Глава третья
17 марта 2019 г., 10:08
Эль, медведь и серебро
«У каждой страсти собственная цель,
Но ей конец, когда проходит хмель».
В. Шекспир “Гамлет”.
Для таверны, одиноко стоявшей на отшибе, здесь оказалось на удивление людно. Добрая половина столов была занята небольшими компаниями путников, наполняющих помещение своими грубыми голосами и громким смехом. Почти все они были немного подвыпившими; кто-то уже спал в миске с остатками похлёбки, другие допивали напитки из здоровенных дубовых кружек. — Эй, старик, плесни-ка ещё своего эля! — весело кричал один из мужчин. До этого дня юноша ещё ни разу не бывал в подобных местах, лишь слышал рассказы от знакомых. Ему представлялось, что трактир — это большое помещение, наполненное ароматами хмеля; что здесь всегда играет музыка, а люди танцуют. Что красавицы-официантки разносят вино и эль, кокетливо подмигивая посетителям, а громила-вышибала, с тяжёлой дубинкой наперевес, разнимает пьяные драки. Но ни танцев с музыкой, ни громилы-вышибалы, ни даже милой официантки маг так и не увидел. Охранники здесь не отличались особой бдительностью: они едва бросили взгляд на Ала, когда тот вошёл, поленившись отрываться от игры в кости. А официантка — старая полная женщина в хлопковом фартуке — подметала пол, явно не собираясь никому подмигивать. «Ну, здесь хотя бы чисто», — разочарованно вздохнул Аллен, оглядываясь по сторонам в поисках незанятого столика. В правом углу он заметил огромное, сделанное с большим мастерством чучело бурого медведя на маленьком пне, служившим ему постаментом. Пасть зверя была широко раскрыта, обнажая острые клыки. Завидный трофей для обычного трактира. Не найдя свободного места, юноша поплёлся к стойке, за которой хозяйничал владелец заведения. Мужчина был не молод и крепок; в его длинных чёрных волосах и такой же густой бороде едва виднелась седина. Поверх тёмной льняной рубахи висел такой же фартук, как и на подметавшей полы женщине. Когда Ал пытался забраться на непривычно высокий стул, он как раз разливал новую порцию эля по кружкам. — Эй, Тильда, отнеси господам их напитки, — крикнул хозяин, подзывая официантку. Он внимательно наблюдал за попытками юноши устроиться поудобнее, и, когда Алу наконец это удалось, спросил, ухмыляясь, — Тоже хочешь эля, братец? А не мал ты ещё для такого напитка? — Вообще-то мне почти семнадцать, — обиделся юноша. — И вовсе я не мал, я ещё расту… Бармен громко расхохотался, хватаясь за живот. — Вы слышали? Парень уже большой, да ещё и растёт, — сквозь слёзы обратился он к посетителям, и те тут же ответили ему дружным гоготом, от чего щёки и уши Ала запунцовели, словно мак. — Так налей ему своей фирменной медовухи! — крикнул кто-то из постояльцев. — И если после неё останется на ногах, то он настоящий мужик! Маг непонимающе уставился на бармена; в его глазах блеснул странный озорной огонёк. Он достал небольшую бочку, и, откупорив её ножом, начал выливать содержимое в высокий деревянный бокал, наполнив его до краёв так, что белая пена стекала по стенкам. — Пей, — ухмыльнулся бармен, придвинув кружку прямо под нос Аллена. — Пей! Пей! Пей! — подхватила толпа мужчин, в такт стуча кулаками. Юноша сиротливо оглянулся, пытаясь найти в ком-нибудь поддержку, но все словно сошли с ума, повторяя «Пей!». Он неохотно взял в руки липкую от пены кружку, и, глубоко выдохнув, попробовал жидкость на вкус. Сначала напиток показался ему сладким и даже приятным, несмотря на ударивший в нос сильный запах спирта. Но сделав первый глоток, Ал почувствовал всю терпкость медовухи. Горло горело, словно в него лили кипяток. С непривычки он сильно закашлялся. — Ставлю шесть медяков на то, что он и половины не осилит. — А я серебряный на то, что и глотка! Толпа азартно подзадоривала мага, надеясь найти в нём новое развлечение. И он пошёл у неё на поводу. Зажмурив глаза, Аллен залпом опустошил бокал, представляя себе, будто это микстура. Он со стуком поставил уже пустую кружку на стол и спрыгнул вниз, разводя руки в стороны и демонстрируя всем, что он всё ещё стоит на ногах. — Ну что, убедились? — самодовольно спросил