Ох, уж эти детки

-Мисс Грейнджер, библиотека закрывается, вы можете продолжить свои исследования завтра, - строгий, излишне официальный голос откуда-то из-за спины в царившей тишине заставил Гермиону дёрнуться, и распахнуть закрытые до этого глаза, с удивлением осознавая, что уснула, достаточно удобно устроившись на собственном локте. Пару минут ушло на то, чтобы придти в себя, и после суетливо подскочить со своего места, заложить клочком пергамента страницу, во время прочтения которой она, очевидно, поддалась сладостным объятьям Морфея, позакрывать остальные раскрытые фолианты, толку от которых особо не было, и наконец посмотреть на нарушительницу своего сна, что в ожидании уже скрипела одной своей туфлёй прямо позади неё. -Простите, мадам Пинс, вы не могли бы отложить для меня эти книги, - несколько смущённо произнесла Гермиона, чувствуя себя неуютно под пристальным проницательным взглядом библиотекарши. Её голова тут же склонилась, и этот пытливый взгляд с ленивым интересом мазнул по внушительной стопке на столе, которая образовалась, как только гриффиндорка на нём после себя прибралась. -А эта? - вопросила она незамедлительно, обратив внимание на небольшой фолиант, который Грейнджер прижимала к груди. Выражение её лица и некое враждебное настроение показалось бы девушке неуместным, не знай она, как женщина трепетно относится к своим книгам, оттого словно бы боясь, что ношу у неё отнимут, Гермиона сильнее сжала в объятьях кладезь своих новых знаний. Не то чтобы её новая находка была так ценна, и в ней оказалось то, что она так долго искала, но впервые за то время, проведённое в библиотеке, ей удалось найти что-то, что хотя бы приблизительно рассказывало о перемещениях во времени, не зависимых от маховика, и вот незадача, именно на этой книге она уснула! Нетерпение детектива, нашедшего первую зацепку, клокотало в ней с такой силой, что она просто не могла оставить её и продолжить чтение завтра, рассудив, что продолжить изучение можно уже этой ночью. Интерес был важнее, чем сон, и раз уж она пренебрегала им, то могла пренебречь и каким-то ревностным отношениям мадам Пинс к своим владениям. Во всяком случае брать книги с собой было не запрещено! -Эту я возьму с собой, - уверенно заявила она, терпеливо ожидая, когда библиотекарша закончит испытывать её своим цепким, острым, не иначе, как орлиным, взглядом. Однако, поколебавшись, женщина всё же кивнула, разворачиваясь на своих каблуках, чтобы записать в карточку студентки выбранный фолиант. Следом за ней последний фонарь в библиотеке потух, а стопка собранных книг волшебным образом подлетела со своего места и медленно поплыла за ведьмами. Теперь между стеллажами стало так темно, как бывало только в коридорах замка на всех тех вылазках, когда им приходилось нарушать правила, путешествуя по школе во время отбоя, и даже лунная дорожка, пробравшаяся из окна, ни капли не освещала это место. Последним его источником оставался стол мадам Пинс, за которым та быстро завершила свои записи, и потушив оставшийся свет, покинула обитель знаний вместе с гриффиндоркой. Массивные двери с соответствующим грохотом закрылись за ними, и не тратя больше своего времени, Гермиона оставила женщину, коротко попрощавшись с ней. Как же всё-таки ей не хватало той вседозволенности, которая царила здесь в новогодние каникулы, когда они с Малфоем проводили в библиотеке ночи, не стесняемые её вечерними закрытиями! На каникулах, когда учеников в школе почти не было, следовать таким правилам было не обязательно, потому что в это место редко кто ходил, не смотря на увеличенные домашние задания. Студенты сидели по своим факультетским гостиным, думали только о развлечениях и об отдыхе, и никому не было дело до библиотеки. Да и народу в замке было мало, чтобы волноваться о покушениях на книги, которые и сами могли себя защитить, от того разрешение на круглосуточное посещение от Дамблдора долго просить даже не пришлось. Хотя сейчас Гермиона предполагала, что дело было совсем не в этом. За этими размышлениями, она и не заметила, как преодолела весь путь до гостиной старост, следуя до него бесшумной тенью по пустым коридорам. Студенты уже разбежались по своим гостиным после ужина, и встретить кого-то в это время было большой редкостью, если не брать во внимание влюблённые парочки, ныкающиеся по тёмным углам, и просто пару человек, скучающе прогуливающихся по родным закоулкам. Хогвартс казался сонным перед отбоем, и эта сонность распространялась на всех, от того пересечься с Малфоем девушка не боялась. Она знала совершенно точно, что он уже закрылся в своей комнате, и словно отгородившись от мира и от неё конкретно, занимался своими делами. В свете последних событий привычные вечерние встречи канули в Лету, и пересекаться у камина они перестали даже случайно, предпочитая не встречаться друг с другом вовсе. Эта молчанка немного угнетала, но устраивала обоих, от того проскакивать к себе мышкой после своих исследований в библиотеке, стало для Гермионы привычным. Она знала, что он не вышел бы, даже если бы она шумела, как слон в посудной лавке, но всё равно продолжала это делать. Из вредности ли, из страха, из обиды ли, она не знала точно. Возможно из-за всего и сразу, но нынешние их отношения вызывали чувство дежавю, потому что всё их общение вновь сводилось к коротким запискам по делу на столе в гостиной, связанные исключительно с обязанностями старост. В этот раз, как и в остальные другие, Гермиона осторожно проскользнула из темноты коридора в мрак знакомой комнаты, с первым же шагом замечая, что что-то не так. И чувство это в груди усиливалось даже не смотря на то, что всё было, как всегда - тишина, пустота, темнота и тусклый свет из-за двери её соседа. Однако, некая тревожность сдаваться не хотела, заставляя свою хозяйку поколебаться, прежде чем отправиться к себе. Во всяком случае, что только не придумает воображение вследствие плохого сна и многочасовых просиживаний за книгами, не поднимая головы! Мало ли, что могло ей казаться! Бред! Всё же нормально! Словно в опровержение из соседской комнаты послышался грохот, будто бы что-то скинули, и это что-то упало, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности. Её взгляд тут же обратился к Малфоевской двери, по свету которой проскользнула тень, так пристально, будто пытался не иначе, как посмотреть обстановку сквозь дерево. Грохот повторился, а следом за ним оглушительная тишина. -Малфой? - как-то неуверенно позвала она. Вышло не очень громко, и она сомневалась мог ли он вообще её услышать, всё ещё борясь со своей гордостью, чтобы обозначить себя как-то более решительно. С другой стороны, мало ли чем он там занимался! Почему это должно её волновать, чтобы она лезла не в своё дело? В это же время послышался какой-то болезненный стон, с последующим