Pieces

Наруто.

Такое ощущение, что я очень сильно проебался. По-другому тут не скажешь. Дело не в том, что я её мало целовал, или не ценил, пока держал в руках, и имел полное право мыслить о ней. Еще как ценил. Даже, пожалуй, именно это делает её такой особенной, а не то, что она якобы не такая как все. Ино вполне интересная девушка, и в ней есть много забавного. Хотя бы странное желание притворяться стервой, когда она не всегда такая. Ино я доверяю многие вещи, о которых не рассказывал Харуно. Люси была уникальной по-своему. То есть, я бы не сказал, что вынуждаю самого себя встречаться с Яманака, так как Харуно мутит с мудаком черноволосым, и вообще, меня послала после всех моих изменений. Мне нравится время, проведенное с Ино. Но весь сок в том, что я скучаю. Жутко скучаю. Боже, я скучаю даже по самому факту, что раньше я мог скучать за ней до момента встречи. Беспроблемно думать всё, что угодно о ней. Сейчас, конечно, я тоже могу это делать, но я должен себе запрещать. Смотрю на то, как Ино поет с Сакурой. На какое-то время, мне стало все равно, что кто-то может увидеть, как я на неё смотрю. Она же сама никогда и ничего не заподозрит. Такое чувство, что она каждый раз смотрит сквозь меня. Я говорил, какой у неё потрясающий цвет волос теперь? Нежно розовый. Ей очень идет… Какой это был хороший поцелуй. Не чудесный, или мега страстный. Он был такой хороший. Она согревает меня лишь мыслями о ней. Согревала. Я должен переставать думать об утраченном. Не суждено, так не суждено. Я накосячил, проебался –можно называть как угодно. Она больше никогда не взглянет на меня так, как это было месяца два назад. У меня есть Ино. Если Саске её делает счастливым – удачи. Хотя, сомневаюсь я в этом.

Ино.

Вроде всё гладко. Всё хорошо. Недавно мы занимались с Наруто любовью. Не пихались, как тогда, в душе, а именно занимались любовью. Прошлые выходные, нам удалось выбраться из школы. В принципе, мы просто хотели сходить в кафе, а потом он резко вдруг сменил тему, и предложил снять номер. Это было волшебно! Огромная кровать, его поцелуи на моей коже… Его руки не отпускали меня ни на секунду… Я, правда, будто в Раю побывала. Мы лежали на кровати, после всего, а мои пальцы то и дело путались в его волосах. — Помнишь нашу первую встречу? — Ты так говоришь, будто мы уже несколько лет знакомы. Если честно, я жалею, что это не так. Не представляю, как я без него жила всё это время. — И то верно, — я оставила поцелуй на щеке. — А кажется, что уже давно. Как я без тебя справлялась всё это время? Он ничего не ответил, но в какой-то момент его уголки губ приподнялись вверх, и он накрыл рукой глаза. — Ты чего, Наруто? — Ничего, — тут же выдал он, — так, вспомнил кое-что. Через пару секунд он сел ровно, выпрямив спину, и уставился на меня. — Ты позвонила папе? Из меня выходит усталый стон, и я отворачиваюсь в другую сторону. — Ну, зачем мы сейчас об этом говорим? — Позвони ему, — будто не слыша меня, говорит Узумаки. Он же прекрасно знает всю мою историю отношения с родителями, которое, алилуя, сведено к минимуму. Тем лучше для меня, и для них. — Я бы точно позвонил своему, если бы мог, — сказал он прежде, чем мне стало грустно. Мне хотелось до него дотронуться и сказать, что всё будет хорошо, и что я с ним, и вместе у нас всё получится, но он слишком быстро соскочил с кровати, сказав: «я в душ». И тогда, та большая кровать стала казаться мне огромным островом, на котором я осталась одна. Жутковато.

Хината.

