Глава шестая
28 марта 2019 г., 20:59
Вересковая ведьма
— У меня важное донесение Ярветскому тану, откройте! — Пытался перекричать звук дождя мужчина. — Приказ Верховного чародея из Риордана! Огромные железные цепи заскрипели, и главные ворота Виртана открылись. Трое всадников в чёрных плащах, вымокших насквозь, проехали в город, направляясь прямиком к замку. Вот уже, который день во всех окрестностях, не переставая, шел ливень. Дороги размыло так, что лошади едва пробирались сквозь потоки грязи, а крестьяне, работающие в полях и носа не высовывали дальше собственного двора. Аллен, изрядно осмелевший после своей первой вылазки, теперь целыми днями бродил по замку как неугомонное привидение. Пару раз его навещал местный лекарь — дряхлый лысеющий старец в темном балахоне, который обрабатывал его раны и менял повязки. Нога и предплечье почти не болели, а вот ладонь ныла и даже не думала униматься. Но лучше так, чем вовсе лишиться конечностей. Маг мог часами ходить по древнему Логринну, изучая его запутанное строение с длинными, похожими друг на друга как две капли воды коридорами и галереями. Ему не раз случалось плутать допоздна, пока он не натыкался на кого-то из местных жителей. Всего в донжоне, где проживало семейство тана, было три этажа, два из которых оказались жилыми. Первый этаж занимали залы и обеденная с кухней, на втором расположились спальни лордов и гостевые комнаты, третий же оставался почти нелюдимым. От донжона тянулись две галереи-перехода к крепостным стенам, условно разделяя весь замок на два крыла — восточное и западное. В восточной части парню делать было нечего: в оружейную никого не пускали, да и ярветский Венстре тоже не отличался большим гостеприимством. Хотя маг и сам не горел желанием лишний раз попадаться на глаза старику. От него он бы наверняка не отделался враньём о том, что занимается исследованием трав. Западное же крыло занимал небольшой сад, конюшня да маленькие хижины работников замка. Там по вечерам бывали весёлые застолья и гуляния, устраиваемые простым людом для развлечений. Здесь-то маг и коротал свои бессонные ночи. Пару раз Ал пересекался с Дамианом, но беседы с ним были короткими и натянутыми. Хотя к магу и относились теперь как к не очень желанному, но всё же гостю, пропасть между ними даже не думала уменьшаться. Принц таил в себе слишком много тайн и не спешил с ними расставаться. Даже сама его личность теперь стояла под вопросом — маг всё никак не мог выбросить из головы подслушанный им разговор. «Может, он болен? Думает, что он девушка, а на самом деле парень? Как же старшие называли это? Шизорея…френифобия…шизофрения, точно! Или принц на самом деле заколдованная принцесса, которая днём становится монстром, то есть мужчиной, а ночью снова красотка с пышной грудью и косой до пояса?» Аллен задумался, вспоминая фигуру Дамиана, больше похожую на тело мальчишки, и, мотнув головой, тут же отмёл эту идею. «Скорее он спятивший парень, которого в детстве уронили на наковальню. Но та девушка, и это имя...», — маг не успел закончить свою мысль, засмотревшись вниз. Во внутренний двор замка въехало трое всадников, закутанных в чёрные мантии и явно спешивших с какими-то известиями. Остановившись у высоких ворот донжона, наездники нетерпеливо начали требовать, чтобы их впустили внутрь, на что сторожевой отвечал мужчинам поезжать куда подальше. — Срочное донесение из коллегии магов Риордана! Приказано передать лично в руки Ярветскому тану. Немедленно впустите нас! — Продолжали напирать мужчины. Сторож ещё долго спорил с всадниками, оправдываясь тем, что ему было велено «никого не пущать», пока к ним на помощь не явился сам Озрик. Хмуро объявив, что юный принц ждёт незнакомцев в зале, оруженосец заставил старика впустить господ внутрь. Маг понял, какую залу Озрик имел в виду, и тут же рванул по направлению к центральному входу, намереваясь подслушать, что за вести привезли загадочные незнакомцы в плащах. Донесения из магической коллегии не могли быть хорошими. По крайней мере для него, и мысленно Ал уже представил, что это за новости. Выбежав на лестничную площадку второго этажа, парень присел на корточки так, чтобы его не было видно за перилами. Внизу, ожидая незваных гостей, уже стоял сам принц в окружении стражников. Его взлохмаченный и немного растерянный вид дал Аллену понять, что тот встревожен не меньше его самого. И только оруженосец, каменным истуканом возвышающийся за спиной юного лорда, сохранял полное спокойствие. — Господа, прошу прощение за нерасторопность моих людей. Оте… тан временно отсутствует по личным делам, так что замком и городом управляю я, Дамиан Дальгард, — представился принц, оглядывая всадников. — Моё почтение, юный тан, — сказал один из мужчин, делая шаг вперёд и кланяясь. Затем он выпрямился, снял вымокший капюшон, обнажив свою лысую голову, и извлёк из-под плаща свиток пергамента, скреплённого сургучом, бережно передавая его принцу. — Важное донесение из Риордана. По всем землям были отправлены гонцы — дело серьёзное. Приняв из рук лысого незнакомца свиток, Дамиан тотчас сломал печать и, аккуратно развернув лист, начал читать вслух: — Ярветскому тану от главы коллегии магов, Верховного чародея Флавиуса Златоуста. Письмо лично от главы коллегии не предвещало ничего хорошего. — Спешу уведомить Вас, лорд Дальгард, что в стенах нашей священной школы произошёл страшный инцидент, огромный не по нанесенному ущербу, но по масштабу бедствий, кои он способен вызвать. Ал, притаившийся наверху, самодовольно хихикнул; приятно было осознавать, что тебя воспринимают всерьёз, и не просто кто-то там, а сам профессор! Однако мысль, что из-за этого его повсюду разыскивают и даже посылают гонцов с личными письмами, тут же отогнала всякую радость. — Не далее, как вчера ночью, а именно в седьмой день второго месяца Вёры, из нашего Хранилища, которое, я прошу заметить, тщательно охраняется стражей и днём, и ночью, был украден важный артефакт, не представляющий особой ценности для воров, но ужасно опасный, не побоюсь даже сказать, смертельно опасный, в руках человека, владеющего магией. Артефакт представляет собой глиняную чашу с росписями, повторюсь — для воров