Мой любимый ботан

Эрику было откровенно скучно, он чувствовал себя не в своей тарелке и жалел, что принял приглашение и поперся в эту идиотскую кафешку. Налаживать связи он ни с кем не собирался, уже поздно было начинать с кем-то дружить, да и незачем. Нифонтов вызывал в нем какое-то непонятную нервическую реакцию: от его близости крутило живот, подташнивало даже, тряслись руки. Эрик злился на себя, на свое слабое, предательское тело, но ничего с собой поделать не мог. Как бы опять не разблеваться от нервного напряжения. Давно его не сотрясали подобные эмоции. Чтобы как-то отвлечься, Эрик принялся за спиртное. Он старательно заливал в себя уже четвертый коктейль. Ясно, что не безалкогольный. Что-то проглотить из еды он так и не смог себя заставить. На душе стало значительно легче, он прилично опьянел, в голове зашумело. Пока Эрик боролся со своими непонятными чувствами, Сашка пребывал в отличнейшем расположении духа. Он не обращал на Эрика ни малейшего внимания. Обнимая хорошенькую Петрову за тонкую талию, мажор смотрел на нее масляными глазами и что-то шептал на ушко. Наверное какую-нибудь похабщину, потому что она мило розовела и глупо хихикала. Эрик женским вниманием тоже не был обделен. Девчонки отчаянно кокетничали с ним, трогали, гладили волосы, даже пытались потискать. «Эричка, милашка какой!», «Лапонька, прямо!», «Сладкий красавчик!», «Какие мягкие волосы!» — такое чувство, что он какой-то пушистый зверек, а не парень. Надо смываться отсюда. А то все его выпестованное мужское достоинство полетит к чертям. Да и смотреть на брачные игры Нифонтова было неприятно. В голове стоял туман, но Эрик все равно пытался анализировать ситуацию, в которой оказался. Нифонтов позвал его на вечеринку с таким видом, будто хотел оскорбить. Для чего ему Эрик сдался в его развеселой компании? Ясно же, что пригласили только избранных. Вряд ли он хочет повторить то, что он проделал с ним год назад. Или все же его цель опять унизить? Но явно не тем способом, что раньше. Это было бы глупо. Чтобы повестись на это второй раз нужно быть клиническим идиотом. В любом случае надо быть начеку. Зачем же он тогда напился? Эрик поморщился. За столом было шумно, весело, и это напрягало. Надо тихо смыться по-английски, не прощаясь. Вряд ли кто обратит внимание. Эрик отставил коктейль, постарался как можно незаметнее выбраться из-за стола, и решил перед дорогой заскочить в туалет. Надо бы отлить. Класс. Вроде никто не засек. В туалете он долго плескал себе в лицо ледяной водой, пытаясь привести себя в транспортабельное состояние. Стало чуть получше. В голове немного прояснилось. Чуть пошатываясь, он поплелся к выходу. Надо найти остановку. До дома ехать чуть больше получаса. В маршрутке можно и вздремнуть. Выйдя на улицу, он с наслаждением вдохнул свежего воздуха и прикрыл глаза. Неподалёку от кафе начинался сосновый бор, и вечерний воздух был напоен смолистым, хвойным ароматом. Место красивое, но довольно глухое. Почти окраина города. Но кафе, в котором они сидели, тем не менее, было модным и популярным у определённого круга — так называемой золотой молодежи. Полосова просветила, что кафе принадлежит родителям Сашки. Дверь хлопнула, и Эрика ухватили за предплечье. — Куда намылился, Лотя? — за руку его держал ехидно сощурившийся Нифонтов. Незаметно уйти не удалось. Эрик с отвращением попытался вывернуться, но пальцы Сашки впились в него ещё сильнее. — Тебе-то что, Нифонтов? Люди вечером домой идут, вообще-то. Убери свои лапы! В голове все еще шумело, а тело штормило, поэтому дать полноценный отпор абсолютно трезвому и заметно поздоровевшему за прошедший год Сашке, он не