Тяжёлая профессия, ЧиМин?

Отвязавшись от двух братьев, которые наперебой предлагают довезти до школы, и комкано попрощавшись со спешащим куда-то ЧонГуком, Тхай отправляется в дорогу сама, бесконечно поглядывая на время. Репетиция в актовом должна вот-вот начаться, благо конспекты девушка заранее оставила у ХоСока в кабинете. Когда она прибегает, выступает какой-то парень с докладом о пространственно-временном континууме, поэтому Тхай присаживается на свободное место в первом ряду. «Так, я после журналиста. Он ещё не выступал?». Девушка оглядывается по сторонам, но ожидаемо не понимает, кто и где. — Ким Тхай! На сцену, — выкрикивают откуда-то сбоку. — Я следующая? А где журналист? — немного волнуется она. — Опаздывает, мисс. Проходите на сцену, пожалуйста. Тхай на середине доклада, когда в зал с громким стуком двери о стену широкими, раскосыми шагами заносит ЧиМина. Он старается максимально собрать части лица в единую картину сосредоточенности, но пока получается лишь глаза в кучу. — Коротко о журналистике! — выкрикивает он звонко, тряся документами в воздухе, пока с горем пополам поднимается по лестнице прямиком на сцену. — Ждите своей очереди, Пак ЧиМин, — говорят всё так же сбоку. — Раз Вы опоздали, то не мешайте другим. — Время не могло бежать быстрее меня, вы шутите! — Мистер Пак, сядьте. С выражением дичайшей скорби он садится на первый ряд к остальным немногочисленным людям, горестно обмахиваясь своими же бумажками. Тхай заканчивает и спускается, садясь рядом с пофигистично смотрящим в одну точку Паком, думая, где тот так наклюкался. — Эй, твоя очередь, — шепчет она ему громко, немного хлопая по плечу. — Иди. — Не посылай меня! — вдруг ерепенится Чим, отбрыкиваясь. — Я вам что, девчонка на побегушках? Иди туда, иди сюда, тьфу! — Может, он прочитает доклад позже? — Тхай морщится от перегара. — Тхай? — Пусть Пак ЧиМин прочитает в другой день, сейчас он не в состоянии. — Я в состоянии! … Невесомости… — Тяжёлая профессия — журналист, да? — иронично хмыкает девушка, убирая свои листы на подлокотник. — И не говори, — вздыхает Пак, усерднее махая докладом у себя перед носом. — Охотишься на мудаков, чтобы сфотать или тайну узнать, страдаешь, влюбляешься — просто пиздец! — Несчастная любовь? — оживляется Тхай, как и подобает девушке на теме о любви. — О, да! Горе! Несчастье! — Но почему же так? Она не отвечает взаимностью? На этих словах ЧиМин обречённо усмехается и пьяно воет в ладони от безысходности. — Там вообще всё не та-а-а-а-к, — стонет он, пряча лицо в мятые бумаги. — Ну-ну, что ты? Может, я помогу? — Смени мне пол. Или ему, — смеётся, как икает, и снова тяжко вздыхает, облокачиваясь на руку. — Это парень? Так ты гей? — Ой, молчи, боже! Зачем сразу такие громкие слова? Будто приговор озвучила, ну! Никакой я там не этот! — Прости-прости, я не хотела тебя обидеть, — Тхай внезапно становится очень чуткой и отзывчивой, в ней просыпается всё понимающая мать, потому что геи кажутся ей до жути милыми. — Пойдём, я доведу тебя до дома, расскажешь историю, а я дам тебе пару советов. Хочешь? — Ты, правда, поможешь? — всхлипывает Пак, сминая бумаги. — Мне так надо излить душу… — Я понимаю, — и помогает ЧиМину подняться. — Ничего не предвещало беды, понимаешь? Жил, девушки там всякие вроде ничего, приглядывались, а потом поручили на работе одного зафотать, чтобы доказательства нарыть… Ой, ну и говнюк. Такой серьёзный, пугающий, лицо — мрамор, походка — модель, характер — мудень, но что-то же в нём я нашёл… Вторую ночь спать нормально не могу. Я что, придурок? — А он знает о тебе? — По-моему, всё, что только можно! — То есть, ты ему интересен? Ведь никто не будет просто так копать информацию о ком-то. — Убийцы о жертвах копают. — Влюблённые не лучше. — Его случай ближе к убийце, потому что чувак вроде связан с криминалом. Да ещё и постоянно пересекаемся. Где бы я ни был, он там тоже. — А случайно ли? — Точно тебе говорю, тут нельзя предугадать. — Ты так думаешь? — Эй, сто процентов того, что не мог он знать. — Значит, судьба вас сводит. В таком случае, в чём проблема? — Я не гей! — А он? — Да просто трындец, какой! Такое со мной делал, что жуть. — Ты просто латентный, а он открытый. — О