Мифы и магия: карта Фемиды

      Ноги болели от бесконечного бега, но она не обращала на это внимания. Перси должен был уже быть на пути в Новый Рим. Может, там он сможет найти помощь.       Аннабет провела его, а сама вернулась в Лагерь. Кларисса объявила боевую готовность, и теперь все старосты строили полубогов у Большого Дома.       Даже домик Афродиты, кучка непригодных для боя полубогов (так считала Аннабет, и она не собиралась менять свое мнение, хотя Пайпер была исключеним), в дикой ярости носились по всему лагерю, раздавая указания. Дрю даже помогала разбирать оружия у оружейной, выкрикивая совсем не лестные замечания по поводу того, куда можно запихать острые режущие предметы римлянам. Аннабет никогда бы не подумала, что у Дрю такие обширные знания о человеческом телосложении.       Она рыбкой проходила между толпами полубогов, стараясь не дать себя ударить и не упасть. Готовые к бою воины собирались перед Большим Домом, перед которым стояли Кларисса и Хирон, о чем-то споря. Как только они заметили Аннабет, они активно помахали руками, зовя ее к ним.       — Аннабет, скорее, в лагере чрезвычайная ситуация, — поторопил ее Хирон. Кларисса смерила ее тяжелым взглядом, и судя по ее недовольному лицу (на самом деле она всегда была чем-то недовольна, но сегодня просто больше обычного), присутствию Чейз она была совсем не рада.       Аннабет еле сдержалась от того, чтобы врезать Клариссе. Никогда прежде вид дочери Ареса не будил в ней такую ярость и желание кому-нибудь треснуть со всей дури. Но она одернула себя. Это все сказывалось влияние детей бога войны. Нельзя сейчас поддаваться эмоциям. Не тогда, когда от этого зависит жизнь полубогов двух лагерей.       Аннабет коротко кивнула Хирону и отправилась с ним и Клариссой внутрь. За большим столом сидели старосты домиков, бурно обсуждая нападение на Новый Рим, склонившись над большой картой. Лео был громче всех. Как староста домика Гефеста, он прекрасно знал всю техническую мощь обоих лагерей и пытался придумать, как обойти римлян по этой части. Лео говорил слишком быстро, руки лихорадочно порхали по карте, и не все успевали следить за ходом его мыслей, но он так самозабвенно придумывал план, что никто не смел и не мог его перебить: Вальдес просто не замечал лица других старост, выражающих полное недоумение со смесью шока. Он даже не заметил, как вошли Кларисса, Хирон и Аннабет, пока дочь Ареса не стукнула рукой по столу прямо перед носом Лео. Тот словно спросонья посмотрел на девушку, которая смерила его строгим взглядом, и он сел, ожидая, что она скажет.       Аннабет тоже заняла свое место рядом с Лео, Хирон умостился во главе стола, а напротив него с важным видом и каменным лицом устроилась Кларисса.       Она, как обычно, была в доспехах, с оружием наготове, ее темные волосы были завязаны в тугой хвост, давно растрепавшийся. Вид у нее был изрядно потрепанный, и мешки под глазами говорили о том, что она не спала уже очень долго, но Кларисса держала себя в форме. Даже Аннабет готова была признать, что за короткое время после войны с Геей дочь Ареса проделала огромнейшую работу по укреплению лагеря. Она гоняла полубогов пуще прежнего, высасывая из них все соки, но результаты ее тренировок принесли хорошие плоды: оборона лагеря была в самом лучшем состоянии, полубоги были в лучшей форме, чем когда-либо. Видимо, Рейна с ее римским лагерем с прекрасной боевой подготовкой здорово задела самолюбие Клариссы.       Аннабет оглядела собравшихся полубогов, надеясь найти хоть одно дружеское лицо. Батч Уокер, сын Ириды, игрался ножом, уставившись на кончик оружия. Периодически он тыкал им в стол с непривычной для него злостью. Джейк Мейсон тоже был вне себя от ярости. Он что-то обсуждал с рядом сидящей Лу Эллен, дочерью Гекаты. Аннабет пару раз услышала слова «Перси», «убить», «сжечь» и «предатель». Даже Коннор сопел, а на лице у него застыла гримаса ненависти. Интересно, он сейчас спал и видел, как будет уничтожать римский лагерь и ловить предателя Джексона? Чейз передернуло от отвращения. Те, кто восхвалял его и чтил как героя, теперь готовы были его разорвать. Даже Лео со злой гримасой, которая здорово уродовало его лицо, расставлял и передвигал фигурки на карте, видимо, пытаясь придумать план. И только Гроувера, сидевшего с краю от Хирона, это беспокоило. Но он не подавал виду. Чейз на короткий миг встретилась с ним взглядом и поняла, что он единственный, кого не коснулись чары Аида. Сатир медленно кивнул в подтверждение ее мыслям, и Аннабет кивнула в ответ.       