- Хён, смотри как я могу.

— Спасибо, что проводил, хён, — Пак мило улыбается и смотрит на стоящего рядом парня. Юнги пообещал себе, что это был последний раз, когда он проявил хотя бы малейшую заботу о младшем. Ведь на улице уже стемнело, а в районе, в котором живёт Чимин, постоянно ошивается шайка, состоящая из наркоманов и извращенцев, и не то, чтобы старший волновался, просто слушок прошел о том, что главарю той самой шайки так и не терпится зажать где-нибудь именно Пака. Но тот, как назло, всегда был не один, а в сопровождении друзей или знакомых, поэтому удобного случая не подворачивалось. Но вообще-то Мину похуй (глубоко в своих мыслях он уже отымел это невинное создание на всех вертикальных и горизонтальных поверхностях), просто он уверен: случись что с Чимином — Джин обвинит его, пошлет трёхэтажным матом, оставит пару красивых фингалов на лице, а может вообще выебет бутылкой вина. (Юнги, на самом деле, в какой-то степени даже жалко Намджуна). — Да не за что, — парень через силу натягивает на лицо улыбку. — Я сегодня всю ночь один дома буду, не хочешь остаться у меня? — Чимин нервно закусывает губы, а Юнги молится всем богам, чтобы у него сейчас не встал. — Не думаю, что это хорошая идея. — Я боюсь спать, когда в доме кроме меня никого нет. Мы же и так проводим мало времени вместе! Ну хён! — хнычет младший и жалобно смотрит прямо в глаза Мину. — Ладно. Комната у Чимина слишком детская, и Юнги это бесит. Большая кровать заправлена розово зелёным комплектом постельного, над ней висит несколько семейных фотографий, а на полу у входа мятный коврик с крупными ворсинками. Он вообще молчит про то, что у Чимина обои с изображением травки и природы, а обложки на книжках облеплены детскими пёстрыми наклейками. — Я пока в душ схожу, — мнётся у двери младший, — можешь пока поискать что-нибудь в холодильнике, — и уходит. Когда Пак пропадает из поля зрения, Юнги падает лицом в розовую подушку и громко кричит в неё. Он чуть ли не плачет, ведь ему пиздец как хочется. Хочется подрочить поцеловать Чимина и ещё раз подрочить. Минуты тянутся мучительно медленно, и за прошедшие полчаса Юнги осознал несколько вещей. Во-первых, у него на данный момент болезненный стояк. Во-вторых, у Пак Чимина по-блядски пухлые губы. В-третьих, … — Хён, — раздается прямо над ухом, отчего по телу старшего прошли мурашки. И когда он начал так реагировать на шестнадцатилетнего ребёнка? Несколько секунд, и Чимин уже лежит под старшим: в белой футболке, коротких шортах и с мокрыми волосами. Юнги нетерпеливо облизывается. — Ты что дел… Мин накрывает чужие губы своими, перед глазами мгновенно расплываются разноцветные блики. Он кусает сначала верхнюю, потом пухлую нижнюю губу младшего, чувствует удары маленьких кулачков по груди и без затруднений проникает языком внутрь. Губы у Пака действительно идеальные. Не обветренные, пухлые, нежно-розового цвета, отчего член сразу невольно твердеет.