шипением. Она буквально могла слышать чьё-то тяжёлое дыхание сквозь зубы, прежде чем звук падения чего-то тяжёлого вновь не взбудоражил её сознание. -Малфой? - крикнула Гермиона уже более уверенно. Её брови свелись к переносице, а волнение в груди перешло на какой-то новый уровень. Сомневаться, что стонал знакомый слизеринец, не приходилось, и это приносило какую-то не известную до этого момента тревогу. Тревогу за.. него? Шаг к его комнате вышел без колебаний. Гордость и обида ушли на второй план, и всё, о чём она могла думать, так это только о том, что происходило в этой чёртовой комнате. Без заминки, она торопливо постучала, ожидая, когда на её требования внимания откликнуться, и прошло около трёх минут, которые показались для девушки вечностью, прежде, чем дверь наконец-то открылась. -Грейнджер, - как-то хрипло, почти беззвучно позвал Драко. Его вид заставил Гермиону поражённо распахнуть глаза, придирчиво рассматривая человека напротив. Руки её в удивлении разжались, и книга, сжимаемая ими до этого, с соответствующим звуком вывалилась, раскрываясь при падении на одной из страниц. Думать о том, что если с ней что-то случится, мадам Пинс ей этого не простит, не приходилось совсем. Он еле стоял на ногах, опираясь на косяк практически всем телом, явно чтобы не упасть, был таким взъерошенным, будто только что побывал в бою с троллем - с разметавшимися мокрыми волосами, развязанным галстуком и, сильно расстёгнутым воротом до самой груди, мятой, выпущенной рубашки. На ней отчётливо проступали пятна от воды. Но самым странным было его лицо, охваченное тенью какой-то болезненности. Он казался таким серым, что сравним был, разве что, с Хогвартским приведением, с испариной на лбу и сальным блеском на носу и щеках, будто у него началась лихорадка, и он мучался температурой. Синяки под глазами тоже не обошли его стороной, делая его взгляд каким-то усталым, воспалённым, как от гриппа, и увидев его - такого - она даже не сразу осознала, что тон его был отнюдь не вопросительным, а каким-то просящим. -М-Малфой, - как завороженная повторила гриффиндорка, делаясь вмиг такой нервозной, какой была только миссис Уизли, когда носилась за одним из своих детей, когда тот болел, - Мерлин, Малфой, что с тобой?! - с каждой секундой, проведённой в разглядывании его, она понимала, что начинает стремительно терять самообладание. Она даже не поняла в какой именно момент все те границы, которые она себе возвела, рухнули, и она подскочила к нему, чтобы положить руки на лоб. Он показался ей огненным, когда ладони её, словно по лицу ребёнка, нежно заскользили вытирая пот, и её даже не смутило то, что его глаза мгновенно закрылись, а складки на лице разгладились в облегчении, очевидно, от блаженной прохлады тонких пальцев. -Нужно найти книгу, - пробормотал он, и Гермиона ели смогла расслышать то, что он сказал, потому как слова казались неразборчивыми и скомканными, как в бреду лихорадки, - Грейнджер, помоги мне найти книгу. Это. Это уже было. Это моё наказание. -Какое наказание? Что ты говоришь? - пробормотала она в тон ему, не зная куда деться от собственного отчаяния. Её руки тряслись от страха, но она всё равно продолжала держать их на его лице, напряжённо вглядываясь в него, потому что знала, что таким образом ему становится легче. Однако, это было только видимостью, создаваемой его расслабленными чертами, потому как кожный покров становился серее, больше переливаясь к тону, близкому к чёрному, стремительно напоминая покойника. Она не знала, что с ним происходило. Не знала, и из-за этого липкая холодная рука страха ощутимо схватила её за затылок. Было полное ощущение, что он умирал прямо у неё на глазах, и хоть это казалось каким-то нереальным, невозможным, не проглатываемый комок образовался в её горле камнем, причиняющим ей боль. Что она должна с ним делать? Как могла это остановить?! Малфой покачнулся. Его глаза как-то закатились, и Гермиона почувствовала, что оказалась в шаге от того, чтобы зареветь или даже закричать. Впервые человеку в её присутствии было действительно плохо, а она стояла, как вкопанная, не зная как помочь, то ли от шока, то ли от того, что плохо было именно ему. И в голову, как назло не приходило ни одного заклинания, словно кто-то намеренно вычистил ей черепушку от всех знаний, которыми она была набита. И всё, что она могла, так это беспомощно пытаться его поймать - навалившегося на неё, стремительно падающего и бессознательного. Такого неожиданно тяжёлого, что вместе они осели на пол, чтобы не грохнуться вдвоём и смягчить его падение. Она даже не знала на много ли это усугубило бы положение, если бы он ударился головой, однако это не имело значения, когда она аккуратно опускала его тело на пол, нетерпеливо нависая над ним. -Господи, Драко, очнись, - истерично бормотала она, убирая какие-то вмиг побледневшие волосы с его лица, трепля его за плечи и постукивая по щекам, но толку от этого не было никакого, даже после того, как пощёчины наросли в своей силе и отчаянии. Последнее что она сделала, прежде чем глаза её стремительно наполнились слезами, так это приложила ухо к его груди, чтобы проверить дышит ли он или нет, и бьётся ли вообще его сердце, однако в панике не услышала ничего, кроме бешено колотящегося своего, стучавшего в висках. -Малфой, я убью тебя, как только ты придёшь в себя, - яростно причитала Гермиона, толкая его, словно бы он подстроил это и был напрямую виноват в данном инциденте. Ей хотелось сделать это. Обвинить его, наорать, ударить так, чтобы стало нестерпимо больно, и он ответил бы хотя бы за часть её страха, но даже покрой она его грудь градом своих ударов, он не почувствовал бы, потому что был без сознаний. Всхлипнув, трясущейся рукой Гермиона полезла в карман, чтобы нащупать в нём палочку, и неуверенно стиснуть во вспотевшей ладони. Как же она могла забыть? Она волшебница! Она, чёрт возьми, волшебница, которая может творить чудеса и для неё нет ничего невозможного! Вместо задуманного изначально "агуаменти", мозг почему-то сразу же судорожно стал вспоминать другие заклятия, которые под натиском паники, разбегались от него и никак не хотели всплывать в сознании, однако спустя самых долгих пару минут, название словно бы само образовалось у неё на губах: -Мобиликорпус, - тело Малфоя, повинуясь чарам, оторвалось от пола и взлетело, плавно направляясь к двери. Быстро взяв себя в руки, девушка решительно поднялась с колен, и шмыгнув носом в последний раз, направилась вместе со своей ношей в Больничное крыло, чтобы провести там бесконечную ночь в компании суетливой мадам Помфри, причитающей над, словно безжизненным, слизеринцем, не сомкнув глаз за прошедшие часы, и не двинувшись с места с тех самых пор, как медсестра в первый раз попросит её отправиться в комнаты, чтобы дать ей поспать.