он не имеет никакой ценности. Предполагаемый похититель — бывший ученик нашей коллегии, сбежавший этой же ночью из замка, Аллен Хэймис. Приметы: рыжие волосы, карие глаза… Принц неожиданно остановился, осознав, кого он подобрал на дороге. Приметы совпадали донельзя, время приблизительно то же, что и указано в письме (с расчетом на то, что магу пришлось добираться из Риордана до Ярветских земель). Да и много ли вообще в королевстве юных рыжих магов, слоняющихся вдали от коллегий? А имя легко было выдумать, всё же он не совсем дурак. — Продолжайте, Ваше Высочество, там ещё есть приписка, — подсказал Озрик, указывая в конец письма. У Дамиана, словно ком в горле застрял, но пересилив себя, он закончил читать: — Обнаружив артефакт или господина Аллена, прошу НЕМЕДЛЕННО уведомить об этом лично меня. К похитителю допускается применять сочтенные Вами необходимые меры в поимке, дабы предоставить его на суд. Распоряжение о поиске надлежит выдать каждому стражу в Ваших землях. Когда указ подпишет сам король Ривергарда — он официально вступит в полную силу, а до тех пор является лишь моей личной и глубочайшей просьбой. С уважением, Верховный чародей Флавиус Златоуст. В зале повисло неловкое молчание, прерываемое лишь дыханием и редкими каплями, падающими с плащей всадников. — Не доводилось ли Вам, мой лорд, встречать господина Аллена или кого-то, похожего на него? — спросил лысый мужчина. Аллен запаниковал. Мало того, что на него повесили этот злосчастный артефакт (хотя теперь он припоминал загадочный шум в хранилище, спасший его жизнь), и он сам в бегах — теперь за ним объявлена настоящая охота, одобренная самим королём, цена которой — его собственная жизнь. Раскроет ли принц его личность? Ведь он нужен ему, хотя причину маг так и не понял. Ещё и эти железные кандалы на его руках. «О, Богини, спасите мой и без того бедный зад!» — взмолился парень — Нет, я не видел никаких магов в своих владениях, — даже бровью не повёл Дамиан. — Разве что Венстре моего отца, но я сомневаюсь, что Вам нужен дряхлый старик? — Верно, мой лорд, разыскиваемому юноше не больше четырнадцати лет. «Четырнадцать?! Да меньше, чем через луну мне исполнится семнадцать!» – возмутился маг про себя. — Я немедленно распоряжусь, чтобы все мои люди узнали об этом юноше, будьте покойны. — Улыбаясь, заверил мужчину принц. Лысый незнакомец как-то недоверчиво обвёл взглядом будущего тана и его слугу, но возражать не стал, и, откланявшись, поспешил удалиться со своими спутниками восвояси. Когда зал совсем опустел, и в округе не осталось никого, кроме их двоих, Озрик осторожно спросил: — Вы действительно верите во всё это, мой господин? Дамиан пожал плечами. — Он — моя последняя надежда.*****
Ал спешил быстрее оказаться в своей маленькой комнатке, но когда до желанной двери оставалось не больше трёх шагов, путь ему преградила стройная фигура юноши в сюртуке. Из полумрака коридора выступило лицо со шрамом — принц сразу догадался перехватить мага до того, как это сделает кто-то другой. — И куда это ты так торопишься, Финн? Или, может, мне стоит называть тебя Аллен Хэймис? — С издёвкой поинтересовался Дамиан. — Как много я о тебе ещё не знаю? Ал раздражённо вздохнул. — Да ни черта ты обо мне не знаешь! И я не просил помогать мне, а потом ещё и притаскивать сюда! Принц ошарашенно замолк, не ожидая такого напора, и, переходя из наступления в отступление, немного сбавил обороты. — Прости, это моя вина. Я поступил очень эгоистично, решив привезти тебя сюда без твоего согласия. Я думал, что за это время мы сможем…понять друг друга. Но твой побег, а теперь и этот артефакт. Зачем он тебе? Маг чувствовал, как начинает злиться. Почему-то разговоры с этим человеком всегда выводили его из себя: стоило принцу лишь раскрыть рот, как тому сразу хотелось рвать и метать. — Да не крал я этот артефакт, я его даже в глаза ни разу не видел! — Начал оправдываться Ал, но осознав, что допускает тактическую ошибку, тут же перешел в нападение. — И вообще, ты тоже скрываешь от меня много тайн. Не так ли, Лилле? Это твоё настоящее имя? Принц, удивленно глядя на рыжеволосого юношу, резко схватил его за рукав, а второй рукой зажал ему рот, быстро затащив парня в комнату. — Что ты делаешь? — Удивленно спросил маг, наблюдая, как Дамиан крадучись замыкает дверь, а затем осматривает спальню. Удостоверившись, что вокруг ни души, юный наследник сел на пол и жестом подозвал к себе парня. Стальные глаза пристально следили за лицом Ала, впиваясь в него железными иглами. — Как много ты знаешь? Юноша удивленно хлопал ресницами. Значит, тот разговор был правдой, и принц на самом деле не тот, за кого себя выдаёт. — На самом деле ты не принц Дамиан. Ты…кто ты? — замялся Аллен. Человек со шрамом на секунду закрыл глаза и с лёгкостью выдохнул. — Так ты почти ничего не знаешь, — нервно усмехнулся он, закрывая лицо ладонями. — Похоже, нам ещё многое предстоит друг о друге выяснить, чтобы научиться доверять. Предлагаю сыграть в игру «да или нет». Правила просты: каждый из нас задаёт другому вопрос, на который можно ответить только «да» или «нет». Только, чур, не юлить. Проштрафившийся будет отвечать на любой вопрос победителя. Договор? Ал, немного поразмыслив, согласно кивнул в ответ, и, оставляя за собой право первого, спросил: —Ты девушка, да? Принц немного смутился; такой прямой и немного странный вопрос сбил его с толку. —Да. — Тихо ответил он. От неожиданности маг опешил, но его догадки оказались верны. «Интересно, что ещё за скелеты в шкафу у этого, то есть, этой особы?» — Теперь моя очередь, — продолжила она. — Ты правда украл тот артефакт? — Да нет же, это был не я! — Возмутился Аллен, мысленно проклиная тот злополучный вечер. — Если бы я только знал тогда, как всё это обернётся… Сейчас, вспоминая тот день, юноше казалось, будто прошла уже целая вечность. Побег из замка. Старик-торговец, его первый эль и вор в таверне. Встреча с лордом и его слугой. Дорога, дорога, дорога. И снова замок, и снова побеги. За эти две недели с ним произошло больше, чем за всю жизнь! И кто знает, как бы сложилась его судьба, реши он тогда остаться. — Кто такой Дамиан? Твой жених? — Штраф! — весело ответила