Наследие крови

Вир нёсся по небу, очерчивая всевозможные петли и извороты, из ран обильно капала кровь. Безумный взгляд устремлён в изящный вековой вырост на склоне древней горы. Тело стремительно тяжелело, мускулы дрожали от перегрузки, не позволяя лететь прямо. Скрипнув ровным рядом зубов, альбинос врезался рядом со спящей Линтрой, ломая при неудачной посадке пару костей о камни. Грохот мгновенно разбудил всех трёх. Сквозь глубокое и отрывистое дыхание прорывался громкий хрип. Маммон резко вскочил и краем глаза заметил листок, уносимый прочь порывом ветра. Тёмная материя заточила клочок бумаги в пузырёк и неподвижно застыла в холодном утреннем воздухе. — Еб… — Рэндом истерично провёл руками по лицу и выкрикнул пару проклятий. — Уходим… Немедленно, — кое-как вымолвил Вир, захлёбываясь и кашляя. — Где Галатея и почему в тебе столько яда? — смахнув вьющуюся ярко-рыжую прядь со лба, Рэн уложил Радгара на спину и вылил на самые опасные повреждения голубоватую жидкость. — Сейчас же, пока есть шанс… — альбиноса перебила скользнувшая в рот влага. — Это нейтрализует часть отравы, не дёргайся, — сдерживая начавшиеся судороги, быстро выговорил стратег. Очи Линтры округлились, нестабильный поток смешанных эмоций, исходящих от сына, поначалу сбил с толку, но через мгновение стало ясно, что стряслось нечто ужасное. Вир был встревожен, явно бежал от кого-то, часто мелькала опаска за чужую жизнь. — Она мертва? — сумев выхватить мрачную нить из огромного клубка чувств, Линтра тихо переспросила: — Галатея мертва? — голос приобрёл серьёзные и властные ноты. — Нет, но, может, если не поспешим, — продолжая глотать лекарство, бормотал Вир. Тем временем Маммон читал злополучные строки. «Мне жаль, что приходится говорить это таким образом. Я была счастлива рядом с тобой, по-настоящему полюбила. Кажется, так и не смогу полностью выполнить данное когда-то Тэре обещание. Прости, что приходится оставить всё в такой момент, но так будет правильно. Не ищи меня». Глаза зверя засветились пламенем ярости, демон хотел немедля броситься вдогонку глупой девице и отвесить пару затрещин за такой поступок, но ситуация требовала решительных действий. Хоть Маммон и не чувствовал наличия посторонних аур вокруг, но тонкий инородный запах явно не предвещал хорошего исхода. Вся компания бесшумно покинула пристанище, вслед за ними по живописному полю ползли их тени. Вскоре ребят нагнала Галатея. Девушка тяжело дышала и глотала ртом воздух — перелёт выдался крайне напряжённым. Крупные капли пота слетали со лба, а одежда безнадёжно вымокла. — Насколько далеко ты оставила преследователей? — подстраиваясь под быстрый ритм, заданный Галатеей, поинтересовалась Линтра. — По земле — в дне пути, а где рыдающая девушка? — заметив пропажу, спросила Галатея. Над собеседниками скрипнул зубами Маммон, бумага скользнула в ладонь мечницы. Тонкий слой удерживающей чёрной материи исчез. Лин немедленно прочла содержимое послания и изумлённо уставилась на Радгара. — Прости, — с трудом вымолвила брюнетка, не сумев подобрать более подходящих слов. Демоница всецело чувствовала вину за побег Саи. — Мне действительно жаль, — от испепеляющего взора Линтру обдало жаром. — Я верю, что ты испытываешь к ней нечто большее, чем животное влечение. Пожалуй, такие искренние чувства ты проявлял только к ней и Тэре. Надеюсь, ты не гоняешься за призраками прошлого. «И с чего это её потянуло на откровения? Что бы ты ни говорила, в глубине души тебя грызёт жгучая ненависть ко мне. Наверно, и решение Саи не столь тягостно, как ты того хочешь показать», — поразмыслил Маммон, не имея возможности ответить. — Идиот, — буркнула мечница. — От тебя прёт недоверием, как от кучи гниющих трупов — падалью! Взгромоздившийся на спину Мамона Рэндом, скривил