парень, оглядывая толпу. — Да я хоть бочку могу выпить, раз плюнуть! Посетители довольно заулюлюкали, и, обступив парня, начали делать ставки и заключать пари. — Плачу десять серебряных, если ты впрямь выпьешь этот бочонок и по-прежнему останешься на ногах, — предложил усач с вытянутым лицом. Ал с недоверием посмотрел на него. — Чистыми? Мужчина достал кожаный мешочек, и, развязав жгутовый шнур, продемонстрировал содержимое. — Тогда по рукам! — согласился юноша. — Хозяин, тащи сюда эту бочку, я выпью её до дна! Оставшейся медовухи хватило ещё на три кружки. Одну из них маг снова прикончил залпом. Вторую пришлось растянуть; он почувствовал дикий голод, будто не ел двое суток, и, стянув с чьей-то тарелки кусок козьего сыра и ломоть хлеба, стал жадно заглатывать еду. Кто-то в толпе возмутился тем, что парень закусывал, но того человека сразу успокоили. — Поглядим, как он осилит третий бокал. Едва юноша поднёс к губам кружку, как почувствовал, что мир вокруг него закружился, а живот предательски свело. Так опьяняюще начал действовать хмель, лишь сейчас ударивший в голову. Внезапно запах, с которым он уже немного свыкся, стал совсем невыносимым, а сладковато-терпкий вкус сделался ещё более мерзким, чем вначале. Ал снова закашлялся, едва сдерживая рвотный позыв. — Ну уж нет, парень! Если заблюёшь тут пол, сделка отменяется, — предупредил усач. Маг согласно кивнул. Мысленно он уже проклинал эту затею, но взыгравшее под действием алкоголя чувство гордости и врождённая меркантильность давали о себе знать. Юноша зажал нос рукой, чтобы не слышать опротивевший запах спиртного, и медленно, по глотку, начал пить, порою останавливаясь и борясь с подступающей тошнотой. За то время, пока он цедил медовуху, толпа успела заскучать. Почти все постояльцы разошлись по своим комнатам, некоторые дремали за столами или вяло ковыряли ложками в тарелках. Только владелец постоялого двора и усач неусыпно следили за спором. Когда на дне оставалось совсем чуть-чуть, Аллен остановился. Ему сделалось совсем дурно; живот раздуло, а он едва стоял на ногах, удерживая равновесие. Безумно хотелось всё сейчас бросить и упасть замертво, проспав несколько дней. «Десять серебряных», — заманчиво шепнуло подсознание, призывая не сдаваться. И тогда, зажмурившись и глубоко вдохнув, маг залпом допил остатки. — Ха! Как вам такое? Мужчины переглянулись между собой. — Стоит? — спросил усач. — Стоит! — ответил хозяин трактира, осмотрев юношу. — Неси деньги, всё по-честному. Икнув, Ал расплылся в самодовольной и по-пьяному глупой улыбке. Он протянул руки, чтобы получить свой заслуженный выигрыш, и хмурый усач безрадостно вложил мешочек с монетами в его ладонь. — Чего ещё изволите, сударь? — шутливо поинтересовался владелец. — Что-нибудь поесть и воды, — закашлялся парень. И вырвал себе под ноги.*****
Аллен не помнил, как уснул. Когда он открыл глаза, трактир был практически пуст; вышибалы и женщина-официантка куда-то ушли, владелец мыл щёткой пол в месте, где его вырвало. Из посетителей остались лишь трое — жуликоватого вида старик, часто бросающий взгляд на парня и двое мужчин в тёмных плащах, занявших место у стойки. Они сидели спиной к остальным, лиц их не было видно, и переговаривались путники между собой только шёпотом. На столе перед Алом красовалась сочная свиная рулька, съеденная наполовину (с одной стороны до сих пор виднелись следы хаотичных укусов), и немного отварного картофеля с веточкой розмарина. Хотя на вид блюдо выглядело аппетитно, и в другой любой момент он бы с удовольствием его съел, сейчас маг снова почувствовал подступающую к горлу рвоту. Скорчив недовольную мину, Ал, как капризный ребёнок, оттолкнул от себя тарелку с едой. Когда хозяин таверны закончил с уборкой и с ведром направился в сторону выхода, то по дороге глянул на парня так, что тот сразу понял: за еду и ночлег придется платить вдвойне. Но не один маг следил за владельцем; едва тот вышел за порог, как подозрительный старик оживился и начал расхаживать мимо стойки, усердно делая вид, что ему интересны полки с бутылками алкоголя. Он как бы невзначай, ненадолго