Pieces

Наруто.

Okay. Я пьян. Очень, очень, очень пьян. Да, меня немного шатает, я держусь за ручку, пока поднимаюсь по лестнице. Оборачиваюсь, и наблюдаю сцену ссоры Шино с консьержкой. Если не ошибаюсь, пару минут назад — там, на крыше — он рассказывал о своей погибшей сестре. Так? Наверное, мне должно было быть очень грустно за парня, иначе, почему я столько выпил и мне так хреново на душе? А, не-е-е-ет, ребятки. Я знаю, почему все так печально — потому что в данный момент в моей любовной истории творится какая-то херня-я-я. Вот появляется непонятная Сакура, ничего из себя не строящая, а рядом с ней полная ей противоположность — Ино. У Яманака есть все во внешности, что по идее должно было зацепить мой глаз, а лучше два – а нет, меня тянет к Харуно. Тянет, именно тянет. То есть, мне не очень этого хочется, и жуть как хочется одновременно. Тянет. Сакура завораживает всем, начиная со своего имени и заканчивая ее предпочтениями в еде. Если не ошибаюсь, она любит запеканку. Какая гадость. Какая гадость произошла со мной за эти последние недели. — Наруто? Это ты? Сам себя не узнаю, Хината. Сама себя не узнаю. — Боже, — бормочет Хьюга, видимо, глядя куда-то вдаль, — а с этим что? Шино, как я пытаюсь предположить, был где-то рядом, раз Хината обратилась к нему как к «этому». — Хината, — бормочу я, хватая девушку за руку, — мне нужна Сакура. И я ей не вру. Харуно мне, правда, нужна. Во всех смыслах. Черт побери, во всех гребаных смыслах. Хотя бы, может быть, чтобы побыть с ней и понять, что мне совершенно не хочется и не нужно быть с ней. Ну, это как, типа, ты видишь перед собой ежика, которому некуда бежать, ты тянешься его погладить, чтобы убедиться, что он реально может уколоть иголками, и что это, правда, может быть больно, и тебе в следующий раз не нужно его трогать. Лол. Что я только что надумал? Какой, мать вашу, ежик?! Блядь, с ней я не должен ни о чем думать. Ни как я говорю, ни как я думаю, ни что я делаю. С ней я Наруто, обычный Наруто. И мне она очень нужна, хотя бы, чтобы я перестал превращаться в то чмо, которым чувствую себя сейчас. — Чего? Наруто, говори четче… Че че че че-е-етче. — Мне. Нужно. Поговорить. С. Сакурой. Хьюга продолжает дальше что-то мямлить, как будто это она залила очи, а не я, но Узумаки не сдается, Узумаки настаивает на своем. Настолько настаивает, что я даже поднимаюсь на ноги. Да, до этого я сидел на полу, а теперь встал. Как раз к тому моменту, чтобы встретиться с парой черных глаз. Саске. Уебан херов. Стоит, скотина, смотрит мне прямо в глаза. Чувствую взгляд Харуно на себе, которая, чтоб ее, стоит прямо за Саске. Почему этот урод был в ее комнате еще раньше, чем я? Какого черта, она так за него цепляется, в прямом и переносном смысле? Ну, почему, она не может понять, что я просто немного оступился? OKAY. Я КОНКРЕТНО НАПОРТАЧИЛ. Я РЕАЛЬНО ОБ ЭТОМ ЖАЛЕЮ. И Я ОЧЕНЬ НА ТЕБЯ ЗАПАЛ, ХАРУНО, МАТЬ ТВОЮ. Естественно, из этого всего я спрашиваю и говорю ровным счетом ничего, потому что я не выдерживаю, и меня просто тошнит. К сожалению, мимо ботов Саске. А может быть и к счастью.

Ино.

