Грустный Король

      «Ещё очень давно, когда люди жили в мире и спокойствии, медленно восстанавливаясь после смертоносной борьбы с силами зла этого мира, основу всего нынешнего существования занесли Великие Воители. В момент гибели Фавельяна они, непонятно откуда прибывшие анонимные искусные воины, заставили все Королевства мира объединиться и пойти в бой за ними, обеспечили необходимой силой каждого рыцаря, поделились куском хлеба с каждым из них. Но и они не могли помочь абсолютно всем: кто-то умирал при завалах, сражениях, от голода и от яда, от отравленного воздуха, от пожаров и разбоя, что несли в мир тёмные маги, управляемые демоном. Постепенно всё гибло, и всё ослабевало из-за недостатка магии» — так рассказывали Зену его родители, на данный момент уже ушедшие в мир иной. Тогда, они ещё не могли знать, что их дорогому сынишке, которому заклинали счастливую долгую жизнь, придётся перенести всё то, что и один из его предков однажды.       Когда-то мир процветал самыми яркими своими красками, не осквернялся войнами и перебранками: меж всеми королевствами Фавельяна был договор о Мире и Помощи. И магия тогда была сильнее, обогащая каждого крестьянина всем светлым и чутким, каждого правителя — силой и мощью, почву и природу — способностью дарить невероятный урожай, ароматы и пейзажи. Бутоны светящихся цветов дарили мужчины своим дамам, отводили смотреть на разноцветные вспышки магической энергии в небе под вечер, наслаждаться чистым воздухом и ароматом ягод да зелени. Тогда не нужно было волноваться о разбое, и лишь в тесных ночных переулках порой происходили ужаснейшие вещи, лишь только в глуши и местах, где сама природа отнимала жизнь у всего, чему её дала.       «Всё началось тогда, когда разумом правителя Фенриссюэля завладел демон, расторг договор о Мире и Помощи и обратил, до этого светлую и счастливую жизнь людей, в настоящий ад. Вслед за ним пошли Тёмные Маги — они существовали и тогда, но не были изгоями, а обычными отшельниками-чародеями, которые не шли на обучение в академии. В большинстве своём — бедные люди, и зачастую склонные к жестокости, обладающие тёмной магией, которой пользоваться было запрещено. Они всегда могли сменить направление своего обучения, перейти к светлому, но отреклись от этого. И стали уязвимы, ими стало легко управлять высшему злу. Так началась эта война. Лишь спустя какое-то время в дворцу Фенриссюэля пришло семеро Великих Воителей» — так рассказывал Марк своему младшему брату — Ксавьеру, порой тихонько перелистывая страницы исторической книги. Тогда Ксавьер сидел с каким-то отсутствующим, печальным взглядом. «Ничего» — думал Марк. — «Он просто ещё очень мал и не понимает…».       «— Когда ты уже полюбишь кого-нибудь? — Марк аккуратно выводит пером свою подпись на очередной бумаге. — Это сделало бы тебя счастливым. — Почему ты спрашиваешь у меня это? — Ксавьер окидывает его своим печальным взглядом, а, пригубив вина, откидывается на спинку дивана в кабинете своего брата. Слегка щурится от солнечных лучей, вынуждая себя отодвинуться и поджать колени к груди, обхватывая их руками. — Печальными и угрюмыми людьми легче управлять, — спокойно, даже задумчиво, отвечает Палмер-старший, не отрываясь от работы. — Опять какие-то глупости говоришь… — Да… это точно».       Не все верят в судьбу. И многие не считали судьбой и то, что в момент краха пришли Великие Воители и спасли мир, что королевства уже не заключали мирных договоров, что спустя какое-то время, когда Великих Воителей давно не было, началась очередная война меж всеми королевствами одновременно — за земли. Ксавьер никогда не считал своей судьбой выпавшее на его детства окончание этой войны, а также и то, что его старший брат занял престол нового королевства, а он остался править их прежним — захудалым. Тогда Палмер-младший понял, почему ему позволили править в столь юном возрасте, не ограничившись лишь Марком. Эль-Пьер — костлявое королевство, ныне бывшее никому неинтересным и слабым. Никому не будет ни горячо, ни холодно, исчезни оно. Исключая, ныне, лишь некоторых людей.

