Болезненная откровенность

Он хотел погладить ее по голове, но осекся в начале движения. Нельзя. У него нет права. – Много лет назад жил в Японии известный и очень талантливый актер… Куон хотел рассказать свою историю с самого начала, со своего отца, актера первой величины, переехавшего в Америку и женившегося на Джулии, красивейшей женщине в мире. Ведь именно в этих моментах лежат истоки его жизни и судьбы. Он потихоньку подводил бы рассказ к разным событиям, так, чтобы Кьеко понимала. Понимала его. Но… разве это не трусость – с надеждой прятаться за длинными сказками? – Нет, я так не могу, – оборвал Куон себя на полуслове и, вскочив, нервно прошелся по комнате. Кьеко с непониманием следила за ним. «Наверное, Корн хочет рассказать о чем-то очень плохом и тяжелом?» – Корн, что… – тихонько начала она. – Кьеко, я не эльф! – выпалил он, глядя ей в глаза. – Я человек. Меня зовут Куон Хизури, я сын Куу Хизури. В детстве… ты так радовалась чуду и сразу забывала о всех своих проблемах, что я подумал: «Это хорошая игра. Если Кьеко-чан хочет сказку, хочет, чтобы я был эльфом, я сыграю для нее эльфа» и бросил тебя переубеждать. Потом я встретил тебя взрослую, а ты все так же верила в то, что я эльф. И я… я просто не смог тебя разочаровать. Прости. По мере того, как Куон говорил, его речь становилась все тише и голова опускалась все ниже. Кьеко, снова сев в постели, следила за ним с расширенными глазами, не зная, что сказать. Столько всего проносилось в ее рыжей головке. Все, что она знала, и во что верила, рушилось. Снова. Девушка словно оказалась перед огромной мозаикой из осколков своего прошлого и теперь пыталась пересобрать ее. Но никак не получалось. Некоторые прежде несвязанные кусочки оказывались неожиданно подходящими друг другу. А некоторые никак не хотели никуда вставать, словно чего-то еще не хватало. – Хизури-сан… – Кьеко начала с самого безопасного обращения («Как я могла все это время так запросто обращаться к сыну своего уважаемого сенсея по имени?!» – в ужасе думала она), но наткнулась на шокированный взгляд Куона и исправилась. – Корн. Если ты… человек… Тогда откуда у тебя… магия? «Корн, пожалуйста. Пожалуйста, скажи, что ты человек, владеющий магией. Пусть ты не эльф, но ведь магия была, да? Это была магия, правда?» – мысленно молила Кьеко. – Если ты спрашиваешь о «полетах», то это просто акробатика, – сухо бросил Куон. – Нет никакой магии. У меня, по крайней мере. «Она спрашивала не о полетах». «Я спрашивала не о полетах». – Нет, сенсей рассказывал мне про акробатику, – девушка замотала головой, не отрывая взгляда от одеяла. – Но, Корн… – в животе у нее все сжалось от страха перед правдой, и голос отказывался повиноваться, становясь все глуше, – если ты не владеешь магией… Тогда почему… ты можешь читать мои мысли и выглядишь как… как… Тсу… руга-сан?