задержался рядом с мужчинами, а потом неожиданно для всех резко дал дёру. Гости не сразу поняли, что произошло, только недоуменно глядели друг на друга и на убегающего старика. Зато Ал, несмотря на хмельную голову, тут же сообразил: беглец — обыкновенный карманник, да ещё и ужасно непрофессиональный. Видал он и поискуснее! Маг тихо прошептал заклинание, и, поднеся к губам ладонь, легонько дунул в направлении старика, словно развеивая невидимые пылинки. В этот момент ноги карманника заплелись, и незадачливый вор с грохотом упал на мокрый пол. Аллен направился к нему, жестом показывая мужчинам, что всё хорошо. — Ну и чего стянул? — икая, спросил он, присев на корточки рядом. — Давай сюда кошель этих господ, халтурщик. Мальчишки с Заячьих полей и то получше тебя. Мужчина со злостью зыркнул на Ала, и, резко пнув его в живот, вновь бросился бежать в открывшуюся на улицу дверь. — Что здесь, Хельветт вас побери, творится? — недоуменно воскликнул хозяин таверны, когда воришка сшиб его с ног. Один из путников резко вскочил, намереваясь последовать за карманником. Стол скрывал это, но встав в полный рост, гость оказался размером с огромный валун; он был высок, крепок и хорошо сложен. Его суровое лицо, с длинной светлой бородой, заплетённой в косу, напоминало вырезанного из камня идола. Скорее всего, в другой ситуации, маг бы трижды подумал, прежде чем обратиться к такому громиле. Но сейчас, встав с пола, Ал дружески похлопал его по предплечью, пообещав разобраться с воришкой. — Вот увидишь, дружище, я щас его мигом, ик! — подтягивая штаны, успокаивал юноша. Опешивший от поведения мага мужчина остановился, и тогда Ал, вытянув указательный палец, продолжил: — Бедрагиль! — Прочь с дороги! — наконец-то нашёлся громила, отталкивая парня рукой. Он резво выбежал наружу, стараясь нагнать удиравшего карманника, но очень скоро, вернулся обратно. — Он горит! — испуганно крикнул мужчина, — Скорее, несите воду! Все сразу переполошились; хозяин полез куда-то искать своё ведро, а второй путник выбежал вслед за первым во двор. И только Аллен никуда не спешил, глупо чему-то улыбаясь. Неудачливый воришка с криками катался по траве, изо всех сил стараясь потушить пламя, съедающее его волосы и одежду. Спешившие на помощь мужчины тоже пытались помочь; они заливали того водой, закидывали землёй, накрывали плащом, но всё бестолку — огонь даже не думал униматься. Когда маг дошёл до них, все с ужасом уставились на него. Он присел, подпирая обе щёки руками, и заглянул в лицо корчившемуся от боли человеку. — Теперь ты отдашь господам то, что украл? Карманник жалостливо закивал, клянясь вернуть все, лишь бы он потушил огонь. — Ну, смотри у меня, — назидательно сказал маг, щёлкая пальцами. Тотчас волшебное пламя исчезло, не оставив на мужчине и следа. Ал потянулся за украденным кошельком и отдал его в руки мужчине пониже, добавив от себя, что это, по-видимому, принадлежит ему. А потом от изнеможения и алкоголя упал лицом в грязь.*****
Когда маг очнулся, то обнаружил, что находится больше не в харчевне, а в мягкой постели, и на его голове лежит что-то мокрое и холодное, похожее на смоченную тряпку. Ощупав себя и с облегчением вздохнув, осознавая, что все его конечности целы, Аллен сел, оглядываясь вокруг. Голова ужасно ныла, готовая расколоться как скорлупа, а лицо, судя по ощущениям, опухло. Хотелось пить. Он с трудом пытался вспомнить, что произошло, но мысли были чисты, словно девица перед брачной ночью. “Я пришёл к постоялому двору, так? Так, — рассуждал маг, — Потом я выпил. Потом появился усач с монетами. Потом я выпил ещё...