Жизнь удивительна

       - ООООО!!! АААА!!! УУУУ!!! Круто!!! — такие вот эмоции преполняли меня, уже на подъезду к нашему дому. Он был немного в стороне, можно было бы сказать на отшибе, но вернее — на склоне! И гараж находился, в подвальной части. А вот уже по бетонным ступеням лестницы снаружи нужно было подниматься в сам дом. Как потом узнала, была лестница и из самого гаража.       Дом был прекрасен в своей простоте. Прямоугольник под черепичной крышей. И это могло бы показаться примитивным, если бы ни одно «но»! Стены были сделаны из светлого, очень красивого местного камня, который встречался повсеместно и являлся основным материалом для строительства в загородных поселках. Но для меня, привычной к совсем иной архитектуре, он был прекрасен, сродни сказочному домику!!!       Да я видела его изнутри, да знала, что стены сделаны из камня, ведь он чудесно держит прохладу в жаркие дни, а для зимних «холодов» (куда им до наших зим с их +13!!!), у них присутствует современная система отопления и камин. Но увидеть в живую, притронуться к разогретому солнечными лучами строению, ощутить его шероховатость под пальцами… Я всегда любила камень, а теперь буду жить в этом волшебном месте!       — Какая красота! — отрывая взгляд от окна машины восторженно прошептала.       — Знал, что тебе понравиться, — с улыбкой заметил любимый.       Он остановился на подъезде к гаражу. Выбравшись из автомобиля с нетерпением оглянулась на Костика.       — Идем, буду знакомить с местность, — и протянул мне руку. Вот так, вдвоем мы и пошли взявшись за руки. Одна рука в его руке, а второй веду по раскаленной полуденным солнцем стене, приветствуя и знакомясь с домом, делясь с ним своими ощущениями, радостью, надеждой на счастливое будущее под его крышей.       Но когда мы, наконец, поднялась наверх, то мне открылось еще одно чудо! С другой стороны, более пологой, практически ровной, был разбит сад! Огромное, видно, что старое, лимонное дерево, практически у само дома, желтое от обилия больших ярких плодов, а рядом несколько апельсиновых деревьев, так же радующее душу количеством помаранчев и парочка не известных мне деревьев, что-то непонятное с маленькими сочно-оранжевыми плодами, скорее похожих на ягоды облепихи, только очень крупной, очень! Деревьев было не так и много, но сад был просто идеален!!! Апельсинки!!!       — Апельсинкиии!!! — завопила я уже в голос.       — Ненасытная ты моя, — с улыбкой заявила любимая наглая морда и отпустил мою руку, и я смогла, сделав буквально десяток шагов, сорвать с ближайшей ветки мою прелесть.        — Но действительно вкусными и сочными они будут только зимой, сейчас дерево развивается и отдает все силы на рост нового урожая, а вот лимоны в этом году действительно знатные. Макс вскорости собирался пополнять запасы лимончелло, у него очень чудесное выходит, не в каждом ресторане можно найти настолько вкусный ликер. А вот это — нешпера. В Португалию она попала из Японии и очень успешно прижилась. Вкус очень непросто описать. Сочная, кислая, сладкая. Одновременно напоминает грушу, ранетку, вишню и что-то еще. Единственный минус — плод маленький, а косточки у него довольно большие. Их еще и из Испании привозят, те покрупней, но наши вкусней. Они уже отходят, но ты успеешь напробоваться…       А я, как блаженная прижимаю к груди ароматный плод и взираю на окружающий мир обожающий взглядом. Над головой синее-синее небо, вокруг слышится гул спешащих по своим важным делам насекомых, нежный аромат флёрдора́нжа и летнего зноя, а рядом дом мечты и мужчина из этой самой бредовой фантазии, который не может быть настоящим, потому что в жизни так не бывает…       Потом мы пошли в дом и там уж я все облазила, всюду всовывая свой любопытный нос, трогала, перекладывала с места на место. Первый этаж почти полностью был выполнен в белом цвете, только комнатка над которой мы спорили с Максом в лилово-пепельном. В доме большие окна, да и дверь стеклянная, и он был весь наполнен светом. Защитой от солнца на первом этаже служили жалюзи, так же в светлых тонах. Пол с подогревом, как пояснил мне Костик, а вот на втором сделан из досок, по которым так приятно ступать босыми ногами. Лаконичный, продуманный с неоспоримой любовью и преисполненный невероятным уютом.        