Распустившийся цветок

— На самом деле… — растягивает Бакуш, бегая глазами по помещению. Кажется, будто кислород в легких стремительно кончается, а сердце так и отбивает бешеный ритм. Слишком волнительно. — Ты… Слишком высокого мнения о себе, Юсеф Акар. И, приблизившись к нему, нагло ухмыльнувшись и похлопав его по плечу, девушка бесцеремонно покинула общество парня. Акар повернул голову, посмотрел ей вслед и облизал губы. «Просто безумная девушка» — пронеслось в голове брюнета. Он усмехнулся своим мыслям и переключил свое внимание на Элиаса. Бакуш нашла своих подруг возле бара. Она растерянно оглядела предлагаемое содержимое и, обрадовавшись обыкновенной воде, залпом осушила стакан. Руки слегка дрожали, но она старалась не выдать своего волнения. — Все в порядке? — поинтересовалась Нура. — Да, — натянув улыбку, ответила Сана. На самом деле в ее душе сейчас боролись две стороны: одна была за то, чтобы дать все-таки Юсефу шанс, другая же была за веру. И, несмотря на то, что сердце настойчиво требовало влюбленности, в голове лидирующую позицию занимала вторая сторона. Девушка не хотела давать ему надежду на то, что у них может получиться что-то большее, хотя сама этого желала. Она надеялась, что Юсеф понял ее намек. Потому что единственное, что может их связывать — это дружба, и Бакуш осознавала это. Сана оставила свои душевные переживания на потом и решила, что сегодня она не будет об этом думать. Сегодня она будет наслаждаться компанией друзей и хорошо проводить время. Девушки о чем-то мило беседовали, но в толпе Нура заметила Мари и, извинившись перед девочками, отошла поговорить с ней. Ева и Крис начали спорить об алкоголе и деньгах, и Бакуш усмехнулась, делая глоток сока. Мун еще не было восемнадцати, и она пыталась попросить Берг купить ей выпить. Когда рыжеволосая получила наконец свой стакан, она радостно обняла Крис и направилась в сторону Юнаса, чтобы поздороваться и поболтать с ним. Там же были и Исак, Эвен, Магнус и Махди. На самом деле брат мусульманки был прав: на вечеринку пришла почти вся школа. Вечер проходил спокойно и весело: подростки мило беседовали друг с другом, пели и танцевали. Крис сделала глоток пива и повернулась к девушке. — Ты помнишь, как я познакомила тебя с девочками? — спросила она, усмехаясь. Бакуш засмеялась, выговорив через смех «да», и положила свою руку на плечо девушки. — Так странно думать об этом, столько времени прошло. Ты просто стояла там и… — Крис изобразила серьезное лицо и попыталась выговорить следующую реплику голосом Саны, — «Мы познакомились в мечети на Рамадане». Девушки дружно рассмеялись. Бакуш выдохнула, успокаиваясь, и, извинившись, отошла в туалет. Помыв руки и ополоснув лицо, брюнетка устало выдохнула и посмотрела на себя в зеркало. Больше всего сейчас хотелось есть, поэтому она решила, что как только прийдет время, она предложит девочкам уйти и отправиться в какое-нибудь кафе, чтобы перекусить. Бакуш вышла из туалета и попыталась найти кого-нибудь в толпе. Краем глаза она заметила блондинистые волосы, и продолжила двигаться в сторону девушки. Но как только она сделала пару шагов, ее взору предстала картина целиком: Нура удивилась, затем радостно улыбнулась, сказала что-то Акару и потянулась к нему. Парень, как заметила кареглазая, с удовольствием обнял блондинку и счастливо улыбнулся. В сердце мусульманки что-то болезненно кольнуло, и Бакуш резко остановилась. Она попыталась сдержать себя, но не принять это близко к сердцу не получилось, и Сана в очередной раз поняла, что ревнует. Ей тут же захотелось закрыть глаза и убежать, чтобы не видеть этого. Потому что знает ведь, что теперь она будет корить себя из-за ревности, хотя сама же дала понять сегодня Акару, что он ей не интересен. Сана закусила губу, прикрыла глаза и шумно выдохнула. «Перестань думать о нем» — приказала себе мусульманка. Но настроение уже испорчено. И, как бы она не хотела этого, все равно будет больно и обидно. Потому что глубоко внутри она хочет, чтобы он смотрел своим прожигающим взглядом только на нее, чтобы тепло улыбался при встрече их взглядов только ей, да она даже не хочет, чтобы он так же привлекательно язвил и отвечал кому-то сарказмом, кроме нее. Сана тряхнула головой и постаралась побыстрее убраться оттуда подальше. Она буквально выбежала на улицу, растолкав людей в толпе. Берг почувствовала небольшой толчок, повернула голову и увидела убегающую Бакуш. Она обеспокоенно посмотрела на удаляющуюся подругу и задумалась.