***

Пристальный взгляд Гарри, не мигая застыл на пустующем месте, которое Гермиона обычно занимала за завтраком. Оно не было подписано, и не принадлежало конкретно ей, более того, не всегда она занимала именно его, но не отметить, что часто её предпочтения склонялись именно к этому месту, он не мог, потому отсутствие поблизости подруги, вымещалось на пустоте столовой лавки, которая тут же заполнилась подвинувшимися сокурсниками. Моргнув, гриффиндорец вернул внимание своей тарелке, которая так и осталась пустой, не смотря на продолжительность трапезы, которая составляла уже около пяти с лишним минут. Все уже давно что-то жевали, в отличии от него, у которого аппетит, если не пропал, то отложился на момент обдумывания этого отсутствия, ведь не волноваться не получалось от слова совсем. Не то, чтобы такая пропажа была чем-то сверхъестественным. Совсем нет. Гермиона имела права пропустить завтрак с веской причиной в оправдании или без неё, потому что она всё ещё была человеком, а не машиной, следующей строго придуманному расписанию. Она могла даже проспать, учитывая то, сколько времени стала проводить в библиотеке, и скорее всего, сколько стала укорачивать от своего сна, но внутреннее предчувствие и опыт говорили ему, что в последнее время ни одно из её отсутствий на трапезах не привело ни к чему хорошему. Как назло Малфоя тоже не было. Он заметил это сразу же, как только понял, что подруга так и не явится. Гарри и не понял в какой именно момент пропажу Гермионы стал генерировать с присутствием или отсутствием хорька, но в свете последних событий, таким уж абсурдом это не было, потому что как бы они там не ругались (а о последней размолвке, чтобы не догадаться, нужно было быть совсем слепым), они всё ещё были до извращения плотно связаны между собой, чтобы мысль об их совместном отсутствии вполне уместно допускать. И это не могло не раздражать! Не было секретом, что Гарри не был таким уж поклонником Малфоя, чтобы их общения не одобрять. Более того, это было для него вполне разумно, потому что он всё ещё не был врагом для своей подруги, чтобы это ещё и допускать. Хорёк не был достоин с ней ни общаться, ни тем более дружить, и если уж совсем по честному, он всё ещё опасался, что слизеринец может спокойно ей - Гермионе - навредить. Потому что того факта, что Малфой тот ещё ублюдок, не возможно было запить даже канистрой огневиски. Однако, ничего запретить он ей не мог, не имел права, и проклятый змей, очевидно, этим блестяще пользовался. Каков шанс, что не явились они на завтрак по причинам, не связанным друг с другом? Омут зелёных глаз, вторя мыслям, тут же обратился к слизеринскому столу. Что он собирался там увидеть? А чёрт его знает. Смотри, не смотри, хоть обсмотрись, глаза вылупи и лопни от напряжения, а их серебряный принц волшебным образом не появится, даже если взять во внимание, что они всё ещё находились в Хогвартсе - самом чудесном месте на Земле. Вместо него ответные гляделки устраивали его детишки, выглядящие не менее обеспокоенно, если не более. И либо они знали то, чего не знал он, либо тоже связывали отсутствие родителей между собой. -В Больничном крыле?! Но что случилось? -Понятия не имею. Поговаривают, что его просто избили. Не удивительно, это же Малфой. По его душу желающих много. -Желающих много, но тех кто действительно сделает - нет. Кроме Гарри мало кто вступает с ним в драки. Словно по щелчку, Поттер встрепенулся. Знакомая фамилия, так волнующая его мысли в одном и том же разговоре с ним самим! Сомневаться не приходилось, речь шла именно о небезызвестном слизеринце, и возможно, его нахождении, потому как в школе Малфоев (известных по крайней мере) кроме него больше не наблюдалось. Внимание его сейчас же обратилось к сплетничающим девушкам. -Что? - глупо переспросил он. Испугавшись внимания к своей беседе, обе смутились и потупились, не зная то ли повторять то, что сказали, то ли сделать вид, что ничего не было, будто в их диалоге было что-то постыдное, что ему - Гарри - могло не понравиться, поэтому он поспешил адекватно сформулировать вопрос, - Что там с Малфоем? -С ним... - девушка запнулась, вопросительно взглянув на свою подругу, словно спрашивая, что говорить. Она только пожала плечами, и первая, вздохнув, продолжила, - Он, ну, как говорят, в Больничном крыле. Не знаю точно, что случилось. -А Гермиона? -А при чём здесь Гермиона? - переспросила вторая. Её голова склонилась в удивлении, потому как её хозяйка меньше всего ожидала услышать именно это имя, и хоть Гарри это прекрасно понял, вместо того, чтобы замолчать, логично пресекая странные вопросы, и возможно, новые сплетни, переспросил: -Про Гермиону что-нибудь говорят? Девушки удивлённо посмотрели друг на друга, прежде чем недоумённо пожать плечами: -Нет. -Отлично, - коротко бросил Гарри и вернулся к своему первоначальному занятию. И нет, не к еде, а к пожиранию взглядом слизеринского стола, что стало на сегодня его единственным завтраком. Сейчас он мог поставить тысячу галеонов на то, что его подруга находилась с "несчастным" хорьком, и его, чёрт возьми, пугала эта уверенность, - И откуда только берутся эти сплетни? - пробормотал он сам себе, прежде, чем тревожно вздохнуть. А ведь выходит на отработку к Хагриду ему тащиться сегодня одному...

***

Очередной звон колокола объявил о конце урока, и по привычке толпа учеников хлынула из классов, чтобы отправиться на другие занятия. С истории магии студенты сбегали с особенным энтузиазмом, поэтому не успел звон даже прекратиться, как двери кабинета с грохотом раскрылись, освобождая своих заключённых, и седьмой курс, с самыми скучающими сонными лицами, покинул старое приведение. В любой другой раз, Альбус и сам с удовольствием поспал бы под монотонные лекции их потустороннего учителя, как делали это большинство даже когтевранцев, с кем у них в этот раз было сдвоенное занятие, но сон не приходил на неспокойную голову, забитую разного рода мыслями и переживаниями, и Скорпиус, к несчастью это состояние разделял. Бездумно он глядел в окно или выводил что-то бездельно в своей тетрадке, и по всему его виду было понятно, как он напряжён и взвинчен всем этим раскрытием. Не нужно было быть пророком, чтобы знать это, даже если взять во внимание тот факт, что зачастую друг хорохорился, всеми силами делая вид, что всё в порядке, и всё хорошо, однако, видно было невооружённым взглядом, что от слова "хорошо" в его состоянии было только, разве что, название. Его и самого это изводило, потому что в последние дни нервы были определённо на пределе. Об этом свидетельствовали стучание носка его ботинка об пол почти на всех предметах, или пальцев по столу, словно по барабану, и не знай он всего, что творилось в его жизни, подумал бы, что словил нервный тик, хотя зачастую он даже не замечал этого, зарабатывая раздражённые взгляды. Мысль о том, что он может запросто потерять Малию и даже не вспомнить об этом, угнетала его так, что он едва ли мог спокойно усидеть на стуле из-за дебрей, в которые заводило его собственное сознание, и честно говоря, думать об это он эгоистично не хотел. Потому что мысль, чёрт возьми, так себе. Когда толпа, своим потоком, уже собралась было его ухватить, и унести куда-то, где по расписанию стояло либо следующее занятие, либо просто из этого коридора, Альбус случайно заметил где-то среди этой толпы рыжую макушку. Достаточно знакомую и огненную, чтобы без труда узнать в ней члена семьи Уизли, потому что, как считал старший Малфой, рыжими в этой школе были только они. Приглядевшись, узнать собственную мать, сидящую на подоконнике, не стало проблемным или долгим занятием, поэтому не долго думая, он замер, не зная, как поступить: пройти мимо или подойти? Не будь всё так сложно и запутанно, и будь это обычный другой день в неведении родителей, он прошёл бы, скорее всего даже не задумываясь, потому что никогда с ней они на самом деле нормально не общались, чтобы можно было спокойно подойти и поздороваться, к тому же за такое долгое время он привык быть от них вне досягаемости. Просто ходить мимо, учиться рядом и украдкой посматривать, чтобы никто не видел, не более. Его семье не угрожала опасность и с тем, что родители - не родители можно было смириться, хотя бы потому, что вот уже на протяжении семи лет они расставались с ними почти на год каждый раз до