гримасу отвращения к столь личному диалогу. — Прошу меня простить, но я прерву беседу менее интересным вопросом: удалось собрать силы на нейтральных землях? Лин вскинула голову, откликнувшись на голос. — Небольшое войско движется к пограничной зоне между речными поселениями, через три дня прибудут на место. — Отлично, думаю, этого будет вполне достаточно для осады Алой крепости, всё равно основная бойня состоится внутри между демонами и столпами, было бы глупо делать из такого количества воинов расходный материал, запуская их в центральные части замка. — Осталось собрать остальных генералов, — добавила Лин, хлопая крупными крылами. Тусклый свет, пробившийся сквозь грузные облака, отражался от гладкой тёмной кожи. Маммон громко рыкнул и мотнул головой на листок в руке демоницы. — Я могу взять под контроль какую-нибудь птицу и отправить её на поиски, но чем дальше подчиняемый объект будет удаляться от меня, тем меньше контроля. Поэтому надежда на то, что девчонка не ушла далеко. Вир и Галатея молча держались позади, но прекрасно слышали каждое слово. Запятнанные кровью, слипшиеся пряди спутались в неприглядную паклю и назойливо лезли в лицо альбиноске. Внутри кипела смесь из обиды и ревности, не так себе близнецы представляли воссоединение с родителями. Вместо радостных объятий и семьи они получили непробиваемую стену ненависти. Отец волочится за странной глупой девицей. Мать всё ещё любит Маммона, хоть и скрывает это. — Я не буду сожалеть, если мелкая истеричка не вернётся, — зло прошептала Галатея, почти прикасаясь губами к уху брата. Вир нахмурился и коротко кивнул. Вскоре в зелёном ковре стали проглядываться голубые жилки, соединяющиеся в крупные реки, местами проступали тёмно-бурые гребни скал, испещрённых множеством дыр. Прохладный ветерок приносил чарующий тонкий аромат цветущих водных растений. Маммон согнул крылья в суставах и стрелой помчался на посадку. Тёплые округлые камешки приятно постукивали друг о друга под тяжестью крупного тела бывшего столпа. Путники изрядно вымотались и тяжело дышали, Линтра рухнула на землю, громко вздыхая и кряхтя. Альбиносы сели в тень невысокого ветвистого дерева с овальными белыми листьями. Опираясь спиной о шершавый серый ствол, оба уснули. — Маммон, иди к чёрту! — выругался Рэндом, которому явно не понравился стремительный спуск. Лениво стряхнув в небольшое озерцо недовольного, Маммон сел и угрюмо уставился на небо. — Ты знаешь, что тут множество подводных пещер? — вымолвил Рэн, который с плеском угодил в водоём. — Ладно, можешь не отвечать, — решил съязвить стратег. — Не уверен, что здесь нет мерзких тварей типа плотоядных русалок или шикарных серен, которые не прочь утянуть кого-нибудь из нас на дно. Тот факт, что я их не засёк — отнюдь не гарантия того, что их нет вовсе. Не лучшее место для привала, старина. Демон молчаливо продолжал наблюдать, казалось, его ничего не волновало. Что-то внутри тихо скрипнуло, возможно, одна из струн души, которая никогда не трепетала и давно проржавела. Плохое предчувствие не хотело уходить, но, на удивление, не вселяло тревоги и беспокойства. — Всё ещё не можешь принять обычную форму? — пытаясь вызвать хоть какой-то отклик у друга, поинтересовался рыжеволосый, но ничего не изменилось. — Что ж, пойду, поставлю непроницаемый барьер на воду, — отжимая мокрую одежду, вымолвил Рэндом. Часы пролетели незаметно, на смену дню пришла беззвёздная ночь. Рэндом в последний раз взглянул на спину друга и томно вздохнул. Ему хотелось сказать что-то обнадёживающее, но Рэн попросту не располагал подобной информацией. Мужчина подошел к спящей Линтре и накрыл её плащом. Найдя себе удобное местечко напротив демоницы, голубоглазый долго не могу уснуть — уж слишком подозрительной была тишина, царящая