Ох, уж эти детки

-Если кто-то из учителей узнает об этом, вас могут исключить. Это не тоже самое, что разгуливать по школе после отбоя. Это серьёзное нарушение на уровне Министерства, - ворчливо осведомила присутствующих Гермиона, и едва заметно поджала губы. Идея собственный детей ей не нравилась от слова совсем, потому как риски её не устраивали. Хотя ей ли об этом говорить - той, кто нарушил закон уже на втором курсе? Однако, вопреки тому, что сама она была нарушительницей правил со стажем, это вовсе не останавливало её от того, чтобы за то же самое собственных детей пожурить, и с самым протестующим видом спрятать нос в своём красно-жёлтом шарфу. Ветер и так нещадно трепал волосы и пробирался под мантию. Она развевалась на манер Снейповской, делая и остальных собравшихся и её, похожими на зловещие тени в это, несомненно, позднее время. -Никто и ничего не узнает. Мы должны вернуться уже этой ночью, - несколько оправдывающимся, но уверенным тоном успокаивал её Скорпиус. Его мантия, как мантии Малии и Альбуса, отличалась от родительских только тем, что были дорожными, и трансфигурированными из таких же школьных. Прибыв из будущего, багаж с собой им не послали, а туда, куда они собирались направиться, нашивки факультетов им определённо помешали бы. Хотя бы тем, что самовольное нахождение студентов Хогвартса вне замка во время учёбы, а уж тем более использование магии за его пределами, действительно было серьёзным нарушением, которое цветастыми отличительными знаками было бы выдано с потрохами, - Во всяком случае, если кто и узнает, то они просто не смогут нам ничего сделать. Официально нас в этом времени не существует. Мы просто "никто", а "никого" не исключают. Нам и учиться то тут осталось всего месяц, а потом мы просто исчезнем, поэтому с нашим уходом без последствий Дамблдору придётся смириться. -Ну, почему без последствий? - не иначе, как с сарказмом, Драко хмыкнул, - От школьного наказания вам не отвертеться. Вполне возможно, что на этот месяц вы станете Хогвартскими домовиками. -Чтобы наказание получить, нужно сначала попасться, - Альбус же уверенность друга разделял всецело и полностью, потому со знающим видом весело ухмыльнулся, удостоившись скептического взгляда слизеринца. Если он и хотел съязвить в ответ, то в итоге благоразумно промолчал. Однако, вид его продолжал говорить о некой неохоте в нахождении здесь. Вполне возможно за территорию замка его притащила будущая супруга. -Тем не менее, я вашу задумку всё ещё не одобряю, - глаза Гермионы, выглядывающие из-за своего огромного шарфа, обеспокоенно прошлись по готовой во всеоружии троице, пока тяжёлый вздох не вырвался из её груди и не пропал где-то в толще яркой пряжи. Делать было нечего, поэтому колеблясь, она всё же достала из складок мантии хрустящую под пальцами бумагу, оказавшуюся при ближайшем рассмотрении конвертом, - Но я знаю, что вы слишком упрямы, поэтому вот. Вторя словам, покрасневшая на морозе рука, протянула подношение Малии, которая его охотно приняла, с любопытством разглядывая. -Это поможет вам достигнуть цели, - всё, что она сказала в объяснение, но и этого было достаточно, чтобы дочь без особых раздумий определила для чего вещица предназначалась. Согласные взгляды остальных говорили о том, что для них загадкой это тоже не было. -Спасибо, - пробормотала она в ответ своими охолодевшими губами. Ветер свирепо хлестал её по щекам и развевал платиновые волосы, в подобии божественного ореола, выделяющиеся неестественным пятном в опустившихся сумерках. Её и точно такие же остальные две макушки, казались флуоресцентными в этой глухой темноте своей белизной. Кое-как не слушающаяся рука, потерявшая уже чувствительность, нащупала карман трепыхаемой на ветру мантии, чтобы полученное письмо, едва увидевшее свет, спрятать. На какое-то мгновенье между ними наступила тишина, гнетущая и тяжёлая в своём весе, опустившимся на плечи. Вот они - пятеро злостных нарушителей, скрывшиеся далеко за пределами замка, одни на целый мир, лезущие на амбразуру и приученные принимать удары судьбы широко раскрытой грудью, такие смелые, но неспособные справиться с неловкостью. Все детали уже обговорены, все "если" и "вдруг" учтены. Они готовы. И надо бы сказать что-то ещё, но, вроде как, нечего. -Пожалуй, нам пора, - наконец подал голос Скорпиус. Звук получился скрипучий, словно он им давно не пользовался. Такой захирелый, не его вовсе, поэтому пришлось откашляться. Это заставило остальных словно бы придти в себя и ожить, тоже зашевелившись, будто ещё секундой назад они не напоминали окаменевшие статуи. Его рука с готовностью легла на предплечье сестры, крепко его охватывая, в полной готовности к аппарации, опередив Альбуса всего на несколько мгновений. Ей нужен был проводник, потому как платные курсы пройти она ещё не успела. Двум друзьям было достаточно в последний раз переглянуться, чтобы напомнить друг другу об условленном месте, ставшем бы их конечной остановкой, однако за секунду до того, как кто-нибудь из них взмахнул бы палочкой, Драко их остановил: -Подождите, - его вид совсем не говорил о том, что он вдруг опомнился, раскаялся или хотел бы толкнуть какую-нибудь вдохновляющую речь, потому что его глаза подозрительно сощурились и уставились куда-то в сторону. Словно взвесив все "за" и "против", немедленно он решительно двинулся в ту сторону, в которую смотрел, пока не схватил пустоту пальцами и не потянул вверх, - Думаю, вам не помешало бы избавиться от маленького прицепа. Эдриан показался им растрёпанным и нахохленным, слегка с ошалелым выражением лица из-за своего внезапного обнаружения, встречаемый сразу несколькими возмущёнными взглядами. Мантию Альбуса, пришлось отпустить, так незаметно схваченную в готовности отправиться вместе с её обладателем куда угодно. -Но как? - сокрушённо буркнул он. Отец едва ли не закатил глаза. -Если хорошо приглядеться, можно увидеть преломление света, - несколько самодовольно ответил он. Взгляд Гермионы окрасился пониманием, потому как в её голове вспомнился случай, когда Малфой обнаружил Гарри точно так же в поезде, прежде чем его избить. Но вместо того, чтобы скривиться от этих воспоминаний, она смогла только восхититься этим невероятным умением слизеринца. Потому как он был единственным из них, кто смог заметить эту незначительную деталь. -Ну, конечно, стоило догадаться, что ты выкинешь что-то подобное, когда ты обидчиво закрылся в комнате, якобы в нежелании с нами разговаривать, - Малия вперила в своего брата такой взгляд, что тот невольно поёжился совсем не от холода, хоть от него зубы всё же стучали, - В любом случае, мы поговорим об этом когда вернёмся, потому что сейчас на это нет времени. Так что молись, чтобы я была в хорошем расположении духа. Драко усмехнулся, и схватив недовольного подростка за шкирку, подобно котёнку, отволок его в сторону, туда, где он стоял до этого. Руки путешественников снова сцепились, а взгляды, направленные друг на друга, стали в это мгновение более решительными. Откладывать неизбежное не хотелось, а устраивать прощание уж тем более. -Удачи, - только и сказала Гермиона, выдохнув со словами облачко пара. Малфой удостоился только скупым кивком, но зная его, и этого напутствия было для него слишком много. -Постарайтесь вернуться невредимыми, чтобы мне не было совестно на вас обижаться, - ворчливо отозвался Эдриан в свою очередь, и это было всё, что услышала поляна, прежде чем Скорпиус ободряюще ему ухмыльнулся, и пространство оглушил хлопок аппарации, свернувший троицу в свой безумный водоворот. -А теперь, молодой человек, тебе придётся пройти с нами, чтобы в твою, несомненно, умную головку, не пришло что-то ещё более глупое... - нравоучительно осведомил своего заключённого Драко, как только тишина поприветствовала их своим возвращением, а окружающее пространство опустело, словно минутой до этого здесь никого и никогда кроме них не было, и только вмятины в траве оставляли уверенность, что слизеринцы им не привиделись.