«…а тебе разве не всё равно? Ты ведь всё равно в итоге сдохнешь. И никто даже не вспомнит о тебе. Через несколько лет тебя забудут, ты останешься в головах всех по такой фразе, как: «Грустный Король проиграл». Ты тряпка…»

      Зен тут же соскочил со стола, становясь на ноги и в ожидании уставившись на незнакомца, что сейчас прошёл в комнату, закрыв за собой дверь. Все уставились на него, будто перед ними стоял монстр, никто не намеревался произнести и слова. Тогда незнакомец лишь вздохнул, улыбка его покинула лицо, сменившись серьёзностью. — Моё имя Макото, второй Потомок Великих Воителей, — он показал всем свою книгу, в точно таком же переплёте, как и все те три, что были у Зена. — Здравствуй, Зен Эйдриан. Думаю, что нам не нужны формальности, потому что впереди долгое сотрудничество. — Я рад, что ты пришёл, рад знакомству, — спокойно отвечает Зен, тут же подходя к большой карте на стене. — Но как именно ты успел добраться до Фенриссюэля? Буквально несколько часов назад ты был на окраине Королевства Марка. Только от границы до сюда не менее четырёх часов. — Точно так же, как и Ксавьер — с помощью телепортации, — отвечает эльф. — Так Ксавьер всё-таки на окраине Фенриссюэля уже?! — тут же восклицает Ксеон, а после проводит взглядом Марка, что моментально поднимается с места и подходит к Макото. — Ты видел моего брата? — холодным тоном спрашивает он. — Да, Ваше Величество, и у нас очень мало времени. В моей книге имеется несколько магических заклинаний, способных даровать владельцу быстрое перемещение, и такое заклинание, как написано в моём томе — присутствует в каждой из книг. Оно было создано для того, чтобы в случае экстренной ситуации воители могли собраться вместе, — Макото раскрывает свой том, положив его на стол и тут же пролистав к нужной странице. — Проблема только в том, что у тёмных магов есть подобное заклинание — так Ксавьер и оказался на границе сразу же с огромной армией. Ты уже знаешь, что с ним и твой брат? — он окинул взглядом Эйдриана. — Да, но не понимаю каким образом так получилось. Я отлично помню, как он был убит. — Скверная сила демонов включает в себя возможность возвращения мёртвых к жизни. Никто кроме них не знает подобных заклинаний более. Плюс в том, что даже у него это заклятие отнимает не менее половины его силы, поэтому он не сможет поступать так часто. — Откуда ты так много знаешь, Макото? — заподозрил неладное Ники, складывая руки за спиной и недоверчиво прищуриваясь. — Неожиданно явился, стал общаться с Зеном, как с закадычным другом и рассчитываешь на полное доверие к себе. Тебе, кажется, плевать и на то, что тут в помещении Король Марк, его правая рука? Для тебя существуют законы приличий? Тоже мне, спаситель всех и вся, — юноша сделал шаг вперёд и в упор взглянул на второго потомка, пронзая его своими яркими голубыми глазами, что, казалось, заглядывали прямо в душу. — Откуда нам знать, что ты не прибыл сюда вместе с Ксавьером, а даже более того, не показал ему дорогу?       Зен поразился словам Ники, в уме отдавая себе отчёт за его действия, на которые сейчас совсем не было времени. И всё же, пока все мысленно суетились, холодно, трезво и спокойно рассуждал только этот невероятный таррэ. И ему можно было позавидовать. Он не был ни к чему привязан, и оставался спокоен даже сейчас, когда их жизни висят, можно сказать, на волоске. Ему нечего терять? Он сошёл с ума? Он ничем не дорожит? Он никого и ничто… не любит? — вот такие вопросы приходили Марку в голову, пока он серьёзным взглядом изучал их напарника. Тишина воцарилась в комнате вновь, которую прервал достаточно тихий голос Макото: — А что насчёт тебя, дорогой таррэ? Почему