Pieces

Наруто.

Мы влипли. Конкретно. — Узумаки. Руки, на мою талию. Мне казалось, или он пытался меня соблазнить? Я так и не запомнил имени нашего учителя по танцам. Да, да: по танцам. После нашего "успеха", а именно одобрения Цунаде-сама, мол, давайте ребята, спасайте рейтинг школы, каким-то магическим образом мы пришли к решению создать нашу собственную группу по танцам. Мол, Яманака и Харуно точно знают, что есть один прекрасный конкурс, который ежегодно проходит в "школе-победителя". — Ребят, да у нас все получится! — щебетали Яманака и Харуно, тут же переглядываясь, будто нашли коробку с 20 шоколадными яйцами. — Да вы просто бездари! — устало пробормотал наш Пэдуард. Буду его так звать. Извините, но его походка, его узкие брюки, постоянно вытянутый носок, черная рубашка, обтягивающая абсолютно все и, держитесь, V-образный вырез, из под которого торчат черные при черные волосы... Пэ - ду - ард. — Ребят, — учитель демонстративно провел рукой по лицу, показывая, как мы его достали за это занятие. — Это второй раз, когда мы с вами видимся, но я что-то никак не могу понять: вы, правда, уверены, что желаете танцевать? Это был один из вопросов учителей, на который отвечать совершенно не нужно. Нет, он на него сам не отвечал, просто это один из вопросов а-ля: "догадайся, на что я намекаю". — Дамы, —Пэдуард аж сделал небольшой реверанс в сторону Сакуры, Хинаты и Ино, — к Вам претензий нету, почти, — в конце добавил он, — но парни, — он зыркнул на Кибу, Шикамару и меня, — вы же не с коровами танцуете. — Ну, фиг знает. Реакция девушек меня поразила. Вот беру свои слова обратно, они все таки разные. Ино испепелила меня демоническим взглядом, как только до нее дошла суть сей фразы, а я уверен, это произошло не сразу; Хината, видимо, металась между "позволить себе укоризненно посмотреть на меня" или же "улыбнуться, как это делает Харуно". Хм. Сакура и впрямь улыбалась. Это не была та улыбка, которой она меня одарила в первый день встречи, мол: "Боже, что за упырь тут высмеивает меня. Иуу." Она, правда, улыбалась. Ее губы сначала будто вздернулись к носу, затем расплылись в широченной улыбке. Хоть она и смотрела на меня искоса, я все равно видел, как она улыбается глазами. А это многого стоит... Видите, мой интерес к Сакуре сейчас возрос по одной большой причине: моя шутка за собой ничего не несла. Да, я просто хотел сказать вот эту фразу, что и сделал. Я не планировал выяснить, кто из них способен понять мои шутки. Реально понять, принять, а не просто тупо ржать, как это бывает чаще всего. Хм, Харуно, это весьма неожиданно. — Узумаки, — устало пробормотал учитель, и по его тону я понял, что он уже сотый раз называет мое имя, — сам-то быком давно стал? Мои одноклассники весело заржали. И я тоже улыбнулся. Все-таки мы не коровы и быки; мы — кони и кобылы.

Сакура.