***

Как и всегда при аппарации, неизменно следующие за хлопком неприятные ощущения знакомо обрушились, заставляя голову кружится, и хоть для Малии эта аппарация была не первой, стоило ей вновь глотнуть холодный ночной воздух, желудок после неимоверного сдавливания соответствующе замутило, в ушах всё ещё шумело, а чувство, что тебя провернули через мясорубку никуда не ушло. Это определённо был самый не любимый её способ перемещения, и единственное, что сейчас останавливало от того, чтобы выругаться - не менее эффектное волнение перед возвращением домой, заставляющее в добавок коленки трястись, поэтому руки Альбуса, подхватившие так вовремя, оказались весьма кстати. Там, куда магия их перенесла, было определённо теплее, чем на поляне за пределами Хогвартса, обдуваемую со всех сторон ветрами. Здесь ветра не было, но пахло отвратительно, потому как местечко оказалось не самое приятное, а именно - тёмным переулком с мусорными баками на небезызвестной улице Чаринг-Кросс-роуд, хоть и идеально выходящим на крошечный невзрачный бар, видный вовсе не всем прохожим. Из-за их внезапного появления, где-то там в непроглядной темноте и куче мусора, что-то испуганно зашевелилось, и с прекрасно слышимой пробуксовкой, удрало. Малия не была уверена была ли это кошка или же большущая крыса, но ни от одного, ни от другого приятнее не становилось, поэтому стоило зловонью коснуться её носа, она сразу же поморщилась, бросив недовольный взгляд в сторону брата, перенёсшего её сюда. Но говорить ничего не стала, разумно предположив, что сейчас это не совсем то, на что стоит обращать внимания. Внимание сейчас логичнее было отдавать Дырявому котлу, в который и лежал их путь, и хоть Альбус участливо поинтересовался у неё о самочувствии, а она рассеянно кивнула, слышать она его уже не слышала, во все глаза рассматривая частичку своей прошлой, такой далёкой жизни. Это действительно была другая жизнь, и буквально и образно, но в главной степени потому что её существование словно разделилось на "до" и "после", будто бы кто-то провёл незримую черту. На время до перемещения во времени и после. И хоть внешне улица значительно изменилась: где-то там в будущем магазинчики здесь пестрели неоновыми яркими вывесками, народу было наглядно больше, а вместо лавки с компакт-дисками в ней продавалось самое вкусное, по её мнению, мороженное в Лондоне, девушка всё равно замерла, словно вновь оказалась той маленькой девочкой, спешащей в Косой Переулок за своей первой палочкой. Путь в маленький двор, не изменившийся от слова совсем, одна из стен которого вела как раз на волшебную улицу, прошёл без приключений и лишнего внимания. Посетителям этого места на них было абсолютно плевать, в основном, наверное, потому, что их такие причудливые и необычные платиновые волосы оставались прикрыты капюшонами. Нельзя было быть абсолютно уверенными, что в послевоенное время здесь не осталось ни одного Пожирателя, скрывающегося средь разношёрстной толпы посетителей, поэтому обсуждать эту незначительную деталь не пришлось. Лишнее внимание ни к чему. Малия даже не успела опомниться, как привычным образом арка разрослась над её головой, открывая вид на вечерний Косой переулок. Было тихо. По своему умиротворённо, чего не наблюдалось в кипящей суматохе августовских летних деньков, посвящённых подготовке школьников к новому учебному году. Большинство магазинчиков уже закрывались, а детвора не бегала по узкой вымощенной булыжниками дорожке, сбивая с ног прохожих. Улица была безлюдной, но в безлюдности этой так и чувствовалась передышка популярного местечка от своих посетителей, и даже воздух казался по особенному чист, наполненный сладкой негой спокойствия, что ассоциировалось у Малии с тихими летними вечерами на заднем дворе Мэнора. Так пахло тогда. Так, казалось, пахло само детство. -Пойдём, - едва слышно проговорил Скорпиус, невесомо касаясь плеча, чтобы вернуть сестру из воспоминаний. Это сработало достаточно эффективно, так что девушка вздрогнула, улавливая в темноте блестящие серые глаза брата, прекрасно видные даже под нависающим капюшоном дорожной мантии. В них плескались те же самые противоречивые чувства, и она, ободряюще сжав его ладонь своею, уверенно шагнула вперёд, позволяя родным людям увести себя в знакомом направлении. Она не любила ощущать себя слабой, но в данный момент с ними ей хотелось чувствовать защищённость. Просто побыть девочкой, которую оберегают взрослые, которых сейчас так не хватало, хоть взрослыми эти два парня были едва ли. Каменная кладка чуть слышно позвякивала цокотом её маленьких каблучков, озаряя улицу ещё одним глухим и незначительным звуком, каких было в данный момент не много. Вон, где-то там мерно скрипит медная вывеска под щадящими порывами ветра, в противоположной стороне хозяин закрывает створки окон своего скромного владения, им навстречу, увлечённые друг другом, идут парочка волшебников, занятые тихим разговором, и они сами, вышагивающие ритмичным звуком своих шагов словно бы по собственной нервной системе, являя в одной только походке всю свою напряжённость. Говорить друг другу что-то не приходилось. Никаких ободряющих слов или хотя бы обсуждений плана, хотя бы потому что задолго до этого всё уже было сказано, а сейчас было уже не до этого. К тому же дорогу все трое знали наизусть и могли найти её даже с завязанными глазами, поэтому ни одно слово не вырывалось с их уст, и только тяжёлое дыхание возвещало о том, что все они всё ещё были рядом, потому что глаза сейчас были заняты поиском отличий. Косой Переулок, 93 встретил их огромным магазинчиком, в такой непривычной для него тишине, что поначалу тревога всколыхнулась где-то в их сердцах, но тут же угасла, при воспоминании о позднем времени. Колокольчик коротко звякнул, оповещая о появлении, но вразрез услужливой памяти, проводящей нехилые параллели, неожиданных клиентов встретили только едва слышные странные стрекотания откуда-то с полок, причудливые потрескивания, принадлежащие неизвестно чему, с ярких витрин, и абсолютно унылый и усталый взгляд молоденькой девушки с прилавка. Она казалась единственным живым существом в этом месте, и сначала словно бы не заметила чужого прихода, но стоило им пройти вглубь помещения и стянуть с голов капюшоны, она тут же подобралась и натянула на лицо приветливую улыбку. -Добро пожаловать, могу ли я вам чем-нибудь помочь? - по её лицу было видно, что сейчас они были единственным источником, который мог бы скрасить царящую скуку, а если учесть торжественное приветствие - первыми немногими посетителями в этот поздний вечер. Обычно такие продавцы улыбаются, пока не сведёт челюсть, ходят за тобой попятам и облизывают с ног до головы, чтобы ты приобрёл хоть что-нибудь, и хоть такая назойливость порой раздражала, польза от неё тоже была. За