Сказка - ложь

Заслуженная Хогвартская моль Сивилла Трелони уже достаточно долго отдаёт предпочтение забористому маггловскому табаку. Сейчас, закинув стройные и сильные ноги на подоконник, она с наслаждением выдыхает дым в открытое окно. Освобожденные от толстых линз глаза гуляют по темному беззвездному небу. - Аврора сегодня отдыхает, - сама себе сказала женщина и затушила сигарету. В беспокойной задумчивости, которая охватывала её в минуты принятия важных решений, она ходила по покоям. Творческий беспорядок в её обиталище дополнял нужный образ для Минервы, когда она приходила "в гости". Результаты дружеских инспекций лет пять назад ещё обсуждались с Дамблдором, теперь же её личность уже не оставляла сомнений. - Как никогда вовремя, - проходя мимо гадальных шаров, сваленных в кучу, буркнула серый кардинал Хогвартса. Столь явного пренебрежения от Альбуса она не ожидала тогда, двенадцать лет назад, когда решалась на эту авантюру. Что ж, власть меняет людей. Некоторых делает слепыми. Сивилла никогда не была красавицей. Никогда не была уродкой. Не была талантливой. Если вам захочется спросить её однокурсников - никто не вспомнит, как она выглядела. Она всегда была никакой. Ускользающие черты лица, которые при должном усилии могли стать отталкивающими, а могли - притягательными. В юности Сивилла не давала себе задачи нравиться, у неё была Большая Серьёзная Проблема, имя ей - дар. Сегодняшняя Трелони превзошла знаменитую Кассандру, и с одной стороны - слава Мерлину, потому что нереализованный дар закупорил бы ей всю магию. С другой - жизнь явно не конфетка. Но возраст ещё не успел от души пройтись по её лицу - а морщины, ну что ж? Прорицательница идёт по жизни об руку с горем. Лишь только Лили Поттер забеременела, - не момент в момент, но к началу формирования зародыша, - Сивилла знала о появлении сильного, талантливого волшебника. Такие рождаются в Англии пачками, и она не обратила на него особого внимания. Пока неопределенные махинации не стал проворачивать Глава всего и вся, Трелони относилась к нему индифферентно, не трогаешь - не благоухает. Но изменения, исподтишка происходящие перед уничтожением Тёмного Лорда, открывали восхитительные перспективы на будущее. И Трелони побежала устраиваться в Школу, предварительно заимев искру сумасшедшинки в глазах. Не сочтите её героиней, побежавшей спасать мир. Мир локальные английские бурления не трогали совершенно. Она вообще не бежала спасать, она бежала участвовать. Не слишком здоровый моральный облик, но что поделать. Сегодня, будучи в гуще событий, она пела каждой клеточкой своего тела. И это никак не ноктюрны Шопена, а что-то, подозрительно похожее на "Carry on, my wayward son". - Песня посвящается маленькой девочке Гермионе, которая грозит свернуть состав директорских устремлений самопальной взрывчаткой! Трелони содействовала ей в этом, как могла: злорадное удовлетворение растекалось по её венам, поднимая волоски на теле, в момент знакомства с зеркалом Иеланеж. Пожалуй, более неподходящую жертву оно не нашло бы во всей стране. О чем может страстно мечтать одинокая прорицательница, живущая до тех пор, пока не стало смертельно скучно? О новом прикроватном ночнике, быть может. Самодельный, состоящий из множества тоненьких стеклянных пластинок, издающих философский перезвон.

***

- Неприятность эту мы пережуем! - тихонько коверкала песенку Гермиона, разрезая особенно сочного слизня повдоль. Рядом работал образчик непотопляемого оптимизма, потомственный магл и просто хороший парень Финч-Флетчи. Кажется, даже старшие курсы Слизерина не позволяли себе такой вопиющей расслабленности на Зельях, как эти двое. Близился конец года. Снейп получал от запугивания учеников вдвое больше энергии и лучился землистым лицом. Но их парту он огибал по дуге, чтобы не портить себе настроение: Гермионе, пережившей когда-то мясорубку сессий медицинского университета, его кривляния были до лампочки. Профессор это чувствовал, и, кажется, обижался. А жизнь, жизнь весной - она прекрасна и удивительна! Маленькой ученице Хаффлпафа хотелось трясти за отвороты мантий всех этих несчастных взрослых, погрязших в паутине склок. И, понимая всю тщетность собственных порывов, она тащила почти родственника "на воздух, проводить профилактику рахита". Гарри вырос на пол головы, таскал ее сумку и не производил впечатления задохлика, но с радостью шел общаться с солнцем. Еще она часто ходила на тренировки Гриффиндора. Нагретые солнцем скамьи, хорошее освещение и возможность отдохнуть глазам - чем не повод прогуляться до поля? Поттера она во время своих тренировок тоже частенько видела на трибуне. Вставал большой вопрос: а как вообще Хаффлпаффу и Гриффиндору теперь играть? Вуду понравились точные, обстоятельные комментарии Гермионы и они с зимы начали помаленьку рассуждать насчет разных позиций в игре. Разочек на "заседание подоконника" заглянул Седрик, свел брови, вчитываясь в вудовский каллиграфический почерк... Следующее заседание было расширенным составом в Выручай-комнате. Теперь засидевшиеся после отбоя ученики, кивнув друг другу на прощание, по двое расходились в свои гостиные. Гермиона сидела на диване, заткнув мерзнущие ступни под ноги Гарри, Оливер готовился к СОВ, периодически заглядывал в его конспект Седрик. Они не дружили между собой все, но создавали атмосферу отрешенности от глобальных человеческих проблем. А это трудно переоценить.

***

В мае праздновали день рождения Тонкс. По этому поводу она щеголяла стрижкой, и формой, и цветом повторяющую...Хорошо, что зельевар редко смотрит за стол барсуков. Даже выходка Седрика, который облил ее шампанским на выходе из спальни, лишь ненадолго перекрасила ее в желтый. - Ну вот солнышко и затянулось тучами, - озадаченно прокомментировал он, а Дора ушла, махнув рукой. Стуча в дверь старосты после обеда, Гермиона боялась увидеть картину, повторяющую Хэллоуин. Но - обошлось, точнее сказать... Тонкс напивалась. Судя по методичности, опыт у нее имелся немалый. Поведала ей Упивающаяся Огневиски, что любовь всей её жизни - комсомолец, спортсмен и просто красавец, решил прекратить их отношения в одностороннем порядке. И, невменяемый от собственной решительности, отправил ей уведомление прямо утром прямо в день рождения. - Ой, не могу, - хохотала через час Грейнджер, утирая слезы смеха. - С таким первым поцелуем - хорошо что у вас до семейной жизни не дошло! "Дорогая, давай займемся с утра любовью? Хорошо, я будильник на три минуты раньше поставлю." - И откуда ты такое знаешь? Ребенок! - Красная от смеха Тонкс пристроилась рядом. - Ох, головушка. Все, милая моя, тетя Дора идет бай-бай... Поставив стакан живительной влаги на прикроватную тумбочку, Гермиона без скрипа прикрыла дверь. Тяжелая мысль посетила её этим вечером - грустно, когда нет возможности позубоскалить на взрослые темы, не вызывая подозрений.