Сьюзен. Возвращение Королевы

Глава 68.

И во войне мир застыл со мной – Он ждет, что я жизнь отдам. Я решил уже давно, Меня нельзя купить или продать! Skillet. «Я не сплю, я живой».

Как девушка и надеялась, на Военный Совет ее пригласили. За ней зашел Гимли и передал приглашение от Гэндальфа. Видеть старого друга живым и здоровым было здорово, и Сьюзен сначала долго обнимала и целовала зардевшегося и недовольно бурчащего (но в душе млевшего) рыжебородого гнома. Тот тоже был рад ее видеть живой, а не каменной. Потом передал ей приглашение, и они вышли из лазарета, рассказывая друг другу свои приключения. Но, к большому удивлению девушки, Гимли повел ее не во дворец, как она думала, а за пределы города. Как оказалось, Совет будет проходить в шатре Арагорна, а тот, верный своей клятве войти в этот город королем, разбил его за стенами Минас-Тирита. Поле битвы уже прибрали, и около ворот находилось много братских могил, в которых нашли свой покой павшие защитники города, всадники Рохана и нарнийцы, которых тоже полегло не мало. Орков и прочих врагов тоже предали земле, но на их курганах не было ни цветов, ни памятных плит – лишь ветер шумел на вершинах. Олифантов же просто сожгли, как и тело чудища, которого убила Эовин – и на его месте земля была выжжена. Сами поля Пеленнора отливали красным – столько пролитой крови впитала в себя земля, и многие опускали глаза при виде бурой травы и истоптанных угодий. На правой стороне поля, объединенные общим горем, рохирримм и воины Нарнии разбили лагерь. Но шатры стояли вперемешку, и их было ничтожно мало – малая горстка того великолепия, которое предстало перед Сьюзен в Лагере. Сколько же их осталось? Одна тысяча, две? Девушка сглотнула при виде спущенного флага Рохана и длинного ряда могил возле стен Минас-Тирита. Арагорн разбил свой шатер поодаль от остальных, и стяг его был спущен, хотя все и так знали, что здесь расположился король – слухи о его возвращении разлетелись слишком быстро. Гимли первым вошел в приоткрытый полог, откуда уже доносился ряд нестройных голосов. Сьюзен же почему-то помедлила, набирая в грудь воздуха. Она вспомнила вести о гибели правителей Гондора и Рохана, и знала, что Совет будет нелегким и тяжелым. А еще там будут Боромир и Леголас – они так и не простили ей того, что она скрывала от них – от друзей – правду о своем происхождении. Но, набравшись смелости, девушка вошла в шатер, откинув полог. Тут было сумрачно, единственным источником освещения были три светильника, расположенные на столе, заваленном картами и фигурками войск, вокруг которого уже сидели ровным кругом все приглашенные члены Совета – Гэндальф, Арагорн, Леголас, Гимли, хмурый Боромир, конунг Лебеннина – Сьюзен видела его мельком при битве, и опознала его по светлым волосам и стягу за спиной – белая чайка на голубом фоне. Также тут присутствовали Рипичип, поседевший от горя Теодред, Эомер и ее брат Питер. Все учтиво поклонились ей, а конунг пододвинул ей стул рядом с собой: - Это честь для меня, Ваше Величество! Сьюзен поблагодарила его и послала улыбку всем присутствующим – Арагорн едва заметно улыбнулся в ответ, Питер кивнул, а Боромир сделал вид, что этого не видел. Ясно, до сих не может простить… - Позвольте представиться, - отвлек ее от мыслей голос светловолосого конунга, - меня зовут Имрахель, я конунг Лебеннина. - Сьюзен, - ответила ему учтиво девушка, и зачем-то добавила, - Губительница Назгулов. - Знаю, - широко улыбнулся тот, - я видел вас в битве. Слухи о вашей красоте и храбрости действительно не лгут, но приуменьшены! – тут Сьюзен смутилась, отвыкнув от комплиментов, - Вы действительно прекрасны и великолепны! – конунг почтительно склонил голову. Странное дело, если он считает прекрасным не выспавшееся похудевшее лицо девушки. Но королевская привычка дала о себе знать, и она приветливо улыбнулась: - И я польщена, конунг. Я видела вас