следующих каникул, и всё это время он учился, не видя их, довольствуясь лишь письмами. Сейчас же они были постоянно перед глазами, и это было небольшим, но утешением, хоть это и не значило, что он скучал меньше, чем Малфои. Мог ли он пройти мимо теперь, когда Джинни-всё-ещё-Уизли знала, что она его мать? Мог ли вытерпеть это гнетущее молчание с её стороны и стороны отца, которые так и не высказали своего отношения к этой новости? Так и не попытались с ним поговорить. А было ли вообще, что сказать в этой ситуации? Как поступил бы он сам на их месте? -Подойди, - неожиданно ответил на его мысли Скорпиус. Только сейчас он заметил, что они вышли из толпы, и друг остановился вместе с ним в ожидании того, что он решит, и на секунду, взгляд его, обратившийся к нему стал удивлённым, как если бы он не понял о чём речь, - Подойти, ты же хочешь этого, - повторил Малфой. Его собственный взгляд стал вдруг таким понимающим, что Альбус даже не стал сомневаться, что так и было. Что Скорпиус прекрасно понял, и уж точно знал, как лучше. -Ты уверен, что ей это надо? - от того, как жалко и неуверенно, как по-мальчишески это прозвучало, Поттер обязательно в другой раз бы усмехнулся, да и друг его тоже, но не в этот раз. Он только пожал плечами: -Не сделаешь не узнаешь. Подумав ещё мгновенье, и словно бы набравшись смелости, он кивнул то ли себе, то ли говоря тому его не ждать, чтобы в следующее мгновенье шагнуть решительно в её сторону. Действительно, что он мог потерять? Самое худшее - а именно раскрытие тайны - уже произошло, и уже можно было разговаривать, не боясь взболтнуть лишнего. Разве что страшно было оказаться не нужным, но ведь и это можно было пережить. Она ещё повзрослеет, одумается, выйдет замуж за Гарри Поттера, родит его и обязательно полюбит. Не беда. -Привет, - неловко произнёс он, и Джинни, удивлённая, что к ней обратились, подняла взгляд от книги, которую читала, чтобы подумав минуту, неловко и натянуто улыбнуться. От того, как неестественно это выглядело, Альбусу захотелось провалиться сквозь землю, - Прости, мне, наверное, не стоило... -Нет, всё нормально, я уже вполне переварила эту мысль и... тебя, хотя для меня это до сих пор немного... -Дико? - подсказал он. Она усмехнулась в этот раз достаточно искренне, чтобы узел, сдавивший ему рёбра, немного ослаб, и он глубже вздохнул. -Если честно, то да, - согласилась девушка. Её взгляд вновь с интересом и как-то изучающе уставился на него, рассматривая так пристально, словно до этого она его ни разу не видела, - Дико, - повторила зачем-то и решив, что в этом нет ничего интересного, закрыла книгу, которая оказалась учебником трансфигурации, - А ты похож на него. -На отца? - вопрос оказался настолько глупым, что невольно его глаза стыдливо закрылись. Конечно, на кого ещё он мог быть похож? Но, как бы он ни старался, соображать его мозги от волнения не хотели совсем, и хоть глаза его оставались какое-то время закрыты, он прекрасно знал, что Джинни кивнула. -Я думала у тебя будут очки, - призналась она, и честно говоря, Альбуса это несколько повеселило - знание того, что его молодая мать, встречаясь с отцом, могла представить их будущих детей, потому что это было несколько по-детски. Прямо по-девчачьи. И осознавать это - то, что твоя родительница на данный момент обычный ребёнок, младше тебя самого, было не иначе, как нелепо. Странно. -Они будут у Джеймса, - машинально ответил он, - Когда он вырастит, - однако тут же прикусил себе язык, наблюдая, как у гриффиндорки удивлённо раскрываются глаза, и вспоминая, что о своём будущем, вроде как, много знать нельзя. По крайней мере знаменитая парочка, путешествующая на Делориан, (к которым сводились все его знания о путешествиях во времени) заверяла именно так. -У нас несколько детей? - с интересом вопросила она. Источник знаний о том, что её ждало, в образе её сына, неожиданно привёл девушку в восторг, ведь это действительно было тем, о чём мечтали многие, но не могли удовлетвориться дажа прорицаниями - знанием своего будущего. Кто ещё мог поделиться с ней ответами на те вопросы, что её интересовали? -Да, - неловко протянул парень, почёсывая затылок. Всё же язык его, зачастую был его врагом, - Но я не уверен, что тебе положено это знать. -У меня двое сыновей? - настырно продолжила она, не смотря на неохотность Альбуса отвечать на эти вопросы, - Брось, что это изменит? Ничего не случится, если я узнаю хотя бы размер своей семьи. Малфой вон вообще видел. -У него будущее возможное, - проворчал Поттер, хоть и прекрасно зная, что для его матери это оправдание было достаточно слабым. Если она вбивала себе что-то в голову, то обязательно добивалась своего, и была в этом так убедительна, что идти против было просто невозможно, поэтому ответ вышел несколько скомканным - Трое. Младшая - дочка. -А её как зовут? Эвилона? - прозвучавшее имя заставило Альбуса удивлённо вскинуть брови. Он впервые слышал такое и не был уверен, что Джинни не придумала его сама, однако удержался от того, чтобы хохотнуть, - Что? Нет? -Нет, - по-доброму усмехнулся он, - Лили. Её зовут Лили. Она не старше Эдриана, очень похожа на тебя, и на самом деле славная. -У твоего отца совсем нет фантазии, - насупилась девушка и от того, как она стала выглядеть, как стала похожа на недовольного надутого ребёнка, парень всё же рассмеялся. Как мог он серьёзно волноваться по поводу её реакции, когда не был уверен, было ли ей сейчас хотя бы семнадцать? Способны ли подростки в этом возрасте воспринимать что-то с рассудительностью? Что-то ему подсказывало, этот разговор, больше похожий на допрос, затянется надолго. Главное после него не вернуться домой и не обнаружить вместо сестры Лили - сестру Эвилону...

***

Постепенно солнце клонилось к полудню, и лучи его приветственно заглянули в окно Больничного крыла, играючи коснувшись одной кудрявой макушки. Они прозорливо пробрались в комнату и запутались в волосах, но царившего здесь унылого напряжённого настроения не развеяли, оставшись и вовсе незамеченные Гермионой Грейнджер, что просидела здесь всю ночь, и впервые за всё это время начала засыпать. Переживания постепенно отпустили оголённые нервы, разжали свой твёрдый кулак, дав возможность успокоиться только к утру. Мадам Помфри давно закончила хлопотать над Малфоем. Долгие часы подряд она всё кружила над ним, колдовала, поила зельями и глубоко хмурилась, но даже тогда, когда она закончила и с облегчением сообщила Гермионе, что кризис миновал, видимых изменений обнаружить не смогла. Он казался всё таким же безжизненным, серым и умирающим, и только один этот вид словно пригвоздил её к стулу, хотя женщина уверяла её, что это пройдёт, что он не приходит в себя только потому, что его организму нужно набраться сил, но эта уверенность ей самой не передавалась ни на грамм. Больше всего её пугало предостережение о том, что этот его спонтанный отдых может затянуться на неопределённый срок. То есть выйти из, так называемой, комы он мог спустя несколько дней или даже неделю, смотря на то, как он будет восстанавливаться. Его жалкий вид хороших прогнозов не давал, а под состоянием аффекта в голову и вовсе забралась шальная мысль о том, что она будет сидеть здесь столько, сколько ему понадобиться на это "восстановление", вне зависимости от того, сколько часов или дней на это уйдёт. Так что мадам Помфри не сдвинула бы её с места даже бульдозером, не то что какими-то жалкими уговорами и разумными лекциями на счёт важности сна. О причинах такой реакции ей задумываться не приходилось. Да она и не хотела, предпочитая отдать внимание более важным вопросам - а именно тому, что сказала ей школьная медсестра. И вот, только к утру её более ли менее отпустило, и она вроде бы смогла с облегчением выдохнуть, осознав, что Малфою, вроде как, ничего больше не угрожало, кроме, разве что, длительного отдыха, поэтому поза её из напряжённой сделалась более расслабленной, однако, сон долгое время всё равно не шёл. Целительница, видимо решив, что больному помощь больше не нужна, активно перекинулась на Гермиону, хлопоча уже над ней, но та, вежливо отказывалась и от успокоительных зелий и от "сна без сновидений", и даже от соседней кровати, предложенной, чтобы, если не спать, то хотя бы полежать. И видимо решив, что гриффиндорке нравится изводить себя, к утру таки отстала, скрывшись где-то