Давай. Я буду на твоей стороне.

       С помощью способности Танизаки, агентство проверило Цусиму. Как и ожидалось, этот человек так легко не дастся: за столом, пишущим новую книгу, Куникида обнаружил голубоглазого мужчину.        Доппо раздраженно вздыхал, вновь перерывая информацию об этом человеке. Он совсем как Дазай: неуловимый, скрытый, непостижимый для обычных людей. Хотя Осаму и зачастую строил из себя глупца. И почему перебинтованный скрывает их родство? И так же понятно, даже по внешности, что они одного поля ягоды. Такие же пушистые, завивающиеся на концах, волосы, повторяющиеся черты лица, похожее телосложение. Да даже характеры схожи! По возрасту можно предположить, что Цусима является отцом мафиози. Может быть дядей. Но скорее всего отцом.        Сидя в офисе, блондин устало протирал виски: перебинтованный упырь забрал еще одного детектива, посвященного в дело, а господина Фукудзаву попросить помочь - тоже самое, что и признать, что не способен ничего найти. Ранпо, как оказалось, уехал в отпуск пару дней назад вместе с Кенжи (последнего поставили как проводника, чтобы Эдогава не потерялся). Танзаки недавно только получил работу на целую смену, после окончания старшей школы, как и Наоми, и они расследуют какое-то дело с кражей среди эсперов. А Дазай... Несколько месяцев назад уволился и крутит роман с мафиози. Иными словами, Куникида - единственный, кто занимается этим делом.       А дело-то вовсе не хотело идти вперед. В таких случая помогала одна методика — ставить себя на место подозреваемого (разыскиваемого). Первым делом надо оценить ум оппонента. Вероятнее всего, как и Осаму. Если бы Доппо был на месте Цусимы, то куда бы он поспешил пропасть? Особенно если учесть способность "Воплощение" и сферу деятельности - писатель. Осаму обмолвился, что его дар схож со способностью Куникиды. Вероятнее всего, это просто усиленная версия его способности, способная воплощать любые предметы, любых размеров, от маленькой гайки до реального человека, который способен поддерживать свой собственный баланс и способен мыслить.        Вероятно, писатель захочет спрятаться в местах уединенных. А если писатель умный, то, вероятнее всего, спрячется в толпе, там, где его порывам вдохновения будут все мешать. Да, именно, шумных местах. Туристический район Мината Мирай может подойти под описание. Там можно скрыться... Разве что в отеле "Роял-Парк". Вот и ответ на вопрос. — Ранпо-сан, я ведь прав? - спросил блондин, допивая очередную чашку кофе. Однако никто не ответил: в офисе был только он и директор, и то, последний находился в своем кабинете.        Осталось дело за малым - всего-то отвести внимание и проверить данную информацию.

***

О-са-му Да-зай.       Имя, которое Чуя возненавидел, услышав об уходе напарника из Портовой Мафии. А не пошел бы он к черту, если даже не способен нормально попрощаться? Заминировал ему машину, чуть ли до больницы доведя этим самым рыжего. В тот самый день Накахара открыл самую дорогую бутылку вина из своей коллекции — а что ему еще остается делать? Ведь эта та самая бутылка, которую он хотел бы никогда не открывать, ведь специально заготовил ее для одного случая, надеявшись, что никогда в жизни ее не откроет.

Он боялся, что попытка совершить суицид будет удачной.        В стенах организации было тихо: каждый сам и по-своему хранил исполнителя. День его ухода был трауром, для всех. Мори лишился своей правой руки. А ведь после его ухода Портовая Мафия действительно потеряла ее члена, благодаря которому и получала половину прибыли. А его внезапное возвращение было весьма неожиданным, радостным событием: после сокращения зарплат все вновь надеялись на их повышение, хоть и не сразу.        В дверь Чуи постучали. Это была его наставница — Кое. Девушка с алыми волосами. В ее руках была бутылка сакэ, а на лице - грустная улыбка. Накахара едва заметно улыбнулся - бывшая наставница, которую он перерос по званию.        Рыжий жестом приманил ее к себе и налил ей в бокал вина.        Они разговаривали о многом ночь напролет: Чуя рассказывал о том, как он несколько раз посылал прямой дорогой напарника в больницу с переломами, о том, как он лишил его машины и о том, как уступил место, среди исполнительного комитета. Кое же рассказывала, как поражалась этому мальчику, когда ему было лет десять (она была его напарницей). Говорила, что искренне поражается его жестокости и постоянным перепадам настроения. "Когда он только пришел в организацию, все его тело было окутано белоснежными бинтами. Одежда была потрепана, порвана и разодрана. В глазах его читался лишь холод и безразличие к миру. Тогда среди Мафии пошел слух, что к нам снизошел Демон..." - Кое тихо говорила это, как страшилку для маленького ребенка перед сном. —"Потом он внезапно засмеялся. Искренне, когда я показала его Огаю - его нашла именно я на складе - он был поражен его силой — аннулировать способности..."        Чуя сейчас лишь бы хмыкнул: поразительно, что Осаму вообще может чувствовать себя живым. Он уже тогда таскал эти чертовы повязки, а ведь, если бы не прошлое, мог вырасти обычным человеком. Наверное.