— Значит, так, — руки учителя остановились на его же бедрах. Судя по его тону и по тупому взгляду в пол, он что-то задумал с нами сделать. — Дамы становятся в круг. Нет, — прошипел Сако-сенсей, — в круг становимся спинами. Парни, вы становитесь вокруг дам. Я удивленно изогнула левую бровь, признаюсь, только ее я умею так загибать, когда Наруто оказался прямо передо мной. — Улыбнись еще раз. Не могу точно сказать, что меня больше удивило из трех вещей: внезапное появление Узумаки передо мной, а не перед, скажем, Ино; его просьба улыбнуться или то, что он эту просьбу кокетливо прошептал? Не могла я привести свои мысли в порядок, особенно после резкого крика Сако-сенсея, который прогнал Узумаки от меня, что-то бормоча себе под нос. Передо мной появился Шикамару, который улыбался, видимо, из-за учителя. Я лишь пожала плечами и удержалась не проводить Наруто взглядом. А то еще подумает, что я запала. — Ваше задание следующее... — Надеюсь, не медляк, — устало пробормотал Нара, и на мое удивление продолжил, — не хочу, чтобы ты осталась без ног. Я чуть-ли не хрюкнула, как у меня это обычно бывает, когда мне правда хочется посмеяться, но, Слава Богу, из меня вышел лишь хриплый смех. Первым, как это ни странно, на меня обратил внимание Узумаки, который стоял буквально рядом, напротив Ино. — Значит, ему мы улыбаемся? — нагло изображая ревнивца, промямлил Наруто и демонстративно топнул ногой, прежде чем я услышала замечание в свой адрес. — Так, ты... Как тебя... Блондинка! — А я-то тут причем? — примерно так же демонстративно как и Узумаки вспылила Ино, тем не менее, я уверена, что ей по душе быть наконец-то замеченной. Веки Сако-сенсея тут же опустились, и он всем своим видом показал раздраженность. — Я разве сказал "крашеная блондинка"? Цокнув, и якобы не замечая всеобщего хихиканья, учитель продолжил объяснять суть задания. — Итак, это упражнение в основном проводят в тех случаях, когда партнеры должны познакомиться друг с другом. Нет, Узумаки, — не поворачиваясь, Сако-сенсей уже почуял, что Наруто попытается тупо сказать: "Привет, я Узумаки Наруто, рад встрече!", — речь идет о другом знакомстве. Я обменялась с Шикамару взглядами и мы одновременно с ним вздохнули. Сейчас что-то будет. — Вы должны почувствовать друг друга, — тон учителя сменился на более мягкий, что, не скрою, было приятнее слушать. — Вы должны не только открыться партнеру, но и прочувствовать его, или ее. Что у партнера на уме? Каковы его страдания на данный момент? Что он... — Простите, страдания? Я обернулась в другую сторону, не знаю зачем. И так было понятно, что это Хината проснулась. — Да, цветок мой сахарный, — прошептал учитель, встрепенув несчастную Хинату за плечи, — потому что все живое в этом мире страдает.

Чоуджи.

Иногда я забываю о том, что я толстый. Просто, забываю. Я думаю, это происходит потому, что я толстым быть не должен совсем, но так вышло, вот и... Предположим, я могу прыгать, танцевать, кушать, бегать, петь да и много чего другого, и одновременно забывать, что я толстый и что люди на меня смотрят. Что люди думают. Что они говорят. Но только не сегодня. Я не могу там быть. Я не могу танцевать при них. Четверо парней и три девушки... Трое стройных и даже накаченных парней, один жирный и три прекрасные девушки. Я даже спрашивать не стал, кто из парней будет в паре, когда учитель на первом занятии объявил, что лучше нам танцевать в парах. Хоть он ничего не сказал, когда впервые увидел меня, я знаю, о чем он подумал. Все они думают одинаково. Но, что в этом самое печальное: они все правы. Шикамару тоже был прав, когда на его вопрос "почему ты валяешься на диване, нам нужно на танцы" я ответил, что у меня болит живот. — Врешь, — с некой злостью проговорил Нара, — Чоуджи, что опять не так? Я думаю, он в тот момент тоже врал. Врал, думая, что не знает, что "не так". Все он прекрасно знал. И даже понимал. Я так надеюсь. Но вы удивитесь, узнав что я все-таки решился придти на эти занятия. Правда, слишком поздно. Подходя к залу, я заметил как резко открыв дверь вышла Сакура и, буквально через пару секунд разрыдалась. Она ускорила шаг и быстро помчалась по коридору вдаль. Затем из зала выскочил учитель и Узумаки. Первый что-то нашептал парню, похлопал по плечу и лишь тогда Наруто помчался в след за Сакурой. Киба как только вышел из зала сразу уставился в телефон, а вот Шикамару... Шикамару шел рядом с Ино и что-то бурно обсуждал. Нет, они вместе обсуждали. К счастью, я стоял так, что они меня не заметили, но, я их видел прекрасно... — Чоуджи? Я аж встрепенулся. Хинату, кажется, лишь позабавила моя реакция. — Ой, Хината, а я... — Живот не болит? — улыбнулась та, но я понял, что отвечать мне не нужно. — Шикамару рассказал? Я ненавидел в данную минуту себя за то, что так виновато это спросил. — Чоуджи, — выдохнула Хьюга тоже прислонившись к колонне, за которой я прятался, — давай, прогуляемся?