всю свою сознательную жизнь, что они провели в этом магазине, видеть эту девушку им не доводилось. Может виной тому корректировки во времени, а может всё дело в её юном возрасте, потому что выглядела она едва ли старше их самих. У неё были светлые волосы, подстриженные под аккуратное карэ, приветливое и даже милое лицо со вздёрнутым носом. Достаточно улыбчивая, чтобы отлично вписываться в яркий интересный интерьер. -Да, было бы неплохо, - Скорпиус улыбнулся в ответ почти так же приветливо, заминаясь уже на начале, в попытке придумать, как продолжить, - Нам бы переговорить с хозяевами. Они сейчас на месте? Девушка рассеянно заморгала, видимо силясь понять была ли в этой просьбе её вина, однако, быстро кивнула, прежде, чем убежать, так, что Малия едва успела прочитать витиеватое "Верити", в золотистой нашивке на пурпурной мантии. Её взгляд от нечего делать обвёл комнату. И всё же изменения были не кардинальными. Это всё ещё было просторное помещение, с кучей разнообразных ярких полок, заваленных разового рода товарами, уходящими под самый потолок, где тоже висело что-то цветастое и привлекающее внимание. Ассортимента так много, что глаза просто разбегались, а руки так и тянулись что-нибудь потрогать и приобрести. Разве что в будущем даже в позднее время здесь околачивалось полно народу, а от гулких детских голосов было не скрыться, так что Малия едва ли могла слышать собственные мысли. Однако, это было лето. Отсутствие клиентов объяснялось тем, что большая их часть сейчас училась в школе, но это не отменяло того варианта, что покупки продолжали совершаться с тем же ажиотажем, только по совиной почте, продолжая удерживать магазин на плаву. Скорее всего, уже сейчас он пользовался не меньшей популярность, чем через много-много лет, так что видеть эту немноголюдность было по меньшей мере странно. От размышлений оторвали гулкое эхо шагов и вереница нескольких голосов, так что девушка нетерпеливо перевела внимание на звук, ожидая увидеть тех, к кому они, собственно и пришли. И эти волшебники, на чью помощь приходилось уповать, не заставили себя долго ждать, преувеличенно деловито показываясь перед гостями. Верити скрылась сразу же в ближайшей коморке за ненужностью, а два человека, так удивительно пожих между собой, переглянулись, окинув посетителей какими-то то ли весёлыми, то ли насмешливыми взглядами. -Гляди ка, Фордж, ставлю десять галеонов на то, что они сбежали из Хогвартса, - проговорил один из них, и от того, каким его взгляд стал проницательным, а на дне голубых глаз заплясали чертята, Малия невольно осмотрела себя и своих спутников на наличие того, что их выдало, однако не заметив ничего подобного, тут же подняла взгляд на второго, который не менее хитрым тоном ответил брату: -Я даже не буду спорить, это и без того очевидно, - "возраст" - подумалось ей. Вероятно ещё совсем детские черты выдавали их с головой, - Мы становимся популярнее, Дред. Первый спустился с последней ступеньки, с любопытством обходя троицу, чтобы не разрывая зрительного контакта, встать сбоку от них и деловито засунуть руки в карманы. Его близнец остался же стоять на месте, с ухмылкой облокотившись на перила, и хоть Малия не хотела оказаться предметом чьего-то пристального интереса, имея подозрительную схожесть с диковинными зверюшками в магическом зоопарке, посмотреть на которых приходит много народу, в данный момент она не могла испытывать ничего более восхищения и щенячьего детского восторга. Стойкое желание расплакаться подкатило к самому горло, и она держалась, наверное, из последний сил, чтобы не дать ему волю, поэтому больно закусила губу, пытаясь вернуть себе самообладание, но это плохо получалось. В глазах всё равно неумолимо читался лихорадочный блеск, и оставалось только надеяться на то, чтобы никто этого не заметил. Видеть этих двух людей вместе было не просто странным, а даже каким-то эфемерным. Один из близнецов всегда жил в их мире только в рассказах, и увидеть его сейчас не со старых колдографий, а напротив, было соизмеримо тому, как если бы перед взором стояла галлюцинация или из-за удара головой дядя Джордж раздвоился. Словно кто-то добавил его образу капельку счастья, стерев глубокую извечную печаль из потускневших добрых глаз, и это было так непривычно и так великолепно одновременно, что впервые за все эти пять месяцев ей со всей искренностью подумалось, что всё, что с ними случилось было совсем не зря. Совсем не проклятье. Совсем не насмешка судьбы. Впервые ей подумалось, что умереть ради того, чтобы в глазах одного из близких людей не было никакого намёка на вселенскую утрату, стало не жалко. Это маленькая плата за всю ту теплоту и заботу, которую дядя Джордж подарил им, и ей конкретно, ведя исчисление с самого детства. Потому что они любили его той любовью, которой могут любить только дети человека, являющегося неотъемлемой частью их существования. Потому что все воспоминаний мигом обрушились на голову, проносясь перед глазами целой жизнью в одной крохотной секунде. То, как вместе они варили зелья на каникулах, то, как они ещё совсем маленькие носились тут между витринами, принимая сунутые втайне от мамы разнообразные сладости, как придумывали способы подшутить над одноклассниками, как украшали в Норе вместе ёлку на Рождество, как запускали вместе салют на Новый год, как он возил её на плечах, пока это позволял возраст. И ещё много, так много всего, собирающегося в один пазл, что путешествие в прошлое из наказания в один момент превратилось в подарок. В счастье увидеть частичку молодости этих ещё беззаботных людей, так и не познающих горе потери. И за это счастье действительно можно было отдать многое. Невольно Малия посмотрела на Альбуса. По его лицу было понятно, что он разделял все эти чувства, видные в его неприкрытой растерянности. Они проносились в его глазах с космической скоростью, и даже не подумав, она самопроизвольно участливо взяла его за руку. Для поддержки. По виду Скорпиуса было понятно, что он был не менее подавлен, и сам едва сдержался от лёгкого прикосновения к дружескому плечу. Какого ему сейчас было? Если уж плохо было им, то какого было человеку, которому умерший близнец, сейчас так невинно стоящий напротив, являлся родным дядей? Вопреки той буре, разрастающейся у него внутри, он... улыбнулся. Так счастливо улыбнулся даже без примеси горечи, будто в данный момент сбылась его самая тайная заветная мечта, и только печаль в глазах выдавала ту несладкую часть этой мечты, что невольно Малия всхлипнула. Конечно это была его мечта! Мог ли ребёнок не мечтать встретиться с одним из своих близких родственников, таких светлых, как этот? Мог ли? Нет! -Тихо, ребята, к чему такая трагедия? - удивлённо нахмурился Фред, явно не понимающий, какое историческое и радостное событие происходит прямо в