Ох, уж эти детки

-Такая себе писанная красавица, знаешь ли! - фыркнул наконец Малфой в завершение своего рассказа о сегодняшнем увлекательном вечере. Собеседник откровенно заржал, понимая, что больше сдерживаться точно не сможет. Губы рассказчика тоже непроизвольно дрогнули в кривой усмешке. И всё-таки угораздило же его влипнуть в такую дурацкую ситуацию. Вы спросите: "А какого это хрена вообще происходит? Почему он рассказывает об этом?" Если бы вы задали этот вопрос на прямую Драко, он верно пожал бы плечами. Всё было бы куда проще, если бы в данный момент под руку попался именно Забини. Такой делемы, как: "К чему откровения?", у него и у самого бы не возникало. Он без раздумий рассказал бы всё, как на духу под заныканную мулатом медовуху, выслушал бы все его подколы, касающиеся этой темы, зарёкся бы о скором убийстве Блейза, а на утро мучился бы с ним на пару от ужасного похмелья. Но этого противного слизеринца нет в школе. И довольно давно, хоть тревогу бей. Единственное, что он сказал ему перед своим таинственным исчезновением, так это чтоб Малфой его не искал и ни в коем случае не писал миссис Забини, сам когда вернётся всё расскажет. И что самое главное, кажется всем, кроме него самого, в чём он конечно же никогда не признается, было абсолютно плевать на отсутствие мулата. Будто его никогда и не было, что было ещё странней, чем сама пропажа. Будто кто-то намеренно не хотел, чтобы об этом вспоминали. -Хочешь сказать над тобой кто-то пошутил? - спросил всё тот же Скорпиус, отсмеявшись, и снова затягиваясь. И почему он мог рассказать этому парню всё, что угодно? Почему он вызывал доверие? Было в нём всё же что-то непостижимое, располагающие к себе. Знакомое? Возможно. Даже то, как менялось его лицо в задумчивости прямо сейчас, напоминало кого-то. И было в этом что-то не здоровое. Не так, как обычно бывает, когда смотришь на постороннего человека и мельком отмечаешь что-то знакомое, что уже видел в ком-то другом. Мы часто видим кусочки других людей в некоторых. Допустим визуальное строение пальцев или носа, или даже глаз. Но это просто то, что мы хотим видеть. То, что обычно складывается в нашим разуме в результате сравнения. Это был совсем другой случай. Парень напротив словно уже был кем-то значимым в его собственной жизни. С кем сравнивают, а не тем, кого. И если бы Драко был чисто человеком инстинктов, то доверял бы ему даже больше, чем Забини. Это как раз таки и было странным. -Ну не влюбился же в меня Лонгботтом на самом деле! - фыркнул аристократ в ответ, повторяя то же действие, только со своей сигаретой. Альбус, сидевший неподалёку, негромко прыснул в кулак только от представившейся вновь картины в голове. -Просто выглядит это как-то... подозрительно? - задумчиво протянул второй Малфой, выдыхая облачко сизого дыма из носа. Из-за этого во рту чувствовалась горечь. Прямо на кончике языка. - Зачем так заморачиваться ради какой-то шутки? Да и кто в здравом уме стал бы над тобой шутить? -Поттер? - предположил он первое, что пришло на ум, наклоняясь к пепельнице. От его взгляда не укрылось, как лицо собеседника перекосилось едва заметно. Как и его собственное лицо, когда отец поступал несправедливо по отношению к нему. Когда нельзя было показать своё недовольство, но оно, как не крути было. В слизеринской гостиной уже было сильно накурено, что не продохнуть, и руки сами потянулись потушить сигарету, больше из-за этого фактора, чем из-за того, что перехотелось. Аристократы слишком любят комфорт. Драко не исключение. -Шрамоголовый в последнее время совсем страх потерял. - а, собственно, почему бы и нет? Этот очкарик мог провернуть что-то такое в отместку за сломанный нос. Скорпиус в этот момент подозрительно зыркнул в сторону Альбуса, будто обдумывая в голове какую-то теорию, и тот, видимо в силу того, что знал лучшего друга с пелёнок, будто бы понял, что за мысли в этот момент роились в его голове, возмущённо встрепенувшись, говоря ему одними губами: -Я тут не при чём! - и правда... Почему, если случается какая-то херня, виноват обязательно он? В любом случае рассказ встревожил и его. Потому что кого-кого, а шутника им только не хватало, который мог вполне так испортить временный мир между будущими супругами. О, вы серьёзно подумали, что они не знали о вечерних разговорах? Да вы недооцениваете Скорпиуса и команду! -То, что ты его недолюбливаешь, не делает его виновным во всех твоих бедах. - нравоучительно произнёс второй блондин, тыкая в собеседника двумя пальцами, с зажатой между ними сигаретой. Наверное только он, да Забини могли говорить о недостатках Малфоя прямо ему в лицо, оставшись после этого живыми. И видит Мерлин, если бы не эта неизвестная благосклонность к собеседнику, то он обязательно поставил бы его на место. -Ты серьёзно его защищаешь? - Драко недоверчиво выгнул бровь, смотря на своего будущего сына так, будто только что увидел самого Валан-Де-Морта в розовом, вместо него. -Нет. - спокойно бросил парень, мысленно исправляясь. Да, да и ещё раз да! Конечно защищает! Он же его крёстный! Неизменный дядя Гарри, который прикроет, если что перед предками, вытащит из передряги, придёт в школу, чтобы выслушать лекцию от МакГоналл за него и ничего не скажет родителям, тот самый дядя Гарри, что рассказывал в сотый раз о своих школьный приключениях и учил его кататься на маггловском велосипеде! - Просто я не одобряю эту вашу глупую детскую вражду. И говоря о шутнике... У тебя осталась его записка? -Да, кажется... - недовольно буркнул тот спустя минуту молчания, явно не в восторге от смены темы. Отчего-то спорить со слизеринцем напротив совершенно не хотелось. Как не хотелось и ставить его на место. Да что с тобой не так, Малфой? - Осталась в другой мантии, потом как-нибудь покажу. -Только не забудь. - протянул Скорпиус, как обычно делал отец, смакуя буквы на языке, снова делаясь каким-то задумчивым. Было что-то в этом клочке бумаги, что так и просило обратить на себя внимание. Что мыслями вновь и вновь возвращалось к таинственной записке. Интуитивно он понимал, что всё, что нужно, он найдёт именно в ней. А интуиция его ещё никогда не подводила.

