Мэйхуа. Последняя игра.

Она пришла домой под самое утро, не обращая внимания на Гинтоки, который не дополз до диванчиков и уснул прямо в проходе. Кагура была слишком уставшей для чего-либо требующего физических усилий. Обойдя тело, Ято открыла свой шкаф и упала без чувств на импровизированную кровать. Бредовые сны в этот раз мелькали один за одним, грозясь вырвать Кагуру из плена желанного отдыха. После той встречи с Эйкой, Кагура никак не могла унять себя и не кинуться искать ее и Сого. Но что-то сдержало ее порыв и Кагура в конечном итоге просто слонялась по улице до самого рассвета. Пару раз к ней пытались подкатить, но те несчастные уже пожалели об этом и недели две точно ничего никому не расскажут, пока заживало лицо. Около пяти вечера ей все-таки пришлось подняться из-за назойливого стука в ее шкафодверь. Одно резкое движение руки и дверца отъехала в сторону. Перед взором Кагуры стоял Кондо, пытаясь выглядеть серьезным, но ничего особо не выходило. Ему доложили о случившемся на центральной улице сразу же, как Тоширо отвёз ее в больницу, но из-за бумажной волокиты он не смог прибыть раньше. Теперь он, увидев рыжую, спасовал, так как выглядела она, мягко говоря, не по-доброму. — Чего? — Ято сползла со своей полки и шлепая босыми ногами подошла к дивану перед телевизором, где Гин в очередной раз смотрел прогноз погоды с Кецуно Ана. — Я насчёт того случая с грузовиком, — Исао сел напротив, а Саката переместился за свой стол. — Спасибо что пришла на помощь моим парням. Тоширо сказал, что отвёз тебя в больницу. Может нужно что-то ещё? Кагура закатила глаза, пытаясь всем видом сказать «а то ты не знаешь». Как же в последнее время ее бесит полиция… Вместо того чтобы искать своего капитана они тут ей ранки обрабатывают, дуя чуть ли не под попу. — Найдите его, — Ято сжала кулак, так что сквозь бинты проступила кровь. — Или вы и это на меня повесите? Я всю работу за вас делать буду? — Кагура! — Саката ясно увидел, что его подопечную понесло и наивно попытался остановить. — Мы делаем всё возможное, но ты должна понимать, что нельзя вести открытое расследование. Мы не можем придать огласке факт пропажи одного из наших лучших людей, — Кондо прекрасно понимал ее чувства, но помимо чувств он руководствовался ещё и логикой. — Вам плевать на него? Что она там делает с ним? Если она может на расстоянии добивать меня, — она взглянула на свои руки, — то боюсь подумать о том, что испытывает он. — Кагура… О чем ты? — Исао подался вперёд, желая услышать объяснения. — Тот грузовик, — Ято нехотя, но начала свой рассказ, — ее рук дело. Она задумалась сыграть со мной в игру, доказывая мне, что Сого мне не нужен. И этот самый грузовик был первым испытанием, которое я с треском провалила. Слезы самовольно потекли по щекам и Кагура опустила голову, пряча их. Руками сжатыми в кулаках, упёрлась в колени и пыталась сдержать истерику, что уже бушевала внутри. Она хотела попросить помощи, но гордость не давала ей этого сделать. Она должна играть на равных, несмотря на то что её оппонент умнее. Лишь собственными силами Кагура должна доказать себе, что не ошибается ни в Сого, ни в своих чувствах к нему. — Почему ты сразу не рассказала об этом? — Гинтоки тоже сжал кулаки. Ему совершенно не нравилось, что Кагура так страдает в последнее время. Он несколько раз мысленно проклял Сого за тот случай с Широтаном. Если бы тогда он выбрал кого-нибудь другого для приманки… Может Кагура и не поняла, что любит его. Но исправлять уже было нечего. — Я должна справиться с этим сама. А вы, — она ,немного успокоившись, посмотрела на Кондо, — за это время найдите его. Мне плевать на последствия, главное что я буду знать, что поступила правильно. — Кагура, но кто знает что Эйка выкинет дальше? Ты хоть понимаешь, что такие вещи нельзя утаивать! — Кондо неожиданно вспылил, боясь за её жизнь, хоть та и была Ято. Кагура же окончательно потеряла контроль над собой: вскочила на столик между диванчиками, хватая Исао за нагрудный платок, приближая его лицо к своему. — Ещё слово и я стану по-настоящему злой, командующий. Вы пришли узнать о моем самочувствии? Так вот хреново мне! Все внутри болит, — она отпустила правую руку, прикладывая ее к своей груди, сжимая ткань футболки, — от отчаяния. Вы сможете это вылечить? Сможете? — Нет, не смогу. — Кондо держался молодцом, излучая всем своим видом адское спокойствие. — Тогда идите и