девушка, — Теперь я могу задать тебе любой вопрос. Но на твой всё-таки отвечу: нет, он не мой жених. — Брат? — моментально переспросил Ал. — Да, но ты вновь нарушаешь правила! Двойной штраф, ты остаёшься без хода. Игра оказалась куда увлекательнее, чем на первый взгляд. Юноша и Лилле (так на самом деле звали лжепринца), не переставая, задавали друг другу вопросы, со временем позабыв о правилах. И если раньше они едва могли выдавить из себя слово, не набросившись друг на друга, то теперь беседовали словно друзья. Тайн становилось всё меньше, и лёд тронулся. — Так ты сбежал из коллегии, чтобы не выплачивать долг? — удивлённо восклицала танна в ответ. — Не знала, что ваше обучение стоит так дорого. — Не совсем, — замялся Аллен. Ему было стыдно сознаваться в том, что он бежал от армии, да ещё и перед девчонкой, побившей его. — Видишь ли, меня собирались отправить на службу в орден боевых магов, королю нужны новые люди. Но попасть сейчас туда — чистое безумие! Так что выбора у меня считай не было. Мать с младшей сестрой не потянут такую сумму, а я, как маг, теперь бесполезен. Кому нужен недоучка? Ещё и разыскивают повсюду. — Можешь смеяться сколько угодно, но ты нужен мне. Ал почувствовал, что его щёки и уши начали алеть. — И вовсе нет, — смущённо отмахнулся он, отводя взгляд в сторону. — Тебе ведь это ведьма предсказала, верно? Кстати, ты до сих пор так и не рассказала ничего о ней. И о своём брате. Как они связаны? — Тебе ещё о многом предстоит узнать, — расплывчато ответила Лилле, взбираясь на кровать. — Садись, рассказ будет очень долгим. История о брате и сестре «Жили-были в далёких землях тан и танна, и было у них двое детей – прекрасные близнецы — брат и сестра, одинаковые как две капли росы, так что родная мать не могла отличить их. Брат был силён и умён, любое дело ладилось в его руках – настоящая гордость семьи. А сестра — первая красавица во всем их имении, слыла искусницей и мастерицей. Сам король был готов просить руки юной девушки. Время шло, дети росли — каждый должен был исполнять свою роль – сын править уделом, дочь — стать достойной женой короля. Но близнецы даже тогда оставались единым целым: один чувствовал боль другого, первый разделял радость второго, а второй переживал горечи первого. И не было в целом мире людей понимающих друг друга лучше, чем эти двое. Но однажды случилось несчастье — любимый брат девушки отправился на битву, но так и не вернулся оттуда, ни живым, ни мертвым. Во всем поле не нашли останков храброго юноши. Долго горевали безутешные мать и отец — наследник погиб и теперь их владениям придётся худо. Но только сестра верила в то, что её брат не умер. Она чувствовала его своим сердцем. И тогда она решилась отправиться к лесной ведьме. Ведьма рассказала девушке, что брат её заколдован, но найти его она не сможет, пока к ней не явится Браншильт — огненный посланец. И лишь с его помощью они снимут чары и спасут её дорогого брата». — Конец, — закончила своё повествование Лилле, — Вот такая невесёлая сказка о принце и принцессе. Ал неловко молчал, боясь задать глупый вопрос. — Прости, не думал, что ты такое пережила, — извиняюще начал маг. — Что тебе пришлось отказаться от собственной жизни и пожертвовать всем ради семьи. — Думал, что я избалованный «благородный ублюдок»? — улыбаясь, спросила девушка. — Что ж, я тебя не виню. Но жизни у меня другой бы и не было. Для всех я уже давно мертва. Маг непонимающе уставился на танну, пытаясь понять, о чём идёт речь. — То есть, как это — мертва? Лилле приблизилась лицом к лицу к Аллену, показывая свой шрам на щеке. — Видишь? — Спросила она, указывая пальцем на уродливую полоску на коже. — Свадебный подарок от убийц, подосланных мне кем-то ночью. Будущий король, конечно же, не захотел жениться на уродине, да и я чудом выжила. Но расторгать помолвку за неделю до свадьбы — позор для короны и моей семьи. Вот и решили уладить это дело мирно, прилюдно разыграв мои пышные похороны. Тогда нам всем казалось, что это единственный верный выход. Голос девушки немного дрожал; парень понимал, как трудно ей говорить об этом, пусть и прошло уже немало времени. Похоронить себя и не сойти с ума было не так просто. — Всех прав и титулов я, конечно же, лишалась. Вот так вся моя жизнь в высшем обществе внезапно свелась на нет. Я больше никто — призрак, страшило, на котором даже деревенский мужик не женится. — Не такое уж и страшило, — краснея, пробурчал маг. Лилле сделала вид, что не услышала его, и украдкой улыбнувшись, переспросила, что он пролепетал. — Я сказал, поэтому ты стала своим братом? Девушка кивнула, глядя куда-то вдаль. — После исчезновения Дамиана дела пошли плохо; отец уже стар, а Нильс ещё слишком юн. Ярветские земли — слишком лакомый кусочек для лордов и крупных дворянских родов. Кто-то должен приструнить всех этих толстосумов, пока брат не вернётся. Или Нильс не подрастёт. Аллен молчал, пытаясь переварить услышанное. Длинный и очень запутанный клубок начинал распутываться, хотя кое-что по-прежнему оставалось непонятным. — Но почему ты вообще решила, что твой брат до сих пор жив? Ты ведь сама говорила, что даже его останки не смогли найти. — Вот именно! — Ликующе воздела палец к потолку Лилле. — Значит, и доказательств того, что он умер, тоже нет. И потом, случись с Дамианом что-то серьёзное, я бы обязательно это почувствовала. Теперь они оба замолчали. Просто сидели в тишине, не решаясь что-то добавить, пока танна вновь не нарушила тяжелое молчание. — С тех пор, как он исчез, я каждую ночь вижу один и тот же сон: огромный дракон парит над зелёной долиной. Он пролетает города, реки, горы — каждый раз одни и те же, и останавливается возле пещеры. А внутри неё мой брат. Лилле остановилась, переводя дыхание, и вновь продолжила. — Пускай мне никто не верит, главное, что я сама верю в то, что он жив. И я непременно спасу его, но только с твоей помощью. Прошу тебя — помоги мне отыскать моего брата.*****