Монеты!” Ал суетливо начал искать мешочек с долгожданным выигрышем вокруг себя. Кажется, он положил его во внутренний карман своего кафтана. И маг не припоминал, чтобы снимал его. Комната, в которую попал юноша, была небольшой, но довольно просторной. Из мебели только самое нужное, без всяких изысков – платяной шкаф напротив кровати, дубовый стол у окна и пара кресел. На прикроватной тумбе догорала свеча на медной подставке, освещая пространство вокруг постели. Почувствовав не себе чей-то пристальный взгляд, Ал понял, что в комнате он не один. Справа от него, на придвинутом к постели табурете, сидел стройный юноша. На вид ему было не больше шестнадцати, а то и пятнадцати лет. Густые каштановые кудри едва доставали до плеч, а выразительные, но очень холодные глаза, с нескрываемым любопытством изучали мага. Их цвет почему-то напоминал Алу сталь, выкованную в горном Хэдеторе. Лишь жуткий шрам, красной полоской тянувшийся по левой щеке, уродовал молодое лицо незнакомца, и не смотреть на него было практически невозможно. — Вижу, тебе уже лучше, раз можешь так нагло пялиться на меня, — улыбнулся одними уголками губ парень. — Где я? И кто ты такой? Маг настороженно заёрзал на простыни; юноша перед ним едва ли походил на преследователя из Коллегии. На охотника и наёмника тоже — его одежды были пошиты из дорогих тканей: тёмно-зелёный парчовый дублет, черные бриджи, высокие кожаные сапоги, длинный горностаевый плащ. На руках юноши красовалось два больших перстня с драгоценными каменьями. Сын купца? Мелкий бан? От этих предположений становилось только непонятнее. Парень встал и зачем-то подошёл к столу. Он явно не спешил с ответом, и Алу его молчание действовало на нервы. Мало ему этой ужасной мигрени, от которой голова раскалывалась так, будто по ней били молотом как по наковальне? Когда незнакомец отвернулся, маг не без труда узнал в нём вчерашнего посетителя в плаще. С ним ещё был другой мужчина, громадный словно скала. Ал плохо помнил произошедшие накануне события, но интуиция услужливо подсказывала, что они как-то связаны с этими двумя. — Да кто ты, Хельветт тебя побери? — нетерпеливо повторил Ал. Незнакомец вернулся на своё место, неся в руках поднос с тарелками и кружкой, и, поставив его на краю кровати, сказал: — Поешь, ты целый день провалялся без сознания. Должно быть, ты зверски голоден. Парень недоверчиво покосился сначала на обед из двух блюд, потом на загадочного юношу, но от еды отказываться не стал. Над тарелками поднимался горячий пар, и до носа Ала доносился вкусный аромат домашней стряпни; кажется, её только-только приготовили. Если незнакомец говорил правду, то маг не ел уже добрые сутки, и при мысли об этом в желудке раздалось недовольное урчание. Жадно набросившись на мясную похлёбку и жареного цыплёнка, попеременно заедая всё это ржаной булкой и запивая молоком, Аллен мысленно благодарил богинь за ниспосланные ему дары. Устроившийся напротив, юный незнакомец с любопытством наблюдал за магом, сметавшим всю еду с тарелок, словно дикий зверь. Иногда Ал тоже поднимал на него глаза, но юноша молчал. По-видимому, он ждал, когда маг закончит свою трапезу, а до тех пор смиренно сидел, увлеченно глядя на чужие варварские манеры. Аллену же было всё равно, что сейчас он больше похож на животное, чем на человека. В конце концов, он не на приёме у лорда, а перед ним не придворная дама, а такой же как и он мужчина. Разве что чуть-чуть симпатичнее, несмотря на шрам. Но только совсем чуть-чуть. Когда от обеда остались лишь косточки и приятные воспоминания, Ал требовательно уставился на незнакомца, ожидая объяснений, но тут в дверь вошел высокий мужчина, позвякивая своим латным доспехом. — Озрик, ты вернулся, — дружелюбно поприветствовал его юноша. Озрик — это три аршина роста и семь пудов веса. Огромный, словно медведь, и такой же свирепый, он грузно встал рядом с молодым парнем, высясь за его плечами неприступной горой. Мужчина был хмур, лицо его испещряли сети морщин. Светлая борода и такого же цвета длинные волосы были заплетены в косы. На его фоне и без того юный незнакомец казался совсем ещё мальчишкой. Телохранителя Аллен узнал сразу. — Да кто же вы такие? — вновь спросил маг. — Как ты смеешь так разговаривать с моим господином, деревенщина! — грозно взвыл Озрик. — Вопросы здесь задаём мы. Понял? Ал раздраженно кивнул, показывая, что ему дважды повторять не надо. Воинственный вид амбала действовал очень убедительно, а от вчерашней храбрости у парня остались только воспоминания и жуткая мигрень. — Озрик, не будь так груб с нашим другом, — с укором посмотрел “господин” . — Он