Pieces

Наруто.

Я не могу отвести от нее взгляда, по крайней мере, после того, когда мы наконец-то посмотрели друг на друга. Харуно не пыталась скрыть, что она чувствует, и от этого было не по себе. Когда она начала играть, я не чувствовал ничего: ни злости, ни радости — абсолютно ничего. Но то, как она посмотрела на Саске… Это не было запланировано, я же видел, как она офигела, когда Учиха предложил ей петь. Я так же сумел заметить, как она пыталась прожигать его взглядом полного злобы и непонимания. Она стеснялась и, наверное, боялась – иначе, почему вначале Харуно смотрела лишь в пол и на гитару? А потом она посмотрела на него. Он — ее защита. Это было видно. Этот поддонок одобрительно кивал головой, а она ему верила. Она ему доверяла. Не знаю, либо Саске Сакуру еще и вдохновлял, но после припева, она начала смотреть на всех нас. Я ухмыльнулся, когда Харуно успела обвести взглядом каждого, кроме меня и Ино. Все-таки, ей страшно. Эта мысль почему-то меня грела. И тут она смотрит на меня. Без какой-то боли, или наигранной обиды. Харуно не строит из себя какую-то несчастную: она просто смотрит. Просто так, без каких либо причин. Мне становится не по себе, но я все равно продолжаю смотреть на нее. Кажется, ей тяжело и теперь еще и больно. Она вновь потупила взгляд, однако сейчас мне совершенно не хочется ухмыляться. Это не жалость. Я просто хочу ее поддержать, немного, может, даже не обниманием, а обычной улыбкой. Но я знаю, что она мне просто не поверит. Теперь она смотрит на Ино. While you're in the bed that she's in Мои глаза резко округляются не из-за того, что она опять смотрит на меня и сейчас, я буквально чувствую презрение, исходящее от нее. Холод. Злость. Даже гнев. Она пропевает эту строчку, и я вдруг осознаю: она знает. Сакура знает про нас с Ино. Я уже не обращаю внимания на то, что все остальные присоединяются и поют вместе с ней эту песню. Я, не задумываясь о том, что Ино ошарашено на меня смотрит, лишь продолжаю наблюдать за ней. Сакура знает. Она знает, что мы с Ино переспали. Теперь я смотрю на Яманака, пока все остальные аплодируют девушке, и та лишь с улыбкой принимает заслуженные комплименты. Ино со страхом в глазах смотрит на меня. Нет, Яманака Сакуре ничего не говорила. Тогда откуда она знает? И почему мне так стыдно сейчас?

Ино.

— Харуно, да ты бомбишь! Наблюдая за тем, как Шикамару приобнимает Сакуру и продолжает ее нахваливать вместе со всеми остальными, я чувствую, как сердце бешено бьется. Смотрю на Наруто. Он тоже в шоке, так же, как и я. Одна строчка каких-то запутанных английских слов, тем не менее мы понимаем, что она в курсе. Как? Откуда она знает? Либо она нас где-то видела, либо кто-то ей сказал... Почему я чувствую себя так неловко? В голове все еще звучит мелодия этой проклятой песни, а так же мысль о том, что я должна поговорить с Харуно. Я грустно усмехаюсь, наблюдая, как Узумаки направляется к ней. И о чем же мне с ней говорить? Я иду следом за ним. — Интересная песня, — слышу я хриплый голос блондина. Харуно не успевает перевести на него взгляд, как Саске оказывается рядом с ней. Я не нахожу ничего более умного, как тоже сделать ей комплимент. — Спасибо, — мягко улыбнувшись, пробормотала Харуно, совершенно не глядя на Узумаки. — Было страшно, но, кажется, все получилось. Пойдем, — последнее она сказала уже Учихе. А мы остались стоят там, где стояли. Да, Харуно, тебе удалось затронуть нас за самое живое. По крайней мере, меня. Я еще никогда не чувствовала себя такой дурой.

Шикамару.