Сакура

. Харуно Сакура — ты идиотка. Взять при всех и разреветься. Умничка. Просто молодец. Нет, Вы не подумайте, я не строила из себя образ девушки, которой все по плечу, но рыдать под музыку при всех — это не мое хобби, уж точно. А бежать зачем? Нет, неправильно вопрос ставлю: почему я убежала? Да потому что стыдно. Выбежав на улицу, я осмотрелась по сторонам, дабы понять куда мне бежать дальше от своего стыда. Интуитивно я побежала на право, ибо дорога в том направлении обрывалась, а если точнее, то с него начинался лес. Ну, забежала я в этот лес, порадовалась, как осеннее солнце красиво играло в нем лучами, и уж наконец-то сбавила обороты. Слыша свое собственное сбитое дыхание, мне тут же захотелось смеяться. Не могу точно сказать почему. Видимо, нервная система расшатана окончательно. Это же была обычная песня. Даже та, которую я еще ни разу не слышала. Ладно, если бы это была одна из песен, которая у меня с чем-то ассоциируется. Предположим, песни певицы P!nk мне очень нравятся, но одна из них, не помню точное название, у меня ассоциируется с мамой. Там даже клип такой, про отношения мамы и дочери... С песнями Michi, а именно "All For You" я вспоминаю медляк в школе, и того парня, потянувшись к которому я поцеловала его подбородок. Небритый. В конкурсе "самый худший первый поцелуй" я бы заняла первое место. А эта песня? Ни разу не слышала, однако сама мелодия просто разбила меня вдребезги. Английский я знаю не очень хорошо, но некоторые фразы я все же поняла. Что-то там было про осколки, что-то разбить, или же кого-то. В общем, все было так. Сако-сенсей еще сказал пару красивых фраз о том, как мы должны прочувствовать друг друга и тому подобное и то как мы должны это сделать. Перед тем как из колонок начала доноситься эта злосчастная песня, нам были даны следующие указания: до того как звучит хлопок в ладони самого учителя, каждый из нас должен погрузиться в саму мелодию, прочувствовать ее и обязательно двигаться, "дать телу свободу". Все это нужно было проделывать закрытыми глазами. Как только мы услышим хлопок: открываем глаза, и пытаемся уловить, что чувствует наш партнер. "О чем он страдает" говорил Сако-сенсей. И вот заиграли первые ноты. Пианино. "Как драматично", подумала я. О, скрипка... Это уже серьезно. Я тут заиграла основная мелодия. Боже, какая грустная. Мне очень хотелось помычать вместе с мелодией, но я совершенно не знала нот. Хотелось создать двухголосие, чтобы окончательно побалдеть. Петь я люблю. Как и Хината. Насчет движений, здесь мы все были скованны. Хоть глаза у меня были закрыты, я чувствовала с правой и левой сторон, как Ино и Хинато делали то же самое, что и я - медленно, в такт музыке покачивались. Интересно, парни делали то же самое? О, а вот и второй голос скрипки. Боже, какой шикарный инструмент. В голове, неожиданно всплыл образ папы, когда к и так уже грустной мелодии присоединилась лидирующая мелодия акустической гитары. Папа... Его худое телосложение и красивые волосы. Тонкие руки аккуратно притягивают гитару к себе. — Что тебе спеть, принцесса? I'm here again A thousand miles away from you A broken mess Just scattered pieces of who I am "Спой про светлячка" всегда говорила ему я. По крайней мере, каждый раз когда он задавал мне этот вопрос. Небольшая пауза в песне закончилась, и я услышала следующие слова: I've tried so hard Thought I could do this on my own I lost so much along the way... Американец красиво тянет звук последнего слова и тут, к моему несчастью, я слышу хлопок в ладоши, и по какому-то непонятному закону я наконец-то, за долгие годы, вспоминаю лицо отца. Худощавое, но такое теплое, родное. Его волосы явно недавно подстрижены, но у меня почему-то создается ощущение, что, я знаю, через пару недель, когда они отрастут, он будет выглядеть еще лучше. Его зеленые глаза, так похожи... Мои глаза, так похожи на его. У меня так же его губы, потому что в его улыбке я узнаю свою. Then I see your face. I know I'm finally yours I find everything I thought I lost before You call my name I come to you in pieces So you can make me