этой комнате. Только от одного его появления, - Мы не собираемся посылать письмо Дамблдору, правда, Фордж? - брат не менее рассеянно кивнул, - Если в мире и было бы пристанище для нарушителей правил, то им стал бы наш магазин. Малия улыбнулась. Так отчаянно, сквозь слёзы, застилающие глаза, и только здравый смысл удерживал её сейчас от того, чтобы не обнять хоть кого-нибудь из них. Это казалось самым несправедливым в данный момент - невозможность выразить своего печального восторга. Невозможность наплевать на здравый смысл. -Ну, же, только не говорите, что нынче гриффиндорцы стали такими плаксивыми, - Джордж спустился со ступеньки вслед за братом, чтобы встать недалеко от него, облокотившись на прилавок. Было видно, что он отчаянно старался разрядить обстановку, не понимая даже крохотной её части, и в попытке снять это напряжение, второй Уизли подхватил: -Вы же гриффиндорцы? Я уверен, что только гриффиндорцы могут сбежать из Хогвартса посреди учебного года, чтобы посетить наш магазинчик! -Вопрос в том, что могло им так понадобиться? - заинтересованные взгляды братьев, ушедших в размышления, вновь встретились, и на лицах появились лукавые улыбки. Было в них что-то вроде ностальгии по старым школьным денькам и одобрения, словно близнецы гордились своими приемниками, однако гордость к собственному факультету не относилась. -Слизеринцы, не угадали, - с лёгкой улыбкой ответил на прозвучавший вопрос, Скорпиус. Очевидно, такой ответ их не устроил, и что один, что второй, уставились на него с явным скептицизмом, - И мы по делу. Очень важному. -Да-а, Дред, с этим поколением явно что-то не то, - коротко прокомментировал Джордж. -Определённо, Фордж, - не отстал от него близнец. -Так что за очень важное дело? - снова перевёл на них внимание первый, не задерживаясь взглядом ни на ком конкретном. Его лицо вмиг сделалось сосредоточенным, но не менее озорным, и в очередной раз Малия могла только удивиться разительным отличиям этой реальности от той, из которой они пришли. К тому же это было странно - видеть знакомое лицо таким ещё совсем молодым и весёлым, пусть и не совсем того человека, который проводил с ними время. Но видя их вместе впервые, они казались точными копиями, вовсе не отличающимися друг от друга так, что не обращайся они периодически друг к другу этими дурацкими прозвищами, она непременно не смогла бы отличить - кто из них был кто. -Вы же понимаете, что мы не будем помогать вам ни с чем, что в последствии может быть направлено против Гриффиндора? - деланно деловито поинтересовался Джордж. Вмиг он сделался самодовольным, - Можете считать нас сентиментальными, но мы всё ещё болеем за родной факультет в межфакультетской войне. -Мой братец абсолютно прав, - озорная ухмылка осветила губы второго Уизли, - Ничего личного, но надеюсь гриффиндорцы надерут вам задницы, как и подобает храбрым львам. Невольно Альбус рассмеялся. Это было так чертовски невероятно, так странно, так необычно, словно в какой-то момент их жизни, он стал той самой Алисой из старой маггловской сказкой, свернувший не туда в тот самый момент, когда на горизонте появился белый кролик. Но белого кролика не было. Его белым кроликом стала парочка вездесущих Малфоев, приведших его в эту чудесатую страну, где всё будто бы перевёрнуто с ног на голову. Где Беллатриса Лестрейндж жива, где не было Второй Магической войны, и где его дядя - точная копия второго - жив и здоров, делая из своего близнеца одним своим существованием, словно бы другого человека. И он, как та самая Алиса, не знал, сошёл ли с ума, или действительно происходящее реально. -Как много Гриффиндора в одном коротком диалоге, - просто объяснил он. Фред вскинул брови, будто посчитал парня, такого странного в своём несколько истерическом смехе, невменяемым, однако по этому поводу ничего не сказал. Возможно его прервала Малия: -Межфакультетская война тут не при чём. Наше дело - дело жизни и смерти, - совершенно будничным тоном проговорила она, словно выражение "дело жизни и смерти" имело значение не серьёзнее, чем выбор очередной вредилки в их магазинчике. Немного погодя, она полезла в свою мантию, вторя матери в движениях, - Вот. Письмо, доверенное ей родительницей, без раздумий было передано Джорджу, как человеку, которого она не стеснялась. Второй брат вызывал в ней необычные чувства. Словно бы он был ненастоящим, поддельным, и хоть это ощущение было иррациональным и брало начало из того, что в детстве она его просто не застала, доверие в ней всё равно вызывал больше именно Джордж. Посмотрев на брата каким-то странным, несколько удивлённым взглядом человека, неожидавшего никаких писем, он быстро вскрыл конверт без подписи, с серьёзным видом вчитываясь в содержание послания. Нетерпеливо Фред подошёл к нему, чтобы встать рядом, и одновременно с ним узнать о цели визита этой странной троицы. На несколько минут магазин погрузился в тишину, прерываемую только потрескиванием и жужжанием различных изобретений, расположенных на полках. -То есть, - начал один из них, оторвавшись от письма с несколько ошалелым видом. Его рыжие брови недоверчиво взметнулись вверх, - Вы от Гермионы? Скорпиус кивнул. Как и его спутники, он рассчитывал на то, что знакомое имя должно поспособствовать лояльному принятию решения. -И от Гарри? - ещё более удивлённо, чем первый, вопросил второй. -Невозможно, - заключили они уже вместе. -Почему? Потому что мы слизеринцы? - хмыкнула Малия. Злиться на дискриминацию змеиных представителей даже не получалось - такой необычной была встреча. Братья кивнули. Так одновременно, что не улыбнуться не получилось. -Именно, - со знанием дела оповестил, кажется, Фред. -Как уже было сказано, это дело жизни и смерти, - как и всегда убедительно вклинился старший Малфой. Его уверенный вид, и разведённые в сторону руки так и говорили о том, что в этом и был весь смысл, однако, видимость неубеждённости присутствовала на веснушчатых лицах, поэтому он добавил, - А эти двое всегда связаны с чем-то подобным. Близнецы задумчиво нахмурились. Уставились друг на друга, словно одними глазами разговаривали, взвешивая все "за" и "против", пока вновь не уставились в письмо, замолчав ещё где-то на минуту. Первым голову вскинул Джордж. -И вы хотите, чтобы мы разрешили вам использовать наш камин? - этот вопрос получился таким, будто Уизли не верил, что записка от Гермионы и Гарри хоть как-то была связана с этой, вломившейся к ним на ночь глядя, троицей, но факты говорили сами на себя. На пергаменте, сложенном в конверт, всё ещё был почерк старосты Гриффиндора, видеть который им приходилось ещё со школьных времён, и почерк этот неумолимо складывался в просьбу за этих необычных "нарушителей правил". Тот, что был со светлой шевелюрой, кивнул, - Как-то мне это не нравится, Дред. -Мне тоже, Фордж. -О, Мерлин, нам