Я в восторге была от вчерашней репетиции. Все-таки, любое творчество – это чудесно! А еще и мы как коллектив более дружным становимся. Не я одна заметила напряжение между Наруто и Сакурой. И даже уже не знаю, виной Ино тут или нет. Наруто с Сакурой вроде и не встречались, но они всё время везде были вместе. Или Сакура не выдержала самого факта, что Наруто видел в ней лишь друга? — А что если они жутко влюблены? — промычал Чоуджи мне на ухо, когда мы с ним встретились в классе Куренай-сенсей перед началом первого урока. — Это же Ино никак не касается? — тяжело вздохнула я. Мне совершенно она не нравилась, хотя редко к кому я подобное чувствовала в своей жизни. — Это уже забытая книга? — О, да, о, да! — усмехнулся Акимичи. — Я вчера наблюдал за Ино и Наруто. И знаешь, что я заметил? — Что Наруто смотрит на Сакуру? — логичный вывод сорвался с моих губ, Слава Богу, прежде чем другие сонные одноклассники стали заходить в класс. Если честно, сама не раз замечала. Только наоборот. Мне очень нравятся черты Сакуры. Её лицо стало более взрослым после этой короткой стрижки, что я порой ловлю себя на том, что смотрю на неё, просто восхищаясь, как же природа может одарить такой красотой. И вот пару раз, я замечала её взгляд на парне, когда тот совершенно не видел. Что-то между ними точно произошло. — Хм. Звучит интересно. Чоуджи придвинулся поближе ко мне, что мне показалось, что я аж покраснела. — Хи-на-та, — произнёс он по слогам, — ты подозрительно звучишь. Не знаю, это было мое женское любопытство или что, но мне жутко захотелось для начала выяснить причину их ссоры. Которая, определенно имела место быть и существовать.

Шикамару.