***

В этот раз сидя на завтраке или обеде, Эдриан старался быть ещё незаметнее, чем был обычно. Если уж совсем честно, то всё бы отдал, чтобы слиться с гарнитуром. И это у него практически получалось, учитывая то, что он почти не ел, сидел молча, прислушиваясь сразу ко всем разговорам за столом и посматривал на слизеринцев исподтишка, максимально втягивая шею, как если бы это могло скрыть его от сканирующего взгляда Малфоя, которым он покрывал всех гриффиндорцев, всё же задерживаясь чуть дольше обычного на золотой троице. Кажется даже Поттер заметил такие резкие перемены, время от времени глядя на него вопросительно, словно спрашивая, когда он снова будет бесцеремонно влезать в их разговоры и навязывать свою компанию. От Гермионы такое странное поведение тоже не укрылось, но она, будучи человеком более тактичным, участливо спросила всё ли у него в порядке, и когда он шарахнулся от неё так, словно она его чем-то огрела, а потом отрешённо слабо кивнул, опять обращая внимание соседнему факультету, решила его больше не трогать, правильно расценив, что это в любом случае не её дело. Скорее всего её больше волновал почти ненавидящий взгляд Драко, которым он пытался, видимо, испепелить Гарри. Сидя спиной к столу Слизерина, она прямо таки ощущала прикосновение его льдистых глаз между лопаток, ёрзая от этого на месте. Сам Малфой из этих гляделок ещё больше уверился в том, что всё-таки Поттер - тот самый недоделанный шутник. Уж не знаю с чего он это взял, но что-то мне подсказывает, что не из чего. Просто потому что это Поттер. Эдриану подумать же над природой особенного внимания к золотой троице не успел, потому что Дамблдор вдруг решил в этот раз покинуть завтрак раньше обычного, почти бесшумно покидая Большой зал под общий шум учеников, обсуждающих свои проблемы между собой. В свете этого никто и не заметил его уход, кроме, конечно же, нашего самостоятельного парня, вновь задумавшего что-то. Он поднялся следом за ним, минуя столы, то и дело оборачиваясь, чтобы посмотреть не наблюдает ли кто за ним, но студентом было совершенно всё равно на какого-то маленького гриффиндорца. Когда он догнал его у дверей, директор даже и не обратил на него внимания, пока он его не окликнул. -Подождите, профессор. - бросил ему в след Эд, встречаясь с вопросительным взглядом добрых голубых глаз. Наверное только это и предало ему уверенности. А ещё полностью убедило, что если и просить у кого помощи, так у него, у этого всезнающего старика. -Да, мистер... Малфой? - отозвался он, для безопасности оглядываясь по сторонам, на случай наличия лишних ушей, но не обнаружив в коридоре таковых, продолжил ход уже с четверокурсником, обращаясь к нему так, каков он на самом деле. -Дело в том, что мне... нам... нужна Ваша помощь. - начал Эдриан, собираясь с мыслями. Если не он и не сейчас, то тогда кто? Кто наконец начнёт действовать? - Наверное Вы уже успели заметить, что у нас категорически не получается свести родителей? -Не думаю, что положение столь категорично, как Вы думаете. - уверено произнёс Дамблдор, взглянув на него поверх своих очков половинок, как бы намекая на то, что он знает о некотором мире между этими двумя. Чтож. Так даже лучше. Не придётся посвещать его в то, как он сам об этом узнал. -Тем не менее уже январь, а Хогвартс ещё не стоит на ушах, обсуждая новую пару. - заключил он настырно, давая понять, что отступать от своей задумки он не намерен. Во всяком случае старший Малфой ещё не ворвался в его комнату по среди ночи, чтобы придушить, и пока этого ещё не произошло, он будет действовать, как только сможет. -Не думали ли Вы, что своим вмешательством Вы можете только навредить? Что было бы лучше, иди всё своим чередом? - спросил директор тогда, словно прочитав последние его мысли. Будь это так, он бы не удивился. -Думал. - честно признался Эдриан. - Поэтому и прошу Вас о помощи. -И в чём же заключается моя помощь? - Дамблдор на ходу удивлённо воззрился на него, ожидая ответа. Собеседник его явно слегка замешкался, подбирая правильный ответ, или может даже думая стоит ли говорить. -Не знаю. - снова честно. Удивление закралось в его старческие голубые глаза ещё в большей степени, чем до этого. -Тогда как я могу помочь, если Вы не знаете? - парень даже не поверил своим ушам, не услышав в голосе укора. Интерес пожалуй, да. Но не укор. Вновь он испытал сожаление от того, что не знал этого великого волшебника раньше. В ответ он смог лишь пожать плечами, спеша объясниться, в опасении всё-таки отведать злость старика, хотя ей тут даже и не пахло. -Ну, Вы могли бы