Королева неба

      Солнечное утро следующего дня. Безмятежность и спокойствие повсюду. Солнечные лучи проникают в окно, пробиваясь сквозь занавески и щекоча лица заспанных людей. Ветер чуть колышет листья деревьев, и где-то далеко был слышен шум листвы. Свежесть и прохлада утра бодрят и умиротворяют разум. Слышится отдалённый голос кукушки. Хочется вслушаться в эту тишину, насладиться ей в полной мере! В такие моменты кажется, будто душа отдыхает.       Эльза вышла из своей комнаты, зевая и прикрывая рот ладонью. Она остановилась посередине холла и взглянула на балкон. Там Муза парила в воздухе в пижаме, сидя в позе «лотоса»: ноги сложены, запястья лежали на коленях, ладони смотрели в небо, указательный и большой пальцы соприкасались друг с другом, глаза закрыты, лицо обращено к небу. Эльза с минуту смотрела не неё, будто что-то соображая, потом покачала головой, тяжело вздыхая, развернулась и направилась к выходу. — Я сделаю тебе кофе. — сказала Эльза, не оборачиваясь. В ответ она услышала лишь мерное тиканье часов. — Значит без сахара. — резюмировала Эльза и вышла за дверь.       «Люди как раскрытая книга. Каждого человека можно прочитать; его мысли, эмоции, стремления и даже характер. На самом деле, характер прочитать всего легче. Эмоции выдают человека, его характер, мысли. Спрятать эмоции невозможно. Даже, если человек безразличен ко всему, холодный взгляд его не покидает, это не означает, что нельзя его прочитать! Нельзя недооценивать значение человеческих глаз. Эмоции, а также язык, могут скрыть истину, но глаза — никогда! Вы, потревоженные вопросом, чтобы скрыть истину, в мгновение овладеваете собой так, что ни один мускул на лице не вздрогнет, но истина со дна души поднимается и в долю секунды прыгает в глаза, и именно в этот момент прочитывают вашу ложь. Эмоциональных людей прочитать проще — достаточно вглядеться в их лицо. Радость, печаль, усердие, любовь — всё это отражает состояние души человека… Эльза ушла минуты три назад. Пока все спят, она врятли задержится, значит мой кофе будет через минуты четыре… Конечно, внешность обманчива, но глаза! Глаза, они как зеркало. В них отражается всё: сочувствие, ненависть, ложь. Тысячи чувств и эмоций спрятаны там, как в колодце. Стоит только заглянуть поглубже.»       Муза открыла глаза и вдохнула прохладный воздух. «Три, два, один…» — подумала она и в тот же момент раскрылась дверь и вошла Эльза с двумя чашками в руках. — О, мой кофе! — весело воскликнула Муза, юрко встала на ноги, будто слезла с высокого стула и бесшумно скользнула внутрь. — Спасибо! — Я сделала без сахара. — уточнила Эльза. — Я знаю. — Ну да… Ты до скольки занята сегодня? — У меня два урока, лекция и практика. — Сколько практика? — Не знаю, как пойдёт.       Эльза понимающе кивнула и села на диван. Муза уселась рядом. Наступила тишина, прерываемая временами трелью скворца. — Тебе же к третьему, почему ты так рано встала? — поинтересовалась Муза. — Бессонница. — Кофе — не лучшее средство от бессонницы. — укоризненно сказала Муза — Я приготовлю тебе раствор вечером. — В 16 уже освободишься? — В 14. — Я подожду тебя часок. Сходим в город? — Тогда зайдём в «Дом Walley»*. — Договорились.       Опять наступила тишина. Девушки разговаривали с большим натягом, будто слова шли неохотно, без настроения. Возможно, эти трудности возникали из-за того, что обе думали о своём, не вникая в беседу. Часы пробили половину девятого. — Раз уж ты не спишь, могла бы ты исполнить одну мою просьбу? — сказала Муза, ставя чашку с кофе на стол. — Что желает её величество? — иронично спросила Эльза, сдерживая смешок. — Я хочу, чтобы ты побыла со мной до начала урока. — Хорошо. Но для начала надо заскочить ещё за кофе. — Согласна!       