мог. — Ну, давай иди, если хочешь, чтобы тебя побили или трахнули где-нибудь под кустиком. А потом тельце зарыли в лесочке. Тут тебе окраина города, реальные поцики и… — Отвянь, Нимфа! Ты мне мамочка что-ли? — Эрик с размаху вдарил по удерживающей его руке и резко вырвался из захвата. — Давай я тебя отвезу, ты же пьян, идиот! — Эрик с удовлетворением заметил, что Сашка слегка поморщился от боли, недаром он отрабатывал удары на груше. — Сучек своих развозить будешь! В жизнь не сяду в твою блядовозку! Ариведерчи, бэби! — Эрик развязно помахал рукой перед носом возмущенного Сашки и, пошатываясь, поплелся в ту сторону, где по его мнению должна была быть остановка. — Ну, и хер с тобой! — зло прошипел Нифонтов ему в спину и пошёл обратно в здание. Напоследок он со всей силы хлопнул дверью. Эрик плутал в поисках остановки уже минут десять. Спускались сумерки, а впотьмах вообще будет невозможно отсюда выбраться. Все вокруг незнакомое, еще и в голове шумит немилосердно. Наконец его занесло в какой-то захудалый двор. Пара деревянных двухэтажек, переполненная помойка, раздолбанные останки детской площадки и густые зеленые насаждения, под сенью которых три лысых парня распивали пиво, сидя на лавочке. Эрик прямо-таки воспрял духом. Ну, хоть есть у кого спросить, как отсюда выбраться. Хмель ещё не выветрился из его головы, и он не совсем отдавал отчет своим действиям. Уже подходя к разгоряченным алкоголем парням, он понял совершаемую им ошибку. Морды этих детей улицы не обещали ничего хорошего. От них веяло опасностью и звериной агрессией. Поворачивать назад уже не имело никакого смысла. Они заметили Эрика и вперили в него тяжелые взгляды. Сразу же захотелось провалиться под землю или рассеяться дымкой, но он такой способностью не обладал, поэтому пришлось тихонько блеять на почтительном расстоянии от местных аборигенов: — Не подскажете, где мне найти остановку, чтобы уехать в город? — Сафари, бля, ты это тоже видишь? — мордатый лысарь с железным зубом обратился к своему соседу по лавочке, такому же лысому, но узколицему парню. Тот широко улыбался, демонстрируя благодарному зрителю отсутствие двух верхних резцов. Все его тело было расписано синюшного цвета татуировками, явно тюремного происхождения. — Ничо такая цыпа! — чуть ли не восторженно выдал беззубый. — Сафари, ну ты ваще гонишь, — в разговор вступил третий джентельмен, коротенький, круглый, с маленькими злыми глазками. — Это же пидорок. Не видишь что ли? Бабенка с хером. Сафари почти добродушно засмеялся: — Мне после зоны и пидорки за девочек идут на ура. Они даже послаще будут. Пусть и пахнет хуже, зато входит туже. Гопники весело заржали над шуткой кореша. — Не знаю, я вообще-то по телкам прикалываюсь, — хмыкнул мордатый. — Че в этих пидорах хорошего? Сиськи-письки лучше по-любасу. — Не попробуешь — не узнаешь, — осклабился беззубый и подмигнул Эрику. — Такой чистенький весь, сладенький! Не соснешь у дяденьки? Беззубый явно был поэтом в душе. Эрик беспомощно заозирался. Поблизости не было ни души. Если сейчас побежать, догонят в два счета. Инстинкт стаи. Надо как-то их заговорить. Но как? Может удастся просто так уйти? — Извините за беспокойство, — Эрик развернулся спиной к парням и двинулся на деревянных ногах в ту сторону, откуда пришёл. — А ну стой, красотка! — Так, попытка слиться не удалась. Его грубо схватили, затащили в кусты и прижали нож к горлу. — Снимай штаны! Щас тебя петушить будем! — Отпусти… — еле слышно просипел Эрик и сделал слабую попытку вырваться. — Да отпусти ты его, — презрительно скривился мордатый. — На свободе баб полно, на фиг тебе его вонючую дырку трахать? — Вообще-то, да, — согласился