у себя, не мешая больше ни ей, ни спящему Малфою. Сон пришёл только к полудню. Организм брал над разумом верх, измотанный переживаниями и бессонной ночью, и даже неудобная поза в сидячем положении не смогла помешать закрытию глаз. Она клевала носом, боясь упасть к нему на кровать, будучи так рядом с ней, но эта мысль забылась под натиском Морфея, и канула в пучину забытия, когда на койке завозились и послышалось болезненное мычание: -О-о, а я так надеялся попасть в рай, - знакомый голос, растягивающий гласные, ворвался в её сознание, и Гермиона, даже не успев сообразить, что происходит, резко распахнула глаза, - Так и знал, что в преисподней меня будешь встречать именно ты, Грейнджер. -Как смешно, - недовольно отозвалась она. Вся тревога куда-то испарилась, оставив место раздражению. Умел же гадёныш портить настроение. Даже сонливость неожиданно отступила. Не долго думая, она ощутимо шлёпнула его. -Ай, за что? - удивлённо воскликнул он, замечая знакомые искры в глазах, испепеляющих его. -Ты чёртов эгоист, Малфой! Мало того, что ты бросил меня в этой свистопляске, творящейся в нашей жизни, одну, наговорил кучу гадостей, так ты ещё и решил добить меня окончательно, падая безжизненным телом мне на руки! - с каждым новым словом злость поднималась в ней всё выше, пока не стала яростно клокотать где-то в груди. Расшатанные нервы давали о себе знать достаточно бурно, выплёскивая всю ту тревогу, что терроризировала её всё это время, однако и Малфой в своём негодовании не отставал: -Угомонись, истеричка! Ты так говоришь, как будто это я виноват в том, что чуть не умер, - злая складка пролегла меж его бровей, намекая на то, что не плохо было бы остановиться во избежание новой ссоры, но Гермионе было плевать. Ей нужно было. Жизненно необходимо просто на него наорать за всё то, что ей из-за него пришлось пережить. -А я не знаю, - яростный всплеск руками, - Ты постоянно играешь на моих нервах, поэтому да, чёрт возьми, я имею право убить тебя сама после всего, что ты сделал, - следующий тычок вышел куда ощутимее, так, что Драко обязательно свалился бы с кровати, не ожидай он удара. Его собственное раздражение, знакомый внутренний зверь по привычке поднял голову, заставив хозяина в нетерпении зарычать сквозь плотно стиснутые зубы, - Откуда мне знать, что ты не специально?! -У тебя совсем крыша поехала! - возмущённо и достаточно на повышенных тонах, чтобы шоколадные глаза напротив вспыхнули. Как он считал, его гнев был абсолютно оправданным - он только что чуть не расстался с жизнью, и вот так его встречали по пробуждению! - Если бы я хотел тебя позлить, я бы сделал это менее болезненно для себя. Я конечно понимаю, что разочаровал тебя тем, что выжил, Грейнджер. Ты уж там, наверное, вечеринку по поводу моей смерти распланировать успела, но даже для тебя это уже слишком! Я только пришёл в себя! - в процессе пламенной речи ему снова чуть не прилетело, и он даже сел резко на кровати, перехватывая замахнувшиеся руки, с силой дёргая их, чтобы гриффиндорка пришла в себя, от того последняя фраза вышла громче, чем изначально предполагалось, - Прекрати обвинять меня! Однако, вместо ожидаемой гневной тирады в ответ, глаза напротив недобро сузились. Девушка резко успокоилась, как он, вроде бы, и хотел, но от того как это произошло, он был не в восторге едва ли не большем, чем от спонтанной истерии. Потому что что-то в её виде было не так. Что-то угрожающее, задетое за живое, и, наверное, в итоге он всё же предпочёл бы, чтобы она кричала и пыталась его ударить, чем смотрела на него так. -Какой же ты придурок, Малфой... - наконец-то произнесла она, заставляя его нахмуриться, прокручивая в голове все те фразы, что он наговорил, чтобы понять какая из них надавила ей на больное. Неужто действительно хотела закатить вечеринку? И тут до воспалённого мозга дошло. Глаза озарились пониманием, и его рот едва ли не раскрылся. Он даже отпустил её запястья, которые больше не вырывались, но которые он всё ещё держал, хотя понял чётко - именно сейчас рисковал получить самую злую и болезненную пощёчину в своей жизни. Мозаика в голове сошлась, как нельзя правильно - её крики, неожиданное избиение, эмоциональные обвинения, этот замученный вид, и хоть и горящие, но уставшие глаза, и, наконец, просто её здесь присутствие - на стуле, прямо у его кровати и уже днём, хотя он помнил точно, жизнь начинала покидать его поздним вечером. Казалось, даже дай она ему в этот момент всё-таки свою праведную пощёчину, он всё равно бы довольно ухмыльнулся, от того уголок губ ехидно пополз вверх без единого препятствия. -О, не-ет, ты не была счастлива, - с пониманием протянул он, заставляя её отвернуться от своего пристального взгляда, - Ты переживала! -Иди к чёрту. -Не выражайся, Грейнджер, тебе это не идёт, - почти промурлыкал Драко. Выяснение нового обстоятельства, связанного с вчерашними событиями, невероятно и даже как-то странно доставило ему удовольствие, делая его похожим на наевшегося досыта мартовского кота. А ведь он думал, что это пробуждение худшее в его жизни! Покрасневшие щёки Гермионы доказали обратное. И только он хотел было сказать что-то ещё, раскрыв уже было рот, как его прервали: -Мисс Грейнджер... - в дверях показалась мадам Помфри, так не вовремя прервавшая их. Оба они обернулись на голос, и она оборвала своё обращение, скосив взгляд на него, и довольно улыбнувшись, - А, мистер Малфой, вы уже очнулись! Отлично. К вам как раз посетители. -Посетители? - как много уже людей знали о том, что он в Больничном крыле? Малфой нахмурился. Грейнджер, казалось, тоже не понимала, откуда кто-то ещё мог об этом узнать. С другой стороны - это же Хогвартс. Здесь даже у портретов есть глаза, уши и злые болтливые языки. -А... А ему можно? - несмело подала голос Гермиона. Она недовольно скосила взгляд на него, как бы предупреждая, чтобы он не лопнул от самодовольства. Ему почти получилось подавить очередную ухмылку, - Он же только что пришёл в себя. -А почему нет? Самое страшное уже позади, организм успел отдохнуть и восстановиться. По правде, я могла бы уже даже его отпустить, но для верности оставлю полежать тут до вечера. К тому же, мистер Малфой, - целительница суетливо убрала со стола какие-то колбочки, порылась в шкафчике, и, наконец, обратилась к нему самому, - Ваши друзья очень настойчивы. -Мои друзья? - переспросил он. Его взгляд на мгновение пересёкся со взглядом Гермионы, и в нём он отчётливо увидел намерение сбежать. Очевидно, как и ему самому, ей на ум пришли слизеринцы, и по понятным причинам, она уже даже поднялась с места. Ни к чему было бы, чтобы они увидели её, сидящую подле его кровати, и он сам это прекрасно понимал, но... -Стоять, Грейнджер, - не терпящим возражения тоном, - Мы ещё не договорили. -Так я могу их впустить? - подала голос мадам Помфри, про которую они оба успели успешно забыть. Он даже не оторвал от гриффиндорки сурового взгляда. -Нет. Придумайте что-нибудь. Скажите, что я не выжил или уже выписался. Видите ли, я немного занят, - и всё это таким образом, будто отмахиваясь от мухи, не имеющей значения. Гермиона на своём месте только боязливо сглотнула, страшась этого его: "Мы не договорили", однако, на её счастье, дверь лазарета с грохотом открылась, впуская в себя недовольных посетителей, прорвавшихся без разрешения. -Боюсь, уже поздно, мистер Малфой, - со вздохом проговорила целительница, обращаясь к пришельцам с самым своим недовольным видом, сложив руки на груди. Будущая семейная пара, удивлённо уставились в дверной проём, в котором неловко топталась небольшая, но хорошо знакомая толпа народу, смущённая наделанным шумом. -Привет, - неуклюже протянул Скорпиус, не ожидавший к себе столько внимания. Как и всегда, вся делегация была при нём. -Поттер? - выгнул бровь Драко. Его придирчивый взгляд недоумённо выловил среди всех знакомый, ненавистный силуэт, уставившись на него явно с требованием объяснений. -Я не к тебе, - только и огрызнулся он, в свою очередь играя в гляделки с Гермионой. Смотря на неё так, как обычно смотрят родители на провинившихся детей. И хоть он изначально знал, что без труда найдёт её тут, всё же не переставал надеяться, что завтрак она просто проспала, как и утренние уроки, - С ними я в коридоре столкнулся, - Эдриан только согласно закивал. Что ж, всё-таки, обсудить им было что...