whole. Повторюсь: хоть у меня и проблемы с английским, этот припев я поняла как никогда отлично. Смятение Шикамару привело меня в чувство, и по расплывчатой картины я поняла, что у меня прослезились глаза. Нара, боясь что-то сказать лишь тревожно смотрит на меня, в то время как я закидываю голову назад и резко вдыхаю воздух. Зная, что это может предотвратить плаксивые последствия. Когда парень поет о том, что он "... tried so hard, so hard; I've tried so hard..." до меня доходит, что песня идет к завершению. Он повторят жалобно петь в последний раз припев. "Про светлячка, так про светлячка". So you can make... me whole. Не знаю, что больше всего меня растрогало. Внезапная буйство памяти, и мое долгожданное воспоминание насчет отца? Я мало чего о нем помню, но почему-то мне это все так дорого. Мама ничего о нем не рассказывала, и мои жалкие попытки постараться и что-то вспомнить всегда приводили меня к тому что я сдавалась пытаться дальше. А тут: одна песня, причем незнакомая, и все. — Балда. Я вскрикнула и красиво упала с пня на котором я так хорошо пристроилась. Узумаки тут же меня поднял, и улыбаясь усадил на место. — Что ты делаешь? — рукавом кофты, пока Узумаки нагнувшись к земле что-то делал, я пыталась вытереть, как я предполагала растекшуюся тушь. — Цветы собираю. И, правда. В левой руке я увидела что-то наподобие букета. Парочку полевых лютиков, какая-то трава, непонятные цветы белого цвета. — Букеты радуют женский глаз в любой ситуации, — Наруто на секунду остановился, —особенно в такой. Я усмехнулась. И затем сказала самую большую глупость в своей жизни. — Тебя мама этому научила? Узумаки взглянул на меня, и вернулся опять обратно к букету. — Нет, я сирота. Я была так не готова к этой внезапной информации, поэтому все, что я смогла сказать это "извини". Затем я совершила еще одну ошибку. Я же говорю — идиотина. — И давно ты... — Тебе правда это интересно? Теперь Наруто повернулся ко мне и его раздражение я не только услышала но и прочитала по его выражению лица. — Боже, — будто опомнилась, — прости меня, Наруто, я не должна была. Парень, к моему удивлению молча подал мне букет, и плюхнулся на зеленую траву прямо напротив меня. Смотря на меня снизу вверх он ухмыльнулся. — Харуно, да будь ты проще. Хочешь узнать, так настаивай на этом. Я, конечно, сейчас была смущена, в основном, своей тупостью, но ломаться под правила Узумаки — ну уж нет. Кажется, он увидел это в моем взгляде, или просто из-за того, что повисла тишина, он уставился на меня, иногда моргая, и, будто отвечая стихотворение, затараторил: — Я считаюсь сиротой уж целых, — сделал вид, что подсчитывает, но я прекрасно понимала, что к его несчастью, он знает эту цифру наизусть, — целых 12 лет. Я не ахала или охала, но мой взгляд явно изменился. Слава Богу, никаких "я сожалею" я не сказала. — Мама возвращалась с работы и на нее напали. Ограбили. Убили. — Ох, Наруто... Я не осмелилась задать следующий вопрос, так как он сам на него ответил. — Папа, работая в полиции, нашел этого преступника и убил его. Затем нашли папу и арестовали на долгих 15 лет. Так опекун рассказал, — поведал Наруто, когда я уже, от шока или от чего, осмелилась и готова была спросить, откуда он все это знает. — Наруто... — Его, может быть, скоро выпустят, — встав, проговорил Наруто, — ведет он себя хорошо, так что... Но у него нет прав на мое воспитание. Я опустила голову и уставилась на свой букет. Он был такой нескладный. Так же как и история Наруто. Я имею ввиду, как такое может происходить в наше время? Как? И тут мне стало окончательно стыдно. Я реву потому, что вспомнила образ отца, а Наруто с четырех лет не знает, что такое любовь родителей, однако находит в себе силы, что-ли, жить и наслаждаться жизнью. — Не бойся, я не буду спрашивать, что у тебя за беда, — усмехнулся парень, будто он только что прочитал мои мысли. Кстати, разве он этого не сделал? — Потому что тебе не интересно? — выпалила я, когда заметила, как он направился в сторону школы. — Нет, — усмехнулся он, и обернувшись сказал, — потому что ты еще к этому не готова.