***

      Акутагава аккуратно перелистывал страницы книги. Он сидел на кровати наставника, увлеченно прочитывая ее содержимое - он был поглощен в него - мир, который придумывал автор. Он словно очутился в нем и не желал вновь возвращаться в реальность. Да и стоило ли, когда там все описано настолько маняще, что, кажется, будто то, что тебя окружает - грязь да и только. Особенно завидно особой удачливости главного героя — везде побудет, всех спасет и вылечит. Поразительно. Чем-то персонаж похож на       Ацуши.       Рюноскэ с огромной неохотой оторвался от едва пожелтевшего листка и посмотрел на мальчика-тигра: он поджал под себя ноги и, сидя в кресле, изучал какой-то блокнот. А, ведь, правда – супер-сильный мальчик, что наивен, но способен спасти мир. А он, Акутагава Рюноскэ, всего лишь ферзь в его руках, словно... нет. Не так распределяются фигуры на этом поле, нет, вовсе не так.       Осаму Дазай - Мафиози до мозга костей, является королем на этом поле. Он — гений, который приведет свои войска к победе, не смотря на то, что повсюду будут валяться множество трупов, а земля под ногами давно перестанет быть землей и останется кровавым океаном.        Накахара в его руках, как королева, способная сделать отчанный ход, активировав "Порчу". Но не всегда это возможно: использовав ее, можно ее лишиться. Тоже самое, что и лезть на рожон к противнику, в самое пекло боя. Но в этой фигуре никогда нельзя сомневаться.        Ацуши на этом поле подобен слону, как и Куникида — способны перейти все поле, не отходя от истинной цели. Именно они могут брать для дела еще и информацию с агентства.        А он, Акутагава... — Эм… - тихо подал голос тигр, смотря на бледное лицо напарника.        Поняв, что он откровенно пялится на Накаджиму, он поспешил перевести взгляд на книгу. Но было поздно, потому что он... делает ход конем, ставя шах и мат противнику. — Акутагава? - пепельноволосый изучает своими янтарными глазами напарника. Спросить что-то еще было страшно - Акутагава вспыльчив и холоден. Вызвать у него агрессию - ничего не стоит. — Акутагава, о чем ты думаешь? - Ацуши присел возле него на кровать Дазая. Рюноскэ по-прежнему не шевелился.        Минута молчания, Молчаливый Пес пытается выровнять дыхание - он вновь занимает место коня, поднимаясь со звания пешки. А ведь именно пешкой он и был для наставника, когда он его подобрал. И перестал быть для него фигурой на поле, уйдя из организации. Или, может быть, он решил, что заодно найдет для него напарника, раз уж в стенах Портовой Мафии никого подходящего не было. — Ненавижу этого человека, - Акутагава отбросил книгу в сторону, под удивленный взгляд Ацуши развалился на кровати, тихо рыкнув. Хотя этот рык был больше похож на усталый стон или глубокий, шумный вздох.        Накаджима прилег рядом, и перевернулся, ложась на живот. Опершись локтями о кровать, он склонил голову к боку, с интересом наблюдая за собеседником. Рюноскэ перевел взгляд на напарника и захлопнул книгу. — Почему?        Акутагава пару раз похлопал глазами, не понимая сути вопроса. А когда дошло, он тяжело вздохнул и посмотрел на белый потолок: казалось, там, на нем, будет ответ на вопрос, который стоит ответить. Но его не было, поэтому выкручивался он самостоятельно. — Потому что он вновь, раз за разом, словно паук, раскидывает свои сети, из которых невозможно выбраться. — И использует в открытую для достижения собственных целей. - дополнил пепельноволосый, также смотря в потолок. Чем-то напоминал приютский.        Акутагава затаил дыхание, едва заметно скосившись на напарника. Он впервые... Сказал что-то умное? — Что ты читаешь, Рюноскэ? - тихо спросил Ацуши. "Рюноскэ"? Серьезно? У него хватило смелости назвать Акутагаву по имени?        Вскинув бровь, он уставился на тигра, что все еще изучал потолок. Над чем удивляться больше - над вопросом или обращением? — Книгу.        Накаджима вздохнул: хоть Дазай и считает, что они были бы идеальными напарниками, но они таковыми никогда не будут, как они с Чуей. Ведь для идеальной работы надо понимать каждое действие второго, чтобы не допустить ошибки, не правда ли? А он с Акутагавой даже общий язык найти не могут...        Их диалог так и не продолжился: Молчаливый Пес выключил свет и даже позволил тигру лечь рядом с собой. Но одеялом не поделился.

