться из кабинета, задержавшись ещё лишь на минуту. Центром общего внимания ведь была очередная ссора золотой троицы и серебряного мальчика. Можно было бы постоять и послушать, чем в этот раз всё закончиться, но решив, что лучше не испытывать судьбу, ведь брат уже осматривал помещение взглядом с подозрительным прищуром, вылетел из аудитории, улавливая лишь жалкий обрывок разговора. -Гарри, не надо, он ведь этого и добивается! - затем скрип стула, оповестивший, кажется, о том, что парень захотел встать, чтобы начистить змеёнышу морду за нападки, но не услышав улюлюканье толпы гриффиндорцев и вообще звука, соответствующего драки, благоразумно решил, что мама его остановила. -Только посмотрите! Святой Поттер прячется за юбкой своей подружки! - насмешливый, холодный голос. Снова он. Неужели хотя бы этот голос уже не может быть основной причиной сделать хоть что-нибудь? Интересно, драка таки будет или нет? В любом случае Эдриан уже покинул двери класса. В это же время Невилл решил пересесть, предчувствуя тут бои факулитетов. Угораздило же его устроиться рядом с эпицентром! Ещё бы самому не досталось. Хотя на него и внимания никто не обратил в своём запале, пока он забирал свою сумку, лежавшую позади Гермионы. Уселся подальше, ради Мерлина, скорей бы пришла МакГоналл и уняла бы этих петухов. Хотел было вытащить учебники, но пальцы непроизвольно наткнулись на какую-то бумагу, которой не должно было быть между книжками. Вытащил. А на ней корявым почерком выведено:

"Сегодня. В 19:00 в Классной комнате №11. Не опаздывай."

Ровно тоже самое, что и на втором клочке бумаги. Лонгботтом пожал плечами. Вдруг что важное.

***

Вышагивая в тишине коридора ровным шагом, раздражённый Малфой никак не мог оставить мысли, кому он вообще понадобился. Что за таинственная записка? Кто вообще её ему подкинул? Ясно было точно. Это свидание. Зачем ещё его куда-то звать? Разве что Поттер захотел реванша. Поттер. Рука непроизвольно нашла разбитую губу. Умеет этот сукин сын испортить настроение. Радовало одно, теперь у золотого мальчика сломан нос. Собственно аристократическими стараниями. Ещё и челюсть из-за него болит. Не дай Мерлин это сраный Поттер. Иначе сломанным носом гриффиндорская задница, точно не отделается. Только подумать! 50 очков со Слизерина! Грёбанная старуха! Из-за какой-то драки! Упаси душу того, кто позвал его в этот кабинет прорицания, потому что если это не свидание, если эта таинственная незнакомка не красивая, если он зря пропустил занятие по рунам, он этого кого-то просто убьёт. И всё-таки от кого записка? Пэнси? Она давно на него запала. Прилипла, как репей, до сих пор не перестанет строить глазки. Не то чтобы она была не красивой или уж очень раздражающей, просто не в его вкусе. Они же, чёрт возьми, были друзьями! Какие отношения? А ведь он скучает по тем временам и по нескладной Паркинсон готовой на любые авантюры. А она всё испортила своей влюблённостью! Дафна? Это вряд ли. Во-первых Гринграсс сохнет по Блейзу, а во-вторых это вообще не в её правилах. Приглашать на свидания. Самой. Её сестра Астория? Та, что вечно крутилась рядом и та, что вообще-то была обещана ему в жёны. Ещё когда отец был на свободе, мать в своём уме, а Волан-Де-Морта не было и на горизонте, когда он сам ещё был ребёнком, и всё - отчуждённо-прекрасно, Малфои договорились объединить с Гринграссами свои известные дома, для продолжения и укрепления рода. Ведь это совершенно нормально у чистокровных. Заключать браки без любви, а лишь по расчёту. Вообще без согласия отпрысков. И это даже ничуть не задевало самого Драко, ведь ему с детства было известно, что в один момент, когда он подрастёт, ему придётся для блага своего дома, взять в жёны кого-то из сестёр. Сейчас это не было возможным по нескольким причинам. С наступлением совершеннолетия его ждёт Азкабан, их родители точно не захотят скреплять союз с опозоренным родом Малфоев, и даже если договор был официально подписан, то это дело рук отца, который сейчас, мягко говоря, не сможет скрепить магический брак, упокой Бог его душу. В любом случае Астория вряд ли имеет хоть какое-то отношение к записки ввиду своей застенчивости, хоть она и была не слишком против брака. Булстроуд? Фу! А может вообще не со Слизерина? Да хотя бы та же курица Браун! Помнится недавно она вдруг решила, что они с ней станут идеальной парой. Видите ли Уизел ей наплёл, что она ему нравится. Какая неслыханная чушь! Этот рыжий Поттеровский пёс до сих пор, кстати, не получил за это по заслугам. Может Грейнджер? Он даже остановился от такой мысли.