вокруг. Маммон ждал, напрягшись всем телом, он уставился в непроглядную тьму, словно пытаясь пожрать её. Радгар уловил шум от хлопанья крыльев, вскоре стало слышно, как трутся друг о друга перья птицы. Ошибки нет, это то самое существо, которое подчинила Линтра. Что-то замедляло ход пернатого, вероятно, по пути животное поймало себе ужин. Минуты ожидания текли невыносимо медленно, с каждым мгновением нарастал ужас. Повеяло кровью, по мере приближения гонца страх крепчал. Истошный рёв обезумевшего Радгара разбудил ребят. Только через несколько минут Маммон сомкнул челюсти, громко лязгнув зубами. — Какого чёрта?! — просипел Рэн, потирая покрасневшие от недосыпа глаза. Демон замер, перед его лапами лежала бледная рука любимой девушки. Длинные когти впились в грунт, разрезая мелкие камешки, мышцы забугрились под слоем тёмной кожи. Родной запах издевательски дразнил Маммона. Воцарилось гробовое молчание. Булыжники тихо затрещали, вскоре земля затряслась и загремела. Из щелей в небо вознеслись струи чёрной материи, большая часть принимала форму пузырей и угрожающе пощёлкивала, со свистом пролетая рядом со своим создателем. С тонких пальцев ярко-оранжевой цепочкой заструились крохотные письмена. Выстроившись в ряд и поменявшись местами, буквы замерли. Зазвучал хриплый и грозный голос: — Вы проиграли, ваша смерть лишь вопрос времени, эта земная девушка даровала мне бесконечное количество жизней и безграничную силу, которую она бездарно использовала, волочась за тобой, Второй. Ты доставил мне неприятности один раз, позволь же мне насладиться воплями отчаяния и ужасом. Если поспешишь, может, застанешь последний вздох своей… Возлюбленной, — от рокочущего смеха кровь застыла в жилах. Снова ни звука, Маммон сделал глубокий протяжный вдох, раздувая ноздри. — Нет, плохая идея, ты же не полный идиот, спокойно, — предчувствуя неблагоприятное развитие событий, заговорил Рэндом. Блюдцеобразные светлые глаза демона налились алой жидкостью, из пасти толстыми струями полилась кровь, на поверхности тела проступила сосудистая сетка, вены проступили из толщи мышц и кожи. Поднялся вихрь, не подпускающий никого к животному. Красноватое свечение вырывалось из груди Маммона, приобретая всё более точные черты. Это пылало сердце, готовое разорваться от переизбытка энергии. Крупное, с мощными предсердиями и толстыми сосудами. Словно живое, оно искрилось и двигалось. Пространство смялось от ужасающих перепадов силы, появились иссиня-чёрные дыры с россыпью бесконечности звёзд внутри. Из неизвестной пустоты вышли три высокие фигуры, первым стоял широкоплечий мужчина с туго завязанным хвостом и тёмной бородой. Ярко-серебряный глаз грозно сверкал, другой скрывался за уродливым шрамом, ползущим из-под повязки. По бокам шли два брюнета, лица которых до середины закрывал капюшон. Поднявшаяся буря постепенно сбавляла обороты — вырванные с корнем деревья рухнули, забрасывая ошеломлённых зрителей комьями влажной земли. — Ну, да, в лицо, куда ещё же? — отдирая от кожи кусок грязи, бранился Рэн. Близнецы подхватили под руки Маммона. Местами виднелись почерневшие вены, изо рта торчали заострённые клыки, трансформация протекала, на удивление, медленно. — Некогда распинаться и приносить извинения, либо сейчас мы объединяемся и пытаемся выжить, либо погибаем, выбор за вами, — отхаркивая кровавую пену, просипел демон. После минутной паузы незнакомец ответил: — Нет существа в Хаэку, глупее тебя, дважды ставишь под удар уже остатки великой расы. Будь я моложе на пару сотен лет — вспорол бы такому предателю брюхо и подвесил бы на кишках, но толку от твоей смерти сейчас не будет. Я слишком много лет прожил и могу себе позволить умереть, сражаясь против заклятого врага. — Мы согласны с Велизаром, — прозвучал