придумать что-нибудь, чтобы они проводили больше времени вместе. Какие-нибудь дополнительные занятия или отработки. Или что-нибудь в этом роде. - их директор вообще умеет злиться? В ответ на такую наглость, он тепло, почти по отечески улыбнулся. -А разве того, что уже есть мало? Они работают парно почти на всех занятиях, получая какие-либо внеклассные задания. - казалось он над ним по-доброму смеялся. -Нужно больше. - серьёзно кивнул самому себе Эдриан, вообще не замечая насмешки, которой обычно одаривают родители своих детей, между строк. -Чтож, хорошо. - Дамблдор пригладил свою бороду, останавливаясь. - Я подумаю над этим, мистер Малфой, а пока идите, отдохните перед занятиями. - волшебник снова мягко улыбнулся, так, что стало отчётливо видно морщинки в уголках его глаз. И не осталось никаких сомнений. Именно так он и сделает. Как-нибудь, да поможет. -Спасибо, профессор. - кивнул гриффиндорец уже на прощание, возвращая старику ответную улыбку, прежде чем ступить на лестницу, меняющую направление в сторону их гостиной. Директор проводил его своим не читаемым взглядом и не сдвинулся с места, пока тот не скрылся в коридоре, ведущем к их башне. Одно Дамблдор знал точно. Над этим нужно тщательно подумать.

***

Когда Малия начинала эту дурацкую игру, она и не думала, что в неё будет так сложно играть. Отчего-то никто не предупредил её, что иногда такое бывает - Малфои проигрывают. Когда ты в большинстве случаев король положения, такие вещи забываются. В такие моменты понимание, что раунд закончился победой не в твою пользу, буквально ослепляет. Больно, резко и мучительно. Она предпочитала думать что только из-за этого, сейчас, сидя в библиотеке с друзьями, она неосознанно приближалась к тому, чтобы с лёгкостью разорвать книгу в руках напополам. И даже не смотря на то, что это практически невозможно, по крайней мере не в её комплекции, у неё было полное ощущение, что скоро так оно и будет. По крайней мере переплёт уже жалобно трещал под напором побелевших от напряжения пальцев. Отчего-то она даже чувствовала некую силу с текущей в венах яростью. Такой горячей, пылкой яростью, разливающейся лавой под кожей, застилающей глаза и заставляющей кровь бурлить в бессмысленной злости, которой лучше бы найти выход, если она не хочет взорваться, как колба с перегретым раствором. Это определённо только потому что она не умеет проигрывать, да... Нет. У неё никогда не получалось быть честной с самой собой, но сейчас, если бы она хорошенько прислушалась бы к себе, то даже через отрицания поняла бы, что это ни что иное, как ревность. Всё потому что Альбус сидел ровно напротив, мило беседуя о чём-то с Дженни Гарнер, как ни крути, довольно красивой и обаятельной девушкой. Она, как ни старалась, не могла вникнуть в их беседу, и уже даже позабыла, что за книгу яростно сжимала в руках. Кажется она была вверх ногами, но это не останавливало её в своём стремлении сделать вид, что она читает, и ни чем, кроме сюжета не заинтересована. Даже не знаю для кого она разыгрывала этот спектакль. Потому что все уже давно поняли, что заинтересована она далеко не книгой. Это было понятно по мимолётным насмешливым взглядам парня, которые он иногда бросал на неё. Они были такими короткими и невесомыми, что она вероятно и не заметила бы, если бы не пялилась на них во все глаза. Скорпиус предпочитал делать вид, что ничего не происходит, в душе, наверное, надеясь, что портя сейчас всё, Альбус избавлял его от очередной назревающей проблемы, в виде отношений сестры и лучшего друга. Это последнее чего он хотел, но уверенность в том, что им будет лучше, если всё останется, как раньше, когда они были по отдельности и незаинтересованны друг в друге, таяла с каждой минутой. Видеть, как мучается его "мартышка" рядом, было неприятно, и что-то ему подсказывало, это далеко не одноразовая реакция. В её взгляде, обращённом на них, злом и остервенелом, и совсем чуточку печальном, что-то ломалось, отображая оголённое состояние души, с каждой улыбкой, подаренной Поттером Дженни. И он бы всё отдал, только бы сам ошибался сейчас. Эдриан же недвусмысленно шутил по поводу её состояния и перевёрнутой книги в руках. Хорошо хотя бы тихо и только с братом, она то ведь не обращала на него никакого внимания. Чаще хмурился, смотря на это безобразие своим анализирующим взглядом. Думая о том, какой детский сад они тут устроили. Для него всё было до смешного простым с этими их отношениями, недо-отношениями. Только они почему-то всё усложняли. А Малия не могла думать больше ни о чём, кроме как о руке Альбуса, лежащей