"С какой стати это имя вообще влетело в твою голову, Малфой?!"

Хотелось закричать на весь этот пустой коридор. Вместо этого он лишь недовольно фыркнул, тряхнув головой, и продолжил свой путь. Какая глупость! Грейнджер и свидание в одном контексте. Совсем крыша поехала? Мало того, что он летит в свою гостиную в одно и то же время, только чтобы потрещать с ней о чём-нибудь, плюнув на логику и здравый смысл.

"Совсем, как лучшая подружка! Может с ними четвёртым ещё ходить будешь? С Поттером под ручку!"

Так он ещё и думает о ней в таком плане! Дикость! Об этой... этой... заучке, вот!

"Что? Теперь даже в мыслях её грязнокровкой назвать не можешь? Тряпка."

А что, если всё-таки Грейнджер? В последнее время она стала не такой раздражающей. Да и злиться на неё уже нет ни повода, ни желания. Ведь вроде всё так же умничает, выпендривается, а злость внутри что-то больше не закипает. Да и улыбается она теперь. Как-то даже... мило...

"Мило? МИЛО?! Серьёзно, Малфой?! Тебе пора лечиться, грёбанный ты слюнтяй!"

Тем временем ноги сами принесли к нужному кабинету. К тому самому. В котором кентавр ведёт прорицание. К тому, о котором говорилось в записке. Почему именно здесь? Комната Флоренца совсем рядом. Будто лесное животное не услышит проникновения в свой класс. Открывает дверь, нерешительно ступая внутрь. В голове до сих стучит: "А что, если всё-таки Грейнджер?" Да, нет. Она скорей змею съест, чем пригласит его на свидание. Как бы там мило она не улыбалась, нужно быть реалистом. Если это всё-таки и она позвала его, то только чтобы надрать ему задницу за своего любимого Поттера. То, что открывается взору, заставляет открыть рот. Потому что это действительно красиво. Не то, чтобы он не знал, что особым свойством этой комнаты является её способность превращаться в достаточно реальное подобие лесной поляны и даже среди бела дня менять освещение на ночное, зажигая на потолке копии созвездий, нет, ещё в таком, вроде бы, совсем далёком 1996 вся школа гудела о ней. Но сам он ни разу не видел её своими глазами, потому что, как и многие, с уходом Трелони отказался от курса Прорицания. Не всех, знаете ли, впечатляет новость о кентавре в роли профессора. И на какую-то крохотную секунду Драко даже пожалел об этом. Вид ночного леса, сияющих звёзд в ночном небе, сложенных в яркие созвездия, как беспорядочное вкрапление белых пятен, полянка (на которой в данный момент накрыт стол, красиво сервированный, но не в нём сейчас дело), успокаивающие трели каких-то птиц, стрекотание кузнечиков где-то в траве и, чёрт, да откуда (это воображение?), аромат свежескошенной травы - стоили того, чтобы потерпеть хоть один урок с кентавром. Да он и не мог быть хуже на голову отбитой Трелони. Кстати о столе... Это всё-таки свидание - он изначально был прав. Кто же тогда так подсуетился? Ведь кем бы она не была, плохое настроение отпустило. Будь это даже сейчас Пэнси Паркинсон, он, наверное, ради благодарности и вежливости остался бы. Чёрт, да тут и ужин выбран идеально. Вино чётко гармонирует с блюдом. Всё, как он любит, как если бы человек, выбиравший