с мордатым беззубый. — Трахать его не будем. Но отсосёт он у всех по очереди. Я только откинулся так-то, на свободе погулять ещё охота. Слышь, красоточка! — Это уже Эрику. — Видишь какой я добрый? Возьмёшь на клычок и вали потом на все четыре. — Отпустите… пожалуйста… — одними губами прошептал Эрик. От страха сковало горло и голос не слушался. — Попробуешь дернуться или заорать, расхерачу твою сладкую мордашку к ебеням! — Беззубый злобно оскалился и слегка вдавил лезвие в щеку Эрика. — Финочка остренькая, как бритва, — полщеки в момент отхерачу. Как потом будешь за щеку брать, солнышко? Если только зубки твои беленькие выбить, чтобы деснами по члену елозил. Так все равно вакуума не получится. — Беззубый провел пахнущим пивом пальцем по губам Эрика. — А ротельник-то какой классный, губки пухлые, будто через них целая рота прошла. Беззубый повернулся к дружкам и выдал новую порцию поэзии: — Открывай рот — пришёл ротный! Подавляй рефлекс рвотный! — Гопники весело заржали, а Эрика передернуло от отвращения. Поэты недоделанные. Какие же они мерзкие! — Ну давай, телочка, становись на коленочки и помоги дядям. — Беззубый надавил Эрику на плечи, с явным намерением поставить его «на коленочки». — Давай, сучка, помассируй мне ротиком. — Ага, сучка-блядь, обработай-ка у дядь! — выдал толстоватый парень-колобок и поднялся со скамейки, демонстративно оглаживая свою заметно забугрившуюся ширинку. — Бля, Сафари, чета я тоже завелся. — Засохни, жирный, я первый в очереди! — гаркнул на него беззубый и тот послушно шлёпнулся обратно на скамейку. — Беззубый больно сжал щеки Эрика худой, но сильной клешней, сделав из его губ «уточку»: — Подожди, губастенький, не торопись, надо дяде отлить перед этим. А ты мне язычком потом хер помоешь. — Беззубый оттолкнул от себя Эрика, — Эй, Жека, покарауль-ка его, — сказал он, обращаясь к человеку-колобку. Тот с готовностью подорвался и грубо схватил Эрика за плечо, приставляя к его щеке нож. Беззубый похабно осклабился, подмигнул Эрику и, на ходу расстёгивая ширинку, отправился вглубь кустов. — Сафари, ты только быстрей ссы! А то у меня уже тоже все дымится! — Человек-колобок отхлебнул пива из бутылки и мерзко заржал. — Ну от минета и я не откажусь, — подал голос мордатый. — Какой дурак от минета откажется. Эрик весь сжался от отвращения и ужаса. Судя по всему, гопники не шутили. Они действительно вознамерились трахнуть его в рот по очереди. И не придешь ведь потом в полицию с таким. Лучше сдохнуть. Беззубый расхлябанной походкой вышел из кустов, держа член наготове. Он даже не потрудился запихнуть его в трусы. Зачем, если ему сейчас его будут «обрабатывать»? Полупьяный мозг Эрика наконец включился и начал лихорадочно соображать. Надо как-то отвлечь злоумышленников, «заболтать», придумать какую-нибудь несусветную чушь, вступить с ними в диалог. Не показывая больше своего страха. Эрик, вроде как, даже читал в какой-то умной книжке по психологии, что такое иногда прокатывает. Только обращаться надо к лидеру преступной группы. Беззубый был, похоже, самым умным из всей троицы. Даже слова «вакуум» и «рефлекс» ему знакомы. Как это ни противно, но обращаться надо именно к нему. Он, скорее всего, лидер в этой тройке. — Я брат самого Бешеного, бля! — загнусавил Эрик, сердито глядя в глаза беззубого. С ходу придумать что-то годное у него вряд ли сейчас бы получилось, но попытаться все же стоило. Такие людишки часто очень трусливы. На этом можно сыграть. — А он вам просто так это с рук не спустит! Он же просто зверюгой становится, когда его людей трогают! — Че ты несешь, пидовка? — ощерился мордатый с железным зубом. — Не знаем