Всю ночь Аллен не мог уснуть. Сначала разболелась рана на руке, которая даже не спешила затягиваться. Обычно, когда боль становилась слишком сильной, парень, скрипя зубами, чтобы не вскрикнуть, перевязывал окровавленные бинты и пил настой, притупляющий чувства и навевающий сон. Но в этот раз настойка не помогла. Ещё Ала часто терзали кошмары, караулившие его у постели и нападающие сразу же, как только он закрывал глаза. Ему постоянно снились мертвецы, дурной знак. Они преследовали его по пятам, выпрыгивали из-за деревьев, выныривали из рек, из оврагов. Хватали его ноги и руки своими ледяными трупными пальцами, с облезшей гниющей кожей и торчащими костями. Некоторые из них были предательски похожи на его близких, они шептали: “Это твоя вина. Это потому, что ты оставил нас”. Но маг изо всех делал вид, что ему только чудится. И каждый раз, когда ожившие трупы настигали юношу — он резко просыпался в поту, вскакивая с постели. Иногда мёртвые отступали и на смену им приходили не менее неприятные видения. Сначала он долго шёл по мрачному туннелю с одной-единственной свечой в руке. Когда он кончался, маг оказывался в просторной комнате, до потолка забитой странными пыльными предметами, среди которых оказывались всевозможные склянки, урны, амулеты и другие артефакты. Но было среди всего этого хлама и нечто необычное — в центре комнаты, словно на пьедестале, стояла позолоченная клетка с красивой чёрной птицей внутри. Ал не знал почему, но ему казалось, что он должен её освободить. Однако каждый раз, когда он открывал клетку — комната начинала разрушаться. И он просыпался. Оставив надежду спокойно уснуть, маг решил побродить по замку. Стены донжона в этот час были безлюдны и тихи. Кое-где горели рыже-жёлтыми пятнами зажженные факелы, слабо отгоняя темноту. Аллен дошёл до пересечения двух галерей, повернул налево и почти сразу же оказался возле широкого, единственного не запертого в этой части окна. Прислонившись к холодному серому кирпичу, он выглянул наружу — перед ним открывалась неожиданно прекрасная панорама из зелёных холмов и глубокого озера, берегов которого не было видно за версту. По иссиня-чёрному небу, закутанному облаками, плыл молочный лунный диск, чуть откусанный с левого краю. Тёмная, спокойная гладь воды пыталась поймать его отражение, сотворив брата-двойника, но луна то и дело пряталась за тучами, желая остаться единственным ночным светилом и не терпя своих копий. Наблюдая за этой «игрой», юноша невольно подумал о Лилле и её исчезнувшем брате, роль которого она исполняла словно актриса в театре. Она, как и это озеро, стремилась «поймать» образ принца, и это, надо признать, выходило у неё очень искусно. Однако долго этот маскарад продолжаться не сможет — рано или поздно её разоблачат, и если это сделают не завистники, то сама природа. В конце концов, она девушка, а не парень. Время идёт, и совсем скоро различия станут очевидны. И тогда луна совсем скроется на небосводе. «Если бы она сразу мне всё рассказала, возможно, мне бы не пришлось убегать и сражаться с ней. Хотя, для девчонки, дерётся она недурно», — размышлял Ал, пытаясь докинуть завалявшийся под ногами камешек до Логринна. «И как бы это выглядело? Здравствуй, я Ярветский принц, но на самом деле я девушка, притворяющаяся принцем. Не поможешь разыскать моего братца?.. Теперь я понимаю Лилле, у неё и правда не было большого выбора. Да и я хорош, чуть не убил её тогда, будто мне мало покойников в кошмарах… Но ведь можно было придумать что-то более вразумительное, чтобы я поверил. Что же вообще творится в голове у этой девчонки?» Парень попытался представить танну в женском наряде, с длинными волосами, собранными в причёску как у придворных дам, или просто распущенными, словно у ундин из сказок. Возможно, из-за её мальчишеской фигуры, ей бы не шли глубокие декольте и облегающие шёлковые платья, какие носит красавица Силвия. Да и длинный шрам, пересекающий всю правую щёку, уродовал её некогда милое лицо. Но всё равно в её внешности оставалось что-то притягательно-завораживающее. В серых, почти стальных глазах, в её мимике, в движениях. В том, как она вела себя. Ал плохо знал, а вернее совсем не знал её «женскую» сторону, но отчего-то ему казалось, что далеко не за миловидную внешность девушку хотел сделать своей женой сам король. — Не спится? — Раздался за спиной чей-то тихий голос. От неожиданности Ал подскочил на месте, но осознав, что перед ним принц, а вернее его сестра, тут же расслабился. — Кошмары из прошлого не дают уснуть, — ответил парень, чуть отодвигаясь в сторону и давая Лилле подойти к окну, — Кажется, Натт за что-то в обиде на меня. Девушка засмеялась, выглядывая наружу. — В таком случае, я тоже насолила Богине, потому что уже год не могу уснуть без настойки валерианы. Аллен слабо улыбнулся в ответ. Они стояли и смотрели далеко вдаль, туда, где полоска неба сливалась с водой, уходя далеко от крепости. Танна молчала, и маг не решался нарушить эту тишину. Отчего-то у него на душе стало спокойно — казалось, будто между ними возникла какая-то связь, ещё не совсем крепкая, но, тем не менее, особенная. Способная объединить двух абсолютно разных людей. Ал знал, что чувство это временно, и растает при первом же слове, поэтому наслаждался им так долго, как только мог. «Словно в древних песнях: два заклятых врага встретились у ручья, и без объяснений поняли друг друга, потому что пережили похожие страдания», — пришло на ум магу, пока тот краем глаза рассматривал силуэт своей спутницы. — Ночь такое волшебное время, не правда ли? — поинтересовалась Лилле, — С наступлением темноты мир словно обретает новые черты — такие, которые не увидишь при дневном свете. Тебе могут мерещиться диковинные твари и монстры, которые на утро превратятся в куст или шкаф. А уханье филина и скрип двери покажутся звуками из других миров. И сны — сладостные дрёмы или кошмары, от которых мурашки по телу, приходят лишь с наступлением темноты. — Забавные у тебя мысли, — отозвался парень, переводя взгляд в сторону, — но я думаю, дело не в окружающем мире — он остается прежним. Дело в нас самих. Целый день мы упорно прячем своих монстров, выпуская их лишь по ночам, и остаёмся с ними один на один, пока кто-то из нас не одержит победу. Девушка с любопытством уставилась на мага, ожидая продолжения. — И кто же из вас двоих побеждает? Ал ненадолго задумался, но затем, пожав плечами, ответил: — Пока что никто.*****