Обожаю двухголосие. Когда я ходил на хор — да, я ходил на кружок по хору в детстве — моим самым любимым моментом было создание двухголосия. Первый и второй голос вместе, а затем присоединяется третий — о, это были прекрасные моменты. У нас с Харуно красиво получилось создать двухголосие, однако я впервые это делал не из-за красоты, а из-за поддержки. Еще никогда я не слышал, чтобы Сакура так с чувством пела. Не знаю, что там у них произошло — я могу лишь догадываться — тем не менее, я чувствовал, что это было необходимо сделать. — Спасибо, — услышал я шепотом Харуно, которая теперь отказалась стоять в первом ряду и стояла со мной, в третьем, хотя, ее было не особо видно. — Ничего страшного, — махнула она рукой, когда я высказал свою мысль. — Я не против, чтобы меня не замечали. Уже привыкла. Сакура, пожалуй, совершенно не понимала, что после сегодняшнего выступления, где бы она не стояла, где бы не была, она всегда будет замеченной. И дело не в цвете волос. Дело в ней самой. — Итак, я думаю, для четвертьфинала мы должны взять песню Сакуры. Кто со мной согласен? Я ошарашено поднимаю руку, будто не веря, что это говорит сама Ино. — Разве вы не в ссоре? — моментально срывается с моих губ, в то время как Харуно изучает лицо Яманака. — Я вообще ничего не понимаю, — бормочет девушка глядя на меня, а я лишь смотрю вперед, глядя на оборачивающегося Узумаки. Боже. Так у нас тут любовный треугольник. Или же, нет, четырехугольник. Все намного сложнее.

Наруто.