***

      Осаму продолжал по-хозяйски перебирать документы на столе Чуи, изучая их раза по два-три. Рыжеволосый сидел в кресле и выбирал суши с доставкой: что-то готовить надо из чего-то, а выйти на улицу в ресторан - просто не дойдет. Поэтому вариант доставки на базу не очень-таки и плохой. Вновь сделав глоток своего утреннего кофе, что ему преподнес напарник, он посмотрел на брюнета: — Дазай, ты что-нибудь себе закажешь или будешь морить себя голодом?       Осаму неторопливо поднял взгляд на напарника и подавил смешок. Он не особо любил суши, зато Чуя их обожал. И никуда не денешься - есть-то тоже надо. — Закажи мне что-нибудь на свой вкус, я не очень разбираюсь в еде.        Голубоглазый хмыкнул: конечно, Дазай не разбирается в еде, для него же алкоголь именно то, что является предметом обожания. И сигареты. И лезвия. И только потом Чуя. Может быть.        Вздохнув, он остановил выбор на двух порциях суши Нори-маки и отложил меню, кинув скомканную бумажку с названиями и номером ресторана напарнику. Дазай поймал записку и усмехнулся, прочитав название. Набрав нужный номер, от лица личного секретаря напарника он заказал выбранные суши и отложил его в сторону.        Чуя сидел в задумчивости. Вообще он сейчас не совсем давал себе отчет, что произошло ночью. Сейчас складывалось ощущение, будто бы они просто лежали вместе и спали. Ну, не беря во внимание то, что Накахаре было немного больно сидеть, да и ощущался сильный недосып. В голове на тот момент всплывали воспоминания, когда мать водила его к мужчинам, чтобы доставить им большее удовольствие. И, чтобы получить тройную плату - дети с такой кукольной внешностью, как у Чуи, ценятся очень высоко в подобных местах.        Дазай же был готов биться головой об стол, понимая, как сильно он "налажал". Ведь действительно, стоило остановить Чую, но он не смог. Потому что желание было сильнее разума. В такие моменты он мог проклинать того мальчишку, которого решил называть Совестью - не дает никаких советов, но в тоже время только усугубляет ситуацию. Стервозная личность, однако. И достаточно надоедливая.       Они сидели так несколько минут, пока Дазаю не пришло SMS - суши, что они заказывали, наконец-то прибудут через пять минут. Улыбнувшись, он встал из-за стола и направился в сторону выхода: был назван адрес улицы напротив, поэтому туда еще надо было дойти.        Чуя вновь остался один в комнате. Тихо рыкнув, он направился в сторону кухни, отнести чашку с давно выпитым кофе и заодно налить что-нибудь покрепче. Ну, от одного бокала белого вина хуже не будет, не правда ли? Тем более, что утром уже Осаму открыл ее - изучая документы он решил, что нервы его не выдержат. Да и не удивительно - он, может, в бумагах разобраться и может, на высшем уровне, но лень-то вперед родилась. Вот такое основное в нем противоречие, что если он за что-то возьмется, то выполнит идеально, хотя и с огромной неохотой. Если, конечно, дело его заинтересует.        Налив напиток себе в бокал, он сел на кухонный подоконник и принялся разглядывать город.       Основная база Портовой Мафии имеет очень хорошее месторасположение: на первых трех этажах находятся офисы высокопоставленных мафиози, что имеют должность старше главнокомандующего подразделением. Зачастую они находятся не на базе, поэтому эти этажи пустуют. А еще архивы, где хранится вся документация в электронном виде.       До десятого этажа находятся пустующие комнаты, зачастую выведенные под склады, но Огай их просто не использует - подал указ пару лет назад, чтобы их сдали под общежитие низкоранговым мафиози, как лейтенантам подразделений и т.д. Так и не выполняет. Но, пятый и шестой этаж имеет множество текстовых документов, к которым доступ, без разрешения главнокомандующего подразделения закрыт.Это как тронуть красный провод, когда рядом висит табличка: "Не трогай - убьет".        А вот начиная с десятого по пятнадцатый, находятся самые интересные этажи: там можно найти этаж-лазарет, квартиры нескольких высокоранговых мафиози, начиная с исполнителей (там живут только Дазай и Чуя, как исполнительный комитет) и этаж, отведенный дону. Еще там есть места, как залы для тренировок, чтобы повышать навыки в бою у обычных людей, а также специальные залы для эсперов.       