ДА, СЕЙЧАС БЫ ГЕЕВ КЛАССИФИЦИРОВАТЬ! — Тише, ЧиМин-и, я пытаюсь разобраться. — Не туда копаешь, похоже. — Всё туда, — жестом успокаивает девушка. — Как зовут твоё чудо? — ТэХён, — шмыгает Пак, смотря в небо. — Ким ТэХён. — Кто-кто? … — Тхай даже приостанавливается, глядя на ЧиМина. — То-то я думаю, описание знакомое. — Что такое? — лепечет журналист, волоча ноги дальше по тротуару. — Нет, ничего, я тебе помогу. Только ты сначала скажи, напился ты из-за чего? — Из-за того, что осознал. — Что осознал? — Что влюбился. — В кого? — В ебучего ТэХёна. — Так в чём теперь проблема? — В том, что я не гей. — Ага, — пытается понять Тхай. — Ты влюбился в парня, но не гей, и поэтому страдаешь? — Да-а-а-а-а, — пьяно воет ЧиМин, едва не спотыкаясь о неподвижный камушек на дороге. — И вы что-то там про нашу логику всегда пиздите, — вздыхает девушка, открывая Паку дверь в подъезд. — Давай остановимся на мысли, что ты би, хорошо? Тебе так легче? — Ну… Немного… — Скажи, ЧиМин-и, если бы ТэХён сейчас оказался у тебя в квартире, ты бы выяснил с ним отношения? — Пф, что за вопрос? Естественно, — решительно лопочет Чим, желейкой поднимаясь по ступенькам. — Вот и отлично, мы пришли, так? В дверь раздаётся звонок, и ХоСок подскакивает, сразу же распахивая двери. — Тхай? — ХоСок-оппа? Ты живёшь с ХоСоком? — удивлённо вопрошает девушка у ЧиМина, на что тот мотает головой и руками. — Со мной живёт этот алкаш. Давно не виделись, кстати, привет, — бубнит ЮнГи монотонно, перенимая из рук девушки плюшевого, нажравшегося Пака. — Ой, проходи, не стесняйся, — полошится ХоСок, приглашая младшую в квартиру. — Сейчас ещё рисовых пирожков сделаю, проходи пока в зал. — С радостью, — улыбается она, уже набирая одной рукой смс ТэХёну, чтобы срочно-срочно приезжал. Она, не глядя, бредёт в зал, пока не натыкается на препятствие, которое заставляет недовольно оторваться от экрана с почти дописанным текстом. — Ты? — с лёгким удивлением спрашивает Тхай, застывая на месте. — Ты? — так же удивляясь, лыбится ЧонГук. — Не квартира, а ебучее «Жди меня», — бурчит ЮнГи с дивана и переключает канал. — Нас одинаково не рады тут видеть, — смеётся Гук, проходя на кухню. — А ты попробуй пошантажировать этого блондинчика ориентацией, — хмыкает девушка. — Он меня испепелит при случае. Как пить дать. — Ха, красава, — с уважением кивает ЧонГук. — Ты как тут вообще? — Долгая история, а ты? — Просто к Хо-хёну заскочил перекусить. — А я, скажем так, Купидон сегодня, но потом как-нибудь вдамся в подробности, потому что сейчас с минуты на минуту должен появиться один принц голубых кровей. — Звучит интригующе, — Чон коротко смеётся и подходит, чтобы помочь ХоСоку с готовкой, а Тхай остаётся выжидать. Она решает сходит в комнату к ЧиМину и немного подготовить его к встрече, но застаёт ноющего парня в объятиях с подушкой. — ЧиМин-щи? Ты… — Батюшки, приехали, — оказывается на пороге комнаты Мин, который явно жалеет, что не может этого развидеть. А ЧиМин, вообще-то, личность с тонкой — или не очень, но это не важно — душевной организацией. — ЮнГи, вот почему ты не встречаешься с девушкой? — глухо спрашивает Пак в подушку. — Чтобы она мне говорила во время ссор: «Ля-ля-ля… Сосу тут твой нищебродский хуй, в то время как могла бы уехать с тем миллиардером» или «В смысле мы „никуда“ не едем отдыхать? Ты в слове Канары сделал шесть ошибок, дорогой». — Поэтому т-ты с ХоСоком? Он мозги не ебёт? — Ну тут, конечно, как посмотреть… Отвечает Юн, гадая, как Пак догадался, что они с Хо встречаются. — Эй, мистер полицейский! — раздаётся с кухни чонгуков весёлый голос. — Эй! — Да завались, мелкий! Иди сюда вместе с ХоСоком, у нас тут тонкая душевная организация прохудилась, того и гляди, разорвёт к хуям! Через несколько минут все собираются вокруг несчастного ЧиМина, которому очень грустно и одиноко после выпитого алкоголя и от осознания тщетности бытия-жития. — Что случилось? Бастилия не взята? — хихикает ЧонГук, за что получает кулаками с двух сторон от Тхай и ХоСока. — Я всё-таки г-г-гей, — как-то дрожащим, убитым голосом выдаёт ЧиМин и снова орёт в подушку. — Ну да, педикам всегда нелегко, — пожимает Гук плечами, за что снова получает по рёбрам и охает. — Добро