Муза и Эльза направились в комнату Музы. Её комната была обустроена следующим образом: слева от входа стояла большая кровать с тучей подушек и широким одеялом, но кровать находилась как бы на «подиуме» — к ней вела небольшая лестница; далее у левой стены стоял большой деревянный шкаф, в котором хранились вещи и наряды хозяйки. В левом углу стоял угловой стеклянный стеллаж, где стояли награды и фото в рамках. Справа от стеллажа, напротив входа, висела плазма; рядом с ней, у той же стены, стоял комод в виде туфли: по всей площади — на каблуке и своде — были приделаны ящики. Справа от входа красовался комод с трёхстворчатым зеркалом и рядом стул. На комоде было разложено множество пузырьков, крема, маски и косметика. Вдоль той же стены, рядом с комодом стоял маленький журнальный столик и рядом же выход на балкон с длинным подоконником. Прямо посередине комнаты лежал огромных размеров махровый ковёр — настолько мягкий, что хотелось бы валяться на нём вечно! Около лестницы, напротив плазмы, стоял трёхместный диван, а рядом с ним расположился бесформенный пуф, вроде тех, в которые садишься и, будто бы утопаешь.       Муза прошла к шкафу, открыла его и долго вглядывалась вглубь, в поисках подходящего наряда. Наконец, она вытащила из каких-то глубин шкафа свободные бежевые штаны, белую блузку и в цвет штанам туфли, напялила всё это на себя, заправила блузку и, засунув руки в карманы, обратилась к Эльзе: — Так и пойдёшь? — Свободные футболки и шорты сейчас в моде. — Эльза подбоченилась, а Муза, ухмыльнувшись, закрыла шкаф и направилась к двери. — Краситься не будешь? — Нет. Я что, на свидание собираюсь? — А зачем тебе косметика тогда? — спросила Эльза, догоняя Музу у двери. — Так, для антуража! — сказала Муза, и сёстры вышли из комнаты.       Как только девушки вышли из блока в коридор, шум и суета окружили их со всех сторон. Вот тут, только что была безмятежность и спокойствие, но они оставили фей, как оставляют листья дерево до подходящего момента. Муза с Эльзой направлялись к главной лестнице, следуя по длинному коридору мимо снующих туда-сюда студенток. Вот, наконец, добравшись до столовой, они протолкнулись сквозь толпу, прошли в другой конец и подошли к женщине за стойкой. — Доброе утро, госпожа Пелагея! — приятно улыбнувшись, приветствовала Муза. — А! Здравствуй, душенька! Уже уроки у тебя? Так рано сегодня! Кстати, слышала у тебя в отделение новые девушки поступили? — Да. Кажется три студентки. А что, есть уже какие-то новости? — Муза усмехнулась. — Думаю да. Слышала их разговор о том, что ты очень строгая и заставляешь всех учиться. В общем, такие страшилки про тебя рассказали! Из их разговора можно было понять только одно — ты монстр, каких ещё свет не видывал! — сказав это, Пелагея залилась смехом. — Ха-ха! Ну дают! Что ж, придётся развеять туман и расставить всё по полочкам. Мы пойдём. До встречи. — До встречи, девочки.       Пелагея работала в Алфее уже больше 20-ти лет. Это была полная женщина 50-ти лет, с добрым лицом и таким же сердцем. Длинные седые волосы её обычно были собраны в пучок и заколоты большой фианитовой заколкой. С бежевым засаленным фартуком она, казалось, не расставалась никогда и была добра ко всем без исключения. Она была главным кондитером и стояла в той части столовой, где подавались чай, кофе, выпечка и кондитерские изделия.       Сёстры шли по коридору в направлении кабинета истории магии. Они шли молча, попивая кофе и думая о своих проблемах и путях их решения. — Подержи. — Муза дала Эльзе свою чашку с кофе, чтобы открыть дверь кабинета. Они вошли. Эльза осмотрелась вокруг, пока Муза раскладывала бумаги на столе, поставила чашку на стол и произнесла: — Я жду тебя в 2. — и дверь за ней захлопнулась.             