Днём маг обнаружил девушку во внутреннем дворе вместе с её младшим братом. Лилле учила Нильса стрелять из лука, выбрав в качестве мишеней бочки с яблоками. На каждой из бочек красовались нарисованные девушкой меловые круги с жирной точкой в центре, обозначавшей десяточку. Старушка Нанетт, не отходящая от своего подопечного ни на шаг, была усажена на безопасное расстояние с пряжей и спицами. Но увлеченность работой совсем не мешала ей изредка прикрикивать на юного лорда. — Молодой господин, немедленно наденьте свой сюртук! Тьфу, опять петельку пропустила! — Ворчала она. Ала обучение Нильса заинтересовало, и, устроившись неподалёку, он начал наблюдать за уроком стрельбы. — Выпрями спину, соня, ты должен быть натянутым как струна, а не сгорбленным гномом! — Командовала девушка. — Натяни тетиву посильнее. Ещё сильнее! Вот так. Правую руку не сгибай. И поставь ноги правильно! Как я тебя учил? —Так? — Спросил мальчик, пытаясь принять верное положение. — Шире ноги! Про дыхание помнишь? Вот и умница. А теперь стреляй! Бечева звонко свистнула, и стрела, гулко ударившись в средний круг крайней бочки, сразу же упала — выстрелу не хватило силы. Нильс опустил лук и, раздосадовано обнаружив, что он промазал, обернулся к сестре. — Опять ничего не вышло, — грустно сообщил он. — Я никогда не смогу стрелять так же здорово, как и ты, Дам. Девушка ободряюще взъерошила мальчику волосы. — Никто не рождается с умениями, Нильс. Даже лучшим из нас приходится долго и упорно тренироваться, чтобы достичь того, что ты видишь. Я тоже когда-то ничего не умел, но прикладывал все усилия и в итоге научился. Не вешай нос, волчонок, всё получится. Главное — не сдавайся. Магу показалось, что в этой фразе Лилле не столько приободряла своего брата, сколько саму себя. «Главное — не сдавайся». Пожалуй, этот девиз лучше всего характеризовал девушку. Её силе воли можно было только позавидовать. — А теперь давай ещё раз, тренировка пока не окончена! Нильс снова взялся за свой небольшой деревянный лук. Встал в стойку, натянул тетиву, как учила сестра. Выстрелил. Снова мимо. Тогда он потянулся за другой стрелой. Затем за ещё одной. И ещё. Вскоре в колчане осталась только одна стрела — его последняя попытка на сегодня. Мальчик от обиды стиснул зубы, стараясь не заплакать; брат во всём превосходил маленького Нильса, и тот безуспешно пытался угнаться за ним. И тогда слепое обожание переходило в соперничество, а временами и в зависть. Последняя стрела легко легла в руку — острая, с тонким древком и красным оперением. Бечева привычно натянулась. Нильс сделал глубокий вдох и зажмурился от страха. Выдох — и она стремглав помчалась к цели. Железный наконечник врезался ровно в центр, и когда юный лорд наконец решился открыть глаза, он тут же взвился от радости. —Я попал! Попал! Дам, Наннэт! Все видели?! У меня получилось! Лилле похлопала Нильса по плечу, одарив самой доброй своей улыбкой. — Я ведь говорил, волчонок. Никогда не переставай в себя верить. Когда юный лорд умчался в замок, чтобы поделиться со всеми своим успехом, а старушка Нанетт поплелась за ним, маг наконец-то решился подойти. Лилле собирала оружие и разбросанные по двору стрелы, и, заметив мага, шутливо спросила: — Что, тоже хочешь научиться стрелять из лука? Ал окинул взглядом испещрённые дырами бочки с обломанными древками, и, мотнув головой, ответил, что он сторонник других методов. — Например, кидаться огнём или заставлять людей убивать себя? — ехидно поинтересовалась девушка. — Только если этот человек пытался убить меня. — А если тебя лишат твоих магических сил? — Продолжала напирать Лилле, — Что тогда? Как будешь защищаться в этом случае? Маг поднял руки, демонстрируя железные браслеты на запястьях. — Ты об этом? Пожалуй, с этими кандалами я бессилен. Да и твои способности мясника поражают, — добавил он, кивнув на забинтованную ладонь, — Но твои луки и стрелы тоже не вечны, их можно сломать. Девушка тяжело вздохнула, убирая со лба прядь непослушных волос. Их разговор начинал принимать неприятные обороты, которые оказались совсем некстати. — Я знаю, ты сердишься на меня за то, что я контролирую тебя. И эта рана, которую я тебе нанесла. Извини. Мне правда очень жаль. Но если кто-то увидит, что ты маг…. — Спасибо, принцесса, но я не совсем тупой, — возмутился юноша, — Ты просто не доверяешь мне. Думаешь, что я выдам себя, а заодно и тебя. Но мы с тобой застряли в одной лодке, и я совсем не хочу тонуть. Лилле ничего не отвечала, только смотрела куда-то сквозь мага, словно он и не стоял перед ней. Она вытянула свою правую руку, коснулась железного браслета Ала, и что-то прошептала одними губами. Тотчас оковы спали, звякнув в траве. Парень потёр свои уставшие руки — как потрясающе было снова чувствовать себя свободным! По телу пробежалось приятное ощущение — к нему вновь вернулись его силы. Аллен даже не стал проверять это — чувство казалось таким явственным, что спутать его с чем-либо просто невозможно. Однако из-за раны ему вряд ли удастся использовать их в полной мере. Он благодарно и в то же время непонимающе уставился на свою собеседницу: что побудило её к этому акту милосердия? Словно читая его мысли, Лилле ответила: — Раз уж оружием ты брезгуешь, придется вернуть тебе твои силы. Пойдём, нам нужно кое-кого навестить, путь неблизкий.*****