Вот, черт, йобанс бобанс! Я красиво и знатно опаздываю, господа и дамы! Помню же как почти встал, когда Чоуджи с утра кричал в ухо, что пора вставать и радовать мир своей улыбкой. — Куренай-сенсей, простите ради бога! Я ворвался в класс именно с этими словами и у меня еще красиво выпали книги, тетради, или что там у меня в руках было. Сакура бросилась помогать мне всё это собирать. Стоп. Сакура? Почему Харуно сидит теперь на первой парте? Она же всё время с Саске сидела, разве не так? Шепчу ей слова благодарности, и настраиваю свой слуховой аппарат на слова нашего преподавателя. — Я как раз начала объяснять ваше домашнее задания на каникулы, — широко улыбалась Куренай-сенсей. Видимо, я выглядел на все сто, и звучал так же. — Итак, мы наконец-то может с вами начать читать книги зарубежных авторов! С этими словами наша воодушевленная Куренай полезла в пакеты, которые, видимо, были предназначены для нас. Я же занял своё место на само последней парте, вплоть за Яманака, которая сидела за Наруто, а тот, соответственно, за Харуно на первой парте. — Вообще, директор настаивала, чтобы я каждому из вас купила свой экземпляр книг, но это не так работает. Киба опередил меня и прокомментировал данное заявление нашего учителя. — Куренай-сенсей, — протянул парень, — вы очень странно, даже подозрительно говорите. Та продолжала улыбаться и сиять. Не к добру. — Задача, следующая. У меня есть несколько книг, которые вы должны будете прочитать до следующей наши встречи, ровно через месяц. Почти у всех, они будут отличаться. Точно, у нас же скоро зимние каникулы, а значит, можно ни черта не делать — и даже отправиться домой! — Мы с вами многих авторов взяли за последние три урока, — продолжая держать некую интригу, говорила Куренай, — так что начнем с вашего выбор мною предложенных книг. Знаю, — продолжала женщина, — что некоторые из вас увлекаются чтением на английском, так что их тоже возьмем. Не знаю почему, но наш небольшой класс это действительно оживило. Все будто потянулись к учителю, пытаясь узнать, что же за книги для нас приобрели. — Итак, первая книга на японском, Джордж Оурвелл «1984». Вижу как даже Учиха поднял вверх руку наравне с Саем. — Абсолютно не удивлена! — улыбнулась Куренай-сенсей, отмечая у себя в ежедневнике, видимо, фамилии чтецов. Я наслышан об этом произведении. Мы даже говорили об этом авторе на уроках. К сожалению, я видел фильм, и много чего не понял. Скорее всего, сначала стоило прочитать книгу, чтобы лучше понять весь политический режим и всё, что с ним связано. Но шутки про большого брата навсегда останутся в моей голове. Вижу, что Чоуджи обернулся и подмигнул мне. Если что, это я его называл большим братом, после того как мы вместе посмотрели фильм, и вместе много чего не поняли. — Так, — продолжала сенсей, — Джоджо Мойс «Я до тебя». Никто не был удивлен, что моментально вверх подняли руки Ино и Хината. Если не ошибаюсь, еще фильм сняли, про парня в инвалидной коляске и мать драконов, которая на полтора часа превратилась в домохозяйку, влюбившуюся в парня. Еще бы. Странно, что Харуно не подняла руку. — Это на японском? — переспросила Яманака, и, получив утвердительный ответ с облегчением вздохнула. Записав и их фамилии, Куренай-сенсей продолжила предлагать книги, словно на аукционе. — Стивен Кинг «Зеленая миля». — О-о-о! – взвыл Киба. — Там еще негатив в фильме был! Такой огромный? А вот это было смешно. Назвать афроамериканца негативом было очень даже смешно, особенно от Кибы, который, такое чувство был на всех и всё обижен, а тут, даже не принизил никого, а лишь рассмешил, так