просто нужен ваш камин! Мы не собираемся захватывать Министерство, и воскрешать Волан-де-Морта! Мы всего лишь слизеринцы, школьники, на минуточку! Обычные подростки, а не всемирное зло! - речь Малии получилась короткой, но пылкой, и что-то в этом огненном пылающем взгляде им показалось знакомым. Но вот что именно? Фред подозрительно сощурился и перевёл взгляд на двух мальчишек в её сопровождении: -Она всегда такая невменяемая? - словно и не слыша всего того взывания к здравому смыслу, поинтересовался Фред. Словно желание пошутить было сильнее его и ситуации. -Большую часть времени, - поддержал его маленький спектакль Скорпиус. Альбус эмоционально кивнул, и она, Малия, едва не задохнулась от возмущения, поэтому в этой своей непонятости, совершенно по-детски топнула ногой, даже не осознавая, как это было глупо. -Вы... Вы... - начала девушка, распаляясь ещё пуще прежнего. Её щёки характерно раскраснелись, выражая своим видом тот факт, что она еле сдерживалась от того, чтобы не высказать им всё, что она об этом сговоре думает, - Клоуны, - её острый взгляд резанул сначала по Уизли, а потом не менее колко обратился к друзьям, - И предатели. Джордж рассмеялся. Фред поддержал его ухмылкой, а Малия только недовольно сощурилась. -Да ты не иначе, как слизеринская версия Гермионы Грейнджер. -В точку, братец! Девушка вздрогнула. Это сравнение привело её в чувство, послужив не иначе, как ушатом холодной воды. И даже не это поразило её в данный момент - не то, что вот так в одну секунду они додумались до того, до чего многие не доходили месяцами - а то, что впервые кто-то после знакомства с ней в первую очередь сравнивал её не с отцом, а с матерью. Не то, чтобы она считала, что с ней у неё не было ничего общего, но всю жизнь ей только и приходилось убеждаться, что она - отцовская копия, в тот момент, когда от Гермионы ей достались только непослушные кудрявые волосы, да вздёрнутый нос, ан нет. Близнецы про Драко Малфоя даже не заикнулись. Действительно ли было что-то ещё? -Так вы нам поможете? - словно после лирического отступления, лицо Скорпиуса в момент посерьёзнело, как если бы он внезапно вспомнил о важности своей миссии. Вслед за ним остальные тоже вдруг подобрались, и даже Малия, казалось, порастеряла все свои мысленные доводы, возвращаясь к своей главной задаче. Братья задумчиво замолчали. В очередной раз их взгляды встретились, будто в немом разговоре, и от этой картины у присутствующих не оставалось никаких сомнений в том, что те были достаточно близки в эмоциональном плане, чтобы понимать друг другу без слов, и горевать одному из них всю оставшуюся жизнь, так и не излеченным от потери, в случае смерти второго. Может они и слышали мысли друг друга, ведь о связи близнецов ходило много легенд в магическом мире, а может и вовсе чувствовали. Хотя это оставалось загадкой. Спросить об этом им так и не предоставится возможности, а сейчас не та ситуация. Спустя некоторое время один из них кивнул второму и повернулся к ним с такой заговорческой улыбкой, словно собирался предложить очередную шалость. -Что ж, - он шагнул в их сторону с видом шоумена, начинающего грандиозное представление. В глазах в очередной раз заплясали чертята, и они будто бы осветили веснушчатое лицо, делая его ещё более ярким. Остановился, развёл руки в стороны, чтобы крутануться на каблуках, и не отворачиваясь от них, повернуться на девяносто градусов в приглашающем жесте в сторону лестницы, - Раз о вас слёзно просят Гарри с Гермионой, милости просим в нашу скромную обитель. Мы же не хотим пропустить очередное спасение мира, правда, Фордж? -Абсолютно верно, Дред!

***

-Вам не кажется, что это немного нечестно сидеть здесь, пока они там, - обиженный, как и подобает обделённому подростку, тон, хмурый взгляд исподлобья и сложенные на груди руки - и всё это - фигура, так и пышащая недовольством, утроенная в своей протестующей позе на мягком диване гостиной старост, куда его, как и обещал отец, привели в наказание, как какого-то заключённого. И ведь конвой тоже был. -Иногда самая лучшая помощь - это бездействие, - безэмоциональным голосом, лишённым всякого интереса, продекламировал Драко, не отрываясь от раскрытой книги ни на секунду. Его голова в сторону мальчишки даже не дёрнулась, и оставалось только догадываться, читал ли он на самом деле или только создавал видимость, - Хотя, кому я говорю. Вы, гриффиндорцы, всё равно этого не понимаете. Сначала делаете, потом думаете. -Я попросила бы, - Гермиона, с противоположного кресла, находящегося как раз напротив Малфоя и сбоку от Эдриана, чтобы хорошо видеть и одного и второго, недовольно высунула свой нос, спрятанный в коленях, укутанных в тёплый плед. Не смотря на то, что гостиная находилось в башне, а не в подземельях, в помещении всё равно было прохладно, и сейчас, её маленькая стройная фигура, напоминала кокон, скучающим образом устроенный в части этого интерьера, как часть чего-то, делающего это место очень уютным и домашним. Если закрыть глаза на обстоятельства, встреча действительно была весьма домашней, и даже семейной. -Не волнуйся за них, - словно в попытке исправить не самое дружелюбное соседство слизеринца, девушка достаточно участливо повернулась в сторону сына, стараясь придать тону хоть каплю уверенности и спокойствия, - С ними всё будет хорошо, я уверена. Не хочу этого признавать, но Малфой прав, в некоторых случаях бездействие - самый лучший вариант. -Да неужели, - с львиной долей сарказма хмыкнул тот со своего места. Гермиона промолчала, но испепеляющий взгляд в его сторону бросила, хотя он был слишком увлечён написанным, чтобы это увидеть. -Может быть, - Эдриан непокорно фыркнул, - Но я не просто бездействую, я пропускаю достаточно исторические и важные для себя встречи. Я не увижусь с бабушкой, не познакомлюсь с дядей Фредом. В чём дело? Почему в этой истории я ненужное звено? Девушка виновато поджала губы, так и не зная, что сказать, и как бороться с этим чрезмеру упрямым юношеским максимализмом. Она и сама была ему подвержена, часто разделяя всё в жизни на чёрное и белое, на друзей и врагов. Всё или ничего и плевать, что опасно. В таком возрасте не думаешь, что с тобой может что-то случиться, и этот мальчик исключением тоже не был. Но одно дело, когда ты не замечаешь этого в себе, другое, когда отчётливо видишь в ком-то другом. Её глаза как-то просяще уставились на Малфоя, будто в немой просьбе о помощи, и хоть она знала, что на его затылке третьего ока не было, и заметить этого он не мог, всё равно отчаянно продолжала ждать, когда он скажет в оправдание хоть что-нибудь, потому что сама была в тупике. Не то чтобы он был образцовым родителем или хоть как-то это принимал, но говорить своё твёрдое "нет" людям, он умел. -Всё, чем они сейчас заняты - не какие-нибудь