***

Воскресенье. 11:24

Сана сидела на кровати, неотрывно смотрела в экран макбука. И просто не могла поверить. Внутри смешалось несколько чувств: недоумение, шок и злость. Но вскоре полное непонимание сменил гнев. Еще больнее и обиднее было оттого, что ее худшие подозрения оправдались. Подруги ворвались в ее комнату как-то неожиданно, словно внезапный ураган. Они как-то сумбурно столпились у двери в ожидании реакции Бакуш и будто боялись лишний раз пошевельнуться. — Ты… Ты уже видела? — неуверенно спросила Сатре, смотря на кареглазую, которая все так же продолжала прожигать взглядом экран компьютера. Мусульманка ничего не ответила. Потому что ответ и так был понятен. Для Нуры это было знаком, и она первая решилась сдвинуться с места. Осторожно и медленно подошла к кровати и присела на нее. Крис, Вильде и Ева сделали то же самое вслед за блондинкой. А Сана все еще не могла поверить. Она смотрела на эту чертову запись в фейсбуке и раз за разом перечитывала ее.

«С величайшим огорчением хотим сказать, что вынуждены отказаться от присутствия мусульманки в нашем автобусе в связи со сложившейся в последнее время ситуации в мире. Мы просим прощение за наш не совсем правильный поступок, но мы не можем допустить такого. В автобусе участвуют 24 девушки, и выпускной также является общественным мероприятием, а меры безопасности для нас превыше всего. Pepsi max.»

Под записью также были прикреплены две фотографии: на одной из них Сана с серьезным лицом в темных очках и держит в руках игрушечный пистолет (конечно же это было шутливое постановочное фото), а на другой красуется надпись: «нет терроризму». Сатре смотрит в экран мабкбука, затем переводит обеспокоенный взгляд на подругу. Бакуш продолжает молчать и не двигаться, и это пугает девушек еще больше. Но Сана бездействует лишь потому, что она все еще находится в шоке. Конечно, она знала, что эти девочки способны на такое, но эта по виду безобидная запись оказалась для мусульманки ударом ниже пояса. Будто мерзкий плевок в душу. Подло, низко и гадко. И, по правде говоря, было бы намного безобиднее, если бы они написали это более яростным способом. Но оттого, каким образом они преподнесли это, становилось на душе еще противнее. Бакуш просто размазали. О нее вытерли ноги, как о половую тряпку, лежащую на проходе. Ее просто выбрали целью. И обиднее всего было не оттого, что ее с позором выгнали из автобуса, нет, на это девушке на самом деле было глубоко наплевать. Больнее было оттого, что кто-то в который раз посмел оскорбить ее веру и использовать ее против нее самой. Веру, которая придавала ей сил и уверенности. Веру, которая помогала ей бороться с хаосом в ее голове. Веру, которую она выбрала сама. А сейчас ее просто взяли и приписали к ряду террористов. К людям, которые используют безобидную на самом деле религию как оружие, способное запугивать и держать в страхе миллионы людей и сотни стран. Ее приобщили к людям, которым не знакомы такие понятия, как сострадание и человечность. К монстрам, которые безжалостно убивают других людей. А все для чего? Для мирового господства? Для продвижения своей идеологии в массы? Казалось, будто пройдя через многие испытания, люди поняли, что мир хрупок и его нельзя обременять такими глупыми вещами, как война, страх и ненависть. Но сейчас, анализируя мировую ситуацию, понимаешь, что весь мир вместо того, чтобы шагать вперед, постепенно возвращается назад. Войны продолжаются, а ненависть все так же распространяется. Но она не появляется из-за религии. Она появляется из-за страха. И если кто-то пытается оправдать ненависть религией, он не достоин называть себя человеком. — Прости, — наконец виновато шепчет Вильде, пряча взгляд, — Прости, что не послушали тебя с самого начала, Сана. Мне жаль, что все в итоге обернулось против тебя. Бакуш сильная. Она знает и верит в это. Она со всем справится и не прогнется под натиском этих безнравственных девушек. Она прикрывает ненадолго глаза, глубоко вдыхает и поднимает свой взгляд на сидящих напротив нее подруг. Поворачивается к Вильде и спрашивает: — Она прислала тебе договор? Хэлеруд неуверенно кивает, с опаской смотря на такую Сану. Что-то точно да будет. — Тогда let’s go, bitches!