только что пришел в себя, где твоя учтивость?. Мужчина обиженно отвернулся, пробубнив себе под нос, что богини забыли о бабских чувствах, когда создавали его. — Перед тобой Дамиан Йорген Дальгард, законный наследник Виртана, будущий тан Ривергарда и принц Ярветских земель! — с гордостью представил он своего господина. — А я Озрик Мунс, его верный слуга и телохранитель. И если ты хоть раз попытаешься даже пальцем тронуть моего хозяина, то я… — Озрик! — повелительно крикнул Дамиан. Мужчина стыдливо покраснел, но спорить со своим господином не стал. Отступив на шаг, он растворился в тени комнаты, так что теперь Алу был виден лишь его силуэт, но юный маг каждой клеточкой чувствовал на себе пристальный взгляд янтарных глаз. — Ты уж прости моего друга, он не со зла. Просто… Озрик немного недоверчив, — извинился будущий тан, в ответ телохранитель хмыкнул, — Можешь звать меня просто Дамиан, не надо этих формальностей. Могу я узнать и твоё имя? Аллен ошарашенно хлопал ресницами, не веря собственным глазам. Жизнь его принимала странные обороты после бегства из Коллегии, постоянно преподнося новые сюрпризы. — Моё имя Финн, Ваше благородие. — Соврал маг. Этим же именем он представился и старому торговцу: всё-таки называться собственным было слишком опасно. Сделать бы ещё что-нибудь с волосами, огненным пламенем выделявшими его среди людей… — Просто Дамиан, — поправил принц. Обрадовавшись, он сразу же протянул ему свою ладонь для рукопожатия. Сжав бледную руку юноши, маг не без удивления отметил, что запястье у наследника необычайно тонко, словно у придворной дамы или королевы. — Ты, наверное, хочешь узнать, как попал сюда, Финн? И что случилось прошлой ночью? Не то чтобы Ал совсем ничего не помнил… Сначала он добрался до таверны. Затем пил эль, и усатый мужчина предложил ему пари. При мысли об эле голова заболела сильнее; первое похмелье выдалось совсем не таким, каким он себе его представлял. Кажется, его стошнило, а что было дальше? Воспоминания будто заволокло туманом. — Так значит, ты не помнишь, как спас меня? — грустно улыбнулся Дамиан, прервав затянувшееся молчание, — Вино — коварный напиток. — Только для олухов, что не знают меры, — недовольно буркнул телохранитель. Юный наследник пропустил его фразу мимо ушей. — Вспомни: вчера мы сидели, мимо меня и Озрика прохаживался странный мужчина. Он пытался стянуть мой кошель, но ты его остановил! Говорил на странном языке, а потом вор запылал словно солома, — Любого нормального человека бы встревожило подобное зрелище, но принц, кажется, восхищался увиденным. Его глаза сияли, он явно жаждал узнать подробности. — Мы изо всех сил пытались потушить его, но ничего не помогало. А затем ты щёлкнул пальцами, — парень повторил его движение, — и, пуф, как ничего и не бывало! Ни ожогов, ни ран, ничего. Я ещё никогда не видал такой магии! Ал наморщил лоб, припоминая рассказанное. Кажется, наглый воришка и впрямь тогда разозлил его: от пинка явно остался синяк на животе, отозвавшийся ноющей болью. Но к счастью (своему и карманника), он лишь создал иллюзию огня, а не настоящее пламя. Впрочем, другим об этом знать не обязательно… — А-а, пустяки, — отмахнулся маг, вспомнив также, что сбежал из коллегии и сейчас находится в розыске. Для беглого мага Ал уже привлёк слишком много внимания, поэтому надо бы отсюда выбираться, да поскорее. — Ваше... эээ, Дамиан, — неловко начал рыжеволосый, — я безмерно рад, что помог Вам, ей-богу. И я бы с превеликим удовольствием побеседовал ещё, но мне надо торопиться! Дела, понимаете ли, ждут. Улыбка тут же исчезла с уст принца, и шрам сильнее исказил его лицо. Озрик немедленно сделал шаг вперёд, гремя своими тяжелыми доспехами. Правую руку он предупреждающе держал над рукоятью висевшего на поясе меча. «Ну конечно же, просто так они меня не отпустят, — обречённо вздохнул Аллен. — Только что им от меня надо?» — С другой стороны, небольшой отдых мне бы не помешал, а вы, я уверен, составите отличную компанию. Чем же я могу быть полезен? Маг уже проклинал своё хмельное благородство и знатных господ, не предвещающих ничего хорошего.
