Болезненная откровенность

– БОСС! – Куу вихрем влетел в кабинет президента LME, чуть не вышибив дверь. – Босс! Такарада, наряженный в мужскую версию костюма Клеопатры, помахал рукой, приказывая «египетским рабам» разойтись и оставить его с посетителем наедине. – Какого черта я только сейчас узнаю, что ты все это время пытался сделать из моего ребенка, моей нежной невинной девочки добычу для какого-то малолетнего плейбоя с сомнительным прошлым?! – Что? – у Президента от неожиданности чуть глазные яблоки не повыпадали. – Куу, речь ведь идет о твоем сыне! – Прежде всего, речь идет о моей дочери, старый ты сводник! – актер выразительно схватился за сердце, демонстрируя всю степень своего страдания. – Моя бедная девочка сейчас где-то там страдает, потому что этот ничего не понимающий в любви и девушках раздолбай… Его оправдывает разве что то, что он влюблен в нее по уши и сам хочет вздернуться. – Подожди-подожди! – прервал Такарада горячую речь. – Что там с Могами-кун? – Да откуда я знаю, что с ней? – раздраженно отозвался Куу. – Я не могу с ней увидеться. – Я тоже. Мне кажется, она меня избегает. Ох, что-то тут нечисто! Решено, я обязан срочно что-нибудь предпринять! Президент деловито вскочил, полный желания действовать, но жесткая рука Куу, мгновенно оказавшегося рядом, вдавила его обратно в кресло. – СИДЕТЬ, – сказал актер, глядя на своего старого друга сверху вниз с такой нехорошей демонической улыбкой, что тому резко поплохело. – Хватит с тебя… «предприятий». Куон не маленький, пусть теперь сам разбирается. Только попробуй сунуться. Хизури-старший покинул кабинет. Он убедился, что босс не будет лезть и своим эпатажным энтузиазмом путать карты, а это главное. «Ну, дети, теперь дело за вами, не подведите», – с нежной обеспокоенностью подумал папочка. – Ну почемуууу, почемууу мне опять нельзя вмешатьсяяааа, – удрученно проныл Такарада, когда за Куу закрылась дверь. – Прошу прощения, – раздался в кабинете холодный голос, не сулящий ничего хорошего. Произнес эти слова мужчина в строгом дорогом костюме, все это время просидевший незаметно в кресле в затененном углу. – Это ведь сейчас был Куу Хизури, верно? И говорил он о Могами Кьеко и о своем сыне Корне Хизури, последние годы носившем псевдоним Тсуруга Рен? Такарада вздохнул. Этот знающий почти все и обо всех «рояль в кустах», объявившийся в агентстве пару недель назад и попросивший лично его, президента, о помощи в семейных делах, грозил обернуться очень большими проблемами. Но ведь на то он и великий посланник любви, чтобы своей магией соединять вместе потерявшие друг друга сердца, ведь так? Правда, он пока еще не придумал, как это осуществить. – Да, так и есть, – президент подавил детское желание зажмуриться при этом ответе, предчувствуя беду. Предчувствия не обманули. – КАКОГО ЧЕРТА Я ТОЛЬКО СЕЙЧАС УЗНАЮ, ЧТО ВЫ ПЫТАЛИСЬ СДЕЛАТЬ ИЗ МОЕЙ НЕЖНОЙ НЕВИННОЙ ДОЧЕРИ ДОБЫЧУ ДЛЯ КАКОГО-ТО МАЛОЛЕТНЕГО ПЛЕЙБОЯ С СОМНИТЕЛЬНЫМ ПРОШЛЫМ?! Скандал пошел на новый виток.