Дочь Ареса обвела всех присутствующих тяжелым взглядом, дольше всего задержала его на Аннабет, словно пыталась понять, что она тут делает, а потом перевела взгляд на Хирона. Полубоги, увидев ее, замолчали и успокоились. В зале застыла тяжелая тишина, все смотрели на дочь Ареса в ожидании.       — Я требую, чтобы Аннабет не участвовала в обсуждении, — сказала она ледяным голосом, буравя своими карими глазами Хирона.       Тот мрачно покачал головой:       — Она староста домика Афины, имеет право голоса на военном собрании.       — Она встречается с Перси, может быть его шпионом…       Хирон хотел было ее прервать, но Аннабет опередила его.       — Перси предал наш лагерь, и между нами больше ничего нет, — эти слова ей дались трудно, но она понимала, как важно сейчас не выдать себя. — Лагерь Полукровок — мой дом, и я не позволю Рейне и Фрэнку навредить нам. И если мне самолично придется убить Персея Джексона, — Аннабет вкладывала в свои слова столько гнева, на сколько была способна. Ее злила Кларисса, а точнее, злила ее злость на римский лагерь и ее желание громить и разрушать, и Чейз вложила этот гнев в свои слова. И про часть с лагерем она не лгала, — я это сделаю.       Договорила Аннабет в полной тишине. Она смотрела Клариссе в глаза, даже и не думая отводить взгляд. Та была больше похожа на ужасно взбешенного злого коршуна, решающего, нужно ли рвать когтями очередную мышку, смевшую пискнуть не в свое время. Аннабет очередной мышкой, сожранной Клариссой, быть не собиралась.       — Чейз, если я хотя бы заподозрю тебя в предательстве… — ядовито начала Кларисса, но закончила за нее Аннабет.       — Я скорее воткну себе в живот твой меч, чем позволю римлянам разгромить свой дом.       Девушки молча буравили друг друга взглядами, и ни одна из них не собиралась сдаваться. Хирон собирался было вмешаться, но тут в комнату ворвалась Рейчел.       Маленьким местным рыжим ураганчиком она пронеслась по всей комнате, занимая свое место рядом с кентавром и лепеча извинения. Полубоги заметно расслабились, приняв более свободную позу, а Кларисса проводила ее злым взглядом.       Она не под чарами Аида. Аннабет поняла это по ее ясным зеленым глазам. В них не было слепой ненависти. Рейчел напрягала эта обстановка в лагере, но она старалась скрыть свой страх и нервозность за неуверенной слабой улыбкой. Чейз пыталась не выдать свое облегчение слишком явно, но ее определенно подбодрил тот факт, что она не одна. С ней Гроувер и Рейчел.       — И вот он наш драгоценный оракул, — ядовито проговорила она. Рейчел напряглась и сжала губы в тонкую полоску. — Нет какого-нибудь пророчества для нас? Ах да, твои способности снова дали сбой…       — Эй, детка, сбавь жару! — вмешался Лео, привлекая внимание Клариссы. Та брезгливо сморщилась. — Твоя язвительность даже меня обжигает.       Аннабет еле сдержалась от того, чтобы не закатить глаза. Снова глупые шуточки Лео. Чары Аида, кажется, лишили его не только здравого рассудка, но и чувства юмора. Лицо Рейчел стало цвета ее огненных волос, и она хотела было ответить Клариссе, но дочь Ареса оказалась быстрее:       — Вальдес, хочется шутить — вали из лагеря. Нас окружили римляне, и мы все еще не полностью оправились после войны с Геей. Наше положение хуже, чем когда нас окружили в первый раз. Кстати, насчет окружения. Сколько их вокруг лагеря?       — Ни одного.       Аннабет вздрогнула. Она только заметила Уилла, который до этого сидел тихо, чуть поодаль от всех, словно желая скрыться. Это невольно напомнило ей о Нико, которого им пришлось оставить на острове. Чейз тряхнула головой: не время сожалеть. Уилл казался похудевшим, цветная футболка висела на нем, слегка обнажая ключицы. Светлые волосы грязными патлами доходили почти до плеч, скрывая потускневший взгляд голубых глаз. Он сидел, скрестив руки на груди, и даже не смотрел на Клариссу. Он продолжал буравить взглядом свои ботинки.       — Как ни одного? Аид сказал, что лагерь… — Кларисса выглядела сбитой с толку.       — Он был окружен, — перебил ее Уилл уставшим голосом. Он протер виски, словно у него жутко болела голова. — Но это были не римляне. Это были тени, скелеты, не знаю, камуфляж, и они до сих пор там, но это не римляне. И они безобидны.       Аннабет удивленно на него посмотрела. С каких пор сын Аполлона способен разглядеть порождений Царства Мертвых? Или это так на него общение с Нико повлияло? В любом случае, он был уверен в своем утверждении, и Кларисса больше спорить с ним не стала. А может, и ее смущала мрачная версия Уилла.       Аннабет нахмурилась, обдумывая слова Соласа. Если вокруг не римляне, а всего лишь призраки, призванные быть камуфляжем, значить это может только то, что это проделки Аида. На такое способны только его дети или сам бог Подземного Царства, но Хейзел и так у Аида, а Нико не был способен на это, находясь на своем острове. Сердце Аннабет забилось быстрее. Это был шанс. Маленький шанс, и за него стоило ухватиться.       — Тогда что значили слова Аида? — спросила Аннабет, внимательно смотря на Клариссу. Та стала мрачнее тучи.       Дочь Афины чувствовала себя неуклюжим медведем, который пытался балансировать на тонкой веревке над пропастью с палкой в руках. Она не могла сама сделать вывод, иначе Кларисса ухватилась бы за это и выставила ее врагом номер один. Дочь Ареса и так ей не доверяет, не стоило давать лишних поводов для подозрений. Поэтому нужно было ее подвести к нему самой.       — Он сказал, что Перси собрался мстить, поэтому натравил римский лагерь на наш, и что у наших границ римские воины, — в карих глазах Клариссы на секунду утихла ненависть, уступив место задумчивости.       — Со вторым он… ошибся, — Аннабет хотела сказать, что на самом деле Бог Подземного Царства наврал и доставил кучу проблем ей и Перси, но она промолчала, давая Клариссе и другим полубогам время додуматься до этого самим.       — Думаешь, римский лагерь не собирается на нас нападать? — с сомнением спросила дочь Ареса. — Тогда к чему все это было?       — Римляне готовятся на нас напасть, — вмешалась в разговор Рейчел.       Аннабет злобно на нее зыркнула, но оракул не смотрела не нее. Даже когда она ревновала ее к Перси, ей не так сильно хотелось задушить эту наглую и вездесущую девчонку как сейчас.       — Ты не можешь знать наверняка, — красноречиво сказала Чейз, надеясь, что Рейчел сейчас исправит ситуацию и скажет, что это была лишь не удачная шутка.       Но она делать этого не стала. Рейчел решила, что не достаточно подлила масла в огонь, а потому решила добавить всю канистру махом. Аннабет подумала, что было бы неплохо собрать и заколоть ее волосы кинжалом. Может, это слишком жестоко для дочери Афины, но она испортила все, что так отчаянно пыталась построить Аннабет.       — Я знаю, что они готовятся на нас напасть, — уверенно сказала Рейчел, смотря прямо в глаза Клариссе. — Одна из когорт уже в пути, их орлы уже готовы напасть, и они готовят колесницы, чтобы атаковать с воздуха.       Аннабет задумалась, может ли быть это правдой. Обычно слова Рейчел не подвергались сомнению, но сейчас ее словам верить совсем не хотелось. Либо она под чарами, которые заставили ее так думать, либо Аид в своем римском обличье натравил еще и тот лагерь на Перси. Но Рейчел не выглядела зачарованной. А в таком случае, она отправила его прямо в лапы врагам. Нет, Аннабет не могла позволить себе расклеиться. Не сейчас.       — Ты это знаешь наверняка или делаешь вид, чтобы казаться полезной? — спросила Кларисса язвительно.       — Мне снился сон, — призналась девушка, не выдержав твердый взгляд дочери Ареса.       В любой другой ситуации такая фраза рассмешила бы всю компанию и отлично сняла бы напряжение, но не сейчас. Могла ли быть это проделкой Аида? Вряд ли. Он мог запросто натравить два лагеря, но откуда ему было знать, что на Рейчел это не подействовало? Вообще, почему на Рейчел это не подействовало? На Гроувера понятно почему. Он был твердо уверен, что Перси на такое не способен, ровно, как и Аннабет, а Рейчел? В любом случае Аид не стал бы тратить время на то, чтобы натравить и оракула, а значит, римский лагерь и правда готовился на них напасть.       