развлечения, - голос Драко был в достаточной мере твёрд, чтобы в облегчении выдохнуть. То ли затылком он действительно мог видеть, то ли он просто почувствовал, что от него ждали речи, гриффиндорка не знала, - Есть вероятность, что их путешествие в Мэнор может быть опасным, ловушкой, в которую они попадут вместо меня. Поэтому то, что тебя не взяли - вполне логично. Это называется забота. Среди близких людей принято ограждать друг друга от опасностей, и если ты этого не понимаешь, мне тебя жаль. Потому что это означает быть капризным ребёнком - не принимать очевидного. В мире осталось достаточно Пожирателей, готовых убить тебя, даже не зная твоего имени, просто потому что так весело, и если твои брат с сестрой оставили тебя здесь, значит они достаточно умны, чтобы знать об этом и делать всё, чтобы тебя защитить. Это не значит быть лишним звеном. Это значит быть самой основной частью, - на целую секунду он всё-таки оторвался от книги, чтобы бросить на задумчивого подростка быстрый взгляд, и как ни в чём не бывало продолжить "чтение", - Поэтому прекращай ныть из-за того, что ты с кем-то там не познакомишься, а лучше подумай над тем, что я тебе сказал. И всё это таким будничным и несколько скучающим тоном, будто всё, что он говорил - не больше, чем очередная нотация неразумным первокурсникам, пойманным после отбоя. Обычная лекция, обычная воспитательная беседа со своим ребёнком. Будто и ничего такого. Совсем ничего важного. Гермиона невольно поразилась. Всё-таки мог хорёк быть убедительным и красноречивым, и честно признаться, сама она прекрасно понимала, что ничего подобного выдать бы не смогла. Ничего достаточно путного, чтобы четверокурсник действительно внял словам, и с видом полной капитуляции, замолчал. Она прекрасна знала, что мысленно он был с отцом согласен, хоть и оставался достаточно упрямым, чтобы никогда в этом не признаться. Он фыркнул, но было видно, что для виду, а после отвернулся в сторону камина, безучастным взглядом следя за танцующим в нём огнём. -Какая она? - вдруг спросил он спустя пару мгновений, когда, казалось, недовольство, отпустило его. Черты разгладились и стало видно, что он был достаточно понятливым человеком, чтобы признать свою неправоту и успокоиться. Не то чтобы она была уверена, что смириться, слишком уж он был её сыном, но поостыть уж точно. Драко поднял взгляд. Секунда, две, три. Он молчал. Гермиона была уверена, что прекрасно понял суть вопроса и то, к кому он относился, но продолжал не произносить ни звука, так и замерев со своим непроницаемым лицом. Было непонятно, как он отнёсся к этому, потому что за маской этого странного искусственного выражения эмоций было не видно, но могла догадываться, что принимает решение проигнорировать или сказать. Во всяком случае, что в этом было такого? Мальчик просто хотел узнать хоть что-то о своей бабушке, почему так сложно просто или хотя бы сухо, но по делу ответить? Переломился бы он от этого? Почему обязательно надо быть таким козлом? -Очень красивая, - наконец ответил Малфой. Запнулся, не зная, как продолжить, откинулся на спинку кресла и прикрыл чтиво, заложив страницу пальцем, словно это была та тема, во время которой он не мог притворяться, что чем-то занят. Даже голос, казалось, стал не безучастным, а каким-то странным. То ли усталым, то ли грустным, навевая воспоминания о том коротком разговоре на отработке о его матери, из которого она узнала, что с ней не всё так просто, - Мудрая, величественная, как и подобает представительнице старого чистокровного рода, невероятно сильная, но ранимая. Она всегда была подвержена чувствам больше всех нас, и не смотря на все поступки моего отца, вопреки общему мнению, на самом деле его любила. Терпела выкрутасы и свинское отношение, но всегда была образцовой женой и матерью. По ней не скажешь, что она могла бы быть ласковой, но я отлично помню её нежные руки, которыми она гладила моё лицо в детстве, и её голос, которым она пела мне колыбельные и рассказывала сказки, - он замолчал. Отвёл взгляд, а потом и вовсе закрыл глаза, погружаясь в воспоминания, явно уже и не помня, что отвечал на вопрос, а она сама, Гермиона, продолжала сидеть в кресле напротив и с любопытством за этим наблюдать. За капелькой настоящего, частичкой откровения, того, что было у него где-то за осколками его треснувших масок, прямо там, за настоящим лицом. Он любил её, она поняла это точно, хоть и факт того, что он мог хоть кого-то любить, удивлял не хуже всего того, что он рассказывал о той надменной, чванливой на вид женщине. Она и подумать не могла, что этот язвительный самовлюблённый слизеринец, мог говорить о ком-то с таким трепетом, с таким явственным намёком на нормальную семью. Гермиона бы усмехнулась, если бы не боялась спугнуть этого открытого и такого уязвимого сейчас человека, если бы не боялась даже дышать, чтобы не рушить этот момент. Действительно, что удивительного? Он говорил о матери. О той, кто его родила и воспитала. Какой ребёнок не будет любить свою маму? Конечно, он её любил, какая глупость! Но удивление почему-то не хотело покидать мыслей. Наверное, всё дело было в том, что об отце он не говорил даже с крохотной долей нежности, в том, что когда-то давно она открыто поняла, что Люциус Малфой - Пожиратель смерти, не раз пытавшийся убить её друзей, мужчина, с кем определения нормального, чего-то светлого не ассоциировалось, как и не ассоциировалось, благодаря ему, с фамилией Малфой вовсе. Казалось, слово "любовь" было вообще к ним не применимо. Она посмотрела на Эдриана. Случайно и как-то невольно, вглядываясь в его освещённые камином, задумчивые черты, погружённые в рассказ со всей внимательностью. Применимо. Идеально применимо. -Она стала бы хорошей бабушкой, - наконец заключил Драко, и вместе с его словами одно из поленьев громко треснуло, приводя Гермиону в чувства и заставляя её вздрогнуть, но не смотря на отрезвляющее действие этого звука, момент ни капельки не разрушился. Казалось, ни что не могло сейчас повлиять на эмоциональное единство этих двоих, погруженных в глубокую лирику, и если быть до конца честной, сейчас девушка понимала со всей ясностью, что не вписывалась. Словно была лишней, потому что не знала ничерта о той семье, в которую ещё не входила. Ничерта о Малфоях, два разны представителя которых, будто бы скорбели по женщине, которая ещё не умерла, но когда-то в будущем должна была. И даже Эдриан, который Нарциссу действительно ни капли не знал, выглядел сейчас таким подавленным, словно бы ему только что сообщили о том, что она вот-вот должна была отойти в мир иной. И это так больно ударило Гермиону по самолюбию, так сильно опечалила эта ненужная скорбь, что невольно ей захотелось стать частью этого. Этого единства, момента, понимания. Но она не могла. При всём желании. -А