Грустный Король

       На балу, что проходил в замке Правителя Фенриссюэля собралась вся известнейшая знать, в том числе, и гости из других Королевств. Организовать такой вечер было не сложно, учитывая количество слуг и возможностей Его Величества, ведь он был лицом самого богатого Королевства на Фенрисе. На самом деле, он стал считать себя слишком добрым, раз согласился так потратиться на идею Марка — его бывшего соперника, однако, он не мог также и отрицать, что ситуация требовала действий, иначе уже и богатство, и трон не будут иметь никакого значения. Однако, успех должен гарантировать награду, и Рэн рассчитывал на то, что Марк придумает что-то стоящее, если всё получится.       Но не только он сегодня будет искать выгоду для себя в каждом действии, предпринятом Марком, но и прочая знать. Ведь, раз они оказывают непосильную поддержку его идей — должны получить хорошее вознаграждение, и здесь Его Величество Рэн уже стал сомневаться в том, что Марк в одиночку сможет расхлебать долги в случае победы в войне. И правитель откровенно недоумевал, как этот удивительный маг вообще решился пойти на такие огромные жертвы просто ради своего младшего, несмышлёного братишки. Убить его — и делов-то, но нет, Марк планирует требовать сохранения его жизни, с головой окунаясь в болото задолженностей и обязанности даровать вознаграждение тем, кто его поддержит. Если, конечно же, его поддержат.       Но не только Марку приходилось готовится, серьёзным взглядом прожигая своё отражение в зеркале и застёгивая парадное одеяние. Зен так же был на нервах. Именно на его плечи ложилась такая ноша, как предоставить правителям результат своего труда. Он понимал, что каким бы коренным наследником Великих Воителей он не был, знать не будет уважать его просто так, тем более, прислушиваться. Ему нужно было доказать, что он унаследовал черты ответственности и чести у своих предков, а также, готовность идти до конца, ибо дорога проложена, осталось лишь пойти по ней. Уговорить помочь власть имущих не просто — так и размышлял Эйдриан, — но бороться надо.       Когда они вчетвером с Его Величеством Рэном сидели в зале днём, тот сказал одну вещь, что попросил учесть и не выбрасывать из головы на протяжении всего бала: — Знать и прочие правители будут оценивать буквально каждый ваш жест и слово. Ваша задача — усовершенствовать то, как вы доносите до других свои мысли настолько, чтобы ваша речь не казалась двусмысленной. Была чёткой и ясной, без, скажем так, «второго дна». Марк меня понимает, думаю, как и Ксеон, но вот Зен и ты, Ники… Вы должны будете научиться контролировать каждый ваш вздох. Конечно, я постараюсь помочь, но много что зависит от вас самих. На это всё.       Зен чётко понимает ради чего идёт на всё это, поэтому сейчас и сжимает том в руках так крепко, так сосредоточенно осматривает карту мира, что висит перед ним на стене, а после отвлекается на строчки самого заклинания. Всё уже было готово, уже пора начинать. С ним в комнате находился Ники и Ксеон, что сидели на диване у окна и, вместо того, чтобы любоваться вечерним Фенриссюэлем, наблюдали за потомком Великих Воителей. Сейчас, в парадном одеянии он выглядел поистине могущественно и гордо, как опытный маг, истинный потомок. — Итак, я начинаю, — Зен глубоко вздыхает и касается рукой печати на странице тома: — «Звенья непрерывной цепи, звёздный жемчуг на покрывале небосвода, явите то, где суждено вам было укорениться. Явите дары свои и своё слово!» — его рука буквально светится в тени комнаты, а пара острых игл, лежащих в коробочке на столе, вдруг взлетают, образуя полукруг, а затем с неимоверной скоростью устремляются на карту, впиваясь в неё и теряя своё свечение. В эту же секунду на подготовленном листе вырисовываются алые буквы с информацией о том, где находятся тома Великих Воителей. После — затишье, Зен закрывает том и молвит: — Получилось. — Отлично! — Ксеон подрывается с дивана и подходит к карте, Ники устремляется за ним. Юноши становятся по бокам от Зена и рассматривают положение игол. — Итак, вот ты, — шатен указывает пальцем на игру, что впилась в место расположения Фенриссюэля. — Смотрите, один из потомков на окраинах Королевства Эль-Мао! — Ещё двое на другом материке — на Эросе, в Королевстве Оборотней, — продолжает Ники, двумя пальцами указывая на другие две иглы. — Ещё двое на Анастее, опять другой материк, — Зен указывает на ещё одну иглу. — И ещё один… О-па, а один из них совсем близко — в соседнем Королевстве — Фен-Пьер. Королевство Марка… — Отлично! Так, а если они сменят своё местоположение? — Иглы переместятся, — ответил Зен, а после взял в руки листок, на котором красными магическими чернилами были вычерчены слова. — Так, здесь представлен список томов и их местонахождение. Три из них у меня… Также, кстати, в томе есть заклинание, которое может помочь связаться со всеми потомками. Но прямо сейчас я не буду его использовать. — Да, сейчас нам… пора на бал, — с серьёзностью вымолвил Ники, переводя взгляд на вошедшего дворецкого, что пришёл звать их в главный зал замка, чтобы встретить прибывших Правителей.