мы никакого Бешеного. На понт берёшь, заморыш? Да я тебя… — Подожди, Кабан, нам проблемы не нужны так-то, — осадил мордатого беззубый, все-таки засовывая член в штаны. — Откуда ты здесь нарисовался, ягодка сраная? — это уже Эрику. Колобок на секунду убрал нож от его щеки. Воспользовавшись заминкой, Эрик изловчился и со всей силы вдарил колобку под дых. Тот явно не ожидал сопротивления, поэтому удар пропустил. Он страдальчески согнулся, рухнул на колени и, пытаясь раздышаться, по-рыбьи захватал ртом воздух. Эрик вчесал во все лопатки. Оставалась одна надежда, что подвыпившие подонки не смогут его догнать. Все-таки, координация не та. Его-то хмель от страха весь испарился. А иначе смерть! — Ах ты сука! Убью-у-у! — послышались звуки погони. Две пары ног гнались за ним по пятам. Колобок, видимо, выпал из обоймы. Эрик несся как сумасшедший. Год тренировок не прошел даром. Он выскочил на дорогу, впереди маячили фары какого-то авто. Эрик закричал, замахал руками, привлекая внимание водителя. Если в машине люди побоятся остановиться, то это будет конец. Но тогда живым он подонкам точно не дастся! Пусть режут на хер! У мамы новый ребёнок скоро родится, вот только бабулю жалко… Автомобиль резко затормозил, ослепил фарами, из его чрева кто-то выскочил. — Помогите! У них нож! — Эрик пытался кричать, но из горла вырывался только жалкий хрип. Человек из машины подбежал к Эрику и со всей силы швырнул его в сторону автомобиля. — Лотя, в машину быстро! — почему голос кажется таким знакомым? Лотя? Так называет его только… Тут его осенило. Сашка! А у них нож! — У них нож! — заорал Эрик. К счастью голос снова обрёл свою силу. Он помнил, что называть имена в драке нельзя. Эрик схватил камень, валявшийся у дороги и с силой запустил его в приближающуюся тёмную фигуру своего преследователя. Фигура взвыла, схватилась за голову и заматерилась. Судя по шепелявости, он попал в беззубого. — Сдриснул в машину быстро! — Сашка оттолкнул Эрика, прикрывая его собой. — Я не девка, чтобы за спиной прятаться! — возмутился Эрик. Даже в такой ситуации он не мог не спорить с Нифонтовым. Сашка резко рванулся вперёд, только сейчас Эрик заметил, что он держит что-то в руках. Бита? Он кувыркнулся беззубому в ноги и с силой ударил ему битой по коленям. Тот взвыл и повалился на землю, отчаянно скуля. Мордатый благоразумно приостановился, испуганно косясь на раненого дружка. Эрик потянул Сашку к машине. Нифонтов быстро запрыгнул на водительское сиденье, Эрик уселся рядом. Они почти синхронно захлопнули дверцы автомобиля, и Сашка дал по газам. Минут десять они ехали молча. Постепенно Эрик приходил в себя, но холодный ужас все также сжимал сердце. Ведь их могли убить! Два подростка против взрослых мужиков. Лучше не думать об этом. Чтобы отвлечься, Эрик принялся осматривать салон автомобиля. Сашке уже исполнилось восемнадцать, и сразу же у него появилась собственная машина. Эрик тоже недавно стал совершеннолетним. В первый класс, он, как и Сашка, пошел позже на год и в классе они были старше всех. В Америке у Эрика тоже уже имелось свое авто, но на родине пришлось снова топать собственными ногами. Автомобиль Нифонтова был явно дорогущим. Значок BMW на руле, светлый кожаный салон. Эрик даже попытался незаметно пощупать кожу на сиденье. — Нравится блядовозка? — нарушил тишину Нифонтов. — Ч-чего? — не понял Эрик. — «Сучек своих развозить будешь! Не сяду никогда в твою блядовозку!» — передразнил Сашка, ухмыляясь. Он так похоже изобразил Эрика, что тот не выдержал и улыбнулся. У придурка талант пародиста, однозначно! — Выходит, Эрос, ты моя сучка, если в моей машине едешь? — Завались, Нифертити. Мечтай