Болезненная откровенность

– Ну что, Куон, согласись, прошло неплохо. Сынок! Наконец-то я могу снова тебя так назвать! – Куу был счастлив до слез. Яширо, севший на соседнее сидение лимузина, не сводил потрясенных глаз с блондина, которого столько лет знал под именем Тсуруги Рена. «Подумать только! Сын Хозу Шухея! Да, Президент, вот уж всем бомбам бомба! Пресс-конференция определенно удалась, журналисты чуть не разорвали двух Хизури на сувениры». С привычной менеджерской хваткой Яширо Юкихито просчитывал поднятие рейтингов и толпы фанаток, восторгающихся зрелостью желавшего самостоятельно продвигаться актера, пищащих от американского происхождения, спорящих о том, какой образ сексуальнее: сероглазый брюнет или зеленоглазый блондин… Великолепно, просто великолепно. – Ну что, Яширо-сан, куда дальше? – голос Куу вернул его с небес на землю. – А. Сейчас, – менеджер покопался в записной книжке, ища нужный адрес. – После парка повернуть направо и еще пять кварталов. – Куда мы направляемся? – Куон был на редкость малоэмоционален. – Как это куда? Ты, знаешь ли, не единственный мой ребенок! Сейчас подберем кое-кого со съемок и устроим маленький семейный ужин в ресторане, я так давно этого хотел! – Остановите машину! Срочно! – Куон подскочил на сиденье, бросившись к водителю. Яширо никогда за много лет не видел своего подопечного таким взволнованным. Завизжали тормоза. – Рен… То есть Куон, – мягко обратился менеджер. – Разве не лучше будет, если ты сам сообщишь Кьеко-чан новости, прежде чем она узнает от кого-то другого? – Уже сообщил, – Куон как ни в чем не бывало сидел и безучастно смотрел в окно, словно не он только что устраивал бешеный полусогнутый спринт по лимузину. – И когда, позволь спросить? – Яширо подозрительно сощурил глаза во внезапной догадке. – Только не говори, что вечером перед ее отлетом. Куон решил не уточнять, что не вечером, а ночью, не желая пускаться в дополнительные объяснения, что он делал ночью у Кьеко. У его менеджера непременно маньячно заблестят очки, и он не отстанет, пока не вытрясет всю душу. Но, с другой стороны, откуда Яширо знать о точном дне? – Могами-сан странно вела себя следующим утром? – вскинулся парень, от волнения чуть не оговорившись и не назвав девушку по имени. – Она уже несколько дней себя странно ведет! «Да что за чертовщина тут творится?!» – мысленно выругался менеджер. На лице Куу был написан тот же вопрос. Он нахмурился, пристально глядя на сына. – Я попрошу всех выйти. Нам с сыном нужно поговорить наедине. «Эх, до чего же не хватает здесь Президента с его шпионскими замашками, – подумал Яширо, выбираясь из машины последним и захлопывая дверь. – Я бы очень хотел знать, о чем они там договорятся». – А теперь рассказывай. В мой последний приезд ты был готов за эту девочку четвертовать даже меня. Что ты успел натворить? – Кстати, я все мучаюсь вопросом. А где моя мать? – невпопад брякнул Куон. – Ты мне зубы не заговаривай! Она на съемках в Милане. Очень серьезный проект. – Что, такой серьезный, что она даже не нашла времени увидеться с родным сыном спустя столько лет? – Ммм… Ммм… Понимаешь… – Пап? – Что? – очаровательно улыбнулся Куу – Она вообще в курсе? – шокировано уточнил его сын, уже понимая ответ. – Боги, Куон, конечно же она не в курсе! Если бы Джулия узнала, что ты решил ступить на японскую землю окончательно и бесповоротно Куоном, она похитила бы тебя еще с трапа в аэропорту Нарита и увезла бы домой без всяких пресс-конференций! И хорошенько бы накормила! – на последней фразе Куу угрожающе повысил голос, а его сын, в ужасе посинев, сглотнул. – Поэтому мы тихонечко с тобой вернемся в Америку вместе, встретим ее и все объясним, идет? Куон кивнул. – Что ж, раз с этим разобрались, вернемся к предыдущему вопросу. Что у тебя с моей дочерью, молодой человек? – Ты, я смотрю, окончательно вошел в роль папочки для юной девицы. – Еще бы. Не юли давай. – Ладно, – вздохнул парень, вспомнив, что упрямством он пошел в отца. – Надеюсь, у тебя есть, что выпить. Разговор предстоит длинный. Куу гостеприимно махнул рукой в сторону мини-бара. Наполнив бокалы себе и отцу, Куон собрался с мыслями. – Начнем, пожалуй, с того эпизода моего детства, когда ты взял меня с собой в поездку в Киото… «Прости, Юки, тебе придется еще долго гулять в парке».