на руке Гарнер, или о его пальцах, заправляющих её чёрные угольные пряди ей за уши. Не могла не думать о том, что это она должна сидеть с ним близко-близко, касаясь коленями, она должна смеяться над его шутками, как бы невзначай хватаясь за его плечо, она должна нежно вытирать с его лица несуществующие чернильные пятна, придуманные только для того, чтобы в очередной раз коснуться его. Она! Только она! Не Дженни и не кто-либо другой. Смех слизеринки особенно остро зазвенел в ушах, как если бы её сильно ударили по голове. Это её противное хихиканье. Вызывающее. Флиртующее. Заставляющее особенно сильно стиснуть зубы, до скрипа эмали. А Поттер улыбается ей в ответ. Своей очаровательной улыбкой. Нежной и искренней. Как он улыбался только ей. Чертовски обаятельно, чтобы остаться равнодушной. И это становится последней каплей. Колба таки взрывается. Она поднимается со своего места слишком резко, перекосив лицо в отвращении так, как это обычно делал только отец. Слишком быстро, чтобы поспешить уйти до того, как её прорвёт на откровения. Кидает свою книгу куда-то за их спины, и Мерлин свидетель, Альбусу повезло, потому что целилась она именно в него. Он это тоже, кажется, понимает, провожая её каким-то странным взглядом когда она яростно бросает: -Уединитесь уже наконец! - прежде, чем скрыться за стеллажами библиотеки по направлению к выходу. И было что-то в этом его взгляде. То ли мольба о прощении, то ли торжество своей маленькой победы, то ли сожаление. В любом случает это 1:0, и дай Мерлин, чтобы в этой игре они оба не вышли проигравшими.

***

За последнее время хрупкого перемирия, Гермиона и забыла каким Малфой может быть говнюком. Нет, серьёзно. Давно она так на него не злилась. И факт того, что теперь она отчётливо знает, что он может быть приятным человеком, выбешивал ещё больше. Хотя куда уж больше, если появилось желание хорошенько его ударить, как тогда, чтобы уж точно выбить всю дурь из его головы. Встряхнуть и потребовать включить доброжелательность на постоянный режим, а не только на вечер. Ведь ступая в их общую гостиную, он словно становился другим человеком. Человеком, которого хотелось узнавать, а не засыпать ругательствами. Человеком, чьего общества она желала, и чего таить, искала. Этот человек был мягко назван Малфоем, в редких случаях Драко. В остальное время - хорёк, и это меньшее, как его можно было окрестить. Грубый, надменный, желчный, чванливый аристократ, не упускающий возможность как-нибудь, да поднасрать. Совсем не Драко. Это имя, кажущееся в последнее время каким-то даже красивым(?), не подходило к этому парню. К тому, кто портил это имя. Был своего рода не достоин. Но, как ни крути, он прилагался в комплекте к настоящей личине, поэтому приходилось терпеть. Несмотря на то, что раздвоение личности у Малфоя, раздражало не хуже, чем сама его злобная версия. И почему он не может просто жить без маски? Сейчас же он дошёл, кажется, до своего пика в гнусностях, хотя по сравнению со всем тем, что он делал до этого года - не сделал ровным счётом ничего такого. Но, как бы там ни было, злило это больше. Потому что раньше, он был просто слизеринским принцем, не достойным внимания. Просто очередной неприятностью жизни, не больше. Теперь же его досаждения трогали. От них уже нельзя было отмахнуться, как от постороннего шума, ибо они были сравнимы с предательством. Были озвучены кем-то... Кем? Человеком не безразличным? Что-то значимым для неё? Она не знала. Это было бы глупо, будь оно так, но тем не менее имеющем место быть. И Гермиона ни за что в жизни не признается в этом. -Да ты извращенец, Поттер! - его грубый, насмешливый тон, растягиваемый чуть ли не по слогам на кончике языка. Хотя бы за это его уже можно было бы приложить чем-нибудь. - Я знаю, что это был ты! Его губа непроизвольно дёргается в отвращении, искажая идеальное лицо, и он, будто специально нарываясь, подходит ближе к их компании. Опасно близко, чтобы получить по физиономии от кого-нибудь из её друзей, и она как-то перестаёт понимать с каких пор её это волнует. А он тем временем тычет в грудь всеизвестному мальчику-который-выжил-а-затем-победил пальцем в грудь, видимо для пущей наглядности своей последней реплики. -Гарри, не надо. - просит она, неосознанно перехватывая его дёрнувшуюся руку в попытке ударить хорька, и буквально ощущает его вскипающую злость вместе с напряжённостью, которую чувствует под пальцами. - Он этого не стоит. -Что тебе нужно, Малфой? - шипит тем временем Рон, делая шаг вперёд, тем самым закрывая её своей спиной, как он делал в