Говорят, что где-то далеко в Арденском лесу живёт колдунья. Она стара как этот мир. Пальцы её длинные, желтые, с когтями коршуна вместо ногтей, пропитанными ядом. А ещё говорят, что это молодая ведьма, совсем ещё девочка. И волосы у неё золотистые, словно лучи солнца, а сама она – словно ласточка, добрая и ласковая. Рассказывают, будто ведьма эта крадёт людей и ест их живьём. А по ночам устраивает пляски у костра, призывая нечистых духов. Или лечит поранившихся зверей, выручает заплутавших путников и гадает юным девам на суженого. Живёт она в высокой-высокой башне, в самой гуще леса, так что никто не может добраться до неё. Или в маленькой светлой землянке на опушке, что за ручьём. Ведьма насылает порчи и убивает домашний скот. Просит богатый урожай и призывает дождь, когда у крестьян случается засуха. Она уродлива. И краше неё нет никого в целом мире. Она ненавидит людей. И обожает каждого. Она не выносит света солнца. И любит греться в тёплых лучах светила. Все боятся её. И боготворят. Но какая же она на самом деле? — Знаешь, все эти ведьмы, колдуньи, знахарки…не внушают никакого доверия, — говорил Аллен, отодвигая голову, чтобы не удариться об ветку, — Маги, не прошедшие обучение в коллегии, не обладают должными знаниями, чтобы помочь людям. — Так значит, ты тоже не внушаешь никакого доверия, — ехидно подметила девушка. Маг покраснел, смутившись собственным словам. — Ну, я, эээ…тут дело другое, я ведь обучался в коллегии, — попытался возразить он. — Так может и они обучались, но потом ушли кто куда, предпочтя свой собственный путь. Алу эта тема не понравилась, и он попытался перевести разговор в другое русло. — И далеко живёт эта твоя ведьма? Лилле честно задумалась, направляя коня на крайнюю тропинку в развилке. Пегой жеребец под тяжестью двоих всадников мчался не так быстро, как ей хотелось. Но отпускать мага одного, не умеющего седлать коня и не знающего местности было опасно. — Пересечём ручей — и рукой подать, — ответила девушка. Ал, поначалу обрадовавшись такому ответу, теперь засомневался. Уставший от длительных и выматывающих путешествий, маг уже хотел как можно быстрее оказаться обратно в замке, к которому успел привыкнуть. Арденский лес был необычайно красив, но в то же время опасен. В нём росли редкие виды трав и цветов, используемых в алхимии, которые можно отыскать только в этой части материка. Здесь добывали и древесину, и меха лисиц, и рога оленей — он был важным звеном внутренней торговли страны. Однако в нём же и заключалась опасность Ривергарда — через лес проходила граница с соседними землями, которые местные жители называли «Эв Алвер». Эвы, или по-другому — эльфы, населявшие эти края, были человекоподобными созданиями, отличавшимися от простых людей только формой ушей. Жили они небольшими кланами, словно дикие звери. Дома строили высоко на деревьях, охотились, разводили ездовых оленей и рьяно охраняли свою территорию от посягательств. Эвы редко заходили далеко в Арденский лес — это было у них под запретом, так что редкий странник мог наткнуться на этих существ, бродя в глубине чащи. Постепенно лес становился всё гуще и непроходимей, так что лошади иногда удавалось с трудом протиснуться между коряг и сосен. Парень уже начал паниковать, что они свернули не туда и теперь заблудились в этом лесу, как впереди послышался шум воды. Лилле не соврала — за ручьём и правда оказалась небольшая поляна, сплошь заросшая лилово-розовыми цветами вереска. А на ней, высясь соломенной крышей с глиняной трубой, стоял маленький серый домик с деревянными ставнями. Девушка спешилась с коня и помогла спуститься магу. Через поляну они пробирались пешком, оставив лошадь привязанной у края леса. Когда парень с девушкой приблизились ко входу, у Ала засосало под ложечкой. Все эти рассказы про старых ведьм, живущих отшельниками в дремучей чаще, куда не ступает нога человека, наводили на парня суеверный страх. Что если старуха действительно насылает порчи или вовсе не брезгует есть на ужин детей? — Да не трясись ты так, всё хорошо, — шепнула Лилле, пытаясь приободрить своего спутника. Но на мага эта попытка не оказала никакого влияния. Девушка дважды постучала, сообщая о своём визите, но никто не откликнулся. Парень уже собирался развернуться и поехать назад, по дороге успокаивая подругу тем, что им повезёт в следующий раз, как дверь внезапно отворилась и на пороге показалась женщина. На вид ей было не больше тридцати лет. Тёмные, цвета вороньего пера волосы доставали незнакомке до пят, при том, что роста в ней было не меньше двух с половиной аршин. На шее ведьма носила крупные красные бусы, похожие на лесные ягоды. Из-под льняной синей юбки виднелись босые ноги, а на плечи был накинут яркий платок с розами, придававший женщине вид танцовщицы. Ведьма долю секунды осматривала своих гостей — смуглое лицо с жёлтыми, похожими на кошачьи глазами выражало не удивление, а скорее любопытство. Словно она заранее знала, что к ней явятся люди. — Что-то вы долго, танна. Я уже давно вас жду, — приветствовала колдунья, пропуская гостей внутрь. Девушка извинилась, проходя в дом, а Аллен продолжал стоять как вкопанный, не смея ступить и шагу. — Что стоишь, сокол мой сизокрылый. Боишься, что съем тебя на ужин? — Расхохоталась женщина, завлекая юношу внутрь. — Не волнуйся, я сегодня как раз не голодна. Внутри жилище ведьмы, как и снаружи, оказалось на удивление простым. Никаких чёрных книг и склянок с сердцами. На стенах не было паутины, не висели под потолком засушенные летучие мыши и мухоморы. Вместо старого зловонного котла с зельями — небольшой черный чугунок. На полках сухие целебные травы и цветы. Стопка аккуратно сложенных книг. Чисто, светло — на столе пара приборов и лукошко с ягодами. На скамье у окна оставленное вязание и корзинка разноцветных шерстяных клубков. И здесь жила та самая вересковая ведьма, которую боятся не только дети, но и взрослые? Похоже, любопытным до сказок болтунам очень нравилось сочинять истории про страшных лесных колдуний. От этого магу сделалось даже немного обидно, ведь он ожидал увидеть совсем иную картину. — Удивлен, что я не старая карга, насылающая проклятия и убивающая людей? Уж простите, что разочаровала, — угадывала мысли Аллена ведьма, присаживаясь на скамью. — Шиша, чай! Липовый, да с мёдом. Наши гости устали с дороги. — Что ещё за “шиша”? — тревожно спросил маг, оглядываясь вокруг. Из-за занавески, отделяющей горницу от полати, появилось маленькое существо, несущее в коротких когтистых лапках деревянное блюдо с глиняными чашками. Оно едва доставало Алу до колен; косматое, с круглой плоской мордочкой и такими же круглыми большими глазами болотного цвета. Вместо носа у него была костяная пуговица, чуть сломанная с краю, сзади торчал небольшой хвост с кисточкой, напоминающий ослиный. — Шиша, — существо уставилось на Ала немигающим взглядом, протягивая к нему блюдо. — Чай, — подсказала Лилле, протягиваясь за своей чашей. — Большое спасибо. — Шиша! — нетерпеливо повторило существо, требовательно тряся подносом. Юноше