Мои вещи, те что я почтой отправила, уже заняли свое место в комнате на втором этаже, туда же Костик отнес и чемодан, но я оккупировала пепельную гостиную, пусть она и была почти в два раза меньше той, но она была моей! Такой, как я ее и представляла, Макс — гений!        Надолго меня не хватило и вскорости задремала в обнимку с довольным женихом на мягком диване у камина. Впечатлений было очень много на одну такую маленькую, да еще и беременную меня. Я почувствовала, как Костик аккуратно подхватил мое тельце на руки и отнес на кровать и сам прилег рядом, приобнял со спины и засопел, видно и он притомился.       Вечером я ненадолго проснулась, приняла душ, перекусила фруктами, попробовала ту неведанную нешперу, действительно что-то невообразимое, но апельсинки лучше, по крайней мере сейчас.        А потом меня любили так неспешно и так немыслимо трепетно… Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый всхлип он пил, отдавая сторицей больше, заставляя терять себя, свой разум, одаривая возможностью ощущать, чувствовать его, желать еще больше, хотя казалось, куда больше… Он стал основой моего нового мироздания, полноправно властвуя в нем, созидая, что-то немыслимое, выискивая прежде неведомое мне и утверждаясь в нем, сотрясая до основание все мои устои, реальность, что существовала до нас, меняя мой мир, видоизменяя все то, что было прежде до нашего единения!       В этот раз я уснула уже до утра…       А проснулась под тихую, неспешную беседу где-то на кухне и одуряющий аромат кофе. Жалюзи никто не опустил, а легкие льняные занавески совершенно не мешали солнечным лучам радоваться вместо со мной пробуждению. Со вкусом потянулась и улыбнулась. Я так и спала обнаженной под легкой льняной простыней. Огляделась по сторонам, отыскала свою вчерашнюю футболку и шорты, схватила их и быстро шмыгнула в ванную комнату. Приняла душ, привела себя в более менее нормальный вид, разгребла пальцами свою гриву, подмигнула отражению и собравшись с мыслями потопала на кухню.       Ступать босыми ногами по прохладному полу было довольно приятно, ведь, не смотря, на ранний час, уже ощущалось дыхание жаркого дня. Быстро пересекла холл и прошла на кухню.       Мужчины сидели за круглым накрытым для завтрака столом. Оба внимательно взирали на меня, что застыла в дверном проходе с замиранием сердца оглядывая их композицию. Костик держал в руках чашку с кофе и его лицо было озарено счастливой улыбкой, карие глаза лучились теплом и довольством. Перевожу взгляд на Максима.       Макс… Серые бездонные глаза с довольно ощутимым напряжением выискивали что-то ведомое только ему в моем облике, и, наконец, приветственная улыбка еще робкая, но такая светла, озарила его лицо.       — Мальчики… — радостно выдала я и вначале подбежала к Костику, который еле успел поставить чашку на стол, обняла его со спины и поцеловала легко прикоснувшись к небритой щеке, взъерошила коротко стриженные темные волосы и звонко чмокнула в нос. Возмущенный возглас и меня поймали и поцеловали так, как нужно по его мнению.       — Вот, как следует приветствовать своего мужчину, женщина, — нарочито серьезно выдал этот нахал, а потом потерся носом о мой и подмигнул, радостно рассмеявшись.       — Наглая твоя морда, — возмущенно пропыхтела я выбираясь из его объятий и потопала к парню, что неотрывно следил за нашей суетой.       Максим поднялся со своего места внимательно следя за моим передвижением. Я подошла в плотную к нему и… как обниму его.        — Привет, хороший мой, — а парень вначале подозрительно замер под моими руками, а потом шумно выдохнул и обхватил меня руками в ответ.       — Привет, Мария, — и поцеловал меня в макушку, пусть он и был немного ниже Костика, но определенно выше, чем некоторые мелкие.       — Меня так мама называет, когда сердиться, — просветила я его на сей счет и подняв свою мордаху, чмокнула в теплые губи и взъерошила уже его, подобную моей, шевелюру.       — Да? А мне нравиться, очень красивое имя. И поверь, я точно не сержусь, — мои волосы постигла та же участь, а потом выпустив меня из объятий он галантно отодвинул соседний стул на который я и опустилась.       — Это пока, — пообещала я принимая из рук Костика тост, подхватила ложку с миски в которой была очень аппетитная смесь из зелени и творога, кажется, потом сверху положила колечко мясистого помидора. — Это творог?       — Не совсем, это такой мягкий сыр, но очень похож, попробуй. Тебе кофе или чай? — Макс подошел к плите. Хоть я и любила кофе, и очень крепкий, но в связи с некоторыми обстоятельствами мне пришлось немного изменить своим привычкам. Теперь я позволяла себе лишь чашечку в день и с молоком… Эх…       — Мне кофе и с молоком, пожалуйста, и сахара полторы ложки. Уммм… Как вкусно! — и с удовольствием схомячила хрустящий тост с обалденной солоновато-пряной пастой.       — Это все, вот это чудо! Как я без него обходился, ума не приложу, — довольно жуя свой бутерброд пробубнил кареглазый наглый котяра.       — Да что там такого, просто взбил с зеленью и специями. Когда есть из чего, почему и не приготовить? — подавая мне чашечку с ароматной жидкостью заметило это чудо.       — Не скажи, — релаксируя над чашкой заверила я. — Ты просто невероятен и во всем! Я тут решила, что забираю себе ту пепельную комнату. Макс, там так сладко спится…       — Вот оно значит что, а я -то был уверен, что это я тебя так умело усыпил, а все дело в дизайнерском таланте этого чуда, — и поймав руку Макса он поцеловал его пальцы. Боже, как же с ними тепло!       — Твое умение никто не отрицает, но с таким наслаждением я давно не просыпалась. В душе гармония и радостное предвкушение… — и наклонившись к Максу заправила прядь волос, что лезла ему в глаза за ухо и нежно провела по гладко выбритой скуле, какая нежная у него кожа… Серый взгляд, какой-то выжидающий, или вопрошающий? — У тебя такая нежная кожа, в отличии от некоторых вредных, так бы гладила и гладила.       — Что за наезды? Мне казалось вы уже выяснили, что я неандерталец и брутал, сея ниша в нашей семье занята, так что без претензий, мелкая! — и так выразительно почесал темный от щетины подбородок.       — Какие претензии? Я просто констатирую факт, вы такие разные, но так идиально смотритесь вместе.       — Все мы разные, Мария, — немного ехидная ухмылка скользнула по его губам, а в глаза: особенно мы с тобой, ну-да. — Главное, чтоб мы сумели сохранить эту идиллию.       — Все мы сохраним, Макс, и приумножим, нужно только время, — уверенно припечатал Костик и самоуверенно улыбнулся. Иногда меня пугала такая вот его убежденность, глянула на Макса. В его ответном взгляде я не увидела уверенности, скорее толику грусти, что он усиленно пытался скрыть за улыбкой, но она не коснулась его глаз.       — Ладно, хорошие мои, вы доедайте, а мне нужно успеть сделать несколько звонков, думаю через час освобожусь. Сейчас половина десятого, к одиннадцати нам в Управу, там у секретаря мэра заполним заявления и можно праздновать, — он наклонился и поцеловал вначале меня, а потом и Макса. Прихватив свою чашку ополоснул ее, поставил в сушилку и с улыбкой чеширского кота утопал на второй этаж. А мы остались в напряженной тишине.       Парень смотрел в свою чашку, словно пытался выискать ответ на вопрос о смысле жизни, пальцы слегка подрагивали на боках чашки.       — Максим? — позвала я, — Ты умеешь читать по кофейной гуще?       — Что?       — Ты так усиленно всматриваешься в свою чашку…       — Тогда скорее на чайных листочках. Я не люблю кофе, — парень поднял задумчивый взгляд на меня оставляя в покое хоровод чаинок в чашке.       — Да? Удивительно, он такой вкусный у тебя вышел.       — Ты меня всего захвалила, а ведь я просто заварил кофе, просто заварил… А ты во всем, что я делаю видишь что-то… — взгляд с каждым словом становился все напряженней, как и струна, которая все натягивалась и натягивалась внутри меня. — Я не Костик, Мария, и мир мне не видится в розовых тонах, я не испытываю его уверенность в завтрашнем дне, для меня всегда все было зыбко, но… Это не значит, что я не умею наслаждаться теми радостями, коими иногда одаривает нас судьба. Твой приезд… Я чертовски волновался, вроде и общались с тобой и понимал, что ты не будешь с первых же дней устанавливать каких-то рамок, но ты… — и такая растерянность на его лице. — Так просто… Просто вошла, просто обняла, просто прикоснулась, а внутри словно маленький котенок поселился… Но ты должна понимать, у меня была очень непростая жизнь, она оставила неизгладимые след в душе. И этот котенок с готовностью примет, как ласку, так и пинок под зад…       — Но… — я попыталась возразить.       — Подожди. Я не обвиняю тебя и даже не подстрекаю, просто, как ты говоришь, констатирую факт. Я и до встречи с Костиком был не от мира сего. В том окружении, где я вырос, можно было быть или волком, рвать, подминать под себя, или жертвой, или странным, настолько, чтоб лишний раз не смотрели в твою сторону. В детдоме мне это удавалось, там ко мне привыкли и решили не трогать, понимая, что себе дороже. В армии же пришлось примерять на себя уже роль волка. Я умею приспосабливаться, быть жестоким, девочка, иначе бы просто не выжил. По жизни шел от цели к цели, пока она не свела с Коснстантином. Рядом с ним я отогрелся и перестал отыгрывать роль, рядом с ним я могу быть таким, как мне хочется. Домашним, мягки, заботливым… Ни с кем прежде не мог себе этого позволить. Теперь вот и ты знаешь меня с этой стороны и я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы тебе не пришлось никогда встретиться со мной прежним. Мне нравиться тот человек, каким я стал рядом с Костиком. Мне нравиться жить здесь. Эта страна теперь мой дом, назад я уже точно не вернусь, там нет ничего, ни прошлого, ни будущего… Я не знаю, как сложится наша дальнейшая жизнь, но я постараюсь, честно, чтоб она сложилась.       И парень открыто посмотрел мне в глаза и по настоящему улыбнулся, а я смотрела на него и понимала, что действительно ничего просто не будет, а будет сложно и даже очень, но вот эта улыбка стоит того, чтобы действительно постараться.       — И я буду стараться, Макс, очень! — и накрыла его руки, что уже лежали на скатерти своими ладошками. Потом оглянулась на вход и вдохнув поглубже решилась. — Тут такое дело… Понимаешь… — все же замолчала в нерешительности, как же мне до чертиков страшно порушить все.       — Так, Мария, не юли, — он вытянул руки и сложил их на груди пытливо всматриваясь в меня. — Ты сама мне втирала о честности, так что давай!       — Вот и я о том. Понимаешь… В общем, весной, когда Костик был у меня… мы были не осторожны, вернее, я совершенно забыла о последствиях, а вот за Костика ничего не могу сказать… В общем — я беременна… — прошептала с опаской поглядывая на парня. Как понимаю, он уже догадывался к чему я веду, но после последнего заявления лицо его просто закаменело.       — Что ж, поздравляю, почему же будущий папочка мне ничего не сказал, чтоб и его я имел честь поздравить со столь знаменательным событием? — не голос, а поток северного ветра, черт.       Подскакиваю с места, подбегаю к нему, обнимаю со спины напряженные плечи.       — Тшшшш! Потому-что он еще не в курсе, я хотела вначале тебе сказать, чтоб невесть чего себе не напридумывал, — поцеловала его в висок и зашептала дальше, опасаясь, что если начну громогласно доказывать свою правоту, мой оппонент просто сбежит. — Макс, я помню все твои опасения, доводы, что ты вещал в первый наш разговор, но, пойми, все не так, совершенно. Да, и Костик и я хотим этого ребенка, но его появление в нашей жизни никак не должно повлиять на взаимоотношения в нашей семье. Мы — семья! Слышишь! Костик и ты! Вы оба моя семья, и пусть ты еще не знаешь меня, и я не прошу верить мне на слово, но со временем ты поймешь… Просто дай нам это время, хорошо?       — Умеешь ты землю из-под ног выбивать, — так же тихо ответил он разворачиваясь и заключая в полноценные объятия. Я умостилась у него на руках, уткнулась носом где-то в районе шеи.       — Я это что, ты бы видел, как моя бабушка мне, балде этакой, глаза открывала, что мол, деточка, а чего это ты все соленные огурцы, да квасом перекисшим запиваешь? И это девке в почти тридцать, — сетовала я откручивая пуговку у него на рубашке.       — Даже так?       — А как ты думал, со всеми этими переживаниями? Меня больше волновало, как ты меня встретишь, что скажешь… Я очень переживала, а как тест сделала и бабушкины догадки подтвердились, сначала, как полоумная бегала по квартире, а потом испугалась, что ты от нас куда-то денешься. Макс, ты ведь нас теперь не бросишь? — а он рассмеялся прижимая меня к себе.       — Глупая, пока я вам буду нужен, я буду с вами, — и меня поцеловали в макушку. Фух! Облегченно выдохнув подняла на него взгляд и утонула в серой бесконечности глаз напротив. Обхватила ладонями его лицо и, наконец, поцеловала, так, как давно мечтала, пытаясь передать все то, что сейчас бурлило внутри, всю ту нежность, радость, благодарность.        И мне ответили, так же пылко и нежно.        Какие они разные… Костик стремиться властвовать, порабощать, укрощать и я с готовностью поддаюсь этому, признавая его право и с удовольствием покоряюсь. А Макс… Нежная сила и трепет! И уже мне хочется покорять и властвовать, и это такое опьяняющие чувство, когда тебе идут на встречу предугадывая твое желание, позволяют…       — Вау! — только и смогла выдать я, когда этот крышесносный поцелуй оборвался.       — Только не выдавай твое привычное «я в восхищении», ок? И так вижу, что впечатлил, — и такая знакомая ухмылка чеширского кота отразилась на его довольном лице.       — Это ты у наглого кареглазого котяры нахватался?! И не скажу, просить будешь, не скажу! Права была мама, нельзя хвалить мужиков, как же права!       — Что это тут за крики, а драки нету? Бегу разнимать, а они… А чем это вы тут занимаетесь? — с хитрым блеском в глаза выдал наглый котяра, опускаясь на свой стул, с другой стороны стола и такое довольное у него выражение на лице, будто сливок налакался.       — Секретничаем! А ты уже управился? Что-то быстро… — ну, а что, а если б мы не успели всего обговорить, мой сюрприз был бы раскрыт, а хочется, чтоб как по нотам.       — Стоило на двадцать минут оставить вас наедине, а у вас уже секреты плетутся против меня, аяяяй!       — Так ты уже освободился? — спросил Макс, все так же зарывшись носом в мои кудряшки.       — Да, все благополучно, как и у вас, я рад… — он поднялся и подойдя к нам обнял скопом, — Очень рад, мои хорошие, но время не терпит! Так что все брысь по своим комнатам, приводим себя в порядок и через полчасика на выход.       — Угу, — это все, что я умудрилась из себя выдавить, вернее это Костик из меня выдавил, чуть не задушил.       — Кость, ты нас сейчас раздавишь, ладно я, но Мария, девушка хрупкая, ее беречь надо.       — Ой, простите, это я от полноты чувств. Вижу вас вместе, а у меня в голове рев влюбленного лося… — и нас выпустили из железного захвата.       — Главное, чтоб ты его в жизнь не воплотил, влюбленный ты лось, — Макс помог мне подняться. — Спасайся бегством, мелкая, пока наш неандерталец не удумал продемонстрировать свои вокальные данные.       — Можно подумать, не такие уж и плохие у меня вокальные данные, — недовольно пробубнил Костик.       — Ну, когда попривыкнешь, то терпимо… — со смехом поддержала Макса.       — Ах так? Неандертальца хотите? А если за волосы и в пещеру?       — Та, что с камнем вместо подушки и шкурой убиенной животинки? — не унималась я переглядываясь с довольным Максом.       — Она-она, родимая!       — Ты вначале поймай, а потом угрожай! Макс, я в восхищении!!! — стрельнула глазами в парня и пулей вылетела из кухни, быстрее-быстрее, ибо вслед мне летел возмущенный рык дикого и влюбленного лося и смех довольного слонопотама.       С формальностями мы справились очень быстро. Венда-ду-Пиньейри что-то вроде нашего районного центра, фрегезия — так это называется в Португалии, но я еще не сильно вникала. Небольшой живописный городок, наш же дом находился в пригороде, минут пять на автомобиле, по улочкам еще столько же и мы у цели. Здание городской управы как-то совсем не впечатлило, я чуть ли не Ратуш, как во Львове ожидала, а оказалось просто здание. Да в сущности без разницы.        Пришли в кабинет, Костик заполнил анкеты за меня и себя, предоставил документы и дал мне поставить роспись, вот и все. Тетечка, что принимала заявление была очень колоритной. В возрасте, смуглая, кругленькая, с невероятной укладкой, боле походящей на парик, в ярком наряде, но с такими добрыми темно-карими, почти черными глазами, что ей невозможно было не улыбнуться в ответ. Она что-то сказала Костику, тот лишь радостно скалясь кивнул и заверил ее в чем-то. Какой все же красивый язык. Распрощалась я с ней по португальски и выразила надежду на нашу новую встречу.       Макс ожидал в машине. Вернувшись мы уселись на заднее сиденье, меня собственнически притянули к себе и поцеловали, а потом сцапали правую конечность и жестом заправского фокусника водрузил на безымянный пальчик кольцо с сверкающим камнем, ой! Это же что ж получается, как в тех заграничных фильмах, кольцо на помолвку!       — Какая красота, Костик! — и с восторгом заглянула в любимые медовые глаза.       — Люблю тебя, моя девочка… — и меня вновь поцеловали. — Попробуй только передумать, мелкая! Эти полгода я с тебя глаз не спущу. Сеньора Анинья утверждает, что за такой прекрасной донной многие синьоры не прочь будут приударить, так что мне посоветовали упрятать тебя в высокой башне и драконом для верности обзавестись.       — Так вот о чем вы так увлеченно чирикали, а я чуть мозг не сломала выискивая знакомые слова. Макс, ты же не позволишь этому сатрапу так надомной зверствовать?       — Еще как позволит, он и драконом на полставки будет подрабатывать, правда, сердце мое? — и такой взгляд многообещающий и хитрющий у этой наглющей морды, что ни я ни Макс не смогли сдержать смеха.       — Ну-ну, дракон и неандерталец, вот это меня угораздило! Все с сегодня начинаю отращивать волосы и записываюсь в Рапунцели, буду готовить себе пути к отступлению!       — Давай, посмотрим на долго ли тебя хватит зная твою нелюбовь к длинным волосам, — выдал этот противный, но горячо любимый котяра растрепав уложенные буквально час назад волосы.       — Р-р-р-р-р-р-р-р! Костик! Я же над ними столько мучилась, вражина! — начала вырываться из его рук и поспешно поправлять ущерб нанесенный моей прическе.       — Так, голубки, предлагаю на обед в ресторанчик на набережной, а потом домой, отдохнем, а уже вечером…       — Так, вечером у меня есть своя программа, — и глянула на Макса, он лишь понимающе улыбнулся в ответ. — Дома, но хочу сладкого и мяса! Мальчики, хочу шашлыков! Так что нам необходим торт, фрукты, соки и мясо! Кстати, мое желание осуществимо? Шампура, мангал?       — Обижаешь, Мариш. Конечно, все есть, организуем по высшему разряду! — сероглазое чудо довольно ухмылялось.       — Ты чудо, Макс! — заверила я парня, что закатил страдальчески глаза к крыше автомобиля и тяжко вздохнул.       — А я? — в ухо просопело мне еще одно очень наглое чудо.       — А ты — наглый котяра, а по-совместительству — любовь всей моей жизни!       — Так то лучше, с этим я согласен…       — С наглым котярой?       — С любовью, Мариш, — и меня поцеловали в висок и прижали к себе.       — Куда ж от правды уже деться, если я вас люблю, мальчики, — и посмотрела прямо в серые глаза, что пристально наблюдали за ними из зеркала заднего вида. Просто чтоб убедиться, что меня услышали, нет, еще не поверили, но услышали. Серьезный взгляд бездонных глаз и тени улыбки в нем, я не отвожу своего, просто уверенно киваю и шепчу одними губами. — Люблю…       Вечер был чудесным! Сад стал просто сказочным воплощением моих мечтаний. Пока все приготовили сумерки подкрались незаметно. Мальчики отрыли где-то гирлянду и развесили ее в саду, вытащили столик и плетенные кресла, мангал, легкая музыка… Мы разговаривали, ели, смеялись, танцевали, пели — давно я так душевно не проводила время. И наконец, я решилась… Заговорщицки улыбнулась Макс поднялась из-за стола и приобняв Костика за плечи сообщила:       — У меня для тебя так же есть небольшой сюрприз, я сейчас…        Быстро прошла в дом, поднялась в комнату достала из чемодана футболки и коробку перевязанную красной лентой. Сняла свой сарафан, напялила белую футболку с изображением большого красочного Kinder Сюрприза на животе и белые же шорты. Взглянула на свое отражение в зеркале: в глазах азартный блеск, взволнованный румянец на щеках, на голове вообще ужас, но такая счастливая, кажется, никогда более привлекательной, чем в этой дурацкой футболке, себя не ощущала! Ну, вперед!       — О, Мариш, чудно выглядишь, — не сдержался Костик подхихикивая с моего внешнего вида. — Неужели ты принимала участие в каком-то розыгрыше и выиграла эту прелесть? Собери, отправь и выиграй чашку, наушники, футболку… Не знал, что ты любишь шоколадные яйца…       — Ага, что-то вроде и для вас вот постаралась, — продемонстрировала пару сложенных футболок, что держала в руках. — Будем устраивать фан-клуб. Это тебе, Макс, держи. А это тебе, но вначале раскрой коробку.       — Сюрпризы я люблю… — протянул мой суженный и принялся развязывать коробку, срывать оберточную бумагу, наконец, открыл крышку и завис… Какое-то время ничего не происходило, мужчина все так же таращился на книгу, что лежала в коробке. «Большая книга о беременности» гласили большие буквы над фотографией младенчика в утробе матери на обложке, потом он наконец смог оторваться от созерцания изображения и перевел взгляд на меня. Господи, чего только не было в том взгляде. Самой не хватало слов чтоб описать то, что творилось у меня внутри, а как ему? Комок в горле, совершенно забыла о необходимости сделать следующий вдох, смогла лишь с трудом улыбнуться и прошептать:       — Открой… — на что мужчина кивнул и дрожащей рукой открыл книгу, а там на странице с фотографиями эмбриона в разные периоды развития лежал мой тест, тот первый, с которым я исполняла индейский танец счастья в своей квартире.       — Мариш?.. — а в голосе столько неверия и надежды, во взгляде жгучий огонь чаяния, веры в свершившееся чудо и любовь, такая невероятная, всепоглощающая, нереальная любовь — Мариш!       А я уже просто реву, захлебываясь и его и своим счастьем, могу только кивать головой, что тот китайский болванчик. Мужчина вскакивает со своего места и хватает меня в охапку и кружит, кружит, повторяя как заведенный:       — Я буду папой! Я буду папой! У нас будет маленький! Мариш, любимая, спасибо, родная, спасибо… — и меня целуют, долго-долго, сладко-сладко. — Макс, у меня будет ребенок! — и столько восторга в этом охрипшем от переполняющих чувств голосе.       — Поздравляю… Меня вон кстати так же не обделили, — и он стал в поле нашего зрения демонстрируя подаренную мной футболку, на которой яркими буквами было написано «Крестный отец этого Kinder Сюрприза» — Так что и я, в какой-то степени, теперь будущий отец.       — Говоришь, фан клуб Киндер сюрпризов? — с улыбкой спросил мой любимый котяра.       — Ну, а чего, много родителей не бывает, одевай свою и будем продолжать праздновать...       Что я могу сказать, Костику очень идет белый цвет, а как он радовался надписи "Папа этого Kinder Сюрприза", надо было только видеть... А сколько мы поморочились чтобы сделать наше первое совместное семейное фото!Мы справились! Торжество продлилось до ночи, пока мою уставшую тушку не отволокли в спальню и мы не уснули все втроем на моей кровати. Это был самый счастливый день в моей жизни... Один из самых счатливых, что ожидают нас впереди!