хриплый голос из-под ткани. Маммон коротко кивнул, опустив взор на ноги Вира. — Линтра, отправляйся к нашим отрядам и открой портал… — Что ты несёшь? — перебила стратега мечница. — Это невозможно. — Ох, уж эти женщины… — вздохнул Рэндом, склонив голову набок. — Пока мой обессиливший друг распылял потоки энергии, способные сместить планету с её орбиты, я учтиво поставил мощный накопитель, который дольше нескольких часов, увы, не протянет. Мысль понятна? — рыжеволосый вопросительно посмотрел на Лин и бросил продолговатую алую подвеску. Близнецы расправили крыла и молча подняли в воздух тело отца. — Куда их доставить? — позвякивая цепочкой, спросила Лин. — На площадь. — Рэндом безумно улыбнулся. — А я пока пойду с Маммоном. — Только не говори, что мы нападаем сегодня… — Прекрасная Линтра, Вы весьма проницательны, но давайте отложим вопросы на потом, сейчас каждая минута равноценна чьей-то жизни. Мечница тут же умчалась прочь. Один демон из сопровождения Велизара любезно обхватил Рэндома и последовал примеру альбиносов. — Наслышан о тебе, — с ухмылкой вымолвил мужчина. Рэн добродушно улыбнулся, приятно, когда о тебе знают такие ребята. — Зачем тебе это? Ты ведь разбойник, жил бы себе да грабил, зачем умирать ради чужих идеалов? Рыжеволосый тихо цыкнул, тема выдалась не самая приятная. — Я из тех, кому приходится совершать те или иные поступки вне зависимости от желаний, сейчас за многие годы у меня появилась возможность сделать то, чего я действительно желаю, ради этого стоило жить. Слишком много потерял, боялся, прогибался под гнётом чужих амбиций, под тупой системой власти… Моя месть этому миру, моё решение. Речь звучала холодно и отчётливо, словно стратег долго думал об этом. *** — Ну, здравствуй, — просипел Маммон. Сухая пыль захрустела под ногами, далеко на линии горизонта виднелись черты крепости. Между красно-оранжевых плит, прорывая камень, росли стеклянные деревья с тонкими иглами вместо листьев. Из-за слепящего солнца пришлось прищуриться. Одежда обрывками висела на плечах и ногах, менять смысла нет, ведь цель так близка — рукой подать. В висках застучало, бывший столп плотно сжал зубы, запёкшаяся кровь покрывала большую часть обнажённого тела. Демон сорвался на бег, каждый вдох будоражил его сознание, с каждым движением нарастала злость и ярость, по бокам открылись порталы, раздался звонкий голос Линтры, следом послышался лязг доспехов и топот — войско затрусило по хрустящей поверхности. Все запахи смешались в один, в ушах загудело. Ведомый эмоциями, Маммон значительно ускорился и вскоре оставил отряды позади. Каждая секунда казалась ему невероятно долгой — и вот, появились долгожданные ворота и неприступные стены. — Слишком жарко, с вашего позволения… — с азартом, горящим в безумных очах, вскрикнула Лин. Засвистел мощный ветер, небо заволокли тяжёлые тучи, стало холодно, местами посыпались крупные хлопья снега. Мечница настроилась на серьёзную партию. Повсюду засверкали молнии, стоило только ей вытянуть руку, как заискрились устрашающие полоски света, выжигая дыру в незримом барьере. Земля на мгновение окрасилась в белый цвет. Огромные куски исчезали вместе с дымом за доли секунды. Сильный вихрь вырвал несколько деревьев и те с дребезгом разбились о врата. — Посторонись! — тёмные локоны девушки поднялись и застыли из-за электрического поля. Сотни разрядов сплелись в один и, вращаясь, протаранили защиту окончательно. Ворота со скрипом пошатнулись, обугленный и расплавленный металл разлетелся по разные стороны. Перед Маммоном находился вход в злополучную Алую крепость, в которой прямо сейчас умирала последняя надежда на будущее. Демон растянулся в прыжке и приземлился уже на мощные лапы с острыми когтями, с этого момента начиналась настоящая битва.