***

      Шёл третий урок. У Музы по расписанию была лекция, и следующей же была практика с этим же отделением. Она сидела за кафедрой и наслаждалась тишиной, хоть и временной, но всё же. Она что-то чертила на клочке бумаги, но взгляд её был направлен куда-то в сторону; она мыслями была далеко в небесах. Рядом с ней на столе лежал журнал второго курса первого отделения, исписанные бумаги; на столе стоял компьютер, рядом с ним лежали маркеры, ручки, степлер и прочие предметы учительской жизни. За спиной Музы стояла доска, но она использовалась редко, только в тех случаях, когда места в пространстве не хватало. Прозвенел звонок. Взгляд Музы стал осмысленным, она опустила глаза на руки, сложенные вместе, и, вздохнув, посмотрела на дверь. В то же мгновение в класс зашли девушки и все хором поздоровались. — Здравствуйте, мисс Муза. — Здравствуйте.        Начался урок. Муза встала, обошла стол и, облокотившись на него, окинула взглядом класс. — У нас в отделении новые студентки. Дорогие, пожалуйста, встаньте и представьтесь. — Инна. — Анита. — Я Ребекка. — Очень приятно. Итак… — Муза, казалось, задумалась. Прошло несколько секунд молчания. — У нас есть некие правила, — говорила она, встрепенувшись, — хотя кто-то из вас уже слышал отголоски, но для полноты картины я скажу их. Первое и самое главное — всё, что я скажу нужно воспринимать всерьёз. — говорила это Муза тихим и спокойным тоном с лицом, будто вела обыкновенную светскую беседу за вечерним чаем, — Не пытайтесь меня обмануть. Я всё равно всё знаю, не говоря уже о том, что я могу видеть каждого, находящегося здесь, насквозь. Не думайте, что я хвастаюсь, вовсе нет. Просто я заранее предупреждаю о моих методах работы, чтобы потом не было слёз и обид. Если вы не сделали домашнее задание, потому что не захотели, гуляли до вечера и не успели сделать, было лень и ещё масса причин, не нужно врать, что вы сожгли тетрадь, её съела собака, забыли, потеряли, порвали, лучше подойти ко мне и сказать, как есть. Далее, если что-то не понятно, спрашиваем, не стесняемся, даже если после 10 раза не понятно. Я всегда объясню, не нужно меня бояться, как какую-то сверхъестественную мегеру… Остальное вы будете узнавать по мере поступления. Что ж… Начнём с введения.       Муза рассказывала студенткам об истории магии, её начале, первых магах, о том, как зародилась магия во вселенной. Она чертила в пространстве схемы, таблицы; показывала фото магов и волшебников, и всё это в воздушном пространстве. Девушки смотрели на неё, как на какого-то сверхчеловека, а Муза в свою очередь рассказывала просто о сложных вещах. Урок пролетел незаметно, будто его и не было. — И ещё кое-что. — Муза сделала паузу, подождав пока в аудитории снова наступит тишина. — Когда у вас со мной практика, берём с собой то, что я скажу, без исключений. Собираемся сейчас и встречаемся во дворе, вы меня найдете. — А где у нас практика будет? — задала вопрос одна из студенток. — Увидишь. — только и произнесла Муза.       Все вышли. Муза, оставшись одна в аудитории, села за стол, локтями оперлась на него и положила голову на руки. «Ничто не убивает нас так, как наши собственные мысли.» — подумала она. Она думала о многом: о сёстрах, о битвах, о своём потерянном навсегда детстве, об ушедшем времени, которое неминуемо утекает сквозь пальцы, как вода, о своём здоровье и больше всего о своих родителях, которых она не знала всю свою тяжёлую жизнь, словно они и не существовали вовсе. «Моя жизнь — Это история о потерянном времени, несбывшихся мечтах и надеждах; история проклятой души и обречённой судьбы, которую необходимо изменить.»