дедушка? - голос четверокурсника показался таким хриплым, что услышь его кто мельком и случайно, едва ли смог узнать в нём его. Малфой снова на него посмотрел. Снова своим непонятным странным взглядом, от которого у Гермионы внутри всё переворачивалось. Он хмыкнул совсем как-то грустно, но в этот раз медлить не стал: -Тебе повезло что ты его не застал, - коротко и как-то презрительно, так, словно с плевком, - Поверь. Гостиная вновь погрузилась в тишину. Ветер выл где-то за окном, поленья всё ещё трескались под напором жаркого пламени, часы тикали, медленно, но верно приближая вечер к ночи, равномерно и тихо, и только эти трое молчали, не зная, что ещё сказать или сделать, не зная, как себя вести, или что думать. Такие родные и одновременно совсем чужие, приблизившиеся друг к другу в этом коротком разговоре хоть на ничтожный крохотный дюйм, ставший с непривычки целой пропастью. -Если тебе это интересно, то ты не был на него похож, - ответил Эдриан спустя, кажется, целую вечность. Гермиона вновь замерла, словно в испуге от этих таких простых, но искренних слов. Обняла плечи руками, словно такая непривычная близость хоть немного подходила к Малфою, которого она знала, и интуитивно посмотрела на него. Сложно было сказать, что именно значило это для него, и значило ли вообще, но в полумраке комнаты, ей вдруг случайно и мельком показалось... облегчение? Что это? Обман зрения или разыгравшееся воображение? -Ты был хорошим отцом, - заключил мальчишка, а Драко, вдруг резко и неожиданно, как от удара хлыста дёрнулся в сторону и отвернулся. Словно со страха. Словно убегая, словно в попытке отвернуться от правды. Словно веря и одновременно не веря. Ветер выл где-то за окном, поленья всё ещё трескались под напором жаркого пламени, часы тикали, медленно, но верно приближая вечер к ночи, равномерно и тихо, и только эти трое молчали, не зная, что ещё сказать или сделать, не зная, как себя вести, или что думать. Такие родные и одновременно совсем чужие, приблизившиеся друг к другу в этом коротком разговоре хоть на ничтожный крохотный дюйм, ставший с непривычки целой пропастью. И только Гермиона сидела, безмолвно обнимая себя руками, отчётливо понимая, что этот самый обычный мальчишка, заставил что-то внутри у Драко Малфоя треснуться, чего сама она добиться не могла очень долго.

***

-Насколько я помню, в кабинете Дамблдора и МакГоналл камины подключены к сети, - как бы между прочим заметил Фред. Вместе с новоприобретённой компанией они дружно добрались до конца одной из лестниц, ведущей к их маленькой мини-квартирке-мини-мастерской, предназначенной сразу и для холостяцкого проживания и для разработки популярных изобретений магазинчика внизу. Достаточно удобно, чтобы не переплачивать за аренду и жить недалеко от работы, - Боитесь, что они проверяются, и Министерство узнает о внеплановом использовании? Альбус только кивнул, забывая, что видеть родственник этого не мог, однако, Скорпиус ответил вслух за него: -Да, мы знаем, что... то есть Гермиона говорила нам, что ваш камин не стоит на учёте, поэтому используя его, нам не грозит попасться. Дверь с тихим скрипом открылась, являя взору небольшую комнатку, куда посетители всей толпой поспешили войти. Как только проём закрылся за замыкающим делегацию Джорджем, Малия неторопливо огляделась, медленно проходя в гостиную, скользя изучающим взглядом по стенам, полкам и открывшемуся интерьеру. Комнатка действительно выдавала своих хозяев с головой, а в том, что здесь жили два молодых парня, едва окончивших школу, сомневаться не приходилось. Лёгкий беспорядок в виде оставленных с утра кружек с холодным недопитым чаем, крошек на журнальном столике и разбросанных по креслам диванных подушек со съехавшим покрывалом, парочка плакатов старых магических квиддичных команд у дальней стены, простенькие выцветшие обои и отсутствие занавесок - главная черта, выдающая наплевательское отношение ребят к дизайну. Небольшой комод, заваленный какими-то рукописями, пиалка с подозрительно яркими конфетами на письменном столе, устроенный там же небольшой котелок и лупа, установленная на небольшом расстоянии от газовой конфорки - всё это - место, кардинально не похожее на то, что она помнила с детства. -Вот, - девушка обернулась на подавшего голос близнеца, протянувшего её брату миску с летучим порохом. И не успела мысль даже пролететь в её голове, как он эту мысль озвучил, - Но даже не надейтесь, что мы оставим вас здесь одних. Нам слишком интересно, куда вы направляетесь, и мы вам ещё слишком не доверяем. Многообещающее "ещё" заставило усмехнуться. С явным вопросом в выражении глаз, она посмотрела на Скорпиуса, задумчиво сжимающего предложенную пиалку с её магической составляющей. Покорно принимать его решения, безмолвно соглашаясь с тем, что последнее слово должно быть за ним, стало привычным. Словно незримо этот родной мальчишка получил все родительские права, и прикупил где-то командирские штаны. И что самое главное - она даже не возражала. Какое-то предвзятое мнение, что Скорпиус всегда знает, что делать, и это действие обязательно верное - прочно вгрызлось в мозг и не желало отпускать. Ведь это само собой разумеющееся. Он пожал плечами, как если бы его утраивали эти условия. И Малия знала, что так надо. Потому что это разумно. Близнецы всё равно не отступились бы от своего, слишком уж они были настырны, а злоупотреблять их гостеприимством, было бы верхом наглости. В конечном счёте, они всё равно им доверяли, даже не смотря на то, что в обратную сторону это пока не работало. "Ещё" - обнадёживающее обещание. -Хорошо, я пойду первым, - сообщил он, взвесив в своей светлой голове все "за" и "против". Залез в узкое грязное пространство, ни разу не скривившись от копати, и на какой-то миг нерешительно замер. Этой заминки хватило, чтобы Альбус задал очевидный вопрос: -Но что, если камин закрыт? Это действительно было то, что волновало. Об этом не приходилось ни думать, ведь сейчас были отчаянные времена, и Нарцисса в целях защиты могла позакрывать все входы. Что им тогда делать? Всё-таки идти через парадный вход, идею чего они буквально сразу отмели из-за заметности? Или возвращаться в Хогвартс ни с чем? -Камины в западном крыле всегда открыты, - ответил Скорпиус. Лица его практически не было видно, но Малия могла бы поклясться, что оно окрашено сейчас неуверенностью, потому что то, о чём им приходилось говорить - вопрос удачи. Как повезёт. Нет никаких гарантий, - К тому же Беллатрисе нужно как-то попадать в дом, если нас там действительно ждут. Из-за озвученного знакомого имени, братья Уизли переглянулись между собой. Глаза Фреда вновь уставились на блондина и недобро сощурились, но ни один из них никаких вопросов или претензий не высказал, молча ожидая продолжения. -Мы можем вызвать домовика, - продолжил