это, хорошо знал его вкус. -Малфой? - вопреки всем сложившимся ожиданиям голос совсем не женский и изящный, как уже представилось. Думалось, что вот, сейчас вплывёт сюда какая-нибудь писанная красавица, что аж челюсть отпадёт, потому что кто, как не такая устроит такую встречу. Идеальную встречу. Но вплыло ЭТО... -Лонгботтом? - а этот тут ещё что делает? И тут в голове сложилось два и два, из-за чего Драко от стола, как ветром сдуло, будто коснись он сейчас здесь какой-нибудь закуски и будет смертельно болен. Единственное, что отрицало этот факт, так это вилка, которую слизеринец подхватил на пути, и которую яростно направлял на этого чудика, так не кстати двинувшегося в его сторону. - Не подходи ко мне, чёртов гомик! -Чего? - на миг Невилл даже потерялся, не рискуя подходить к этому ненормальному, вооружённому вилкой. Того и гляди пырнёт. Так этот псих теперь ещё и невесть в чём его обвиняет. - Ты сам себя слышишь, Малфой? -Сказал же, не двигайся! - рявкнул блондин, яростно отходя от гриффиндорца подальше по кругу стола. - Я конечно понимаю, что неотразим, но придержи свои пидорские замашки подальше от меня, Лонгботтом! - не то, чтобы он был против геев, или был попросту гомофобом, нет. Он относился к ним... нейтрально, да. Ну есть и ладно, лишь бы его не трогали, а тут... В общем всё это только из-за того, что его такая фигня коснулась. -Эй! Не неси чепухи! Мне нравятся девушки! - в тон ему ответил парень, весь неестественно красный от смущения. Из всех дурацких ситуаций, в которые он когда-либо попадал, эта - самая дурацкая. То же самое подумал Эдриан, сидя недалеко от них под мантией невидимкой. -Тогда зачем ты мне свиданку назначил, мм-м? - аристократ прищурился, снова опасно тыкая в сторону, и без того обескураженного собеседника, всё той же вилкой. -Чего? Я ничего не назначал, м-мне самому записку подкинули... - бедный Невилл даже начал заикаться, словно снова был на первом курсе и у него отняли напоминалку. Нет. Ну просто этот испытующий взгляд Малфоя и до могилы доведёт. И в оправдание он тут же вытащил из кармана мантии бумажку с идентичным посланием, протягивая её слизеринцу так, словно он был Снейпом, собирающим работы раньше положенного. - В-вот... -Найду этого долбанного шутника и откручу ему голову, чтоб неповадно было! - фыркнул Драко, сминая жалкий клочок в кулаке. Его младший сын в это время шумно сглотнул где-то в районе, родных, в последнее время, кустов. Эти разве что были пушистей. - Чего смотришь, Лонгботтом, пошли уже отсюда! Расскажешь кому-нибудь о том, что здесь только что было, и я лично тебе эту же вилку в жопу запихаю! - пробубнил он, выталкивая гриффинорца за дверь. - Фу, как это по-пидорски звучит! В общем убью я тебя, понял? Когда за ними послышался хлопок закрывшегося кабинета, Эдриан шумно выдохнул, стаскивая с себя мантию. -Вот же попал... Только и выдохнул он, даже не сомневаясь, что отец его обязательно найдёт. Так о чём это я? Ах, да. "Первый блин всегда комом". Уже можно паниковать? А если сейчас пойти к Скорпиусу, он с данного этапа сможет всё исправить?