Болезненная откровенность

Кьеко, наконец решившись, подняла глаза и увидела характерную горькую полуулыбку семпая и взгляд, полный боли, сожаления и нежности: – Прости меня. Она отшатнулась. «Нет! Нет! Не может быть…» До боли сжав кулаки, Куон отвернулся и начал говорить, не глядя на девушку: – Из-за большого успеха моего отца я не мог сам покорять шоу-бизнес. Все время быть в его тени, все время слышать сравнения… Я ни для кого не был Корном Хизури, я был сыном Куу Хизури. Мне никак не удавалось играть. И... Был там один парень, который с детства считал меня своим соперником. И не гнушался разными способами борьбы, скажем так. А потом я встретил друга. Рика. Он научил меня отвечать ударом на удар, но и сам не предполагал, в какое бешеное и кровожадное чудовище я превращусь. Впрочем… Я не хочу тебе об этом рассказывать. Достаточно сказать, что из-за моей этой мстительности Рик погиб, а его девушка заклеймила меня как убийцу. Я и сам так считал. Поэтому часы Рика, остановившиеся в момент его смерти, стали наручниками, сковывающими мою тьму, настоящего Куона. А я, опустошенный и сломленный, сбежал с Боссом в Японию и сменил внешность, чтобы начать новую жизнь и стать актером, о котором знают не из-за его отца. Я выдвинул условие, и мои родители его приняли, что ни одна живая душа не должна знать о моем происхождении, пока я не достигну своей цели. И я даже придумал для этого роль – новую личность, мягкую, вежливую, доброжелательную, галантную. Идеальную. Безукоризненную. Именем этой роли было «Тсуруга Рен». Он рассказывал быстро и беспорядочно, используя весь свой актерский талант, чтобы сохранить ровный голос. Не поворачивая головы, страшась встретиться лицом к лицу с ненавистью любимой девушки.