в битве, и рада, что в Гондоре еще остались столь храбрые и умелые мужи! Тот польщенно улыбнулся. Дождавшись пока их обмен любезностями закончится, Гэндальф взял слово: - Мы выиграли битву, но не всю войну. Нас еще ждут сражения, и ни одни. Нужно подумать, как действовать дальше. - Нужно восстановить город, - откликнулся Боромир, - починить и поднять ворота, пока новые легионы нас не взяли вновь... - Не думаю, что Саурон и Джадис скоро высунутся из своей норы, - возразил Питер, - после такого-то поражения! - Да, но они быстро придут в себя, - качнул головой маг, - Саурон не из тех, кто легко сдается! Вспомни, как быстро он восстановился после Хельмовой Пади! - Джадис тоже! – согласилась с ним Сьюзен, - они могут скоро ударить… - Да, но, если я не ошибаюсь, тогда мы сражались с ордами Белого Колдуна из Изенгарда, - поднял брови Великолепный, - а не Саурона. Ты сам говорил, что атаку на Белый Город, он готовил давно и тщательно, но своей победой в Рохане мы вынудили его напасть раньше, - Гэндальф кивнул. – И теперь, получается, он остался без союзников. Колдун из Башни мертв, южане еще сами долго будут приходить в себя после поражения. Джадис потеряла свой жезл, спасибо Сьюзен! Саурон загнан в ловушку, как зверь! – говорил он уверенно, в своей обычной горячей манере. - Да, но загнанный в ловушку зверь всегда дерется отчаянней, - подтвердил Имрахель, - я согласен с Гэндальфом! Саурон скоро что-то предпримет. Нависло молчание. Сьюзен думала о Джадис, и о ее холодной ярости, которая выплеснулась наружу, когда она сломала ее магический жезл. Что она предпримет? И когда они встретятся вновь? Маг прав, они скоро могут ударить, Мордор быстро восстановится, несмотря на то, что окружен Союзными Государствами… - А что Фродо? – спросила она, вдруг вспомнив о хоббите, - о нем есть вести? - Фродо стал недосягаем для моего взора. Мрак сгущается, – ответил ей Гэндальф, задумавшись о чем-то. – В последний раз я получал о нем вести от Фарамира. Он говорил, что они держат путь на Кирит-Унгол, и что ведет их туда Голлум… - Голлум?! – одновременно вскрикнули Сьюзен и Арагорн, которые хорошо знали этого пройдоху, и в их голосах слышалось неподдельное изумление и гнев. - Я же говорила, что нужно убить эту тварь, когда у нас была возможность! – возмущенно продолжила девушка, гневно глядя на Гэндальфа, - сами же знаем, что добра от него не жди! Он заведет их в ловушку! Кирит-Унгол – это форпост орков, они ни за что не пройдут его! Скорее попадут в руки Джадис и Саурона! - Если бы Саурон получил Кольцо, мы бы узнали! – ответил ей Арагорн. - Постойте! – вмешался Эомер, который не был в курсе миссии Хранителей, - что за Фродо? И почему он должен попасть в Мордор? Имрахель поддержал его кивком. Гэндальф и Арагорн коротко пересказали им историю о Кольце и о том, что Фродо должен уничтожить его. - Это невозможно! – покачал головой Эомер, выслушав их, - что маленькие хоббиты могут сделать против такой силы и злобы? - Это бремя выпало Хранителю, - отрезал Гэндальф, - но и сам я думаю о том же… Я послал его на смерть… - И то, что Голлум с ними, тоже плохо, - кивнула Сьюзен, - Фарамир не рассказывал, почему он повел их через это ущелье? - Они надеются достигнуть Барад-Дура с самой неохраняемой стороны Мордора. Через горы им будет легче попасть к Роковой Горе… Бедный маленький хоббит! Что же он пережил за свое путешествие, раз решил довериться скользкой твари? Но раз он все еще идет, значит Надежда все еще горит в его сердце, несмотря на тяжелое бремя! Сьюзен качнула головой. Что же ты делаешь, Фродо? - Если они с Сэмом попадутся, это будет крах всего! – подтвердил ее мысли Боромир, - все наши победы окажутся напрасными! Мы должны что-то предпринять! - И что? – иронично поднял брови Питер, откинувшись на стул, - предлагаешь выманить армию Саурона из стен Мордора? Если этот ваш хоббит жив еще, разумеется… - Это