Хината.

Чоуджи славный парень. И зря он ревновал Ино к Шикамару. Ничего между ними не может быть. Я пыталась ему на это намекнуть уже целых пять минут, однако он меня, кажется, не слышал. — Знаешь, Хината, я кое что узнал. — Что же? Мне не нравится, когда люди так говорят. Мой отец так любит делать. Тем самым он проверяет, скрывают ли люди что-то или нет. Чаще, скрываю ли я что-то. — Я слышал, что существуют конкурсы песен acapella. — Здесь, в Японии? — удивилась я. В Штатах это один из самых популярных конкурсов. Ребята организуют свои команды, в средней школе, в колледже, университете, создают свое имя, имидж, сами выбирают песни, а главное — поют их без каких-либо инструментов. Честно говоря, я даже один год участвовала в таком конкурсе. Я никогда не солировала и, пожалуй, не пожелала бы, но петь вместе — да, это было здорово. — Я тебе больше скажу, — усмехнулся Акимичи, — в сорока километрах от нас есть еще одна школа. У них есть одна команда, которая несколько лет выступает в таких конкурсах, я на сайте школы смотрел, — добавил Чоуджи, заметив мой удивленный взгляд, — так вот, эти конкурсы повышают рейтинг школы определенно. Я понимала к чему он клонит. Хоть у нас и было всего два занятия, но я думаю все мы, включая учителя, поняли, что с танцами у нас туговато. Не знаю как с пением, но... — Чоуджи, это шикарная идея, — почему-то прошептала я, — надо собрать наших, и предложить это. — А вон некоторые из наших, — ухмыльнулся Акимичи и я тут же уставилась в ту сторону, куда с улыбкой смотрел Чоуджи. Я как раз посмотрела в тот момент, когда Харуно, надеюсь, уже не плачущая, выходила из леса с опущенной головой, что-то держа в руке. Она явно не видела стоящего рядом Узумаки, потому что когда он дотронулся до ее спины она вскрикнула. Сакура даже немного полупила парня букетом, растрепав его, но я уверена, что она была рада его увидеть. Я бы была.