ты находишься здесь? — он повернулся к юноше лицом, расправляя плечи и начиная казаться более высоким, нежели прежде. — Предки твоего дорогого Короля, которому ты так верно служишь, однажды начали первую катастрофу, что была ещё хуже, чем сейчас, а ещё до этого — взошли на престол не по крови, а как тираны. А что до тебя самого? Дитя дракона, у которого в любой момент отрастут когти и жесткое оперение заполонит кожу, после чего ты всех тут уничтожишь. Разве таррэ, хотя бы когда-нибудь, сопротивлялись своей натуре монстра? Здесь с недоверием отнесся я бы к тебе, потому что я, по крайней мере, не пью травы и не ношу ошейники, чтобы сдерживать монстра внутри, и могу как-то помочь в войне, а не усугубить всё. — Макото, ты перегибаешь палку… — робко заявил Ксеон, с недоумением переводя взгляд на эльфа. — Тем не менее, у нас нет времени на перебранки. Просто скажи: ты поможешь нам или нет? И что нам нужно делать?       Ники опустил взгляд в пол, крепко сжимая зубы и впиваясь ногтями в свои ладони. Да, он дитя монстра, вернее, дракона, и сам он, на самом-то деле, лишь человеческий образ большого, могущественного существа с грубой белоснежной кожей и оперением, с длинными когтями и холодным дыханием. И он был готов убить себя за своё происхождение.       Драконы обитают в горах на Анастее — материке, что находился к югу от Фавельяна. Процветающее место, изящно могущественное, свободное и волшебное, но таящее в себе множество неожиданных секретов, в том числе: рождение таррэ и переправка их на Эрос. Народность Анастеи — существа обязательные, холодные и терпеливые, умелые, но достаточно критичные и склонные к скептицизму. В число обитателей Анастеи входили различные расы, ни одна из них не отвергалась, кроме таррэ. Проблема заключалась в том, что драконы являлись для них большой угрозой, каждое пробуждение этих невероятных монстров сулило потери не сравнимые ни с одной из великих войн — то же самое зло, но не демоны. Когда стало известно, что в горах оказались первые дети дремлющих драконов — их тут же стали отправлять на Эрос, как только находили, и стали причислять к той же расе, что являлась детьми настоящих монстров, на подобии человека с паучьими глазами или девушки с крыльями стрекозы.       Первым воспоминанием Ники был холод и беспроглядная метель. Он шёл через сугробы, нагой, обнимая себя дрожащими бледными руками и не чувствуя тела. Каждые пару секунд его сносило в сторону от ветра, и он не видел дальше вытянутой руки — всё застлала белая пелена. В один момент он повалился в снег и понял, что так и закончится его жизнь — он замёрзнет под завалами белоснежных хлопьев, на склоне горы. Тогда было начало зимних дней, ему только исполнилось десять лет. Сознание покинуло его, худое тело покрылось инеем.       Следующее его воспоминание, когда он просыпается в тёплой постели под множеством одеял, а осмотревшись — понимает, что находится в деревянной избушке, рядом с печью. Осторожно приподнимает руку и удивляется тому, что чувствует каждый сантиметр своего тела. Осмотрев правую руку, с грустью отмечает свою костлявость, впоследствии осознавая, что ему давит что-то тяжёлое на грудь. Приподнявшись, Ники видит на груди свернувшегося щенка, что, как только почувствовал движение, моментально подскочил на лапки и весело завилял хвостом. Лай милого существа отдался у таррэ болью в ушах, отчего он молниеносно столкнул щенка с кровати правой рукой. Так вышло, что в момент этого резкого удара его ногти трансформировались в острые когти и проткнули тёплое маленькое тельце питомца насквозь. Тот издал тихий стон и обмяк.       