мысль! – вместо Боромира ответил ему Арагорн, подняв голову, - для Фродо еще есть Надежда! Ему нужно время и свободный проход по равнинам. Мы сможем устроить это, выманив армии Саурона и опустошить его земли. Потом собрать все силы в кулак и напасть на Черные Врата! Это предложение ошеломило всех. Повисло изумленное молчание. Несмотря на всю свою любовь к Страннику, Сьюзен посчитала эту затею бредовой и нереальной. - Это невозможно! - сказала она, - мы не сможем победить их! Судя царившему молчанию, ее поддерживали все находящиеся в шатре. - Нам не одержать победы только силой оружия, – подтвердил ее слова Эомер. - Мы не победим, - согласился Арагорн, явно обдумывая план. Это его выражение лица было очень хорошо знакомо Сьюзен. - Но мы дадим Фродо шанс, если прикуем Око Саурона только к себе. Отвлечем его от других передвижений… - Согласен! – поднял голову Леголас. - Это хорошая мысль, - неожиданно для всех согласился Питер, - с учетом, если ваш Фродо жив! Все тут же повернули головы к Гэндальфу. - Он жив? – спросила его Сьюзен, ожидая ответа. Маг задумался, словно прислушиваясь к своим ощущениям. - Да, - наконец, вымолвил он, - да, он жив! Я чувствую это! Не зная, верить ему или нет, Сьюзен откинулась на спинку стула. Слова мага она давно привыкла просвечивать на предмет ловушек, поскольку Гэндальф никогда не говорил ничего определенного, любил изъясняться загадками, и в каждом его слове таилось двойное, а то и тройное, дно. Нет, она была рада слышать, что Фродо жив. Но план Арагорна ей казался абсурдным и бредовым. Наверное, поэтому с ним согласился Питер (хотя это было удивительно, ведь девушка помнила их вражду), который любил подобные авантюры. - Верная смерть. Никаких шансов на успех. Так чего же мы ждем? – выразил свое мнение Гимли. - Поэтому мы и должны так поступить! – поддержал его Питер, - этого он ждет от нас меньше всего! - Ты точно также говорил, когда решил взять штурмом замок Мираза, - ответила ему Сьюзен, сверля брата взглядом, - и тогда мы потерпели поражение! Питер сурово посмотрел на нее: - Тогда моей вины не было, ты сама это знаешь, - сказал он. – Да, план Следопыта кажется нереальным для тебя, Сьюзен, но ты пойми, что этот путь – самый выигрышный! - Саурон заподозрит уловку. Так его не обмануть. – нахмурился Гэндальф, вклиниваясь между ними. - Я думаю, он попадется! – Арагорн не дал спору разгореться, - он не знает, что мы хотим уничтожить Кольцо, это даже не пришло ему в голову… - И, плюс, он знает, что объявился наследник древних королей, - посмотрел на него Великолепный, явно понимая его мысль, - и этого он очень испугался, раз поспешил с ударом на Минас-Тирит, чтобы не допустить его возвращения на престол короля людей! - Это поможет нам! – кивнул Арагорн, тоже немного удивленный его неожиданной поддержкой. - Куда это вы клоните? – подозрительно сощурился Эомер. - Не забывайте, Саурон все еще ищет Кольцо! – напомнил всем Гэндальф, но его не послушали, - все смотрели на двух королей – одного законного и уже вкусившего власть, и другого, без пяти минут коронованного. - Саурон и Джадис не хотят моего возвращения на трон Гондора, - начал Арагорн, но его перебил Питер. Теперь он встал, облокотившись кулаками о стол. Говорил он горячо, уверенно и четко, как и подобает королю и военачальнику: - Мы можем объявить, что Арагорн получил Кольцо Всевластия! – выдал он все карты под ошеломленный вздох присутствующих. - И что он, более того, намерен бросить вызов Саурону, чтобы сразиться с ним за власть в Средиземье! Тот клюнет на это, ведь так он сможет убить короля и отобрать у него Кольцо… - Которого у него нет! – подхватил задумчивый Имрахель, уже понимая смысл этой затеи. - Именно! – Питер явно обрадовался поддержке и посмотрел на Арагорна Тот же, не ожидавший такого плана и имевший свое видение дальнейших действий, смотрел на Питера, не отрывая глаз. И по его взгляду