большинстве случаев, стараясь таким образом защитить от гадких слов, готовых в любую минуту слететь с языка слизеринца, которые, к слову никак не слетали. Ей не было видно его в этот момент, но она всё равно могла с уверенностью сказать, что он ухмылялся. -Скажи, Поттер, я что, тебя так сильно возбуждаю, что ты назначаешь мне свиданки по вечерам? - от того, как опасно прозвучал его голос, Гермиона даже сильнее сжала предплечье друга, что, кажется, было расценено по своему, раз Гарри ободряюще положил свою ладонь на её. - А может ты сидел где-нибудь там, в кустах, на пару со своим рыжим псом? Уизли на этот комментарий мгновенно дёрнулся вперёд, хватая аристократа за грудки, открывая и ей взор на происходящее. Маски ярости на лицах обоих на мгновенье испугали и её саму, так что ей вдруг показалось, что если их не остановить, они неприменно поубивают друг друга. -Рон! - её возглас даже ей самой показался отчаянным. - Не надо! У нас потом будут проблемы! -Именно, Уизел, послушай свою подстилку Грейнджер... - прошипела тут же Паркинсон, выходя чуть вперёд, так, что и её стало отчётливо видно, держа свою палочку наготове. С каждым шагом становясь всё ближе, пока кончик волшебного атрибута не упёрся рыжему в шею. -Дрочили там на меня друг другу, не так ли? - а Драко всё продолжал глумиться, выплёвывая эти слова в лицо парню напротив, только сильнее сжимающему в побелевших кулаках его идеально выглаженную рубашку, слегка встряхивая его. От этой реплики Гермиона отчётливо захотела удариться головой об стену. Ну как он мог ляпнуть что-то подобное тогда, когда она явно намеревалась уладить конфликт? Теперь это сделать не получится. Что уж говорить о намерении обсудить причину такого внимания от слизеринцев. Хорёк, разозлённый ещё больше прежнего, только стряхнул руки Рона со своей одежды, скорее всего намереваясь ему как-нибудь отомстить. Тем не менее он не успел предпринять ничего такого, когда Гарри направил свою палочку на него. Блондин только сильнее оскалился. -Достаточно, Малфой! Я понятия не имею в чём ты меня обвиняешь, и судя по тому как ты это делаешь, ещё спорный вопрос, кто из нас двоих тут извращенец. - его голос в этот момент не звучал настолько ядовито, как у кого-нибудь из присутствующих, но достаточно грубо, как того требовали обстоятельства. -Не строй из себя невинность, Поттер. Все мы тут знаем, что вы трое, шрамоголовый, нищенка и ваша ходячая энциклопедия, решили не слишком честно отомстить за исход нашей прошлой встречи. - фыркнул тот, приглядываясь к лицу собеседника с прищуром, после чего незамедлительно выдал, - Надеюсь было сильно больно, когда Помфри вправляла тебе нос. -Вот и узнаешь! - рявкнул Рон, замахиваясь для удара, но третий слизеринец не позволил ему осуществить его. -Не советую этого делать, Уизли. - легкомысленно протянул Нотт, направляя кончик и своей палочки на него, так, что рыжий получился окружён с двух сторон, и ему ничего не оставалось делать, как вытащить и своё волшебное оружие, направляя его то на Пэнси, то на Тео, подсознательно понимая, что в любом случае ему с ними двумя не справится. Гермиона не смогла отделаться от чувства, что развернувшуюся сцену, в которой она, словом, служила только наблюдателем, нужно срочно прекращать. Но что можно сделать, когда перед тобой сцепились гриффиндорцы и слизеринцы, не желающие ничего слышать? Или ещё одна драка настолько неизбежна, что лучше просто помочь друзьям, а не стоять столбом? -Гарри, - решила она попробовать ещё раз, обращаясь именно к нему, потому что из всех присутствующих он казался разумнее остальных, и если кто бы к ней и прислушался, то только он. Малфой то на людях не станет. - Не обращай внимания. Давай просто уйдём. -Как мило, Грейнджер, что ты думаешь, что всё так просто! - вклинилась Паркинсон своим слащавым голосом, прицеливаясь теперь к ней, и у неё просто не осталось больше выбора, как если не скопировать это движение с тяжёлым вздохом. Так значит всё-таки драка? -Я не знаю кто и за что тебе мстил, но ни я, ни мои друзья тут не при чём. - более менее спокойно ответил Гарри, продолжая смотреть в упор на хорька, будто и не замечая возгласов остальных. Видимо он тоже был не настроен на перепалку, но и то, как было перекошено его лицо, ясно давало понять, что особой радости от попыток уладить всё мирно, он не испытывал. -Хватит любезничать с ним! - попытался вклиниться рыжий, но Гермиона его резко оборвала. -Рон! -Почему я должен тебе верить, м-мм? - протянул Драко, продолжая диалог, точно так же не замечая ничего остального. -Мстить не в