пожаловать, — говорит ободряюще Хо, отчего ЧиМин всхлипывает и опять взвывает, утыкаясь лицом обратно в мягкое. — Геем быть не стыдно, — утешает Тхай, ногой придавливая ногу ЧонГука, чтобы тот не ржал на таком душещипательном моменте. — Неужели это семейное? — фыркает Мин, задом ретируясь в зал. — Ну вас нахуй. Скажите, как распутаете любовное кубло, чтобы я эту подушку сжёг. — Не сгорит, слишком много слёз. — Зато воздух хоть увлажнится. Всяко полезней. — Так, ЧиМин-и, успокойся. Пойдём на кухню, выпьем чаю, как раз и протрезвеешь, — ХоСок пытается поднять обмякшего Пака с наплаканного насиженного места. — А я не хочу трезветь. Буду вечно молодым и вечно пьяным. — Зато твоя печень не вечна, — доносится из зала сквозь шум телевизора. — Заткнись, грёбанный ЮнГи! Настроение и без тебя испорчено! Все, кроме ЮнГи и ЧонГука, оказываются на кухне, потому что Мину плевать на эти драмы, а ЧонГука убьют, если он ещё раз пошутит про геев. «Нетолерантный козёл» — как отозвалась Тхай. Поэтому парень гасится в телефоне, сидя на стуле в тёмной комнате. Заветный звонок в дверь, которого так ждала девушка, но на пороге стоит какого-то лешего НамДжун. — Что ты тут делаешь? — она хлопает глазами, выглядывая из-за парня на лестничный пролёт в поисках Тэ — вдруг они с братом помирились. — Коллега должен быть здесь. — Так вот я и здесь, — вскакивает по лестнице СокДжин. — ЧиМин написал, что что-то срочное, а у нас как раз с Джуном встреча деловая должна была быть, — объясняет он Тхай на ходу. — Двух зайцев решил убить. — В моём доме?! — гаркает ЮнГи. — Да вы издеваетесь! Как будто в плацкарте живём! — и становится слышно, что в ебеня летит пульт, а сам парень хлопает дверью на балкон. — Он курить, что ли? — вспыхивает ХоСок с кухни и на всех парах несётся следом. — А в чём прикол? — не понимает ТэХён, появляясь на лестнице за спинами двух парней. — О, тебя-то я и ждала, — подпрыгивает Тхай. — Заходите все, а там разберёмся, не стойте. После недолгих переговоров СокДжин с НамДжуном идут беседовать в зал, Гук так и остаётся в комнате, предпочитая не высовываться, пока всё не уляжется, ЮнГи с ХоСоком тусуют на балконе, а ЧиМин отсутствующе пялится на уродские обои в горошек, которые ни он, ни Юн так и не переклеили. — Почему ты прямо не сказал, что гей? — возмущенно шепчет Тхай прямо в лицо ТэХёну. — И как ты себе это представляешь? «Привет, НамДжун, приветик, Тхай. Давно не виделись. Я гей, а у вас что нового?». Так, что ли? — Нравится тебе ЧиМин? — Откуда ты… — Я психолог, Тэ. — Да у неё просто на педиков чуйка, — доносится тихо из зала. — Заткнись, НамДжун, — рычит ТэХён, опирая кулак о подбородок, сидя на пуфике. — Так зачем я приехал? — Жизнь ты свою строить приехал, тюфяк, — расталкивает парня сестра, пихая его в сторону кухни, но там ЧиМина уже нет, что вводит в замешательство обоих. Однако ненадолго, потому что он оказывается на любимом кресле в зале и, вдруг веселея, начинает напевать что-то, видимо, посылая всё в пизду. Джин с Джуном переглядываются и, не сговариваясь, перемещаются на кухню. — Сыграем в твистер? — девушка хлопает в ладоши, вынуждая ТэХёна прискорбно застонать. — Тхай, ты… — Знаю, что делаю, — она сверкает глазами. — Нет-нет, отмена, делейт! — орёт ЧиМин, заваливаясь на бок. — Не хочу твист-тер. Чая хочу. Пойдём, ТэХён, попиздим о жизни, заварим ча-а-а-а-ай, если ты понимаешь, о чём я. Говорю, ча-а-а-а-ай пошли заварим, не тупи, — и он встаёт, утягивая негодующего Тэ за собой. Ким уже наверняка сто раз пожалел, что вновь сунулся в эту обитель. — Ну, дальше дело за малым, — девушка прыскает от неожиданного поворота событий. Она думала, что их придётся клешнями сводить, ан-нет, как всё удачно сложилось. — Что делаешь, ЧонГук? — спрашивает она, заглядывая в комнату. — Смотрю порно, — язвительно бросает он, двусмысленно сверкая глазами. — Ага, понятно, а я там личную жизнь почти устроила. — Уж не свою ли? — Скажешь тоже, — фыркает Тхай, приземляясь задом на рабочий стол. — У меня будет 40 кошек и алкоголизм. Так что ты, говоришь, делал? — Порно смотрел. — Оу, сорри, — хохочет девушка. — У тебя тоже с личной жизнью проблемы? — Возможно, но, думаю, сегодня мы оба решим их.