Глаза не слепы, слеп Мир

Вы когда-нибудь ощущали себя заблудившейся душой, которая летела себе спокойно над Миром и вдруг появилась необходимость в оболочке? Нет? А вот задумайтесь. После душа в порыве ужаса от потери своей сущности врезалась в первое попавшееся тело. Да, теперь она существует благодаря ему, но каждый раз ее преследует необъятное чувство отстраненности, из-за чего кажется, что она ошиблась оболочкой за нехваткой времени.        Время. Самое сложное из того, что есть в этом Мире. Оно быстротечно и в то же время медлительно. Когда оно действительно требуется, его не хватает. А когда его вагон и маленькая тележка, человек не знает куда его деть или как им распорядиться, потому что и так все успеваешь. И другому человеку его не подаришь, даже если захочешь. Время — злая шутка над человечеством.        А человечество? Как люди ужасны! Сам по себе человек — загадка. Нет единого предположения, как он произошел. Теорий множество и нет доказательств тому, что хотя бы одна из них была бы истина. Может быть и есть какие-то доказательства происхождения людей от бактерий, да, скорее всего так все и происходило, но я не ученый и не могу утверждать это или отрицать. Если судить по Божеской теории, всех создал Бог по подобию своему, то как же так получилось, что все друг друга убивают? Губят природу? Богатые наживаются на бедных, а последние умирают от бессилия. Кто сказал, что все люди должны делятся на низших и высших, что одни имеют право унижать других? Никто. Нет такого права. Все люди равны. Но даже это не мешает многим возвышать себя на фоне других. Такое отношение вызывает отвращение.        Кто-то молится Богу, желая для себе немного лучшей жизни. Кто-то отрицает его существование и никогда не полагается на его помощь. А мне по большому счету все равно как мы появились и во что верить, меня волнует только то во что мы превратились. То как относимся друг к другу, и даже то как мы относимся к той непонятной субстанции названной Богом. Я много раз слышал «Помоги мне, Господи!», «Господи, сделай так, что бы моя семья ни в чем не нуждалась.» Люди, очнитесь. Может быть что-то свыше и откликнется на ваши, так называемые, молитвы, просьбы, прошения, но прежде чем просить, даже требовать, поблагодарите за то, что уже имеете. Не стоит наглеть. Я не отношу себя к атеистам, верующим или еще кому, мне просто обидно, что люди требуют и не благодарят. От благодарности вы не растаете, как сахар в воде, от нее приятно другим, а ваше отношения к всему существующему рано или поздно к вам вернется.        Как же все сложно. Голова кругом идет. А я ведь просто вновь сижу в пустой квартире. С чего я вообще начал обо все этом рассуждать? Ах, да. Просто подошел к окну, ощутить теплый воздух с улицы, бегающий по коже, и вспомнил Стаса. Он стал ассоциироваться у меня с запахом свежескошенной травы, теплым ветерком и прохладной водой. Его кожа такая нежная, но на пальцах грубая, черты лица мягкие, но в то же время острые. Он такой непостоянный. В одну секунду его настроение может измениться с веселого на грустное. Нет какой-то определенной причины для его переменчивости. Все происходит быстро, без предупреждения. Еще он похож на маленького зверька, который всего пугается. Хомячок или бурундук. Он резко отстраняется от совершенно случайного касания. Очень часто скачет с темы на тему, при этом не теряя нить разговора. Он удивительный. И это все я выяснил для себя за каких-то шесть дней общения.        Мы беседуем обо всем под ряд. Предпочтения в музыке, книгах, еде. С поиском музыки мне помогает Аня, а книги я читаю с помощью пальцев, он же видит буквы и с великим удовольствием рассказывает о своих ощущениях, полученных при прочтении. Разговора о семье у нас особо не заходило, а если такое случалось то оба как-то красиво соскакивали с этой темы. Больше всего я был ему благодарен за то, что он не интересовался почему я слепой. Может быть, я сам когда-нибудь ему об этом расскажу. Не знаю почему, но желание рассказать именно ему о себе все уже есть. Я хочу чтобы он все знал обо мне и хочу все знать о нем. Не понимаю какого рода наши отношения, но думаю что мы уже в стадии доверия, а значит и дружбы.