***

-Нет, Малфой, ты не понимаешь, это никакая ни шутка. Ты действительно умирал сегодня ночью. Мадам Помфри сказала, ни отлевитируй я тебя сюда вовремя, быть тебе утром мертвецом, - достаточно серьёзно проинформировала Гермиона. То, каким голосом она это сказала, не заставляло сомневаться, что именно так оно и было, и присутствующие невольно вздрогнули, вероятно, представив, как это было бы - не приди девушка в гостиную именно в этот момент, и не найди его. Как это было бы, не стань Драко Малфоя. -Но что случилось? - задала очевидный вопрос Малия. Все они расселись вокруг "звезды" последних событий, и ей досталось место на краешки его кровати. Некоторые остались стоять, но это не отменяло того факта, что посещение больного превратилось в совет присяжных, - Я имею в виду, не мог же он просто так взять и начать умирать. -Это проклятье, так она сказала, - вновь ответила гриффиндорка, взглянув на больного. Ей не понравилось то, как он отвёл взгляд, что могло значить только то, что для него это не было новостью, - Ничего не хочешь нам рассказать? - подозрительно протянула она, укоризненно склонив голову, - Кто тебя проклял, Малфой? Все без исключения выжидающе уставились на него, но всё, что он мог сделать, так это задумчиво и многозначительно промолчать, мысленно взвешивая все за и против. Внутри него боролись два мнения, которые хотели и не хотели одновременно комментировать произошедшее. С одной стороны - что он потеряет? Почти все в этой комнате так или иначе были его родственниками, и не важно состоявшимися или нет. Его собственные дети вряд ли стали бы обращать эту информацию против него, Грейнджер - оплот правильности и благородства - и подавно, ну а Поттер просто бы не смог, будучи у Грейнджер под святым каблуком. С другой стороны - узнай они всё, как было, с большой вероятностью, почти в сто процентов, обязательно влезут в это дерьмо и наделают глупостей, что от Грейнджер с Поттером, которого она обязательно бы втянула, дело ожидаемое. И даже не в этом проблема - в том, что они наделают глупости, а в том, что они именно влезут. Меньше всего ему хотелось бы втягивать её. Хотя как он мог пытаться оградить Гермиону, если она уже была втянута с того самого момента, как он умирающий упал ей на руки? -Малфой, - предупреждающе начала она, как если бы знала, что думают именно про неё, и он невольно поднял на неё глаза, - Имей совесть. После всего, что случилось, я имею право знать, что с тобой произошло. Он поджал губы. Открыл уже было рот, чтобы огрызнуться, сказать, что ничего она не имеет, но шумно выдохнув, закрыл, вовремя вспомнив, что она всё-таки действительно переживала. Как он сам чувствовал бы себя, если бы Грейнджер свалилась бы ему на голову полумёртвая? Очевидно его тоже взбесил бы тот факт, что ему не хотят ничего объяснять. -Это была фамильная подвеска, - наконец заговорил он с таким тяжёлым вздохом, что сомневаться не приходилось, что нехотя. Его серые глаза уставились на детей, очевидно, в предположении, что они даже могли о ней знать, и, возможно, видеть, - Подарок от тёти Беллы. -Что? - ахнула Гермиона на своём месте. Её удивление разделили все, потому как совсем не ожидали услышать в рассказе это лицо. Конечно предположить, что проклял его не какой-нибудь студент, можно было, хотя бы потому что проклятье было, по словам мадам Помфри, не простое, да и вряд ли в замке кто-то действительно желал его смерти, но чтобы Белла! -То есть она просто взяла и прислала тебе нашу фамильную ценность, чтобы что... Убить тебя подвеской? - перефразировал Скорпиус. Он сидел на соседней койке по правую сторону от отца, и в словах его просквозила недоверчивость, - Как-то мелковато для неё, разве нет? Из того, что я о ней знаю, мне казалось, что если она хотела кого-то убить, то делала это лично. Драко согласно кивнул. -Я тоже не думаю, что цель была именно в этом. Это скорее предупреждение. Ещё один урок нерадивому племяннику. -Урок? Предупреждение? - Гермиона нахмурилась и по её виду стало понятно, что относится она к такой теории скептически, - Если бы я пришла на пару часов позже, это не было бы уже предупреждением. -Но урок это уж точно, - упрямо заявил он, зарабатывая пару недоумённых взглядов, потому пояснить ему пришлось, - Не просто же так она выбрала проклятый медальон, - от этих слов только двое взглядов озарились пониманием. Гарри и Гермиона переглянулись между собой, вспоминаю бедную, проклятую по ошибке Малфоем Кэти Белл, одновременно понимая, что если это было именно так, то выглядело вполне логичным - она рассчитывала проучить его за глупость. Если не умрёт, то хотя бы получит наказание. -Собаке, собачья смерть? - пояснил Поттер, и хоть Драко скривился, борясь с желанием дать святому гриффиндорцу в морду за эти слова, но скрипя сердцем кивнул, давая понять, что мысль уловил. -Подожди, у меня как-то не сходится, - подал голос Эдриан. Он задумчиво склонил голову и уставился на отца исподлобья, сидя рядом со своим старшим братом, - То есть Беллатриса просто прислала тебе подвеску и всё? Больше ничего? Да и как она смогла её достать? -Подвеска была в конверте вместе с письмом. Я понял, что она проклята, как только узнал отправителя, потому что по другим причинам её прислать, она не могла, - Гермиона посмотрела на него недовольно за то, что тот сразу не рассказал им о таких подробностях, но говорить ничего не стала, терпеливо ожидая продолжения, - Всё, что она написала мне, так это то, что мой "подарок" она позаимствовала у матери. Ну, и то, что она хочет справедливости за смерть Тёмного Лорда. Мести. Так что убить она собирается меня в любом случае, - на какое-то врем он замолчал, давая присутствующим возможность обдумать сказанное, да и себе самому следующее решение, - Поэтому как только меня отсюда выпустят, я отправлюсь домой проверить, что с матерью. -Что? Нет! - тут же запротестовала Малия. Она подпрыгнула со своего места, явно неоценённая отцом, недовольно поднявшем брови, но оценённая матерью, полностью согласной с ней. И хоть так бурно несогласие выразила пока только одна, в массах новость была воспринята с не меньшим негодованием. -Что значит "нет"? - презрительно хмыкнул он, и хоть прозвучать так враждебно вовсе не собирался, раздражение всё же взяло над ним верх, - Я ни у кого разрешения не спрашивал. В опасности моя мать. Я обязан убедиться в том, что она в порядке. Если Белла считает предателем меня, собираясь за это наказать, то и её уж тем более. Сомневаюсь, что сестринская любовь в ней сильнее безумия. -А ты - мой отец! И если с тобой что-то случится, я могу не родиться вовсе! Тем, что ты вернёшься домой, подвергнешь опасности не только свою шкуру, но ещё и троих других подростков, которых и без того собираешься убить своим бездействием! -Малия... -Я сомневаюсь, что мы сможем продолжить гулять оставшийся нам месяц, как ни в чём не бывало, если Беллатриса тебя убьёт! Скорее всего мы следом за тобой в небольшом отрыве рассыпимся в прах, и никто, чёрт возьми, о нас не вспомнит, потому что мой отец хренов эгоист, который думает только о себе! - попытавшийся было остановить её Скорпиус, с треском потерпел неудачу, так и оставаясь на своём месте, боясь и самому огрести в таком запале от своей сестры, в котором он не