уговаривать Альбус, однако Скорпиус заметно отрицательно помотал головой. -Наш приход должен стать полнейшей неожиданностью, поэтому, - он замер. Взял горстку пороха из тарелки и протянул её, стоящему неподалёку другу, чтобы не унести весь с собой. В момент он весь сосредоточился и ровным чётким и громким голосом начал, - Графство Уилтшир, Великобритания, Малфой Мэнор, западное крыло, гостевая комната номер 12 на третьем этаже. Рука разжалась. Узкое пространство со стоящим в ней человеком, осветилось поднявшимся зелёным пламенем, скрывшим путешественника яркими всполохами. Миг - и его нет. Только поднявшаяся после него сажа. -Что вы забыли в доме Малфоя? - тут же нашёлся поражённый Джордж. Его происходящее начинало веселить всё меньше, хоть и мысль о том, что грандиозная шалость над слизеринским хорьком ему по нраву, тоже пришлась к месту. -Дела жизни и смерти, - коротко повторила Малия в очередной раз, безапелляционно пожав плечами. Выжидать пару минут она не собиралась, поэтому схватив горстку у, не успевшего сообразить что к чему, Альбуса быстро повторила действия брата, не обращая внимания на возмущённое восклицание. -Графство Уилтшир, Великобритания, Малфой Мэнор, западное крыло, гостевая комната номер 12 на третьем этаже, - быстро, без права на передумать и сомнения. И пламя, повинуясь, поглотило её. Перемещение вышло быстрым, как и всегда. Только успеваешь вдохнуть и ты уже на месте. Главное чтобы пыль не попала в глаза, а голова не закружилась и не стало плохо. Было достаточно тесно и не уютно, но по комфорту камины обставляли аппарацию в раз, поэтому антиаппарационное поле над домом стоило поблагодарить за удобства посещения. Ещё одного скручивания она бы не вытерпела. На конечной остановке ни копати ни сажи не было, возвещая о прибытие в родовое гнездо, где каминные трубы чистились с особым усердием, однако, как и в памяти, пространство это было чуть меньше, чем то, из которого они перенеслись, и уж тем более меньше, чем в главном холле, например. В её комнате камин не предназначался для перемещения, и являлся лишь частью общего интерьера, служа исключительно в отопительных целях. Путешествовать через него она могла, раве что, в детстве, когда комплекция это позволяла. Сейчас же, приходилось сильно сгорбиться и скрючиться, чтобы вылезти. -Нам несказанно везёт, братец, - хмыкнула девушка, осматривая помещение и отряхивая несуществующие пылинки с мантии. Обстановка вокруг едва ли была узнаваемой и только широкая кровать, да причудливые статуэтки на полках, служащие украшением ещё с незапамятных времён, хоть немного приближали эту комнату к той, что она помнила. Эта была... другой. Совершенно чужой и холодной, абсолютно ничейной, не встречающей её больше своим уютом и надёжностью. Глядя по сторонам Малия не могла ощущать ничего, кроме лёгкой отчуждённости и безразличия к этим стенам, смешанные с ощутимой долей разочарования. Ничего общего с домом. Пламя повторно затрещало, и вскоре, с громким чихом из каменного проёма вывалился всклоченный Альбус, как чёрт из табакерки. Лохматый и с тёмным пятном на щеке, чего аккуратный волшебник никак не мог получить, но он всё ещё был Поттером, потому всё ещё не являлся нормальным. Поэтому где он собрал грязь, оставалось загадкой. -У нас получилось? - удивлённо, но с нотками надежды вопросил он. Скорпиус посмотрел сначала на него, потом на сестру, закатил глаза и достал из кармана палочку, не понятно для чего. То ли для защиты, то ли с конкретной целью, но не успел он сделать и шага по направлению к двери, как чужой тоненький голос заставил всех вздрогнуть. -Тикки должна доложить хозяйке о приходе гостей. -Чёрт, - Малфой выругался. Его стройная фигура развернулась на каблуках по направлению к звуку, чтобы увидеть перед собой маленькое создание в простеньком, напоминающем тряпку, платьице, смотрящее на него большими испуганными глазами. Она склонила голову, и не мигая сверлила его взглядом, очевидно, пытаясь понять, что в этом госте не так, и вопреки словам, исчезать с доносом не спешила, - Тикки подожди. Домовик вздрогнул, моргнул и отступил на шаг, то ли страшась, то ли опасаясь новоприбывшего парня, так поразительно похожего на Драко, но бежать или противоречить не стремился. -Скажи мне честно, в доме, кроме Нарциссы, кто-нибудь есть? Эльфийка задумалась. Отвела глаза в сторону, потом не менее подозрительным взглядом осмотрела остальных его спутников, замерших в ожидании, прежде, чем ответить: -Нет, сэр, хозяйка одна и никого не ждала. Хозяйка просила Тикки сказать, если кто-нибудь появится. Тикки должна сказать, - залепетала она, явно находясь близко к истерике, потому заметалась по комнате, словно испуганный попугайчик в клетке, однако покинуть её так же, как и бедная птичка, не могла, получив новый приказ - подождать. И хоть существо этого не понимало, ослушаться не могло, - Почему Тикки не может? Тикки плохой эльф! - как только худенькое тельце остановилось напротив стены с открытым намерением приложиться о неё головой в наказание, растерявшийся Скорпиус уверенно поспешил помешать неуравновешенному созданию себя покарать. -Тикки, - позвал он, но домовик будто и не услышал, всё причитая что-то под нос, так что от сильного удара её спасло только то, что Малфой вовремя схватился за худые плечики, настойчиво разворачивая их к себе, - Тикки, успокойся. Повелительный тон помог добиться нужного эффекта, и существо замерло, рассматривая парня огромными зелёными глазами, с готовыми в них пролиться слезами, и немного погодя, всхлипнуло. Но ей сказали успокоиться. Приказали. И что-то в этом волшебнике было такое, что не позволяло ослушаться. -Ты будешь хорошим эльфом, если не станешь наказывать себя, а отведёшь нас к хозяйке, как она и просила, - настойчивый голос, словно внушающий, - Если, конечно, в доме действительно никого, кроме неё и нас, нет, - на этих словах его серые глаза невольно поднялись на Малию и Альбуса, так и замерших в ожидании окончания этой сцены, - И ты никому, слышишь Тикки, никому, - и снова всё внимание дрожащему в руках созданию, - Не скажешь о том, что мы были здесь. Это приказ. Он выпустил плечики из своих ладоней, и эльф, потрясённый внушительной речью блондина, вдруг что-то для себя понял, взволнованно потянул за свои, и без того длинные уши, и трепетно поклонился. -Как скажет молодой хозяин, - смиренно и покорно. Без права на что-то против. -Вот и славно, - Скорпиус кивнул, поднялся со своего места, и коротко взглянув на друзей, направился к дверям. "Признала" - довольно улыбнулся он. А дверь, тем временем, отворилась, являя взору тёмный и длинный коридор, опостылый своей пустотой, холодный и мрачный, заставляющий мурашек пробежаться по спине. И всё-таки это был не тот дом, который они помнили... Домовой эльф двинулся за ними.