как по классу пробежался смешок. — Да–да, — пробормотала сенсей, записывая Шино, который поднял руку, — вот как раз и книгу про негатива прочитаешь. Я тебя записываю, Киба. — Ну, алло! Все еще больше рассмеялись. Я обратил внимание, как Узумаки повернулся в сторону Инузука, который сидел на ряду около окна, и еще больше усмехнулся. — Следующая на английском, — сенсей улыбалась вместе с нами, — Джон Грин «Виноваты звезды». Прям ежесекундно вверх взлетают две руки, принадлежащие тем, кто сидят друг за другом. Сакура этого не видит, но Наруто сначала, будто, смутился и чуть опустил руку, но потом вновь выпрямил до конца. Когда Куренай-сенсей назвала их фамилии вслух, я заметил, что с рукой Харуно произошло то же самое. Она слегка опустила её, но не повернулась назад никак. — Осталась книга на японском, Иян Макьюен «Искупление», — прочитав, женщина со странным выражением посмотрела на нас с Чоуджи, как на последних, кто остался без книг. В её мимике явно скрывалась фраза: «Боюсь, мальчики, вам это не понравится». — Всё настолько плохо, Куренай-сенсей? — Ну, — вздохнула она, — не думаю, что вам, мальчикам она может очень понравится. — А мы можем присоединиться к другим? Книг хватит? Женщина еще раз посмотрела к себе в пакет, будто всё это время там обитало какое-то существо, и она хотела убедиться, что оно там. — Знаете, а давайте попробуем. — Тогда, — ухмыльнулся Чоуджи, — я желаю присоединиться к списку с девочками. Ещё секунда, и в классе поднялся ор, как говорится, выше гор. — Чоуджи, обожаю, — рассмеялся Узумаки, показывая парню большой палец. — Умница. — Шикамару? — Я присоединяться к списку девочек не желаю, — ухмыльнулся я, окончательно проснувшись. — Желаю испытать себя в английском чтении, так что, меня припишите к списку этих двух. Яманака обернулась, одарив меня чудесным взглядом злости и угрюмости. Как она это умеет? Быть потрясающе красивой и такой жабой? — Отлично! — воодушевленно произнесла Куренай-сенсей. Взяв в руки всего 4 книги она стала их разносить по классу. «Виноваты звезды» она сразу дала Наруто. Ино получила «я до тебя», в руках Шино уже красовалась «Зеленая миля», ну а Саске просматривал описание книги «1984». — Куренай-сенсей, — пробормотала Хината, — только не говорите… — Да, да, солнышки, — казалось, её сейчас разорвет от счастья, — все вы должны успеть прочитать книги в парах, или же в маленьких группках до нашей следующей встречи! По классу пронесся стон. Так как, одно дело читать самому книгу целый месяц, и другое дело, когда у тебя на это сокращается время вдвое, а в случае Чоуджи и меня — втрое. Учитель засияла еще больше. Я заметил, когда мы страдаем — она будто силы иные питает в себя, честное слово. — К сожалению, никак не могу помочь тем, кто втроем, — глядя на Чоуджи и меня сказала Куренай. — Ино, кому ты через неделю передашь книгу? — Хинате, — пробормотала Ино, переглянувшись и улыбнувшись с одноклассницей. — А ты, Наруто? Тот будто готовился к ответу всю свою сознательную жизнь, потому что, не успела еще она договорить вопрос, как парень тут же выкрикнул имя Сакуры. — Супер! Советую вам отмечать важные для каждого из вас моменты. Мы потом, конечно же, будем обсуждать данные произведения. Она продолжала говорить о важности книг, о том, как она рада, что мы у нее такие ответственные, по крайней мере, как мы себя зарекомендовали до этого, и какие мы умнички, что с таким азартом согласились читать. А я вот думаю, стоит ли сначала посмотреть фильм по книге, которую я собираюсь читать? И еще: почему Ино злилась? Что я опять не так не сделал? Женщины.

