Тяжёлая профессия, ЧиМин?

— Давеча приключился пиздец, — сонно бормочет ЧиМин, вырванный на работу ранним утром да ещё и с похмелья. — И где статья с происшествия? Не вижу, — СокДжин выгибает бровь, напоказ вороша бумаги с заметками. — Тебе деньги за что платят, ЧиМин-щи? Чтобы ты видел пиздец и не писал о нём? Ты на волоске от увольнения. — Джин-хён. — Ты вчера написал, что хотел рассказать о чём-то, очевидно, важном, но, когда я пришёл, ты был вдрабадан. — Я и писал тебе будучи вдрабадан, — схихикивает Пак в сторону. — Ты сам видел эту сцену с ТэХёном, но потом, после того, как я ушёл… В общем, говорю же, пиздец приключился. — Ты убил его? Вы переспали? — Что? Нет! — Тогда какой же это пиздец? — не понимает старший, нервно постукивая ногой и делая небольшой глоток свежей арабики. — Мы теперь встречаемся. СокДжин давится, брызги разлетаются на недавно распечатанные бумаги и пара капель горячего кофе стекает с губ, капая на стол. Ким наскоряк оттирает всё это, оставляя грязноватые разводы, и укоризненно смотрит на ЧиМина. — Ужасно за вас рад, — он даже не скрывает сарказма. — Надеюсь, хотя бы с вашей свадьбы будет заметка, а то от тебя последнее время ничего, кроме мозготраха. Я тебе за ЭТО платить должен? — Зай, машина уже на прогре… — в душный небольшой офис заваливается НамДжун, крутя ключи на пальце, но неловко стопорится в проходе, издавая короткий свист. — О, привет. Как дела, ЧиМин-щи? Помирились с ТэХёном? — Я-то да, а… Вы это… Тоже того, что ли? Ну, эти… Как мы с Тэ. Ну, в смысле… Как ЮнГи с Хо-хёном… Такие, да? Джун после этих слов подходит к СокДжину и на деле показывает, что да. Они такие. Целуя парня, прямо склонившись к его рабочему месту. Джин же незамедлительно отвечает, склоняя голову под более удобным углом. — Блять, полегче! — Пак вздрагивает от такой развязности и пристыженно отворачивается, чувствуя себя немного неловко. — Вздумали с утра пораньше… — А вчера ты, дружок, похлеще нас был, — хмыкает НамДжун. — На Тэ кидался только так. — Я был пьян! Это совсем другое. — Да неужели? Хм… Так, что там у тебя с моим младшим братиком? Дал он вчера концерт, правда? — Да, но… Мы теперь, как бы это, — ЧиМин опускает взгляд в пол, играясь языком с пирсингом в губе, и, прикусывая металл, медленно проговаривает, — встречаемся. — Охо, свершилось! Вот так новость! Бухнём в честь этого? — Джун затейливо подначивает СокДжина, пихая в бок, и выжидающе глядит на журналиста. — Не-не-не, я пас. Алкоголиком мне становиться ещё рановато. Вчерашнего хватило. — Да ладно тебе, — фыркает Ким. — Это надо отметить. Не сейчас, так хоть вечером. — Вечером? … ТэХён написал, что вечером пресс-конференция, где я должен быть с ним в качестве приглашённого журналиста. Я не могу явиться туда выпившим. И, СокДжин-хён, ты тоже должен там быть. — Почему я слышу об этом только сейчас? — подскакивает парень на месте, хватаясь за край стола. ЧиМин же на это беспечно пожимает плечами и идёт к кулеру за стаканчиком холодной воды. Ближе к обеду, заваленный работой, он вспоминает, что даже не ел с утра, поэтому идёт в ближайший мак… а потом в мыслях всплывает ТэХён. Ким, наверное… — Эм, привет, — осторожно доносится с того конца. — Ты… Обедал сегодня? Тэ сидит в своём роскошном кожаном кресле и не понимает, с чего бы вдруг ЧиМин так запросто позвонил. Тут есть подвох? Неужели Пак думает, что ТэХён нуждается в чём-то? — У меня есть личный вертолёт, свой успешный бизнес, связи и деньги, я могу позволить себе всё, что захочу. — Я спросил, есть ли у тебя что-то на обед, ТэХён. — Нет, — тушуется парень, — пока что я не думал об этом, но будь уверен, как закончу, я обязательно… — Жди, — и звонок обрывается, оставляя Кима в смятении пялиться на погасший сенсорный экран. Это и есть отношения? Вот такое вот спонтанное «нет еды — жди»? ЧиМин появляется на пороге тэхёнова кабинета спустя 20 минут и мнётся с ноги на ногу, потому что как-то странно. Что он делает вообще? Приносит своему… парню… еду на работу? Так же это делается, или Чим что-то путает? Он сосет чупа-чупс, перекатывая его из одного угла в другой, и аккуратно походит ближе к рабочему столу. — Привет, я… ХоСок-хён сегодня свободен, так что он приготовил, — почему же Паку так