Наруто

. — Разве так можно? — не унималась Харуно, и я прекрасно понимал, что ей в данный момент нравилось мое внимание к ее персоне. Не знаю, будет-ли она завра также на меня реагировать, потому что Сакура для меня сейчас полна загадок. Так молча себя вести, когда другой рассказывает о своей жизни... И реально промолчать о своей. Ведь все девушки так уверены в том, что если рассказать свою плачевную историю кому-то из парней, все, он весь твой. С чего бы это? Ну, рассказала ты мне, и что теперь? Мне сделать тату "она рассказала об этом"? Свою историю, точнее, то, что я ее поведал - это тоже ничего не значит. Ну, рассказал и рассказал. Ну, поужасалась она, и что теперь? Она не первая, она не последняя кому я это говорю. Вон, даже приближающейся Хинате могу это рассказать. — Сакура, все в порядке? Не успела та ответить, как я выпалил: "ребят, я сирота". Все таки Сакура похожа на остальных. Она, совершенно не контролируя себя резко посмотрела в мою сторону. Ей-Богу, с этим букетом, который она держала в руках, она походила на невесту, который у алтаря я сказал "дорогая, а я гей". — Ой, Наруто, — захлопала глазами Хьюга, но так и не осмелилась сказать, что она сожалеет. — Ты, это... Если нужна помощь... — Извини, — промямлил Чоуджи. А Харуно все молчала. Думала. Думала о том, как я разбил ее мечты, или ту идею, что она та особенная, которой я доверился. Так или иначе, ребятам, кажется, было неловко в данной ситуации, поэтому Акимичи сориентировался, и как американец непалевно перевел тему. — Мы тут говорили о том, что мы можем сделать для школы... Хината помогла Чоуджи объяснить, что мы можем создать свою группу акапелла, где все мы можем создавать музыку ртами, губами, ладошками, ногами, и заодно петь. Слушал я вполуха. Ждал что вытворит Харуно. — А я росла без отца с четырех лет, — внезапно выпалила Харуно, — в то время как у мамы было, — теперь она сделала вид, что задумалась, — одиннадцать любовников. Ах, да, — усмехнулась Сакура, — один из них пытался изнасиловать меня, — Харуно наигранно засмеялась. Боже, да с нас фильм нужно снимать. Я все же удержался и не посмотрел на Сакуру, тем более что смотреть на этих двоих мне сейчас было интереснее. Чоуджи словно слона проглотил и от этого его рот раскрылся так, что, казалась, он никогда не закроется. Хината же в это время переводила свой взгляд то с Сакуры на меня, то с меня на Сакуру. В конце концов она посмотрела на Чоуджи. — Меня отец отправил в другую страну, чтобы я не встречалась с парнем-испанцем. Папа — расист. Девушка посмотрела на меня, будто пытаясь спросить "этого достаточно?" но и не знал что сказать. — А у меня... — Чоуджи запнулся. — А я просто жирный. Теперь мы переглянулись все вместе и тут же заржали. Мы реально ржали. Здесь не было ничего смешного, но после того каким тоном Чоуджи сказал свою фразу, Боже. Если бы я был писателем, я бы обязательно внес это в одну из своих книг. Когда мы вдоволь насмеялись и вытерли слезы смеха, ребята еще раз затронули тему этой группы а-ля "мы все делаем ртами", прости, Господи. — И в чем проблема? — усмехнулся я, — мы же можем легко отказаться от этих танцев, —тут я позволил себе взглянуть на Сакуру, которая внимательно смотрела на Хинату. — Проблема в том, — заговорила Хьюга, — что по правилам конкурса нас должно быть как минимум девять человек. А это было точным числом нашего 10 класса, что означало лишь одно: каким-то раком мы должны уговорить Саске и Шино петь вместе с нами. — Давайте найдем Ино и Шикамару, — сказал я, — посмотрим, что они скажут. Чоуджи и Хината охотно закивали головами и сразу же отправились на поиски своих одноклассников. Я, в то время, оказался рядом с Харуно, которая все еще держала букет в руке. Пару секунд мы шли молча, казалось, даже не дышали. Наверное, пытались услышать мысли друг друга. — Это правда? Харуно не сразу отреагировала на мой вопрос, и тут уж без приколов, она явно задумалась. — Ты о чем? — Ну, о том, что один из любовников пытался... Тут уж я никак не смел шутить. Как бы там не было, эта тема никогда не будет доступна для подшучиваний. — А, это? — девушка улыбнулась, но не искренне. — Нет, их было двое. Последнему почти удалось это сделать. Сакура прошла вперед, оставляя меня наедине со своими мыслями. Я бы на ее месте выкинул этот букет к чертовой матери.