Грустный Король

— Перво-наперво, наша задача — связаться с остальными потомками, а затем, с помощью заклинания, переместить их сюда. Это нужно сделать срочно, и поэтому я беру это на свои плечи, — проговорил Макото, становясь у карты перед всеми остальными, что сейчас уселись кто куда и провожали его внимательным взглядом. — Скоро начнётся совет. Вторая задача — подтолкнуть правителей к перемирию. Это самая сложная задача, потому что Тёмные маги, что точно присутствуют среди обычных гостей, будут пытаться всё сорвать. Обычной охраны не хватит, поэтому кому-то нужно будет патрулировать коридоры и всё, находящееся поблизости к залу совета. Поскольку Ксеону, Марку и Зену обязательно нужно быть на совете защитой займётся Ники, а затем, когда я смогу связаться с остальными потомками и переместить их сюда — мы все придём на подмогу. — На самом деле, есть ещё один человек, который способен нам помочь, — вдруг подаёт голос таррэ, складывая руки на груди и облокачиваясь о спинку кресла. — Помимо меня в подчинении у Рэнджи имеется один надёжный человек — его зовут Юита, местный журналист, но очень способный боец. Он стрелок, и его стрелы всегда поражают цель. — Мы точно можем ему доверять? — прищуривается Макото. — Конечно. — В таком случае, всё решено, — Марк поднимается со своего места и поправляет мантию глубокого синего цвета, которую Ксеон накинул ему тут же на плечи. — Мы отправляемся на совет. В остальном рассчитываем на вас, — правитель обвёл многозначительным взглядом Макото и Ники.       На его слова каждый ответил мысленно, Макото подтвердил кивком головы и развернулся к карте, изучая её взглядом. Марк натянул на руки перчатки и с церемониальным видом вышел из комнаты, следом за ним покинули помещение Зен и Ксеон. В коридорах дворца Фенриссюэля, освещаемых светильниками с крупными свечами, пахло свежим вином и веяло ночным холодком из открытых витражных окон. Пурпурными звёздочками летали на улице маленькие светлячки, среди них виднелись аквамариновые огоньки поменьше, видимо, ещё какой-то вид ночных насекомых. Отдалённо слышался шум толпы с первого этажа, но зал совета находился в самой тихой части дворца, где находилась лишь стража, охраняя каждый вход.       Зен с интересом рассматривал стены с выгравированными сюжетами из истории, покрытыми какими-то блестящими лаками, порой с висящими в золотых рамках картинами и редкими экспонатами в виде старых орудий и шедевров искусства. На какой-то момент он почувствовал, будто находится в сокровищнице. Ксеон шёл смотря точно не на «шедевры» вокруг, а куда-то мимо всего этого, о чём-то сильно задумавшись, но не замедляя шага. Казалось, будто он продумывает речь или волнуется за что-то, и Эйдриан с лёгкостью мог его понять. На самом деле он тоже был взволнован. Впервые встретился с другим потомком Великих Воителей, впервые предстанет на совете в роли уже не простого вторгшегося путешественника, а потомка тех, кто однажды спас мир, будет просить помощи и призывать к тому, чтобы объединиться.       Пока за дверьми будут бушевать тёмные маги, убивая людей.       Зен сглотнул, сжимая кулаки и уже не обращая внимания на архитектуру. Как Великим Воителям удалось призвать всех правителей к миру, когда угрозой являлся правитель самого влиятельного королевства, и как они согласились уберечь его жизнь? Как они избавили его от влияния демона? И как теперь им повторить такой же подвиг?       «Нет, Зен» — вдруг слышится в голове чей-то голос. Зен точно был уверен, что это не его мысли, отчего он останавливается и удивлённо глядит в пол. — «На твоей стороне Марк, Ксеон и подчинённый Рэна — Ники. У нас не было такой поддержки, мы были против всего мира, а затем возглавили его. Сейчас у тебя намного больше шансов. Ты сможешь. Главное запомни, что…» — Зен, ты идёшь? — Эйдриан поднимает взгляд и видит, что Марк и Ксеон стоят уже достаточно далеко от него, обернувшись. Слова в голове затихли, и Зен лишь провёл рукой по волосам, пытаясь понять, что же произошло. — Мы опоздаем, если не пойдём сейчас. Что случилось? — Н-нет, всё в порядке. Пойдёмте… — с некоторой неуверенностью отвечает и догоняет своих друзей. Смятение сменяется уверенной улыбкой. — Давайте выложимся на полную. — Да поможет нам Создатель, — улыбнулся Ксеон. «…зло может подчинить и тебя…».