— Так, — Нара резко вскочил, встав прямо передо мной, — ты хочешь, чтобы я опять рассказал историю о том, как я бегал по стадиону с занозой в ноге? Я смеюсь, заодно вытирая слезы, и искренне смеюсь. История о том, как Шикамару стеснялся признаться, что вогнал занозу в стопу из прекрасного покрытия в актовом зале, пока бегал в носках, и стеснялся об этом сказать учителю спорта. Именно поэтому этот ребенок мучился, бегая с занозой по стадиону и страдая от криков преподавателя. Нара, такой Нара. Ровным счетом ничем особенным я с ним не делилась, все это время пока мы здесь, и вовсе не потому, что не хотела. Он, кажется, видит меня насквозь, и меня это, почему-то, никак не смущает. Вообще, после этого глупого разговора с Наруто, все, что я хотела, оказаться в своей комнате, возможно, немного поплакать, послушать музыку, а потом, пожалуй, немного побегать. Спорт – лучшее средство, чтобы отвлечься. И в форме хорошей, и усталость сгибает тебя похлеще всех жизненных пощечин, и спать хочется моментально, без всяких лишних мыслей. Однако, вместо спорта слез и песен я наткнулась на Шикамару, у которого в руках были две пачки сока, шоколадки, а в карманах явно торчали яблоки. Заметив меня, он пару секунд молча стоял, затем что-то нашептал Чоуджи, и направился прямо ко мне. И вот, спустя два часа, мы съели все запасы, которые он приготовил для Хинаты, обговорили все, что могли. — Зачем ты так хочешь, чтобы я стал с кем-то встречаться? — в сотый раз говорил он. — Чтобы я перестала о тебе думать, пожалуй, — в сто первый отвечала я, и мы улыбались. А что, почему бы и не пошутить? В любом случае, когда слезы перестали из меня вылезать, он лишь спросил: «Наруто»? Я кивнула головой. А затем он сказал полный бред. — Ты просто будь собой, и все получится. Bullshit. Никому никогда не нравятся те люди, которые ну умеют подстраиваться, это раз. А во-вторых, кто-нибудь, скажите мне, а кто я вообще такая? — Саске, лучше подхвати его. Не трудно было догадаться, кто прервал все наши беседы с Нара. Все эмоции в кучу. А еще говорят, что быть эмоциональной — это здорово. Посмотрите хотя бы на этого Саске. Невозмутимо вносит Наруто и кидает его на ближайшую скамейку в небольшом парке, в котором, до поры до времени, мы были с Шикамару одни. Впервые смотрю на Узумаки без какого-то интереса, и, возможно, даже с неким отвращением. Не знаю, почему именно, но чувствую это. В тот момент, когда Саске появился вместе с Наруто, который, вроде бы сам передвигался, однако, все же его рука лежала на плече Учихи. Пьянь, что тут еще скажешь. Была ли я на него обижена? Навряд-ли. То, что он за мной не пошел, когда мне так хотелось – я догадывалась, что так и будет. Да, мне очень хотелось, чтобы Наруто резко схватил меня за руку, прижал к себе, обнял, и сказал что-то наподобие: «Ино, я в тебе нуждаюсь». Конечно, глупо. Конечно это полный бред. Но почему я не могла об этом мечтать? Ладно, пропустим это. Как насчет его состояния сейчас? Не трудно догадаться, почему от него так разит алкоголем. Та причина, как раз находится позади него, правда, к его несчастью, она этого не видит сейчас. Или же просто не хочет видеть, иначе почему, Узумаки, она даже не смотрит в твою сторону? Но все же, одна мысль меня греет до сих пор: узнав всё, Наруто не сказал ни слова про то, что между нами был только секс и не более. Хотя, все это может произойти с минуты на минуту, как я понимаю.

Сакура.

— Зачем вы его сюда принесли? — невозмутимо спрашивает Ино, да настолько невозмутимо, что я даже позволяю себе посмотреть на нее. В байке Шикамару. Ха. Ха-ха три раза. Рассталась с Наруто, и теперь уже крутишь с Нара? А Шикамару тоже хорош. Мне казалось, что он нормальный парень, с мозгами, и понимает, что к чему. Видимо, при Ино мозг у него выключается. — Ему явно нужен свежий воздух, — буркнул Саске, усадив Узумаки на скамейку рядом с Ино, однако я все еще держусь, и не смотрю на него. Это хорошо. Ино еще пару секунд, явно мечется в собственных мыслях или порывах, что ей нужно делать. — Наруто. Ее ладонь дотрагивается до его щеки, вторая следует за первой, и вот она уже чмокает его в лоб. — Руки не замерзли? Это у меня уже спрашивает Саске, и, не смотря на то, что я не успеваю собраться со своими чертовыми мыслями и вообще понять, что происходит, он меня приобнимает, прижимает к себе, и вот мои, кстати, холодные ладони находятся в его руке. Нихера ж себе ладонь у Учихи! Я смотрю на него. Просто смотрю. А он глядит в ответ. Так и стоим. Тут, по непонятным мне причинам, я перевожу свой взгляд одновременно с Саске и я натыкаюсь в его голубые глаза. Ноль мыслей, честное слово. Ноль. А он все смотрит. А я все еще не могу понять, что я должна чувствовать помимо тупой боли. Или этого достаточно. Я опускаю взгляд вниз, и наконец-то в мою голову приходит эта светлая - пресветлая мысль: «Как же хорошо, что Саске рядом». — Пойдем, — говорит он, в который раз спасая меня, — согреемся. Спасает. Подальше от этой парочки, которая, кажется, вот-вот начнет целоваться. Вот так ты просил у меня прощения? Именно так ты хотел со мной быть, а, Наруто? — Только не оборачивайся, — шепчет Учиха, когда мы заходим в школу, — даже не думай об этом. Он того не стоит. Как только мы скрылись в школе, Саске резко отпустил меня, что я буквально почувствовала себя опустошенной. — Ну, ты держалась очень хорошо, — будто, после только что сыгранного спектакля, говорит Учиха, — ты, правда, молодец. И он улыбается. А я молча стою, и лишь гляжу на него. Беру его за руку, и другой рукой, точнее рукавом, смачно вытираю сопли от холода. Учиха лишь вопросительно смотрит на меня, дожидаясь объяснений, почему это я взяла его за руку. — Они нас не видят сейчас. — В том-то и дело, — немного улыбаясь, отвечаю я. — Жутко проголодалась. Как насчет шоколадки?