Сьюзен чувствовала, что любимый собирается дать тому по морде, когда тот закончит. Представив, что будет, если он это сделает, она хмыкнула. Питер тоже это понял, и потому обратился к нему: - Ты же сам говорил, что он не хочет твоего возвращения! Раз решил стать королем - так будь им! Брось вызов Саурону! Он точно клюнет на это, ведь мы пустим слух, что у тебя находится его Кольцо! Если мы подойдем к Черным Вратам, он бросит против нас все силы! И тогда откроется проход по равнинам Мордора, и ваши хоббиты смогут незаметно пробраться к Роковой Горе! Он замолчал, а Арагорн задумался. Сьюзен поняла, что тот имел тот же план, но не включавший в него Кольцо. И мысленно согласилась с Питером, что такая уловка непременно сработает. - Это хороший план, - согласился Гэндальф, поглаживая бороду, - Саурон может клюнуть на такую приманку. - А что, если Фродо там нет? – подала голос Сьюзен, - тогда наше геройство будет напрасным! Нельзя бросаться в бой, имея только надежду! Нам нужны быть уверенными, что наша жертва не напрасна! Эомер согласно поддержал ее кивком. Ему самому не понравился план Питера. - Увы, дорогая, жертвы есть в любой войне, – качнул головой маг, - а что касается надежды… Порой, для подвига нужна только она, а не уверенность! Сьюзен поразилась его словам. Неужели Гэндальф не видел всех этих могил? Неужели он не слышал всех женских слез, оплакивавших славных воинов? Неужели, он не понимает, что если они проиграют, и если Фродо попадется в руки к Врагу, то все будет кончено? - Но это же не игра! – прошептала она, глядя во все глаза на мага, - Гэндальф! Конечно, надежда окрыляет, я согласна... Но на кону у нас находится все Средиземье! Мы не можем так поступить! - Фродо нужен проход, - напомнил ей Боромир, который согласился с планом Питера, - не забывайте об этом, Ваше Величество! Бросив на того уничтожающий королевский взгляд, девушка парировала его выпад: - А откуда мы знаем, что он ему нужен? Гэндальф даже не знает, где Фродо и Сэм сейчас! И не предал ли их Голлум – мы этого тоже не знаем! - Мы можем это узнать! – сказал Арагорн, и все посмотрели на него, - я подчинил себе палантир Отрхтанка, вскоре после отъезда из Изенгарда. Думаю, он нам покажет, где сейчас находится Фродо… Он встал со стула и направился к одному из сундуков, вытащив из него палантир, обмотанный куском ткани. - Откуда он у тебя? – изумилась Сьюзен. - Это долгая история, - ответил ей Арагорн, - и благодарить за него мне надо Пиппина… Он встал в центр стола и вытянул руку с палантиром. Сейчас его лицо сделалось гордым и отстраненным, являя всем печать величия, свойственным всем королям Нуменора, Гондора и их потомкам. - Покажи мне! – велел он грозным и властным голосом. И тотчас палантир в его руке, под громкий «ах» присутствующих, засветился зеленым пламенем и стал показывать образы, видимые лишь Страннику. Глядя на него, Сьюзен вдруг почувствовала восхищение, смешанное с удовлетворением. Арагорн признал себя королем, как она и хотела, как и было нужно. И знала, что королем он будет лучшим из лучших, что он рожден для этой роли, стойко выдержав все испытания, что послала ему судьба. Кажется, это почувствовали и все остальные. Сьюзен поняла это, взглянув на их лица. Все они выражали изумление и восхищение, даже Теодред и Рипичип, молчавшие во время Совета, не остались равнодушными к переменам во всем облике Арагорна. Всматриваясь в палантир еще несколько минут, тот, наконец опустил его и устало вытер пот со лба. - Ну, - спросил его Леголас, - что с Фродо? - Он жив, - ответил ему Арагорн, садясь на стул, - и Сэм тоже. Голлум предал их, и они попали в плен. Но сумели сбежать оттуда, и сейчас приближаются к равнинам Мордора… - Значит, решено! – подвел итог Питер. - Да, если все согласны, - Гэндальф выразительно посмотрел на Сьюзен и Эомера. Третий Маршал Марки коротко кивнул, признавая правоту их