неловко? — Я подумал, что тебе некогда, так что вот, — Чим решительно ставит небольшой контейнер на стол. — А, ага, — ТэХён тоже не знает, что происходит. — Как голова? — М? — ЧиМин не понимает, что парень имеет ввиду, но потом до него доходит. — О, это… Нормально. Ты же… Удалил ту фотографию? — Нет, а должен был? — Ким чуть улыбается. — ТэХён, — журналист сердится, когда замечает эту дурацкую улыбочку. — Удали. — Что тебя смущает, мальчик? Последнее слово выводит ЧиМина из себя, заставляя превратиться из влюблённой школьницы обратно в хамоватого распиздяя. — Не начинай снова ломать всю идиллию, — хмурится он на веселящегося ТэХёна, который засёк эту забавную перемену, и вынимает леденец изо рта. — Эй, ЧиМин-и, — Тэ поднимается со своего кресла, становясь рядом с парнем. — Меня так возбуждают твои татуировки и пирсинг, — он проводит по татуированной шее кончиками пальцев, впивается в губы Пака и слегка прикусывает металл, слыша возмущённое мычание. — Так сделай себе такое же и дрочи, смотря в зеркало. В чём проблема? — шикает журналист, поворачивая голову в другую сторону. ТэХён усмехается, тянет ЧиМина на себя, сцепляя руки в замок за его спиной, и углубляет поцелуй. — Ты должен уйти с этой неблагодарной работы. Сегодня твоё последнее мероприятие в роли журналиста, — говорит он вдруг, отрываясь от чужих губ. — Ещё чего, — тут же реагирует Чим, выворачиваясь из хватки. — Я много зарабатываю и могу тебя обеспечивать. — А я прошу? — ЧиМин… — Слышишь, «папик», — Пак категорично складывает руки на груди. — Такими предложениями в силиконовых блондинок кидайся, а мне работать нужно. Пока, — он взмахивает рукой в прощальном жесте. — ЧиМин, — ТэХён хватает Пака за предплечье и разворачивает к себе. — Ты меня не понял. Я ведь не спрашивал. — В смысле «не спрашивал»? Я тебе вещь? — журналист — пока ещё журналист — отходит от парня подальше, но замечает какую-то пиздецки стрёмную гримасу на лице Кима, которая не сулит ничего хорошего. — ТэХён? — ЧиМину совсем не нравится плотоядный взгляд, направленный в его сторону. — Чует моя жопа, что-то ты удумал. — Твоя жопа прям таки экстрасенс, — утвердительно улыбается парень. — Давай-ка ты приляжешь, ЧиМин-и? — Давай-ка я что? — Пак нервно сглатывает сладкую от чупа-чупса слюну и нервно перекатывает его за другую щёку, хмурясь. — Ложись, — мягко, но требовательно приказывает Тэ, хлопая по рабочему столу. — О, не-не-не, — Чим просекает фишку и тут же в протесте машет руками. — Мне пора уже работать, статьи требуют внимания, правки не ждут, я на пять минут забежал, — но его оправдания служат всего лишь фоном для ухмыляющегося Кима. Парень оттесняет ЧиМина к столу и разворачивает к себе спиной, опуская тело почти горизонтально так, что грудью Пак оказывается на гладкой поверхности, сам не успевая этого понять. — ТэХён, я не… Ким расстёгивает чужие джинсы, стаскивает их до лодыжек и, протягивая пальцы к лицу журналиста, цепляет белую палочку и вынимает сладость из его рта, слыша характерный чмок. — Ты хочешь сказать…? — Начну с того, что я даже не хочу говорить, окей? Просто получай удовольствие, мальчик. Я доведу тебя до пятой стадии, — Ким облизывает два пальца, проводит подушечками между половинок и вводит один. — Какой нахер стадии? — кряхтит ЧиМин от странного ощущения инородности внутри. — Ну, смотри… Есть пять стадий. — Что ты несёшь? — Гнев, отрицание, — Тэ вынимает пальцы и поочерёдно загибает их на одной руке, второй водя чупа-чупсом по промежности Пака, — торги, смирение и… — он медлит и томно выдаёт в завершении. — Наслаждение. — Дурной, — через несколько секунд вдруг громко выдыхает ЧиМин, ощущая тёплый, юркий язык на сжатом колечке мышц. — М-м-м, неплохо. — Не комментируй! Занёс еды называется. Молодец, ЧиМин. Мама может тобой гордиться. ТэХён разворачивает парня, заставляя опереться руками на стол. Он влажно облизывает сладкий шарик, а затем касается им набухшей плоти и видит, как ЧиМин судорожно втягивает живот, покрываясь мурашками. Язык проходится по всей длине наряду с чупа-чупсом, после чего сладость оказывается на полу, а губы с лёгким нажимом смыкаются на головке. Чим сбито выдыхает, запрокидывая голову, а ТэХён тем временем вбирает член глубже, смакуя каждый