Аннабет упала духом. Лагерь полукровок, желающий уничтожить Перси, это одно. Два лагеря и Бог, который жаждет видеть Перси Джексона в Полях Наказаний, это совсем другое.       — Значит нам надо готовиться, — хмуро подвела итог Кларисса. — Если римские полубоги вокруг лагеря — всего лишь камуфляж, значит, у нас есть чуть больше времени.       В воздухе повисла тяжелая тишина. Даже у Лео отбилось желание предлагать что-либо. Кларисса хмуро смотрела на карту, словно хотела ее заворожить. К горлу Аннабет подступила тошнота. Желудок скрутило в тугой узел, и она крепче сжала рукоятку своего меча из драконьей кости. Девушка расправила плечи. Она нашла статую Афины, прошла Тартар и выжила в войне с Геей. Она не спасовала тогда, не спасует и сейчас.       — Можно выиграть еще немного, — сказала Аннабет.       — Как? Отправим братьев Стоулл развлекать преторов и сенат своими трюками? — с усмешкой спросил Лео.       Джейк хмыкнул, видимо, представив эту веселую картинку, но Кларисса зло на него посмотрела, и он помрачнел.       Взгляды полубогов обратились на Аннабет, и дочь Афины вздернула подбородок и расправила плечи.       — Мы должны пойти на переговоры. Отправим сообщением Ириды наше предложение, они не имеют права отказать в мирных переговорах.       Полубоги взбунтовались. Кловис клюнул носом, проснулся и начал выкрикивать разные способы убийства римлян во сне, Лео орал про катапульты и бомбы, Джейк считал, что им нужно подкрепление с воздуха, а Лу Эллен и вовсе хотела всех отравить ядовитым дымом. Уилл скрючился и закрыл руками уши. Его лицо сморщилось, словно ему было больно слышать, что говорят другие. Хирон сидел хмурый, видимо, он еще колебался между решением отправить войска на римский лагерь и на своего подопечного и остановить их, пока все не зашло слишком далеко. Рейчел недоуменно осмотрела ребят, словно только заметила их странное поведение. Она вопросительно посмотрела на Гроувера, тот пожал плечами. Встревоженный сатир перевел взгляд на Аннабет. Они оба ждали от нее ответов, которых у нее сейчас не было.       Кларисса стукнула кулаком по столу, и все замолчали, посмотрев на нее. Дочь Ареса перевела злой взгляд на Аннабет.       — А не пытаешься ли ты оттянуть время, чтобы твой водный дружок успел придумать, как бы разбить нас? — процедила она.       — Он мне не дружок! — возразила Аннабет, но эту реплику все дружно пропустили.       — Если можно выиграть хоть еще немного времени, то давайте сделаем это. Оно нам нужно, — вступил в их перепалку Лео.       Он был слишком серьезен, а это плохой знак.       — Римский лагерь способен собраться и выступить войной за считанные часы. Как бы я не любил Лагерь Полукровок, в этом плане мы не так подготовлены. Более того, война разрушила многое, и мы не все успели восстановить. Другими словами, если римляне на нас нападут, мы просто не выстоим.       — С того времени мы много тренировались, и мы готовы дать отпор римлянам! — Кларисса сжала кулаки. Ей никогда не нравилось быть слабой, а быть слабее этой Рейны…       Нет, Кларисса скорее проведет вечер со своими любимыми братиками Деймосом и Фобосом, чем уступит этой преторше. И она будет бороться до собственной смерти, если понадобиться.       Аннабет была готова спорить с Клариссой, но понимала, что любое ее слово может быть принято как желание дать фору римлянам. Хорошо, что ее выручил Лео.       — Ты не знаешь римский лагерь! — возразил он. — У них Рейна, которая способна делиться своей силой, а эта девчонка в одиночку прошла древние земли и притащила Афину Парфенос.       — Ей помогали, — напомнил кто-то из полубогов.       Аннабет не заметила, кто, но она мельком посмотрела на Уилла, помрачневшего еще больше.       — Не важно! — воскликнул Лео. — Она способна делиться своей энергией со всем легионом, у них магический орел и…       — У нас золотое руно и Афина! — снова кто-то перебил.       Рука Лео загорелась, но он быстро ее потушил. Вальдес разозлился.       — Не важно! Их лагерь пострадал намного меньше, чем наш. Их техника в лучшем состоянии, они разнесут наш лагерь в пух и прах и не оставят камня на камне! Я уже молчу, что на их стороне Перси, который способен управлять водой, а мы, на секундочку, рядом с океаном! А еще у них есть Пайпер, которая как только откроет рот, большинство из нас, если не все, бросят оружие и прыгнут со скалы, и наверняка Джейсон, который будет подгонять нас молниями! Я про Фрэнка промолчу, который может быть кем угодно в буквальном смысле!       