***

— Дим, что с тобой? — я лежал на лавочке, головой на коленях Ани и она гладила меня по ней. — С чего ты взяла, что со мной что-то случилось? — Ты сам только что с этим согласился. — девушка хихикнула. Идиот, вечно сам себя со всеми потрохами выдаю. — Я не знаю. — Мне кажется у тебя есть предмет воздыхания. — Он — не предмет, а человек, между прочим. — выставил я вперед указательный палец. Рука Ани замерла. — ОН? — весело воскликнула она. — Я чего-то не знаю? — Эмм, — лицо жгло от смущения. Вот так просто спалиться. Могу. Умею. Практикую. Даже уроки преподавать скоро буду. — Вообщем, мы с ним познакомились чуть больше недели назад. — Как раз когда я уехала? Вот нельзя тебя одного оставлять. — рассмеялась подруга. — Угу. Его Стас зовут. И он очень даже не плохой парень. — Стас? — голос Ани дрогнул как и ее рука, что сжала с силой мои волосы. — Ай-ай-ай! Больно же! Ты чего? Клок могла оторвать. — я потер ноющее место. — Ну, Стас, и что? — Сидоренко? — Я фамилию не знаю. — недалеко я услышал знакомые, шаркающие по траве, шаги. — Вот он, кстати. — я указал рукой в сторону шуршания. Стас остановился, развернулся и шаги быстро покинули поле Аниного зрения. — Стас, ты куда? — крикнул я в след, вскакивая с лавочки, но Аня меня остановила, дернув руку. — Ты чего? — Ты с НИМ общаешься? — Да. И в чем проблема? — Ты совсем о нем ничего что ли не знаешь? — Знаю то, о чем он рассказывал. — А о семье, жизни в школе и вне, наклонностях? — О семье речи не заходило. О каких еще наклонностях ты говоришь? — я присел обратно на лавочку. — Он — шизофреник. — И? — Я о том, что, возможно, все о чем он тебе рассказывал может оказаться пустыми фантазиями. — я сидел и не шевелился, вслушиваясь в каждое ее слово. — Он учится в десятом классе. Его считают гением, он очень умен, но с его фантазиям многим очень сложно общаться. Его настроение всегда изменчиво, он может быть веселым и тут же депрессивным. Он и без этого вечный бунтарь в школе. А зимой у него был припадок яркой агрессии. Он сломал своему однокласснику руку и нос. Никто так и не узнал о причине. Но если бы не физрук, он мог бы нанести повреждения от которых тот мог бы погибнуть.        Я сидел ни жив, ни мертв. В голове все перемешалось. Тот образ который возникал у меня в голове, при нашем знакомстве и тот, о котором рассказала мне Аня, никак не укладывались во что-то единое. — Ань, но он не плохой… Он… он так искренне смеялся. — Ты просто не знаешь какое было его выражение лица… — Зато я могу отличить истинные эмоции от наигранных! — крикнул я, вскакивая со скамьи. — Прости. — девушка взяла мою ладонь в свои и усадила обратно. — И ты прости. Вспылил. Мне все равно кто он. Я вот слепой и ничего, он общается со мной на равных, поэтому и мне плевать на эту шизофрению. И он, кстати, второй человек кто дружит со мной, без каких-то левых целей. — Только дружит? — в голосе подруги вновь послышались ее обычные увеселительные нотки. — Ну… — я замялся. Сам ведь не знаю как именно он ко мне относится. — я точно не знаю. — Да ты влюбился, друг мой. — она похлопала меня по плечу. — Но будь аккуратнее со своими желаниями, если таковые есть, конечно. — В смысле? — Просто раньше никто и не замечал за ним нечто подобное, но после того случая поползли слухи, что его мать тоже была шизофреником, но на самой низкой фазе или этапе, я не знаю как правильно. А потом вообще кто-то прознал, что когда его мать умерла, лет пять назад, его изнасиловал отчим и он его чуть не зарезал через несколько дней. Но это опять же слухи, так что тебя нужно самому у него спросить. — Мои слепые глаза расширились, а руки сжались до побеления костяшек. — Тебя это неприятно слышать. Прости. — она обняла меня за плечи.        Какой ужас. Он младше меня, а натерпелся больше. Мир так несправедлив.