пришлось принять горячую глиняную чашу. — Это шишига, мой домовой, — объяснила ведьма, отпивая из своей кружки. — Но он любит, когда я называю его Шишей. Верно, душа моя? — Она ласково почесала существо по голове, и то от удовольствия зажмурило глаза, издавая скрежещущие звуки, отдалённо напоминающие мурчание. Маг, с минуту покрутив в руках сосуд, внимательно осмотрел напиток со всех сторон. Он понюхал его, словно пёс, попробовал кончиком языка и лишь тогда решился выпить. На вкус чай оказался сладким — он действительно был липовым. И с мёдом. Наблюдавшая за поведением Ала ведьма весело посмеивалась. Подобрав длинные подолы своей юбки, она устроилась напротив гостей, поглаживая по спине прильнувшего к ней шишигу. — Долгий же ты проделал путь, голубчик, — обратилась женщина к магу. — Неспокойные нынче дороги в Ярветских землях, бродят ночами разбойники в поисках добычи. Не брезгуют и торговцами пушнины порой… Аллен ошарашенно уставился на ведьму, словно она читала его мысли. Такая проницательность его очень пугала. — Откуда Вы...? — сглотнув, хотел спросить он. Вместо ответа женщина жестом поманила парня к себе, подсаживаясь поближе. — Не даёт уснуть? — спросила она, кивая на забинтованную руку, будто заранее зная о его ранении. Ал с недоверием покосился на ведьму. При упоминании об этом ладонь ужасно заныла. И хотя с момента их сватки с Лилле минула уже четверть луны, рана не заживала и иногда подкравливала, несмотря на старания старого целителя. Он почти не использовал правую руку, чтобы лишний раз не травмировать повреждённые кости. Да и боль при малейшем движении была такой сильной, что хотелось выть волком. Женщина аккуратно осмотрела перемотанную бинтами руку. Затем резко встала и направилась к стеллажу, где как солдаты в ряд стояли различные склянки, подвязанные цветными лоскутами старых тряпок. Отыскав нужную, она вернулась к столу, на ходу рассматривая содержимое банки и напевая что-то своим мурлыкающим голосом. Маг испуганно отдёрнул руку. Аллен с детства ненавидел врачей и знахарок с их мерзкими настойками из слизи и трав, которые те заставляли его принимать во время болезни. Мать бранила его каждый раз, когда он выплёвывал очередную микстуру. Он и того старца терпел лишь потому, что боль была сильнее страха (и Озрик очень убедительно зыркал на него, ну что за чудесный дар к уговорам?). Но Ал лучше бы поцеловался с жабой, чем пошёл за помощью к ведьме. — Без руки хочешь остаться, яхонтовый? — вопросительно подняла густые брови женщина. Парень замотал головой, но руки всё равно не протянул. Был бы здесь грамотный целитель, а не лесная колдунья и древний знахарь… — Не хочешь принимать помощь от несертифицированного мага? — Усмехнулась женщина. — Ну да дело твоё. Только когда ручку твою придётся — чик-чик топориком — ты слёз не лей да меня не проклинай. Аллен неприятно сглотнул. С рукой и правда надо было что-то делать, но та странная зелёная жидкость в банке не внушала никакого доверия. Да и вообще не за этим они сюда пришли. Вот только он всем телом ощущал на себе осуждающий взгляд Лилле, не сводящей с него глаз. — Ал, — подала голос будущая танна. Но маг сделал вид, что не услышал её. — Мы пришли сюда, чтобы спасти твоего брата, верно? Так давай поскорее покончим с этим, видишь ли, у меня ещё уйма дел! — Аллен Хэймис! — Сердито повторила девушка. — Пока ты будешь в таком состоянии, мы никогда не отыщем моего брата! “А благодаря кому я в таком состоянии?” Маг ещё раз бросил взгляд на склянку в руках ведьмы. Та уже открыла её и тихонько ждала, насмешливо глядя на рыжеволосого юношу. Обречённо вздохнув, парень осторожно протянул правую ладонь ведьме, пробурчав про себя, что он идёт на героические жертвы ради спасения Ярветских земель. Густая зелёная мазь приятным холодком касалась израненной кожи и почти не щипала. Зато пахла она просто отвратно, как протухшие яйца, поэтому Ал подумал, что совсем не хочет знать, из чего именно она приготовлена. Когда с раной было покончено, ведьма ненадолго удалилась за занавеску. Шиша сидел на скамье и стучал спицами, вывязывая то ли носок, то ли что-то ещё, и даже не смотрел в сторону непрошенных гостей. У него были свои важные шишиговские дела и на каких-то там людей он не обращал внимания. Аллен как раз наблюдал за плавным вилянием его чёрного хвоста, как вдруг кто-то нагло пнул его под столом. — Ты что творишь? — Прошипел маг, недоумённо уставившись на свою спутницу. — Это ты что творишь, — ответила шёпотом она. — Йора — очень добрая женщина, она хочет помочь нам! А ты ведёшь себя как малый ребёнок. — Она — ведьма! Отшельница, живущая на краю леса, куда даже люди не ходят! — Ал понизил голос, кивая в сторону домового, — И что ещё за шишига? Разве это не просто сказки? А эти склянки? Нет, ты видела? Готов поспорить, в одной из них чей-то глаз! Девушка раздражённо фыркнула, сдерживая себя, чтобы не пнуть болтливого мага ещё разок. — Шиша сказочен не более, чем ты. А это глаз очень любопытного путника, забредшего в наши края. А вон в той, которая с краю, слёзы младенцев — мой любимый деликатес! — Добавила ведьма и залилась громким хохотом. Парень стыдливо отвернулся, но тут его взгляд привлекла вещь, которую женщина принесла с собой. Устроившись в центре, колдунья осторожно поставила на стол глиняную миску, наполненную на треть чистой водой. На дне миске плавали мелкие кости – по виду напоминавшие куриные. Во всяком случае Ал уверял себя в этом. Йора не стала развеивать сомнения юного мага. Сосредоточившись на своём ритуале, она достала из поясной сумки маленькую склянку с тёмно-бурой жидкостью и осторожно, отсчитывая по капле, вылила всё содержимое в чашу. Когда вода приобрела красный оттенок, ведьма поднесла свою смуглую руку, увешанную разномастными перстнями, к чаше и тихо, одними губами, начала нашёптывать слова на непонятном Аллену языке. Время шло, но ничего так и не происходило. Красная вода не подавала никаких признаков сверхъестественного, а куриные кости уныло лежали на дне. Зато Лилле, словно завороженная, не отрываясь, наблюдала за «магическим ритуалом». Маг устало вздохнул. Ему не раз приходилось слышать и видеть этих якобы «великих