слов, девушка же помедлила. Она всматривалась в лицо любимого, и внезапно поняла, что если она скажет «нет», то она предаст его, его любовь и доверие к ней. В конце концов, если палантир не соврал, то Арагорн и Питер правы. И их план может привести к успеху. - Хорошо, - сказала она, - но хватит ли нам войска? - В Гондоре осталось около семи тысяч защитников благодаря снадобью королевы Сьюзен, - не глядя на нее, заявил Боромир, - но я могу выделить лишь три тысячи из них. Город нужно охранять, да и строительные работы требуют сил. - Хорошо, три, - кивнул Арагорн и посмотрел на Питера. Тот немного задумался, затем ответил. - Я потерял больше половины своего войска. Наверное, я смогу выделить лишь тысячу - пятьсот фавнов, три сотни минотавров, и еще две сотни кентавров. Остальные останутся в Гондоре. Арагорн кивнул. - Четыре. Теодред? – он повернулся к молчавшему до этого новоиспеченному ярлу Рохана. Тот посмотрел на него, но глаза его были пусты, лишь горечь потери светила на краю сознания: - Три тысячи пехом. И еще пятьсот конников. Битва унесла много лошадей… Эомер согласно кивнул, поддерживая кузена. - Имрахель? - Две тысячи воинов, - ответил он, - пеших. - Значит, девять с половиной, - подвел итог Гэндальф, - неплохо. - Девять! – усмехнулся Имрахель. - А в былые времена, девять тысяч воинов сошли бы за передовой отряд, а не за армию! - Увы, большего у нас нет! – в жесткой манере отрезал Питер, и повернулся к Арагорну, - действовать нужно немедленно, ведь, как я понял по карте, путь до Мордора не близкий… - Да, - согласился тот, - отправляемся завтра днем. Пойдем налегке, ведь мы вряд ли вернемся. - И да пусть милость Валар будет с нами! – склонил голову конунг, принимая план окончательно и безвозвратно, ставя точку в Совете. - И милость Великого Аслана! – заявил Рипичип. Вскоре все разошлись, в шатре остались лишь Арагорн, которому шатер принадлежал, и Сьюзен, которая не собиралась уходить. - Ты ставишь себя под удар, - сказала она Страннику. - Знаю, - сказал он и подошел к ней. Его правая ладонь нежно дотронулась щеки девушки, - но другого выхода у меня нет! Ты сама хотела, чтобы я стал королем… - Но не посмертно, - прошептала она. В груди у нее закипел страх, о котором она старалась не думать во время Совета, боясь выдать себя с головой. План Питера был великолепен, но таил в себе большую опасность. Что, если Арагорн умрет? Что, если Саурон не только клюнет на приманку, но еще и одолеет Странника, ее любимого Шатуна? - Я не хочу потерять тебя, - в глазах появились предательские слезы. Арагорн опустился перед ней колени, смахнув слезинки с ее лица. - Ну, нам не привыкать, - сказал он, невесело улыбнувшись, - но, Сьюзен! Тебе лучше остаться здесь. Твой брат и я… - Нет, - она даже не дала ему договорить, - я пойду за тобой даже на смерть! - Я не могу просить тебя об этом, - взгляд его стал усталым и серьёзным. - И не надо! – она прикоснулась к его лицу. – Я сама пойду, и никто, даже несметная рать Мордора не остановит меня, если ты уйдешь! Он накрыл ее прохладные пальцы своими теплыми ладонями. И Сьюзен улыбнулась ласке его глаз. Сейчас она снова захотела поцеловать его. - Твой брат не поймет тебя… - Это мой выбор, - сказала она, - я вольна распоряжаться своей жизнью так, как я хочу. Как и своим сердцем… Она наклонилась и поцеловала его. Тот ответил ей на поцелуй, встал, потянул за собой и привлек к себе. - О, Сьюзен! Нежная моя, Сьюзен! – прошептал он, отрываясь и сжимая в ладонях ее лицо, - как же я люблю тебя! И поцеловал ее сам. Так они долго стояли и целовались. Ветер колыхал стены шатра, и влюбленные даже не догадывались о том, что их подслушали и подглядели. Устало отлепившись от плотных тканей, никем незамеченный, король Нарнии Питер Великолепный, побрел в сторону своего шатра, грустно глядя себе под ноги. Мысли его были печальны и полны разбитых надежд о благоразумии сестры.