***

      Закончив прочтение длинных мантр, что напомлняли письмена на стенах пещеры неистовой силой тёмной магии, Ксавьер опускает голову и шумно выдыхает, в то время, как посреди пентаграмм на каменном полу перед ним появляется чей-то силуэт, впоследствии становясь материальным, до боли знакомым и разуму, и телу Грустного Короля. Эта магия по возвращению умерших отнимала несравнимое с чем-либо количество магической энергии и сил, поэтому правитель не до конца пока что мог осознать, что всё получилось. Однако, увидев перед собой Зеро, на чьём лице тут же появилась довольная улыбка, Ксавьер и сам усмехнулся. — Потрясающе, — Зеро поднимает свои руки, с удивлением, полным восхищения, осматривает их, а после делает шаг к Ксавьеру. — Неужели демон признал мою значимость для дела? — Да, но вернее: «мы признали». В моём теле не только демон, Зеро. — Ого, Ксавьер, серьёзно? — Чёрное клеймо сначала изображает удивлённый тон, а после лишь смеётся, хитро прищуриваясь. — Наконец-то образумился, сученька~ — Ты реально пришёл из… ада? — ради любопытства интересуется. — Нет, не представляй ад таким. Это просто небытие, просто темнота, находясь в которой, не осознаёшь, что ты в ней. Это, в целом, то, что было до нашего рождения — ничего. Но только для тебя самого, а вот для демонов это… шведский стол, череда камер с душой в каждой, а есть и умершие души… в общем, запутанное дело, — ответил Зеро. — Не суть. Какие планы? — Планы просты — уничтожить всё. Но в первую очередь нужно собрать в единую армию всех Тёмных Магов, разбудить и призвать дремлющих драконов из гор Анастеи, а затем наступать. У нас в распоряжении достаточно времени, Зеро. Мы встанем во главе этого войска, — Ксавьер деловито усмехается. — И мы встанем во главе нового мира.       По коже Грустного Короля проходит дрожь, когда Зеро хлопает его по плечу и первым направляется к выходу из пещеры. Тело ещё помнило уродливые надругательства с его стороны, но сейчас он не задумывался над этим, сочтя такую реакцию даже в какой-то мере приятной. И именно так он изменился, поддавшись влиянию демона. Да, он был одурманен тёмной магией, да, им всё ещё управляли, но уже никто бы не сказал, что насильно.       Тёмная магия расплющит, разгрызёт и проглотит без сожалений, заставляя поверить в то, что чуждо светлой стороне души человека. Надавит на больное, напомнит, что смысла нет сопротивляться и заберёт всю твою трезвость суждений, поможет ровно стоять на ногах и чувствовать прилив сил, но использовать эту силу не в то русло, куда бы направил её человек ранее. И Ксавьер испытывает, как на горло давит ком, что-то внутри него умирает и вопит, пока демон шепчет ему, что это временно, что это пройдёт, что он привыкнет. Да, он привыкнет к тому, что что-то внутри раздирается на части. Может, это его сердце?       В какой-то момент он перестаёт чувствовать и это. И в этот момент он понимает, что…       … он потерял всё. Даже себя самого.       Когда-то в детстве ему приходилось видеть множество смертей, пока Королевства вели войны меж собой. Он видел боль, страдания, любовь до гроба, безысходность и бессилие. И всё это заставляло чувствовать его опустошённым и бесполезным. Пока он носил чистую одежду и золотые подтяжки для чулков, у его ног валялись бедные дети, в одних изодранных рубашках, с кровоточащими ранами, и он чувствовал будто бы их боль.       Когда-то в детстве он решил, что хочет взять на себя всю ту боль его народа, чтобы люди в Королевстве, во главе которого будет стоять он — были самыми счастливыми. Он всегда стремился справляться со всем сам, хотя и не имел большого опыта, ради мира во всем мире казнил тех, кто это заслуживал и портил то идеальное, что создавал Ксавьер. А точнее пытался создать.       Но сейчас и это было утеряно. Продолжение следует…