— Подожди. Меня останавливает не мягкая ладонь Ино, а скорее ее тон. Не похоже на привычный полный томности и вожделения голос. Я смотрю вслед уходящим одноклассникам, а особенно одной моей однокласснице. Ничего, сейчас с этой разберусь и догоню Сакуру. — Так, Ино… — Держи себя в руках, — еле слышно говорит она, глядя на меня своими изумрудными глазами. — Хорошо? Меня совершенно поражает её выражение лица, которого я еще никогда на ней не видел. Она… переживала? Беспокоилась? Только о ком или о чем? Об этом я подумаю потом. — Подожди. Она не оборачивается, когда я ее догоняю и хватаю за руку. Харуно лишь резко выдергивает руку, а её защитник уже тут как тут. Он не пытается играть в героя или же показать мне, мол, я тут с Сакурой, а не ты. Я и так это вижу. Мы и так это понимаем. Учиха пытается прожечь меня взглядом, тем не менее, у него это не получается. — Я буду ждать тебя на крыше. Этой фразой, которую он бросает Харуно, Саске показывает, как ему все равно, что я сейчас буду делать с Сакурой, и как он знает, что в итоге она все равно встретится с ним. На гребаной крышке. Как же ты меня бесишь. Он уходит, напоследок улыбаясь ей. Харуно все еще стоит ко мне спиной, и я непроизвольно наблюдая за ее шеей, я смотрю на ее руки и почему обнаруживаю странные синяки и порезы. А затем я вижу ее улыбку. Для него. Она улыбается ему вслед, хоть он уже давно не смотрит на нее. Мимо нас проходят одноклассники, возвращаясь в свои комнаты. Как никак — пятница — впереди выходные, а мы так и продолжаем стоять в коридоре: она спиной ко мне, и я лицом к ней. Последняя из зала выходит Ино, и закрывает за собой дверь. Она ничего нам не говорит и никак на нас не смотрит. Просто проходит мимо, но мы на нее не смотрим. Мне кажется, что мы стоим целый час, прежде чем я собираюсь с мыслями и пытаюсь что-то сказать, потому что Харуно молчит и не оборачивается. — Откуда ты знаешь? Вижу, как она немного дергается, либо от моего голоса, либо от вопроса, о котором я уже пожалел. Не так я хотел начать разговор. Я обхожу ее и теперь мы стоим друг напротив друга. Стараюсь глубоко дышать. Она никак не стесняется и не зажимается. Спокойной смотрит на меня. — Сакура? Она демонстративно делает лицо изумления. Я знаю почему. И она это говорит. — «Я те­бе со­ветую боль­ше ни­ког­да со мной не пы­тать­ся раз­го­вари­вать. Ни–ког–да». Она передает точь в точь не только мои слова, но и мою интонацию. Лицо, однако, у Сакуры не меняется. Она как-то ехидно улыбается, и от этого мне становится не по себе. — Сакура… — Теперь ты и мое имя знаешь? Её улыбка исчезает вместе с моей маленькой надеждой все выяснить. — Все выяснить? — она смотрит по сторонам, затем опять на меня. — Ты — серьезно?! Ты, — она тыкает пальцем в мою грудь и в прямом смысле наступает на меня. — Сначала ты меня влюбляешь в себя… Да, — она улыбается, как безумная, — здорово, правда? Знать, что ты влюбил в себя такую идиотку? Я пытаюсь ей возразить, но она не дает мне вставить и слова. — А потом ты ее начинаешь ненавидеть, — улыбка пропадает, и я вижу лишь злобу в ней. — Именно начинаешь, потому что в один момент ты меня почти целуешь, а потом ты меня избегаешь. Ты меня начинаешь ненавидеть, — повторяет она. — Сакура, — я совершенно не ожидал такого поворота событий, — у меня… — Была на то причина, верно? — на ее лице вновь появляется этот безумный взгляд, который начинает меня раздражать. Харуно перестает на меня идти, и теперь мы остановились. Она смотрит прямо на меня, и следующей фразой она буквально останавливает мое сердце. — Ты узнал правду о моем отце. Я затаил дыхание и ошарашено смотрю на красноволосую девушку. В ее глазах появились слезы, которые теперь молниеносно скатываются по ее щекам. — Ты узнал, что моей отец виновен в смерти твоей мамы. Да, — по-детски она вытерла слезы рукавом, и теперь ее тушь была не только на ресницах. — Я тоже это выяснила. Однако, твой опекун, видимо, забыл рассказать тебе всю историю, не так-ли? Мои губы дрожат, я хмурюсь, и ничего не понимаю. Точно так же я себя чувствовал, когда пару недель назад говорил Сакуре, что я ее презираю и не желаю больше видеть. Когда Джирайа назвал мне имя человека, который убил отца, я больше ничего не слышал. Только лишь наказ опекуна, мол, задумайся, с кем ты крутишь роман. Тогда я даже не задавал вопросов, откуда он знает, что мне нравится Харуно. Та новость настолько меня озадачила, что я совершенно сбился с толку. Я понимал, что Харуно ни в чем не виновата — не была и не будет — но ничего не мог с собой поделать. Такая злость и ненависть ко всей этой ситуации охватила меня. Я не мог на нее смотреть, не мог прикасаться. Просто не хотел. — Какую историю? Я сам не верю своему слабому голосу. Я не верю во всю эту ситуацию, и не желаю верить в то, что произносит Харуно. — Мы жили в нищете, — девушка не сводит с меня взгляда, — я болела гепатитом. Лекарств не было. Даже обычной еды не было. Я умирала. Мой отец, — вижу, что она скоро начнет рыдать, — он вступил в шайку бандитов. Из меня непроизвольно выходит тихий стон и, кажется, я догадываюсь, что было дальше. — Да, — она отводит взгляд, — он напал на твою маму. Они, все напали… Но это не он ее убил, — теперь она смотрит прямо на меня, без каких-либо усмешек или издевательства. — Наруто, — она произносит мое имя так, как это было еще пару месяцев назад, — он не убивал твою маму. Ее ранил совершенно другой человек. Я думаю о нескольких вещах одновременно, скорее всего, именно поэтому я чувствую, что практически не понимаю где реальность, а где фантазия. Я думаю о том, как я был не прав по отношению к Сакуре, с самого начала. Я так же думаю о том, почему я ни разу не навестил отца? Да, мне нельзя это было делать одному, но с Джираей же можно договориться… Я ловлю себя на мысли, что нисколько не сомневаюсь в правдоподобности слов Сакуры… И еще, я понимаю, что сейчас Сакуру волнует не то, что я был совершенно не прав по отношению к ней, и вообще, что мой отец убил не того человека — ее отца… Её сейчас волнует мое состояние, моя ложная вера в то, что именно её папа убил мою маму. — Её смертельно ранил один из бандитов, — прошептала Харуно. — Да, мой отец тоже был бандитом, но… он просто пытался раздобыть немного денег… Он, — она перешла на всхлипывания, и мне было трудно понять, что она говорит, — он просто желал спасти… меня. Одной рукой она хватается за сердце, в то время как вторая держится за стену. Сакура не смотрит на меня, а лишь роняет бесполезные слезы на пол. Потерянный во времени, в правде и во лжи, я совершенно не понимаю, что мне нужно делать. В коридоре полнейшая тишина, лишь всхлипы Сакуры прерывают ее. Смотрю в пол. Понимаю, что я теперь тоже плачу. Одновременно мы встречаемся взглядами. Я тут же делаю шаг навстречу ей, в то время как она пятится назад. Я совершенно не понимаю, что я делаю. Рука скользит по щеке Сакуры и по её шее. Я поглаживаю ее, а второй рукой приобнимаю. Время опять остановилось. Чувствую, как она дрожит, однако всхлипывания прекратились, она лишь со страхом смотрит на меня. В следующий момент я растворяюсь в ее объятиях, и закрываю её всем своим телом. Её руки вжимаются в мою спину, а я чувствую её грудь и живот. Yeah I've been feeling everything From hate to love From love to lust From lust to truth I guess that's how I know you So I hold you close to help you give it up Боже, я слишком долго думал о её губах, поэтому я продолжаю её целовать, а она позволяет мне это делать. So kiss me like you wanna be loved This feels like falling in love We're falling in love…