моих правилах. По крайней мере не из подтяжка. Даже если бы я захотел, Гермиона всё равно не позволила бы. - последовал ответ. -Мне это надоело! - взревел вдруг рыжий и вспышка понимания моментально озарила Грейнджер, но она ничего не успела сделать, кроме как широко распахнуть глаза. - Остолбеней! -Протего! - луч оглушающего заклинания едва вырвался, когда Нотт произнёс защитное, и он тут же срикошетил обратно в нападавшего, так, что тот еле успел увернуться. -Экспеллиармус! -Брахиабиндо! -Вердимилиус! Вот так в один момент из-за склочности Рона между троицами прогремел шквал заклинаний, чего и опасалась девушка. Вспышки проклятий летали то тут, то там, ослепляя своей яркостью, последствия колдовства заглушали сами названия, и эти три заклинания - последнее, что она смогла услышать, прежде чем коридор потонул в рёве очередной дуэли. И это каким-то образом неизбежно давило, заставляя стоять не подвижно, сильнее и сильнее сжимая палочку в потной ладони. Если бы её спросили в чём дело, она ни за что не смогла бы пояснить почему растерялась. Почему наблюдала огромными глазами за противостоянием факультетов, не делая ровным счётом ничего. Гермиона просто знала, что ноги её в тот момент приросли к полу. Весь этот небольшой бой начался слишком быстро, чтобы как-то среагировать, хотя она никогда не страдала отсутствием реакции. И всё действо отчего-то плыло перед глазами, как в замедленной съёмке. Как если бы она была героиней какого-нибудь приличного боевика в самом разгаре сцены экшена. Она вероятно не смогла ответить бы точно и честно сколько простояла бы ещё так, если бы не заметила нечто ещё более странное в этой картине. Заинтересованный взгляд голубых, подёрнутых временем глаз. Кажется старый странный волшебник не был замечен ни кем кроме неё, и, судя по всему, даже не собирался обнаруживать себя. И Мерлин знает сколько времени он уже стоит там, за углом, наблюдая. Сколько он успел услышать? Страннее в этой ситуации было только то, что поймав девичий взгляд на себе, самый могущественный маг последних столетий вдруг стушевался и вздрогнул так, словно его поймали с поличным ночью в коридоре школы после отбоя. И только тогда, будто бы вспомнив о своих полномочиях, он прокашлявшись деловито произнёс: "Аресто моментум!" Студенты в процессе дуэли тут же замерли на своих местах. Вместе с этим в это место снова вернулась тишина и, кажется, если Гермиону не подводит слух после такого громыхания, что её сверстники тут устроили, она даже слышала короткий смешок директора обращённый на то, в каких нелепых позах замерли некоторые "дуэлянты". -Вам повезло, что вас поймал я, а не профессор МакГоналл. - первое, что произнёс Дамблдор, выходя из своего укрытия с приевшимся к нему солидным видом в момент приглаживания им своей бороды. Вместе со взмахом его палочки, окаменелые фигуры учеников словно оттаяли, и замершее в воздухе заклинание "Калворио", а это было именно оно, таки угодило в бедного Рона, волосы которого тут же осыпались, заставляя его с жалким возгласом хвататься за свою лысую голову. Грейнджер только и успела подумать, что поделом ему это, как тут же ужаснулась своих мыслей, стараясь подавить рвущийся наружу смешок. Очень уж сокрушённо и расстроенно выглядел её друг. По большей части нелепо. -Какой конфуз, мистер Уизли. Думаю Вам нужно показаться с этим мадам Помфри, - спокойно произнёс старик с лукавой улыбкой, - если, конечно, захотите. -Только не реви. - с отвращением нашёлся тут же Драко, но с подпорченным ещё больше настроением, Рон только ещё сильнее разозлился, чуть ли не кидаясь с кулаками на блондина, благоразумно остановленный Гарри. -А давай мы и тебе причёску подправим, Малфой! - выплюнул он, угрожающе размахивая палочкой, словно перед ним и не стоял директор. -Ну, давай, рискни! -И раз я вас поймал... - перебил сразу всех Дамблдор, обращая на себя внимание присутствующих. - То думаю завтра после занятий могу ждать вас всех в своём кабинете. -Это отработка, профессор? - подала голос Гермиона, хоть и прекрасно знала, что он не назначает отработок. Во всяком случае предвкушающая, почти смеющаяся улыбка, настораживала и успокаивала одновременно, что было опять же странно. Хотя что говорить? Этот старый волшебник всегда был странным. -Не совсем, мисс Грейнджер... - уклончиво ответил он, прежде чем уйти. - Впрочем Вы сами всё увидите. И никто уже больше не удивился тому, что ушёл он так же неожиданно, как и появился. Как никто так и не услышал его последних слов, сказанных скорее самому себе: -Может им и правда нужно больше времени...