видел её давно. Тем временем из глаз её почти уже сыпались искры, и даже сам Драко вздрогнул от того, что в них увидел, - И раз уж ты решил взять попкорн и с интересом наблюдать, как мы мучаемся, не делая ничего, дай хотя бы нам этот сраный месяц на то, чтобы попрощаться друг с другом! Пожалей нас, великий Драко Малфой, и дай уйти по-человечески, вдоволь насладившись нашей настоящей семьёй, потому что если до тебя до сих пор не дошло - это письмо вполне может оказаться ловушкой! Все в комнате нагнетающе молчали. Малия закончила свою излишне эмоциональную речь, злобно пыхтя и переводя дыхания, так и не сводя взгляда с отца, которому наконец-то всё высказала. Всю свою боль, обиду, переживания. Просто взяла и выплеснула в лицо, подобно ему самому в этом эгоизме, потому что не признать, что сорвавшиеся обвинения были эгоистичными, не могла даже сама. Что ж. Наверное, это неизменная семейная черта, которую увидели прямо здесь и сейчас все. Не признать это было невозможно. Они похожи между собой больше, чем даже со Скорпиусом, который всё ещё был словно его отражением, и не только во внешности. С Малией их схожесть до идентичности в характерах. Это было видно даже по упрямым взглядам, противостояние которых продолжало накалять комнату. Два одинаковых упёртых барана, и для одного лазарета эта схожесть могла стать разрушительной. Потому что никто не желал сдаваться. Никто не собирался уступать друг другу, и то с каким холодом два ледяных взора столкнулись, заставило поёжиться всех и сразу. Даже с Гермионой их ссоры не были такими. В них не было такого Северного полюса, и чего греха таить, Драко всё равно не считал её достойным соперником, хоть и прекрасно понимал, что удар правой у неё практически поставленный. -И что же ты мне предлагаешь? Сидеть здесь и променять родную мать на тройку незнакомых мне людей, которых я знаю даже меньше полугода! Эта женщина меня воспитывала, пела мне в детстве колыбельные, рассказывала сказки и была со мной всю мою жизнь! Это не сравнится с тем, что вы мои дети, о чём я узнал чуть больше пары дней назад! Ты права... -Замолчи! - прорычала она сквозь зубы, но Драко не был бы Драко, если бы не сделал больнее. -Мы не настоящая семья! -Малфой! - прикрикнула на него Гермиона, решившаяся, наконец, вмешаться. Всё это время она напряжённо молчала, боясь, что эта перебранка выльется во что-то нехорошее, но лезть не спешила, находя себя словно лишней в этом разговоре, но последние слова заставили её впечатать в него свой самый укоризненный взгляд, однако было уже позно. Слова были сказаны, их нельзя было взять обратно, так что всё, что она могла, так это беспомощно и извиняющееся поглядывать на остальных, потому что в отличии от Малии, которая не сводила своего внимания с Малфоя, его всё ещё могли прекрасно слышать остальные. -Какой же ты кусок говна, Малфой, - высказал общую мысль Гарри, и впервые никто не стал его за это обвинять. В глазах девушки стояли злые слёзы, она судорожно сжимала палочку, словно была в шаге от того, чтобы её использовать, но пока напряжённо молчала, и даже ему стало её жаль. Никто не заслуживал ничего подобного, и уж тем более он не мог представить, как слова эти больно ранили её, любимую дочь, в глазах которой отец всегда был нерушимым авторитетом, что заметить смог даже он. -Не лезь, Поттер, - проговорил сквозь зубы тот, не признаваясь даже себе, что в своём запале случайно переборщил. Эти взгляды, прожигающие его со всех сторон. То ли они так действовали на него, то ли совесть давала о себе знать, но отмотать назад момент хотелось неимоверно. -Тебе не обязательно ехать домой самому, - вдруг вклинился в эту сцену обезумевшей злости Скорпиус. Он встал таки со своего места, усадил на свой страх и риск сестру рядом, что получилось на удивление легко, потому что она вдруг безвольно позволила это сделать, и с нотками укора предложил то, что засело в эго голове в последние пару минут, - Очевидно, что именно тебя там ждут, в отличии от кого-то другого. -Кого я тебе пошлю? - всё ещё недовольно спросил Драко, но втянув побольше воздуха, всё-таки решил попробовать успокоиться, - В Мэнор не войдёт никто без разрешения хозяина, если вообще сможет его найти. -Поэтому, - кивнул второй блондин, вероятно, подводя к своей идее, - Я предлагаю себя. Я могу съездить домой и посмотреть, что там происходит. И тогда никто из нас ничего не потеряет. -Как ты туда войдёшь, умник? Для незнающего человека прогулка по семейным имениям Малфоев может быть ещё и опасной, - хмыкнул тот. Усталость от тяжёлых разговоров стала проскальзывать по его лицу, и не выдержав, он ущипнул себя за переносицу. Скорпиус хмыкнул не менее самодовольно: -Ты серьёзно думаешь, что я не войду в дом, в котором прожил, так же, как и ты, всю свою жизнь? Я облазил там каждый закоулок, знаю каждый артефакт и ловушку для этих самый "незнающих". Я бы мог войти туда с закрытыми глазами. -Но что ты будешь делать с Беллатрисой? - внезапно вмешался Гарри. Его голос не отдавал враждебностью или категоричность, как у Драко, и в нём скорее сквозил искренний интерес, - Она даже прямо сейчас может находиться там. -Как я уже сказал, я знаю дом, и это моё преимущество перед ней, - он пожал плечами и посмотрел поочерёдно сначала на Поттера, а затем на отца, - С этим преимуществом я смогу войти и выйти так, что она о моём присутствии даже не узнает. К тому же я почти уверен, что её там нет. Это было бы глупо, потому что первое что он мог сделать, - кивок его головы наглядно указал на Малфоя старшего, - Сообщить о письме авроровцам, и тогда они в первую очередь обыскали бы Мэнор. Вся Англия стоит на ушах, они бы обязательно отреагировали. -Почему же по этой причине не могу поехать я? - упрямо спросил Драко, - Если её там действительно нет. -Потому что от твоей жизни зависит слишком много других жизней, - пояснила тогда Гермиона нетерпящим возражения тоном. Она и так была зла на него за то, что он умудрился ляпнуть, хоть и понимала, что всё, что эти двое друг другу наговорили было сказано исключительно сгоряча. Так что желание, наконец, заткнуть его, взыграло в ней с неимоверной силой, - Однако, я всё равно против пускать тебя туда одного, Скорпиус. Это слишком опасно. Мы не знаем, что может тебя встретить. К тому же нельзя допускать, чтобы она узнала про вас. Тогда ваши имена пополнят её список на казнь наравне с остальными, а это риск. Эта женщина не остановится ни перед чем в своей безумной идее мести. И тогда момент, когда она придёт за всеми нами, будет уже вопросом времени. -И что же предлагаешь ты, Грейнджер? - спокойно поинтересовался её вероятный супруг. Казалось, что распаляться и злиться он уже не мог, потому что последние силы в своей злости потратил на перепалку с Малией. Она взглянула на него прежде, чем ответить: -Мы действительно могли бы обратиться за помощью в Аврорат. Это их работа. Никого из нас не придётся ставить под удар. -Это лишнее промедление, - сразу отказался от идеи тот. Скорпиус в ответ согласно закивал, и даже Эдриан его в этом поддержал, молчащий, и не смеющий пока влезать, - Нужно решать уже что-то сейчас. В добавок к этому я сомневаюсь, что отряд авроровцев она не заметит, и это не будет стоить моей матери жизни. Это даже рискованнее, чем