молча! — Эрика смутили последние слова Сашки. — А что будет с тем говнюком, которому ты коленки подреставрировал? Если честно, то ему было глубоко фиолетово, что там случилось с беззубым. От разбитых коленок не умирают, а на остальное плевать. Он задал этот вопрос, чтобы скрыть смущение. — Ну прыти точно поубавится. Скажи, они что-то непристойное хотели с тобой сделать? Или сделали? — Сашка нахмурился, на лице заходили желваки. — Непристойное? — Эрик хихикнул. — Ты так высокопарно выражаешься, Нифонтов. — А как я должен такое спрашивать? — удивился Сашка. — Прямым текстом сказать: «А не выебли ли вас, сударь? Или только собирались?» Но судя потому, как ты ржешь-заливаешься, твои тылы целы. — А почему ты думаешь, что у всех на меня только такие планы могут быть? Может, они меня ограбить хотели? — Эрик действительно недоумевал, почему он вызывает похоть у представителей своего пола. Вокруг полно девушек, кому сдалось его явно не девичье тело? — Ну, ты типа красивый, — тихо сказал Сашка. — Ты тоже красивый, но к тебе же не лезут всякие озабоченные мужики! — выпалил Эрик и тут же осекся. Сказать Нифонтову, что он красив… ох, главное не покраснеть! — Кстати, как ты оказался в нужном месте в нужное время? Сашка, похоже, тоже был рад, что они ушли с этой скользкой темы собственной привлекательности. Он пожал плечами: — Видимо, ты везунчик. — А если правду? Ты меня искал? — Эрик внутренне напрягся. — Да сдался ты мне, — ухмыльнулся Нифонтов, кося хитрым глазом на Эрика. — Искал! Совесть замучила? А где мы бросили нашу даму сердца? — Сердце бухало уже где-то в печенках, но приходилось изображать из себя развеселого парня. — Какую такую даму? — Сашка недоуменно приподнял бровь. — Вот ведь память бабья, а вроде как парень. Где прекрасная нимфа Петрова? — Так, вроде, прекрасная нимфа — это я? — сделал Сашка удивленное лицо. — А Петрова вовсе не моя дама сердца. Ее увез отцовский водитель, как и всех остальных, между прочим. Это только некоторые ненормальные искатели приключений решаются гулять по вечерам, чуть ли не в лесополосе. — Но искателям приключений нечего бояться злых дядей. Их всегда спасет супергерой Нифонтов. Он тоже любит ездить на своей чего-то-там-возке по злачным местам и тоже ищет в какую бы авантюру вляпать свою пятую точку! — задурачился Эрик. — Я тебя искал, идиот, — голос Сашки стал опасно серьёзным. — Почти сразу же пошёл за тобой на остановку. Думал силой затащить тебя в машину. А Эроида куда-то запропастилась и до остановки не дошла. Ты хоть понимаешь, что они могли с тобой сделать, придурок? — Хм, лишить анальной девственности? — Эрика пугала серьёзность в голосе Сашки и он пытался прикрыться дурашливостью, как щитом. Он его искал! И спас, рискуя собой! Как унять свое ненормальное сердце? Не слышит ли Сашка, как оно бешено колотится? — У тебя умственная девственность, Лотов. Там, где должны копошиться хоть какие-то мысли — сплошная чистота и непорочность, — начал сердиться Сашка. — Сам-то понял что сказал? — хихикнул Эрик. — Дать бы тебе по башке, чтобы мозги встали на место! — продолжал раздражаться Сашка. Эрик взглянул на него и невольно залюбовался его чётким, мужественным профилем. Такой красивый, такой… родной. Эрик помотал головой, чтобы согнать наваждение. Нифонтов — сволочь. Вероломный гад. Нужно это осознать и не вестись на всякие там шикарные профили. Эрик, вспомнив прошлогоднее предательство, вдруг поник и замолчал. Некоторое время ехали молча. Нифонтов время от времени косился на печального, притихшего одноклассника. Может он перегнул палку, ругая его? У парня и так шоковое состояние, а он усугубил его своим ворчанием. Но