***

      С детства ему читала всегда одну и ту же сказку. Сказку, полную боли и слёз, за невозможностью постичь что-то, приобрести то, что не дано, не дозволено Создателем. Тогда, в строчках книжки, написанной от руки, это была любовь — недосягаемое светлое чувство, медленно растущее, будто плодородное дерево с самыми аппетитными плодами, с самым торжественным видом, вызывающим восхищение и наслаждение. Затем это стало буквально всем, что является основой всей жизни: луга, леса, города, дворцы, разнообразная еда и жизнь такая, какой создали её те разумные существа, что бодро ступают по земле. Он не один такой, и порой была мысль: за что жизнь обрекла на такие страдания по миру именно его? Почему не сидится ему в океане?       Каждый раз, когда он постигает морские просторы, сотрясая водные пространства длинным зелёно-голубым хвостом и ощущает давление на своё худощавое нежно тело, в каких-то местах покрытого маленькими чешуйками, появляется ощущение одиночества. Подводный город скрыт во мраке и ниточками водорослей, рыбьими тельцами, стаями, что расплываются в стороны при виде его. Здесь нету воздуха, в лёгких чувствуется нездоровая заполненность, лишний раз хочется всплыть на поверхность от страха задохнуться — лишь спустя минуту он понимает, что вода для него — тот же воздух.       На руке красуется браслет с гравировкой: «Хитоши» — его глупое, надоевшее имя, которое ненавидит сильнее, чем город под водой, где родился и вырос в среднестатистического русала. Правда стал сиротой и живёт в приёмной семье, но это не такая уж и проблема. Сердце его болит совсем по другому поводу. Он хочет ходить, ступать по земле как все те, кто родился не под водной гладью, не во мраке глубины, а под лучами солнца, на поверхности.       Хитоши останавливается и срывает пару водорослей. Кажется, это именно те, что попросила собрать тётушка, но он не уверен. Всегда природа поверхности интересовала его больше, и довелось прочитать тонны книг в библиотеке города русалов. Защищённые заклинаниями от порчи в воде, книги были дорогим удовольствием, но таким интересным, что не раз, накопив целый мешок золотых, Хитоши потратил их исключительно на книги о природе и фауне на поверхности.       Собирая водоросли, Хитоши вдруг видит в далеке какое-то тёмное пятнышко, что медленно и неспешно плывёт вниз, от него идёт крупные пузыри кислорода. Юноша чувствует кожей колебания воды, что вызывают в груди беспокойство и волнение. Разум так и говорит — случилось что-то нехорошее. А присмотревшись чуть лучше, Хитоши понимает, что это не крупная рыба-хищник, и даже не мусор, выброшенный людьми — а человек. Тонущий человек.       Он бросает водоросли и, как можно сильнее напрягая мышцы своего хвоста, как можно лучше помогая себе руками продвигаться вперёд, направляется к тонущему. Проходит половина минуты, как русал уже захватывает тонущего человека в свои руки и направляется наверх. По мере приближения к поверхности, он осматривает пострадавшего, замечая, что тот всё ещё жив и просто потерял сознание. Его не смутило, что тот одет в дворянскую одежду в виде белоснежной рубашки с тройным воротником и чёрной бабочкой, вышитой золотыми нитями, черный жилет и плащ с серебряными цепочками — скорее всего это какая-то крупная особа.       Хитоши тут же подплывает к берегу с крутым склоном, подкидывает человека на землю и подтягивается на руках, тоже заползая на склон, наверное, впервые в жизни полностью покидая воду. Чувствовать хвостом траву и упругость земли было очень непривычно и удивительно, но сейчас он думал только о том, как бы помочь утопленнику. Он стал надавливать руками на его грудную клетку, впоследствии замечая, что тот откашливается водой, а затем приподнимается, глубоко вдыхая свежий воздух. Русал невольно улыбается и облегчённо вздыхает. Он так волновался. — Ты в порядке? Ничего не болит? — спрашивает, касаясь своей рукой плеча спасённого и стараясь улыбнуться. — Что случилось? — Спасибо за помощь, — незнакомец с интересом рассмотрел хвост своего спасителя, впоследствии утирая руками своё лицо. — Я упал с гарпии. Учусь летать на них уже неделю и всё не могу научиться… Меня зовут Лиам, я вампир. Ты? Видно русал. — Ты… летаешь? — удивлённо вымолвил Хитоши, а затем, немного расстроенно, ответил. — Я — Хитоши. Я помог тебе, но не сказал, что хочу дружить. Уходи поскорее, а я пойду лучше в воду, иначе высохну… — Стой-стой-стой, — Лиам вдруг схватил русала за локоть. — Как я могу отблагодарить тебя за помощь? Может я смогу чем-то помочь?       Юноша обернулся и спокойным взглядом уставился на вампира. Просторы Фавельяна недосягаемы для него, а границу меж сушей и водой — не пересечь. Отчаянное желание — не уметь дышать воздухом и не соблазняться зеленеющими деревьями и просторами этого мира, которые так хочется постичь, но нереально. — Ничем, — сухо отвечает, резво ныряя в воду и углубляясь под водяную гладь. Он не желает ничего слышать более. Всё это — недоступно ему. — Постой! Приплыви сюда сегодня вечером снова! Я обязательно должен отплатить тебе за твою помощь! Слышишь? — вампир упирается руками в землю и кричит прямо на воду, но в ответ — лишь волны по его отражению и пара всплывших на поверхность пузырьков. Лиам отводит взгляд, а затем поднимается. — Я ещё никогда… не видел русалов в живую. Вот бы уметь как и они… дышать под водой и исследовать морские просторы. — Лиам, ты какого чёрта своими книжками по всему лесу разбрасываешься? — из кустов с громким топотом тут же выскакивает молодой, накаченный кентавр с толстой книжкой в руках и потрёпанной походной сумкой. — Пора бы уже научится летать на гарпии, а то каждый раз ты разбрасываешь вещи по всему нашему поселению! Какой из тебя потомок Великих Воителей с такой заботой о вещах? — Ох… спасибо большое, Канаме, — Лиам неловко улыбается, принимая свои вещи назад и засматриваясь на толстый том Великих Воителей. — Ты прав, пора переставать быть таким разгильдяем… Но знаешь, благодаря этому я смог встретить кое-что невероятное! Я видел русала! — Ох… — кентавр отводит взгляд. — Я был уверен, что русалы больше не всплывают на поверхность, так как мир не принимает их… за полноценных существ. Для правителей существа без ног — как обычные инвалиды. — Какая чушь, — фыркает вампир, забрасывая на плечо поношенную сумку. — Пойдём, пора возвращаться. Продолжение следует…