Лео закончил свою тираду, тяжело дыша. Сеймур на стене протяжно завыл, и никто его затыкать не собирался. Вальдес представил все так, что даже Кларисса засомневалась в своем плане. В словах Лео была доля правды: если начнется война, Лагерь Полукровок может не выстоять. Если только они не найдут способ их обхитрить, и Аннабет в другой ситуации устроила бы мозговой штурм и, вполне возможно, придумала бы, как обставить Рейну и Фрэнка, но сейчас ей надо было выиграть время и держать два лагеря как можно дальше друг от друга.       — Дай мне немного времени, — продолжил Лео, не сводя взгляда с Клариссы. — Пусть Аннабет отправится на переговоры. Пару дней, и мы придумаем, как уравнять шансы, но нам необходимо еще немного времени.       Аннабет посмотрела на Клариссу. На переносице собрались морщины, взгляд был тяжелым, и она, казалось, постарела на пару лет. Плечи девушки поникли, и Аннабет стало ее даже немного жаль. Она невольно вспомнила себя, когда на нее взвалили тяжесть всего неба, и Кларисса сейчас выглядела такой же утомленной и убитой. На нее взвалили большой груз, который нести крайне трудно. Она отвечала за жизнь каждого полубога в Лагере, а значит, не могла бездумно и зря рисковать ими. И не важно, как сильно ей хотелось кинуться в бой и показать всем, на что она способна. Кларисса понимала, что у нее иного выхода нет.       — Я отправлюсь с Аннабет, — вызвалась Рейчел, робко взглянув на блондинку.       Чейз ей коротко кивнула.       — И я, — тут же сказал Гроувер. — Нас втроем они уже знают, мы сможем выиграть для нас немного времени.       Кларисса тяжело выдохнула и подняла тяжелый взгляд карих глаз на Аннабет.       — Ты мне не нравишься, — заявила она ровным голосом. — Но я позволю вам троим отправиться на переговоры. Только втроем, никакого сопровождения. Но Чейз, если я хотя бы немного заподозрю тебя в предательстве...       Кларисса не договорила, видимо, решила позволить Аннабет самой додумать оставшуюся часть угрозы. Да и без этого дочь Афины могла представить, на что способна эта девушка.       — Я не предам свой дом, — твердо сказала она с вызовом, словно готова была драться с любым, кто попробует оспорить это. — И сделаю все, чтобы дать нам время подготовиться. А после вернусь, и мы вместе придумаем, как обставить римлян.       — После того, как ты вернешься, на твоем месте старосты будет другой.       Аннабет своим ушам не поверила.       — Что? Ты не имеешь право вмешиваться в дела не своего домика.       — Я имею право вмешиваться во что угодно, если это касается безопасности лагеря! — повысила голос Кларисса. — Я не могу тебе доверять, а сейчас не такое время, чтобы сомневаться в своих людях.       — Я не давала поводов… — начала Аннабет, желая себя защитить, но Кларисса ее прервала:       — Ты встречалась с Перси! А он поднял вражеский лагерь против нас! Будь ты на моем месте, ты бы поступила так же!       На это Аннабет было нечего сказать. Она старалась не замечать выжидательных взглядов полубогов, обращенных к ней, и хотела бы она сказать, что это все ложь и неправда, но она понимала: ей не поверят. Что бы она не сказала, все будет бесполезно.       Аннабет овладевало чувство бессильной ярости, она понимала, что ничего не может поделать, и это ее бесило и утомляло одновременно. Ей отчаянно захотелось завыть в терцию вместе с Сеймуром.       — Я докажу, что мне можно доверять, — сказала Аннабет спокойно. — Мы выиграем нам время. Я отправлюсь на разведку и вернусь с докладом.       Кларисса хмуро кивнула.       — Я буду готовить лагерь. Мы дадим достойный отпор римлянам, и я не успокоюсь, пока мы не захватим Новый Рим. И не важно, чего мне это будет стоить.       Лео дико ухмыльнулся.       — Обещаю, на этой вечеринке мы будем самыми яркими звездами.       В подтверждение своих слов Лео развел широко руки и загорелся ярким огнем.       — Круто, конечно, что у них есть Перси, Рейна, Джейсон, Фрэнк и Пайпер, но у нас есть я. Обстрелял их лагерь один раз, обстреляю и во второй.