Саске.

Я из тех людей, кого очень трудно удивить. То есть, я могу по десять раз пересматривать один и тот же фильм, зная его от начала до конца, а так же располагая информацией, что это очень хороший фильм, и что, в конце концов, после просмотра меня ничего не огорчит. Я могу легко перечитывать одну и ту же книгу в год по три раза. Здесь все намного увлекательнее, чем с фильмами, потому что каждый раз, перечитывая очередной любимый роман, я нахожу что-то новое в каждом герое, ну или хотя бы в одном из них. Что, естественно, делает процесс чтения более живым. Песни. Моих самых любимых песен всего три, и я их слушаю постоянно. Очень трудно мне начать слушать что-то новое, так как порой кажется, что ничего круче того, что уже у меня есть я найти не смогу. Пожалуй, не трудно догадаться, что с людьми та же тема. Скорее всего, именно поэтому настоящих друзей или же знакомых, с которыми я общаюсь по сети, весьма мало. А именно пару человек. А из одноклассников я общаюсь только с Сакурой. Которая уже целую неделю пытается подбить меня на просмотр фильма, который я никогда не видел. В сети она постоянно кидает мне песни, и ни одну из них я еще не слушал, а еще обещает составить список книг, которые я должен вскоре прочитать. — Не могу поверить, что ты не смотрел «Леон», — бормочет Сакура в который раз, валяясь на моей кровати. Все началось с глупого шоколада, который мы переели в тот день, когда Узумаки перебухал, и затем мы не смогли с ней уснуть всю ночь. Говорил о всякой чепухе. Не, было интересно. После той ночи Наруто забрали в больницу, якобы, консьержка нажаловалась что-то кто-то той ночью пил, и это явно был блондин. Нужно признать, не ожидал, что Узумаки не сдаст Шино, потому что именно так и было, как я слышал от Кибы. Якобы, Цунаде устроила разнос по поводу всех пьянки, и Наруто сказал, что это он достал алкоголь и Шино вообще не при делах. Вызвали одного из родаков Узумаки, как я понял, тот забрал его на неделю, сказав, что алкоголь Наруто вообще противопоказан, особенно в таком количестве и, вообще, что надо его на проверку. В общем, чушь какая-то. В любом случае, благодаря всему этому, Сакура может спокойно находится в нашей комнате не переживая, что ей придется опять как-то странно себя вести. По крайней мере неделю. Тоже неплохо. Почему в нашей? Да, теперь я проживаю вместе с Шино, Наруто, и Кибой. Сай попросил поменяться местами — наша комната была на 4 человек, нежели моя предыдущая комната с Чоуджи и Шикамару. В начале учебного года я бы не согласился на такое — а пару недель назад — еще как. — Он точно не придет? На самом деле, это впервые, когда за 6 дней мы заговорили о нем. Все это время отсутствие Узумаки оказывало положительный эффект на Сакуру. Она стала чаще улыбаться, меньше впадать в думки, и больше говорить о планах на будущее. — Киба сказал, что Узумаки появится к понедельнику. — Значит, выходные можно провести здесь, — бормочет Харуно скорее себе под нос, однако я и так ее слышу. — Скажи еще, что будешь тут ночевать, — резко отвечаю я, глядя на нее с усмешкой, —очень надо мне видеть твою физиономию так часто. — Но на каникулах-то придется видеть, — ухмыляется она. Что. — Что? — Что? — тут же переспрашивает она, но по мне, Харуно просто издевается. — Или твое предложение встретить новый год у тебя было ложным? И она улыбается своей самой завораживающей улыбкой. Кажется, она немного смущается, именно поэтому делает вид, что ее заинтересовали ее же носки. Просто, я думал, нет, просто был уверен, что она не согласится. — Черт, — выдавливаю я, смотрю в сторону, но чувствую, что она с напряжением смотрит на меня, — придется, все-таки, купить тебе подарок. Поварешка сойдет? Может быть научишься готовить, наконец-то. И в следующий миг я чувствую, как она лупит меня по коленке, а комната наполняется ее смехом. И мне вдруг жутко захотелось послушать ее песни, которые она вчера мне кидала.