если бы туда пришёл я. -Моего появления не ожидает никто. Вряд ли даже домовики заметят, потому что сигнальные чары реагируют только на чужаков, а я свой, пусть и не в том времени, но дом без труда распознает во мне хозяйскую кровь, - продолжил уговаривать Скорпиус. Чем больше он говорил, тем логичнее звучала идея, и больше уверенности вселял не только в себя, но и в остальных, - И даже если кто-то из них меня обнаружит, я спокойно имею право запретить говорить кому-то о моём появлении. Они скорее убьют себя, чем ослушаются приказа хозяина. А я - один из хозяев, потому что, как бы там ни было, полноправный Малфой, - и хоть Гермиона недобро глянула на него в ответ на такое предположение, но всё же не смогла не согласиться, поражённо поджав губы. Сказать ей больше было нечего. Она не могла просто взять и запретить ему делать это, даже не смотря на то, что её материнский инстинкт, вроде как, давал о себе знать, по другому это волнение объяснить было нельзя. Парень напротив неё был вполне взрослым и разумным человеком, не младше её самой, так что мог запросто принимать решения самостоятельно. -И Скорпиус не будет один, - вдруг подала голос Малия. Её долгое злобное молчание все расценивали, как точку в диалоге, но видимо остыв, она что-то для себя решила, переосмыслив ситуацию, - Я пойду с ним. И разрешения я тоже ни у кого не спрашиваю, - и вместо того, чтобы посмотреть на своего брата, который единственный пока в это комнате мог что-то ей разрешать или не разрешать, посмотрела на отца, слова которого практически процитировала. На что он только пожал плечами, говоря этим мол: "Делай, как знаешь". -Думаю Альбус с нами тоже пойдёт, - кивнул сам себе Скорпиус, не возражая, заставляя этим самым Малию посмотреть на него практически удивлённо, однако, блондин в своих силах был уверен настолько, что смог позволить себе взять с собой сестру. -А я? - недовольно хмыкнул тем временем Эдриан. Родственники, как по команде обратили на него внимание, - Будто я тоже не хочу познакомиться с собственной бабушкой. -Э, нет, - запротестовал тут же Драко. Он буквально оживился с этими словами, выпрямился и предостерегающе погрозил указательным пальцем сразу всем троим, - Делайте, что хотите, но моя мать не должна знать, что обзавелась внуками, пришедшими из возможного будущего. Это будет для неё слишком волнительно. -Боюсь она в любом случае это узнает, - Скорпиус бессильно развёл руками, заставляя брови отца недоумённо взметнуться вверх, - Я почти уверен, что с нашим появлением, новые имена появились на семейном гобелене. Ещё в детстве я изучал их магию. Она гораздо сложнее и запутаннее, чем мы думаем, и уж тем более умнее временных ограничений. В этом времени появились новые Малфои. И они не могли не отразиться на нашей родословной, вне зависимости от того, рождались мы, или нет, - однако не взять во внимание волю родителя, слизеринец не мог, - Но если ты этого хочешь, мы можем ей об этом не говорить. Вдруг есть шанс, что она так и не заметит. Не заметила же за все пять месяцев. -Хорошо, - благодарно отозвался тот, - Спасибо. -И нет, Эдриан, ты с нами не пойдёшь, - развернув голову в его сторону, категорично заявил Скорпиус, и парень даже возмущённо подпрыгнул с места, сверля брата недовольным взглядом, но быстро был усажен поистине родительским взором блондина на место. Гермиона была права, когда думала, что он выполняет здесь их обязанности, - Ты ещё не достаточно взрослый, чтобы иметь право голоса. Я не могу рисковать ещё и тобой. -Но это не честно! - воскликнул он, беспомощно глядя то на сестру, то мать, то на отца, то даже на Гарри Поттера, но так и не находя поддержки. Каждый присутствующий в комнате считал присутствие младшего отпрыска Малфоя неуместным там, где могла бы быть, хоть и с маленькой вероятностью, Беллатриса Лестрейндж, - Я так же, как и вы её не знал! Имею я право свою бабушку хотя бы увидеть?! -Мне жаль, Эдриан, но это может быть опасно, - поддержала Малия, и переглянувшись виноватыми взглядами со Скорпиусом, только и смогла, что поджать губы. Младший брат фыркнул, насупился, и замолчал, прекрасно понимая, что своего не добьётся. Его обвиняющий взгляд, заставлял поёжиться, но решения не менял. -Отлично, - хлопнул в ладоши Драко, не обращая внимания на то, как капризно попытался парень запротестовать вновь, - Значит решили. Гермиона же считала, что один её вопрос всё ещё оставался без ответа, решив озвучить его, пока все ещё находились здесь: -Я только не понимаю одного, - произнесла она, задумчиво глядя на Малфоя, словно давая ему понять, что грядущая тема снова коснётся его, - Какую книгу ты всё искал, когда столкнулся со мной? -Книгу? - на мгновение он нахмурился, и тоже задумался, подробно прокручивая в голове всё то, что он помнил со вчерашнего дня. О чём она говорила? Однако понимание вскоре озарило его лицо, - А, понятно, - сказал он скорее сам себе, прежде, чем ответить ей конкретно, - Я хотел найти контр-заклятие или зелье, чтобы снять проклятье самому. С того... раза у меня была книга, в которой подробно описывались некоторые вещи из тёмной маги, вроде проклятых. Я рассчитывал найти то, что мне нужно в ней. Гермиона кивнула, принимая ответ, и устало моргнула, ожидая, когда на общее совещание выйдет какой-либо ещё вопрос, но его не поступило. То ли они всё обсудили, то ли разговор вышел достаточно тяжёлым, чтобы всех вымотать, но, наконец, вещи, которые следовало обговорить, закончились, и наступила тишина. Она продлилась целых бесконечных пару минут, прежде, чем Гарри развеял её логичным завершением: -Что ж, раз мы всё выяснили, то думаю, можем уже отправляться на пары, - огласил он, взглянув коротко на часы висящие на одной из каменных стен, - Нужно уже выдвигаться, если мы хотим успеть. Эта фраза возымела отрезвляющий эффект, и присутствующие, как по взмаху волшебной палочки, шумно засобирались, на скоро прощаясь с больным, и только Грейнджер всё продолжала сидеть, со вздохом вспомнив о том, что Малфой намеревался с ней о чём-то поговорить. И хоть бояться она всё ещё боялась, после того, как прошли эти напряжённые минуты "совещания", девушка рассудила, что хуже уже быть не должно. Что могло быть серьёзнее, чем то, что обсуждали они только что? -Гермиона, ты идешь? - полу настойчиво, полу вопрошающе поинтересовался Гарри. Он остался стоять в дверях даже после того, как все вышли, потому как целью его визита всё ещё оставалась подруга. Она беспомощно уставилась на него, и перевела взгляд на Малфоя, то ли прося у него ответа, то ли помощи в отказе. -Иди, Грейнджер, - произнёс таки он. Он посмотрел на неё в ответ, оценивающе разглядывая черты лица, с её воспалёнными красными глазами и синяками под ними, замечая эту деталь впервые за то время, что они находились в одном лазарете, замечая так же её уставший вид и сгорбленную позу, потому ответ родился на его губах сам собой, - Иди, тебе нужно поспать. Поколебавшись, она всё-таки кивнула. Встала, коротко попрощалась, так и не пообещавшись зайти вечером, вовремя вспомнив, что к этому времени его должны были отпустить. Посмотрела на него ещё раз, прежде, чем подойти к ожидающему её Гарри, и, наконец, выйти, бесшумно прикрыв за собой дверь. А ведь ему тоже неплохо было бы отдохнуть.