***

Знаете, ходить по грязному квиддичному полю походкой от бедра, словно ты на сраном подиуме, такое себе занятие. Распускать волосы в январскую Лондонскую погоду (ну, вы примерно представляете, да?), так, будто ты главный секс-символ журнала Maxim, тоже такое себе занятие. Про макияж, как у профессионального бьюти-блоггера я вообще молчу (даже не затрагиваю тему того, что сейчас, в 1999-ом на тебя посмотрят как на дурака, скажи ты подобный термин). А теперь прибавьте к этому флирт с, на данный момент, ведущим загонщиком и просто представьте, как всё вышеперечисленное повлияет на ход тренировки. Представили? Выглядит не очень, правда? Малия в этом даже убедилась. -Чёрт возьми, да что сегодня с тобой такое?! - взревел Малфой, нервно массирую переносицу. Ах, да. Ещё несколько секунд назад он разъярённо бросил свой драгоценный Нимбус-2001 об землю так, что если возможно было бы прислушаться, то можно было бы услышать характерное потрескивание дерева. И всё это только потому, что его буквально самый профессиональный охотник ни разу не забил квоффл. -Не знаю... - обиженно буркнула под нос блондинка, бережно заправляя свои уложенные пряди так, чтобы укладка не испортилась. Зря она что ли сегодня такой цирк устраивала? Скорпиус на трибунах тоже перекривился. Не каждый день увидишь отца в такой ярости. -А это что ещё, мать его, на твоих пальцах? - зашипел вдруг он и опасно прищурился, преодолевая расстояние между собой и своей жертвой. Самое пугающее, наверное, в этой ситуации было то, что она даже не успела вырвать руку из его стального захвата, вновь чувствуя себя школьницей (которой она впрочем и сейчас была), пойманной родителем на попытке смотаться в ночной клуб. - Что? Сраный маникюр?! -Вроде того... - невнятно промямлила она, надеющаяся в начале дня, как минимум не на такой исход. Скажите. Ревность и правда приводит к такой нечеловеческой глупости? Спроси сейчас это кто-нибудь у неё, она ответила бы утвердительно. -Как ты надеялась играть сегодня с этим?! - чуть спокойнее проорал Драко, практически тресясь в праведном гневе. - Дай угадаю! Ты хотела расцарапать себе путь к кольцу? Или заколоть противника этими играми? Да, нет же! Схватить его своими когтями! -Я... -Слушай, Малия, - прервал её он, даже не дослушав, обхватив её лицо руками, видимо для того, чтобы до неё лучше дошли его слова. - Я же знаю, что ты не из тупых блондинок. Так что же сегодня произошло с твоей светлой головкой? - бабская глупость - хотелось крикнуть ей, без притязаний на права феминисток. -Ничего. - ответила она вместо этого. - Просто неудачный день. - (год) поправила мысленно. -А я говорил, что брать девушку в команду - плохая идея. - вставил свою шпильку Джонсон, но прежде, чем сама Малия успела отреагировать на это высказывание, это сделали за неё. -Заткнись, Генри. - просто бросил Нотт (так, вам для справки, ведущий загонщик). Юная Малфой незамедлительно ему благодарно улыбнулась. Да, да. Её жертвой в ответной мести Альбусу пал не в чём неповинный Тео. Если и нужно было искать внимание красивых накаченных парней во имя ревности Поттера, то только на тренировке - именно такой логикой она и руководствовалась в самом начале, просто где-то в осуществлении, план дал сбой. Ведь ей же нужно было ещё и показать, кого он потерял! (Если что, гневная тирада от отца в планы не входила). И из всех слизеринцев на этом поле, наверное, самым достойным кандидатом в соперники был, конечно же, Нотт. Умный, красивый, интересный дамский угодник. К кому, как ни к такому ревновать? -Раз с твоей головой всё в порядке, - кивнул сам себе Драко, отпуская блондинку из своего захвата, - то живо метлу в зубы и в воздух! Но не успела она пролететь и двух метров, как полетела вниз. Не то чтобы она когда-нибудь страдала невезением, а может невезение - это просто такая вещь, которая передаётся воздушно-капельным путём (или через поцелуи от того же Альбуса?), но укладка - да в принципе распущенные волосы - и квиддич, две не сочетаемые вещи. И так, стоило подуть сильному ветру, а белокурым кудрям закрыть глаза, как сволочь бладжер вылетел непонятно откуда и сбил метлу, которая сразу же камнем полетела на встречу к земле. Более того - прямо в грязь. И да, самое время подумать что всё пошло по одному не самому приятному месту, но... Во всех ситуациях есть свои плюсы! Во-первых, Малия могла поклясться, что видела, как Поттер подскочил на своём месте, как только она потеряла управление и стала стремительно терять высоту, едва не сбросив эту Дженни со своих колен. Во-вторых Теодор таки поддался на её флирт (а собственно почему не должен был, ведь он не в силах пропустить ни одной юбки!), что доказал именно в этот момент, когда спикировал за ней. Поймать в полёте он её не успел, и в этот момент в голову закралась одна странная мысль - Альбус бы её обязательно поймал, она почему-то уверена, но хотя бы спустился к ней, интересуясь, всё ли хорошо. А сам то как думаешь, умник? Впрочем вышеупомянутый тоже прибежал, едва ли не быстрее самого Нотта. -Эй, ты как? Идти можешь? - проговорил он, приседая перед ней на корточки, придирчиво рассматривая на наличие травм. И ей бы очень хотелось бы сейчас фыркнуть, отпихнуть его, в общем-то хоть как-нибудь отомстить, но