провидцев», «лесных ведьм» и других многообещающих личностей, предлагающих за некоторую сумму решить все ваши проблемы. Они били в бубны, носили бусы из птичьих черепов, гадали на костях и крови – и чем необычней были их методы, тем больше трепета и восхищения они вызывали у облапошенных бедолаг. Они не могли вернуть к жизни любимого ребёнка, не могли найти потерянное давным-давно кольцо или наделить своего заказчика сверхсилой. Но они могли вселить в отчаявшихся людях надежду, и этим зарабатывали себе на жизнь. Ал знал, что эта правда разобьёт Лилле сердце, но продолжать разыгрывать этот спектакль было выше его сил. Сейчас ей больше всего нужны не сказки от какой-то там колдуньи, а хороший лекарь и небольшой отдых. — Лилле, послушай, я…. — Не сейчас! — Шикнула на него танна. Её глаза увлеченно следили за водой в чаше, будто там по меньшей мере открылся портал в иной мир, а не валялись обглоданные кем-то кости. — Нет, сейчас, — напирал Ал. — Всё это неправда, понимаешь? Даже у магии есть свой предел. Мы не боги, чтобы воскрешать умерших. Твой брат, он…его уже не вернуть. Пойми ты уже наконец! Девушка непонимающе уставилась на мага. Аллену показалось, что она совсем не слышит его слов. Или просто делает вид, что не слышит, потому что не хочет признавать, что она не права. — О чём ты говоришь? — нервно спросила Лилле. — Дамиан жив, я это знаю! И Йора сказала, что я найду его. Найду вместе с тобой! Голос девушки дрожал. Ал знал, что им нельзя оставаться здесь ещё дольше, иначе её состояние сильно ухудшится. Он схватил её за руку, пытаясь утянуть за собой к выходу. На ведьму ему вдруг стало плевать, да и она сама не подавала никаких признаков жизни, словно вошла в транс. Глаза Йоры были закрыты, правая ладонь зависла над чашей, а губы продолжали что-то шептать. Самый удачный момент, чтобы удрать отсюда подальше. — Нет, куда ты меня тащишь?! — завопила юная танна, вцепившись в стол. Маг уже позабыл, что силушки в Лилле как в самом настоящем богатыре, хотя по виду этого и не скажешь. Но отступать он не собирался. — Идиотка! Она тебе соврала! Сколько золота ты ей пообещала за помощь? Мешок, может два? Чистым весом своего брата? Аллу почти удалось расцепить Лилле руки, как вдруг в избушке стало темно, хотя до захода солнца было ещё долго. Непонимающе оглядываясь вокруг себя, парень пытался понять, что произошло, но не мог найти ответа. Тут его внимание привлёк странный шум, напоминавший бульканье. То бурлила красная вода, непонятно как без огня нагревшаяся до кипения. А всплывшие куриные кости крутились словно стрелка компаса. — Что за чёрт, — опешил парень. Йора больше не читала странных заклинаний. Обеими руками она держала чашу, не отпуская ту ни на миг. Её волосы, подхваченные неизвестно откуда ворвавшимся в хижину ветром, то и дело вздымались вверх, напоминая взмахи вороньих крыльев. От этого зрелища у Ала невольно пробежали мурашки по коже. Он уже хотел вновь попытаться схватить свою спутницу и бежать не оглядываясь, как вдруг ведьма резко открыла свои глаза. Всего на миг, но юноша готов был поклясться, они стали абсолютно белыми, как у слепых. И такими яркими, что могли осветить всю комнату вместо свечей. Скрипучий голос, раздавшийся из чаши, произнёс: — Кто посмел разбудить меня, Ранзара Дуагглота, о, смертные из ныне живущих? От неожиданности, Аллен хотел вскрикнуть, но тут ему на колени запрыгнул домовой, закрывая рот своей когтистой лапкой. Второй он показал парню жестом замолчать. Маг послушно притих. — Йора, дочь Миегира, призвала тебя в мир живых, о великий Ранзар! — ведьма внимательно наблюдала за чашей, в которой смутно угадывалось отражение жуткого лица. Лысый череп обтягивала серая кожа, части носа не доставало, а глазницы зияли пустотой. — Заклинаю тебя говорить лишь правду. Внемли моим словам: ответь на три моих вопроса, и ты вернёшься в свои Печальные земли! Жидкость в чаше вновь закипела. — Плата за истину высока, — шипела вода. Женщина подняла глаза на Лилле и встретилась с ней взглядом. Девушка интуитивно всё поняла. Она уверенно протянула свою ладонь к чаше, и ведьма, взяв её за руку, сделала неглубокий надрез на коже ножом из обсидиана, который подал шишига. Лилле неприятно поморщилась, но не издала ни звука; кровь медленно стекала в воду. — Я плачу тебе кровью и костями, Ранзар Дуагглот, отплати и ты своей мудростью! — Три вопроса, дочь Миегира. Йора согласно кивнула, хотя Алу было непонятно, видит ли это серая голова. — Скажи, о Ранзар, жив ли брат сей девы — Дамиан, сын Йоргена из дома Дальгардов? Угольные глаза ненадолго закрылись, а когда открылись, голова ответила утвердительно, кривя безобразный рот в усмешке. Ведьма, не обращая на это внимание, продолжила: — Скажи, о Ранзар, где отыскать нам Дамиана Йоргена Дальгарда? — Там, где ночи бывают светлы, а дни сумрачны. Где реки скованы словно узники, а равнины покрыты пуховым одеялом. В пике, проткнувшем небо, в спрятанной водой пещере, куда заросла тропа. За замками, ключ к которым — солнце, чернее бездны. Существо в воде притихло, и в избе воцарилась гробовая тишина. Стало непривычно холодно. Йора кивнула девушке, предлагая последний вопрос ей. Танна надолго задумалась: столько вещей, которые она хотела бы знать! Связан ли её сон с братом? То ли это место, про которое сказала голова? И всё ли у Дамиана хорошо, в безопасности ли он? Как очутился там? Голова пошла кругом… — Скажи, о Ранзар, — дрожащим голосом начала она, собираясь с мыслями. — Мой сон, правда ли, что брат стал… — А это ещё за что? — неожиданно раздался голос мага, которого секундой раннее за руку цапнула ведьмина тварь. Шишига с самым невинным видом развёл лапками, но когда Аллен начал целиться в него снятым сапогом, резво дал дёру. Спрятавшись за длинной юбкой ведьмы, он показал рыжему свой длинный лиловый язык. — За то, что позарился на его нос, — расхохоталась голова. — Три вопроса, дочь Миегира, три ответа. Ранзар Дуагглот выполнил своё обещание. Вода снова забурлила, вскипела, а потом и вовсе вспыхнула синим пламенем. Кости и кровь быстро сгорели, оставив после себя лишь горстку пепла.
Примечания:
Вёра - время года, соответствующее по нашим меркам весне.