Ино.

Вообще я заметила, что в последнее время мне всё меньше и меньше хочется надевать что-то яркое. Что весьма странно. Я всегда любила выделяться и не только в одежде. Никакой депрессии у меня нет, но ощущение, что всё вокруг меняется, даже когда я сплю — еще как есть. Я плюхнулась на кровать. Кажется, я сегодня завалила контрольную по математике. А я так давно с Шикамару не занималась… А стоило бы. Я понимаю, что я могла его задеть тем, что сначала сама назначаю наши с ним встречи, а потому у Наруто появляется желание со мной увидеться, и, конечно, я всё бросаю. Перевернулась на спину. Осознаю: я ни разу не отказывала Наруто во встрече. Он мне — еще как. Я же никогда. Твою мать, они будут с Харуно читать одну и ту же книгу. Почему он вообще не выбрал то же, что и я? И почему Куренай-сенсей именно так нас рассадила? Хотя, они действительно одновременно подняли руки из-за книги… Нет, я не буду устраивать ему скандал из-за Сакуры. Харуно. Что с ней происходит, я вообще не знаю. Мне даже пару раз и хотелось с ней говорить — но это так бессмысленно. Она столько ужасных слов мне наговорила. Где-то она права, но я не была уж настолько жалкой и плохой подругой. Что ж это тогда у неё сейчас так язык прорезался, если её давно всё это не устраивало? Легка на помине. Только я о ней подумала, как она ворвалась в комнату. Кажется, она не в лучшем настроении сейчас. Она пытается это скрыть всеми силами. Примерно так же, как я пытаюсь сделать вид, будто не наблюдаю за ней, а просто лежу на кровати. Сакура судорожно открывает тумбочку, вытряхивает из неё книги и тетради, и видимо, не находит, что искала. — Блять. Если Сакура ругается, значит, дело — шляпа. Это я помню. Я никогда не извинялась перед Харуно. Она была той, которая обычно шла на перемирие. Или мы пару дней не общались, а потом всё как обычно. Не знаю, кто или что её так взбесило, но мне как-то хотелось разбавить всю ситуацию. — Слушай, Сакура… Какой же у меня сейчас был противный и хриплый голос. Фуй. Та на меня даже не посмотрела, так и продолжала стоять спиной, надеясь что-то найти на своём столе. Мне это придало некую уверенность и даже, не побоюсь сказать, наглость. — Я тебе как-то майку давала, ту самую, оранжевую, — такое действительно было, только я не понимаю, почему я сейчас о ней вспомнила, — ты когда её вернешь? Всё, что произошло дальше, до сих пор не укладывается у меня в голове. Вроде бы это прошло, словно один миг, а вроде бы каждое её слово произносилось целую минуту, как минимум. — Когда я верну твою драгоценную майку? — её тон был спокойным, но на грани. Ещё чуть-чуть, и она взорвется. Что на неё нашло? Тут она резко разворачивается, и я вижу, как у неё сжаты кулаки, и глаза чуть-ли не сверкают. — Ты чё, — ужаснулась я, — совсем ебанулась? Простите, но она реально стрёмно выглядела. Еще и эти кулаки. — Сейчас, — будто в спешке, бормочет Харуно. Теперь она полезла в шкаф, в его, видимо, самый дальний угол. Прошло пару минут, за которые я уже успела сесть на кровати, и томительно ждать, когда она вернет мне майку, которая, вроде и не так уж была. Зря я с ней начала разговор. Что-то она совсем не в настроении. Она кидает оранжевый кусок ткани на пол, прямо посередине нашей комнаты. И меня в ту же секунду охватывает гнев. — Харуно, ты совсем охренела? Я смотрю на это всё, и думаю, какая же она идиотка. Так испоганить майку. — Она вся разорвана! — злобно кричу я и присматриваюсь ближе. — Это еще что? Кровь?! Харуно немного помедлила и начала двигаться к этой майке. — Дело не в том, сколько она стоила, — я злилась ещё больше, что у неё на лице не было никакого виноватого взгляда, — это была моя вещь, ты должна была аккуратно пользоваться ею! И вообще… — Помнишь, — тут она меня перебивает, чем еще больше выводит из себя, — ту самую ночь, когда ты с Наруто трахалась в душе? Я уже была готова её перебить, но меня остановили её ярко зеленые глаза. Такими они становились только в одном случае: когда она плакала. Сейчас слезы просто градом лились с её глаз, делая их еще более яркими, а мне стало её даже как-то жаль. — Я тогда оказалась в душе случайно, — усмехнулась она, вытирая слезы, которые всё шли и шли. — О, это была потрясающая ночь, — она закатила глаза, будто она действительно рассказывала о чем-то потрясающем. Выглядело ужасно, если честно. — Наруто говорит влюбленной мне, что он меня видеть не может, он узнал нечто, что вообще должно держать нас на расстоянии, — Харуно посмотрела на меня, — он тебе наверняка рассказал что именно. Затем, — она делает глубокий вздох и ужасную улыбку, от которой мурашки по всему телу, — меня насилуют двое парней. Я иду в школу. Забегаю в душ. У меня почему-то текут слезы, — с сарказмом произносит Сакура, и тихо добавляет, — и Наруто, в которого я так безумно влюблена, и который, как мне казалось, был влюблен меня, ебёт мою лучшую подругу. Теперь наши взгляды встретились. Я будто парализована страхом и шоком и огромным количеством стыда. — Сакура… - лишь слетает с моих губ. — Как ты поняла, — Харуно всё ещё топчет эту майку, воле по неволе, — я надела её. Извини, что у меня не хватило сил её постирать. И ещё, Ино… Чувствую, что ещё вот-вот и меня стошнит. Не представляю, как она себя чувствует. Сакура… — Ты сказала, что это, — теперь Сакура уже с отвращением смотрит на эту майку, и мне бы хотелось понять, но я не могу, — эта твоя майка была твоей вещью, и что я должна была аккуратно пользоваться ею… Наши взгляды встречаются, и мы обе знаем, что она сейчас скажет и более того, что она будет права. — Он не вещь, — хрипло произносит Сакура, — но моё сердце принадлежало ему, а его мне. Пользуйся аккуратно. С этими словами девушку прорвало, и она пулей выбежала из комнаты. Я очень хотела её догнать, но в прямом смысле не могла пошевелиться. Чувствую, как на колени упали пару слез. Вытираю щеку – и правда – я тоже плачу. Я смотрю на это всё, и думаю, какая же я идиотка.