ведь он и правда ужасно испугался, когда его потерял. Эрик отвернулся к боковому окошку и принялся пялиться на проносящийся мимо урбанистический пейзаж. Они уже были близко к дому Эрика, когда Сашка понял, что одноклассник заснул. День был длинный и напряженный для него. Сашка аккуратно припарковался чуть подальше от подъезда Эрика. Адрес он помнил наизусть. Целую ночь провел как-то под сенью этого раскидистого вяза. Будить Эрика не хотелось. Он осторожно притянул спящего к себе, положив его голову себе на плечо. В салоне было темно, но свет уличных фонарей проникал внутрь. Сашка прижимал Эрика к себе и рассматривал его лицо. Черты лица тонкие, кожа нежная, как будто прозрачная. Красивый. Веки опушены веером чёрных, девчоночьих ресниц. Аккуратный, правильной формы нос, пухлые, искусанные губы. Сашка залип на них. До дрожи захотелось снова попробовать их на вкус, размочить слюной сухую корочку, на них образовавшуюся. Сашка наклонился над лицом спящего, пальцем провел пальцем по нижней губе. Она легко подалась, оголяя полоску белых зубов. Сашка осторожно вплел свои пальцы в мягкие кудряшки Эрика, жадно втянул запах его волос. Невесомо пахло чем-то сладко-цитрусовым, одуряющим. Закружилась голова, и возбуждение резко дало о себе знать. Если он сейчас не поцелует эти зачетные губы, то его просто разорвет на части. Сашка склонился ещё ниже и провел языком сначала по верхней, затем по нижней губе. Сладкие. Разве губы могут быть такими сладкими? Или это сладость запретного? Ни с одной из девчонок не было у него такого необузданного желания и такой трепетности. Накрыв губы Эрика своими губами, он замер, прислушиваясь к дыханию спящего. Он, по сути, поступал, как вор, тайно срывая поцелуй у человека, находящегося в бессознательном состоянии. Сашка осмелел. Он уже осторожно посасывал и вылизывал губы, залезая языком в чуть приоткрытый рот. Уже следовало остановиться, но сил на это попросту не было. Поцелуй становился все настойчивей и глубже. Острое наслаждение, прошивающее насквозь, сотрясало тело. Было такое ощущение, что можно кончить только от этого вкуса на своих губах. Эрик, видимо, сильно умаялся, поэтому спал крепко. Но когда прибалдевший от возбуждения Сашка стал жёстче засасывать податливые губы, Эрик удивленно распахнул глаза, почти ничего не соображая спросонья. Посмотрев расфокусированным взглядом, всхлипнул, тихо застонал и подался навстречу. Какое-то время Сашке везло, ему расслабленно отвечали поцелуйной взаимностью, но потом Эрик вдруг закаменел и тут же стал выдираться из страстных объятий Сашки. — Убери от меня свои грабли! — прошипел он, с силой отпихивая от себя Сашку и лихорадочно пытаясь нащупать ручку на дверце машины. — Где камера? Ты снимал это, ублюдок? — Какая камера? — Сашка беспомощно и обалдело смотрел в глаза разгневанного одноклассника. Грозовое небо и свинцовые тучи — вот, чем были сейчас его глаза. — Скрытая! Ты снова решил поржать с меня, как и год назад? Снимаешь горячие видео, чтобы показать своими прихлебалам? — Да нет никакой камеры! И год назад я ничего не подстраивал! Я такой байдой не занимаюсь! Дверца наконец поддалась и Эрик буквально вывалился наружу. — Да пошел ты! Мне лучше было сегодня сдохнуть, чем принимать помощь от такого ублюдка как ты! — Эрик вовсю пытался справиться с эмоциями, но голос предательски дрожал. Он развернулся и побежал к себе в подъезд. — Ничего не было подстроено! Все вышло случайно! Эрик! Хлопнула подъездная дверь. Сашка, обхватив голову руками, обреченно завис. Теперь Эрик не верит в его невиновность. Нужно срочно что-то делать. Он найдёт решение. Когда Александр Нифонтов сдавался?