сантиметр. Бесподобно. Вдруг всё тело будто прошибает разрядом тока, а по венам разливается жар. У ЧиМина зрачки расширяются во всю радужку, и он захлёбывается воздухом, резко опуская голову и встречаясь с азартным взглядом Тэ, который прикусывает чувствительную кожу. И Ким снова поделывает это, только с другой стороны, заставляя ЧиМина негромко запищать и испуганно втянуть носом воздух. — Не откуси! — голос дрожит, а во взгляде плещутся огоньки недовольства. — Будешь знать, как спорить со мной, — вынимая член изо рта, извещает ТэХён и тут же заводит его обратно за щёку под негромкий чиминов стон. Пак не в состоянии препираться сейчас, потому что, сколько он, мать твою, уже без секса? Кажется, что перепих был у него в последний раз, когда динозавры ещё по земле ходили, если не раньше. Так влажно и тепло в чужом рту, что ЧиМин не может сдержаться и толкается навстречу, стараясь сделать так, чтобы упругие стенки обхватывали его всего. Однако не ожидавший такого поворота ТэХён давится и выпускает член, хватаясь за чужие бёдра сильнее. Он опускает голову и пытается отдышаться, а у ЧиМина от вида такого Кима внизу всё возбуждённо дёргается. — Выглядишь потрясно, — с придыханием честно сознаётся парень, проводя ладонью по стояку, ТэХён же усмехается из-под чёлки и аккуратно ведёт пальцами по его возбуждению тоже. Он целует головку, затем надавливает на неё большим пальцем и начинает водить им из стороны в сторону в быстром темпе. И всё. Пак на конечной. Станция «Оргазм». Приехали. Несдержанный громкий стон вперемешку со вздохом вырывается из ЧиМина, и он дрожит, изливаясь на припухшие влажные губы. Ноги сводит послеоргазменной судорогой, но Пак всё равно пытается натянуть бельё, с чем ему помогает ТэХён. — Спасибо за обед, — вытирая губы тыльной стороной ладони, двусмысленно говорит он и постукивает по контейнеру, что Пак принёс. Ким напоследок прикусывает кожу, украшенную тёмными узорами, на что ЧиМин болезненно ахает и отталкивает парня. — Что за привычка кусать всё, что в рот попадётся? — Но тем не менее я же выглядел… Как ты сказал? Потрясно, — цитирует Тэ не без ухмылки, складывая руки на груди. — Знаешь что? — хочет предъявить ЧиМин, но его бесцеремонно прерывают. — Жду тебя сегодня вечером, и оденься на своё последнее интервью поприличней, ты же журналист всё-таки. — И без тебя знаю, — выдыхает ЧиМин, охая у выхода. — Хер я тебе ещё еды привезу. Голодай, узурпатор, — и громко хлопает дверью, оставляя ТэХёна довольно улыбаться. Около пяти вечера у СокДжина в кабинете раздаётся звонок мобильника. Самого парня в радиусе комнатушки не наблюдается, но на трезвон прилетает стажёрка, которая в редакции без году неделя. Она видит на дисплее «ЧиМин-щи» и без спроса хватает телефон, отвечая на звонок. — Да? — тонким голоском интересуется она. — Что такое, ЧиМин-оппа? — ШиСан? Где Джин-хён? — Он… — но её отвлекает постукиванием по макушке сам хозяин телефона. И ЧиМину предстаёт драматичный разговор в стиле индийских сериалов. — Кто разрешал тебе отвечать на звонок, Ши? — Я твоя девушка, поэтому имею полное право, вообще-то. — Вообще-то ты не моя девушка, — одновременно и мягко и пренебрежительно опровергает СокДжин. — Мы даже не встречались. — Джинн-и-оппа, — обиженно дуется она, грозясь закатить истерику. — Ты что, просто использовал меня? — К сожалению не по назначению, прости. Иди работать, — парень забирает телефон из её тонких рук, прикладывая устройство к уху. — Алло? — Эй! Да ты издеваешься надо мной? — вскрикивает Ши, не собираясь сдаваться просто так. — Как сотрудница ты довольно неплоха, так что было бы жаль увольнять тебя. Держись за эту работу покрепче, вот тебе мой совет, ШиСан, а теперь можешь идти, — непоколебимым тоном повелевает Джин и — ЧиМин просто уверен — смотрит устрашающе. Эх, у бедняжки Ши не было шансов перед едой и НамДжуном. На фоне недолго слышатся жалостливые охи-вздохи, затем всхлипы, но скоро всё стихает, а СокДжин вновь повторяет своё «алло». — Давай набухаемся, — просто говорит Пак, даже не собираясь узнавать подробнее обо всей этой душещипательной катавасии на том конце провода. — Всё-таки отметить надумал? — Джин посмеивается, вертя ручку в руках. — Спиться с горя. — Да что у вас опять?!