Иными словами, внутри база являлась маленьким мирком, который не требует никаких вмешательств к себе. Но только если вы не находитесь в подвалах, особенно с клеймом "допросить". Вот тогда вы вновь вспомните, что Мафия - вовсе не детский сад, где все радужно и красиво. Тут везде можно найти места, где можно умереть от одних лишь коридоров: сделаешь лишнее движение, посчитают, как предательство - казнь, увидят возле дверей высокорангового мафиози - готовься к каре, предатель. И так до бесконечности.        А что, собственно, является правилами Портовой Мафии? Чуя нахмурился, перебирая "Десять заповедей"*.        "Никогда не представляйтесь никому, как мафиози, если не знаете, что это наш друг" — Чуя никогда и не представлялся. Дазай ведь всем разболтал, работая в агентстве        "Никогда не порочьте жен друзей и товарищей" — Накахара пожал плечами: вроде мало, кто женат из его округа. Ну, разве что Хироцу, но и он никогда не рассказывал о семье. Возможно, он одинок.       "Не допускайте, чтобы вас видели в обществе полицейских" — любимый пункт любителя шляп: пару раз ловил напарника на этом занятии, когда он и кто-нибудь из МВД распивали сакэ в барах. Но, уже после его ухода из Мафии. А жаль, смертная казнь была бы обеспечена, и брюнет с радостью бы покинул жизнь.       "Не ходите в клубы и бары" — то правило, которое не касается верхушек организации. Хотя никто еще не видел, чтобы Мори был в барах.       "Ваш долг быть в распоряжении Портовой Мафии при любых обстоятельствах" — правило, которое Дазай нарушает регулярно. И не иначе - для дона он настолько ценен, как сотрудник, что ему прощается все. Даже то, что он предал организацию однажды.       "Всегда являйтесь на встречи вовремя…" — какое это по счету правило, которое брюнет нарушил?..       "С женами общайтесь уважительно" — если они у вас есть, конечно же.       "Если вышестоящий просит вас дать любую информацию - не смейте увиливать" — плюс одно в карму Осаму. Он ведь Мори даже треть правдивой информации не расскажет.       "Нельзя присваивать себе деньги организации" — Чуя хмыкнул: кажется, и это правило кареглазый нарушил… Хотя бы, когда случайно разгромил с напарником бар, в который им, как еще главнокомандующим подразделения, посещать было запрещено.       "В Мафию нельзя вступить, если ваш близкий родственник работник полиции".       Вроде бы все, с заповедями. Однако среди них есть еще одно, негласное:       "Предательство организации карается казнью".        Дазай зашел в небольшую кухню и оставил на столе заказанную ими ранее еду. Чуя перевел обеспокоенный взгляд на напарника: в нем что-то поменялось. Он видел Дазая лишь повернутым к себе спиной, однако, даже в его фигуре чувствовалось что-то иное. Осаму пошел в ванную мыть руки перед едой.       Чуя пересел за стол и взял свою порцию: что-то не внушала эта еда доверия, хотя ранее он часто заказывал эти суши. Дазай встал позади напарника и опустил руки ему на плечи: прикосновения казались несколько иными. Когда Осаму держал его за плечи раньше, то чувствовалась легкость в его движениях, чувствовались его холодные пальцы, а сейчас только и чувствуется, что тяжелые ладони человека, который устал. На удивление, они были теплые - это чувствовалось из-за открытого окна.       Рыжий сглотнул: рука напарника, все еще стоящего за спиной Накахары, потянулась за суши. Взяв в руки варибаси*, он взял одну и поднес к его рту. Тепло, забота его вновь окружали - на душе тепло. — Дождик прошёл*.- тихо сказал рыжий.        Осаму вскинул брови, продолжая слушать. — Грязный пруд взбаламутив.- тише продолжил рыжий.       Молчание? Прекрасная вещь, молчание...        Следующие действия произошли в считанные мгновения. Резко схватив кинжал, Чуя приставил его к горлу напарника, как почувствовал, что его ему в шею что-то вкололи - быстро, даже не целились, казалось. Однако... — Депрессанты. - тихо сказал Дазай.        Чуя побледнел. Для начала от того, что он теперь почти беззащитен. Он почувствовал, как к его виску был приложен пистолет. Кроме того, что Дазай... Ненастоящий.       То самое стихотворение, которое он начал рассказывать, Дазай и Чуя взяли как опозновательный объект, в случае, если будут сомневаться в том, что напарник настоящий. А что еще остается? Порой задания были и такие, что ты сомневаешься в том, что ты - это ты, а не какой-нибудь член подпольной шайки.        Подняв вверх голову, он увидел Осаму с ярко-голубыми глазами, которые он тщательно скрывал. Холодная, высокомерная ухмылка. Неужели его, Накахару Чую, мафиози с раннего детства, так просто провели? Нет. Он самостоятельно попался, не в силах поднять руку на напарника, пусть и его подмену.        Теперь остается надеяться только на чудо.