По коже пробежал мороз, Ники моментально подскочил на ноги и подхватил на руки щенка, что упал с трансформировавшихся обратно когтей. Он уставился на труп на своих руках, проследил за струйками алой крови, что стекали по ладоням да мелкими каплями коснулась пола. В избе стало тихо, но затем за дверью послышались чьи-то голоса, и юноша растерялся. Он забросил за печку тело животного, быстро смыл с рук кровь в ближайшей бочке с водой и моментально забрался под одеяло, замечая, как же сильно его трясёт и как болят глаза от того, что он забыл как моргать из-за шока.       Хозяева дома точно не рассчитывали, вернувшись домой, не застать живым своего щенка, и к счастью, к тому моменту Ники уснул, заливаясь горячими слезами. Ему бы тоже хотелось просто уснуть и не проснуться, тихо простонав что-то. Но в дальнейшем ему пришлось перенести сильный жар, когда он лежал с полуоткрытыми глазами и расплывчато видел чей-то силуэт. Этот человек менял ему мокрые холодные тряпки на лбу и заставлял выпивать какие-то травы, но Ники не мог сказать и слова: горло было сухим, а язык будто прилип к нёбу. Прошло несколько недель, когда Ники наконец смог придти в себя и встретиться взглядом со своим спасителем. — В-вы… спасли меня? — голос таррэ дрожал и был до жути сиплым, он заметил, как спаситель слегка хмурится, стараясь его расслышать. — Да, это так, — послышался мягкий ответ. — Где.мы? — Ты на Эросе, я привёз тебя сюда, потому что узнал, что ты наследник в одной дворянской семье, дорогой Ники, — спаситель улыбнулся, забирая в свои мягкие ласковые руки худую ручонку таррэ. В какой-то момент, юноше показалось, что у этого человека за спиной красовались белоснежные крылья, пушистые, будто у ангела. — Здесь твоя судьба, и вскоре тебе придётся отправиться жить во дворец, что принадлежит тебе по праву. Ты ещё мал, но вскоре ты вырастешь и сможешь всё до конца понять. — Я сын дракона… я несу только разрушение… — мальчик поджал губы и убрал свою руку из рук «ангела». — Мне стоило умереть ещё тогда… — Нет, что ты, дорогой, — незнакомец коснулся рукой его щеки, приподнимая поникшую головку. — Ты родился от союза человеческого обличья дракона и чистокровной леди-человека. Ты её сын — наследник, дворянин. И тебя ждёт долгий путь. В своей жизни ты должен будешь сделать ещё много важных вещей. Ты спасёшь этот мир, мой ласковый. — К-кто ты такой? Как тебя зовут? — Ян, меня зовут Ян, — спаситель мягко улыбнулся и поцеловал мальчика в лоб. — Поспи ещё, пока тебе не пришло время отправляться в долгую дорогу. Помни, тебе предназначено совершить великие дела.       Поспи ещё, пока тебе не пришло время отправляться в долгую дорогу. Поспи. Ники.       Мальчика будто ударило током и он схватился руками за голову, в висках пульсировало, воспоминания ураганом навалились на него, омывая холодными своими ветрами и водами, заставляя ощутить это невообразимое биение молодого сердца совсем рядом, прямо в груди. Руки задрожали, когда он убрал их от головы и взглядом уставился на капли слёз на ладонях, что упали, скатившись с покрасневших щёк. Он вспомнил. Вспомнил своего отца… — Я хочу к папе… — Солнце, — с грустью произнёс тогда Ян. — Твой папа сильно занят в горах. Однажды вы встретитесь, но, прошу, не торопи этот момент. Всё придёт в своё время, всё, чего тебе не хватает, но что из этого получится… — Не понимаю… — Мы всегда пожинаем плоды того, что посеяли. Но мы отвечаем не только за свои поступки, дорогой Ники. Мы отвечаем и за мысли, и за желания. Порой, когда они исполняются — мы получаем не тот результат, которого хотели. Поэтому, будь осторожен. — Спасибо тебе, мистер ангел. — И вовсе я не ангел, — мягко улыбнулся спаситель. Продолжение следует…