эта его неподдельное беспокойство, глаза полные заботы и сочувствия. -Не знаю, голова кружится... - тихо проговорила блондинка, покорно принимая его касания в поиске повреждений. Да что же этот Поттер с ней делает? Когда она успела стать такой тупой и снисходительной? -Ты не сможешь продолжать тренировку? - подал голос Тео, вовремя понимающий, что о его присутствии начинают забывать. -Конечно, нет, идиот! - тут уже вмешался подоспевший Скорпиус, втискиваясь между двумя парнями, наспех разматывая свой шарф, видимо из-за того, что вспотел, пока бежал к ней. Следственно вопрос, а как же быстро прилетел Альбус, если сидели они рядом? И назревающий ещё один. Стоит ли вообще всё это устраивать? Какую-то дурацкую ревность. Как бы там ни было, она дорога ему. Он волнуется, иначе зачем ему так спешить к ней? Зачем трепать ему нервы? Почему нельзя было просто принять, как данность, что да, к Поттеру можно испытывать что-то? Почему нужно было отнекиваться от своих чувств к нему? К чему вообще надо было придумывать эти свободные отношения? Издеваться не только над собой, но и над ним? -Ты там вообще жива? - продолжил брат, щёлкая перед её лицом пальцами. Кажется она задумалась. Но чувство вины, так внезапно, и, как оказалось, мимолётно возникшее в ней, вдруг куда-то испарилось, стоило Гарнер, появившейся позади так волнующего её слизеринца (чёрт, да она то здесь зачем?!), по хозяйски положить руки ему на плечи. Будто имела на это право. -Нет. Я... У меня болит нога. - и в подтверждение своих слов, Малия обхватила рукой свою лодыжку. Как много в последнее время она стала врать! - Кажется я не могу идти. -Дай посмотрю... -Нет! - вскрикнула она, перехватив руку Альбуса. Не хватало ей только в этой ситуации выйти ещё большей дурой, чем она уже есть. - Не надо! Больно! -Тогда... -Тогда, Тео, помоги мне дойти до мадам Помфри... - мягко попросила она, якобы застенчиво взглянув на него. Расценив это, как приглашение, он приветливо улыбнулся, прежде чем подхватить её на руки. Для большего дополнения образа самой невинности нужно было только неожиданно вскрикнуть и застенчиво покраснеть. Она этого, конечно же, не сделала. Играй, да не переигрывай. Блондинка не могла видеть его реакции. Хотела, но не могла. И вероятно знай она, как плотно сжал он зубы, стоило Нотту поднять её, знай, как заходили желваки на его лице, когда она положила голову загонщику на плечо, то знала бы наверняка, что их импровизированный счёт сравнялся. -Сделай моську попроще. - шепнул ему Скорпиус, прежде чем его сестру совсем унесли с поля, хлопнув друга по плечу. 1:1, Поттер. Так-то.

***

Кстати о больше времени вместе... -Чаю? Лимонных долек? - предложил с порога Дамблдор, приветливо улыбаясь, как если бы их вызвали сюда не по поводу дуэли в коридоре. В любом случае, каким бы тёплым приём не был, пришли сюда они не чай распивать. Поэтому каждый в комнате отказался от угощения. - Тогда ближе к делу. Знакомьтесь - это доктор Коннор Хоггарт... Только сейчас студенты обратили внимание на присутствие незнакомой фигуры в самом углу помещения. Высокий и худой мужчина средний лет в строгом классическом костюме и повседневной, идеально выглаженной мантии, о приличном сроке службы которой говорили только потёртости в области рукавов. Редеющие волосы на голове, уложенные гелем в английский пробор, вероятно когда-то имеющие насыщенный тёмный оттенок, теперь же несколько блёклые и с прожилками седины, тронувшие только виски. Уставший, но собранный взгляд карих глаз с явно видными тенями недосыпа под ними, закрытыми очками с круглой оправой с заострёнными концами. Он сидел практически неподвижно на стуле, словно был частью интерьера, глядя на них заинтересованно поверх своего блокнота, в котором он время от времени бесшумно что-то записывал и помечал. И всё, что выдавало его интерес непосредственно к подросткам, так это складка напряжённости, пролегающая между его бровями, когда он поднимал на них взгляд. Как только незнакомое имя было озвучено, этот самый мужчина поднялся со своего места, одаривая нарушителей порядка коротким кивком в знак приветствия, после чего подошёл ближе к столу, наспех убирая свой блокнот в карман мантии. -...доктор в области психологических наук. - закончил Дамблдор, прежде чем встать самому, видимо для большей торжественности ситуации, что ли. -Но, профессор... - скомкано вставила Гермиона спустя несколько минут недоуменного молчания, которое решилась разрушить только она. - Какое отношение доктор... -Хоггарт... -Да, доктор Хоггарт... имеет к нашему наказанию? -Этот ненормальный старик наконец понял, что у него не в порядке с головой. - прокомментировал ситуацию Драко, не удержавшись от очередной гадости. К слову ума ему хватило, чтобы не говорить этого громко. Нотт в свою очередь на шутку друга лишь усмехнулся, и хоть гриффиндорке и хотелось как-нибудь на это ответить, она лишь глубже вдохнула, не открывая глаз чуть дольше обычного. -Самое прямое, мисс Грейнджер. - ответил директор, одарив ученицу одной из своих мягких, старческих улыбок, которым люди учатся улыбаться только с возрастом. С долей доброго снисхождения. - Доктор Хоггарт будет изучать ваш случай... Сказать, что все удивились - ничего не сказать. Продолжение следует...