не мешайте мне, — она отпустила его и уселась обратно на диван, смотря на Гинтоки, что молча наблюдал за всем этим со стороны. — Я понял тебя, — Исао поднялся и прошел к выходу. — До скорого, Кагура. — Я с тобой, — Гинтоки неожиданно решил слинять под шумок, надеясь выяснить кое-что. Оба покинули Еродзую, оставляя Кагуру в полном одиночестве со своими демонами. На приход Шинпачи она и не надеялась, особенно после вчерашнего. Кагура уже миллион раз пожалела о сделанном, но время вспять не повернешь. Проводить время за просмотром телевизора хотелось меньше всего, поэтому, перекусив Ято снова улеглась спать, пытаясь унять тлеющее чувство боли в своей груди. Если ревность была огромным пламененем, то после нее остались лишь угольки ее души. Любовь смешалась с этой гремучей смесью и просто выжгла Ято все внутри. Беспокойный сон одолел её спустя пол часа после того, как она легла. Снились Ято и родной дом, и родители, даже братец засветился в воспоминаниях, но резко все исчезло. Вместо прошлого она увидела капитана, сидящего на стуле со связанными руками и ногами, голова у него была склонена на бок, а вокруг стула на полу кругом была кровь. Кагура попыталась подойти, но цепи, что как оказалось сковывали ее ноги, не дали этого сделать. Все попытки освободится от оков были тщетными. Кагура была беспомощна перед этими цепями, как бы не старалась их разорвать. За всеми этими попытками она не увидела, что тот к кому так отчаянно рвалась очнулся. Холодный и безжизненный взгляд обрушился лавиной с ног до головы. Языки холода расползлись по полу, замораживая все под ногами. — Поздно, Чайна, уже слишком поздно. Кагура замерла, понимая, что полицейский обращается именно к ней. — Я пытаюсь! — она брякнула цепью на левой ноге. — Честно! — Я же говорю, поздно, — он как заведённый повторяет одно и тоже. — Поздно. Кагура попыталась снова разорвать железные оковы, но они не поддались. Тогда она решила, что выдернет их из стены и побежала вперёд. Цепь звонко брякнула и Ято полетела вперёд. Удар головой о полку над кроватью прогнал все сновидения, заставляя вернутся в реальность. — Ох, черт, — она потерла ушибленной лоб и кое-как выбралась. За окном уже было тёмно. Еродзуя в последнее время часто пустовала и Кагуру это не радовало. Почему так происходит? Чем дольше она живёт здесь, тем больше все её грезы насчёт Земли рушатся. Она бежала от одиночества из родного дома, но вновь стоит одна в тёмной комнате, наедине со своими переживаниями и болью. А ещё из головы никак не желала исчезать картинка с Сого, который так твёрдо говорил ей, что она опоздала. Ждать ещё два дня? Черта-с два! Переодевшись, Кагура устремилась на улицу, где дневная суета сменилась ночным образом жизни, в котором властвовали все нечистые помыслы и желания. Конечно, пробыв в Широтане некоторое время, Ято всецело успела вкусить от этого «пирога бесчестия» и ей это не понравилось. Она была далека от всех этих извращений, плотских утех, игр со своим телом и душой. Глупо было надеятся победить Эйку в честном бою, поэтому Кагура решила, что больше не пойдёт у неё на поводу. — Посмотрим, — она стояла посреди главной улицы восточного квартала, высматривая либо охранника, либо Эйку. * * * — Привет, — Эйка появилась в комнате в тот момент, когда Окита окончательно проснулся от сосущего чувства голода. Он промолчал. Разговаривать с ней не было никакого желания, как и смотреть на неё. Сого мысленно попытался представить, что он не находился в заключении, а что просто устал и отдыхает после очередного патруля, но реальность жестока. Она уселась на кровать. — Что же ты молчишь? — она указательным и средним пальцами взбирается по его плечу, а затем гладит по шее. — Убери руки, — он встает на ноги, подходя к столику, где ещё с обеда осталась нетронутой еда. — Ну наконец-то, — Эйка развернулась и села так, чтобы ей было видно капитана. — Я думала, что придётся насильно тебя кормить. Хотя, — она улыбнулась, — я бы не отказалась тебя покормить… Ещё раз. Сого прекрасно понял эту аллегорию с едой. За все это время его заключения он успел привыкнуть к образу мысли Эйки, к манере речи и мысли. Оките оставалось только найти способ, как применить полученные знания на деле. — Раз ты поел, я унесу, — она нехотя, но поднялась, подходя к столу, забирая пустой поднос. Откуда-то сверху послышался шум. Эйка резко отложила поднос, подходя к двери ведущей из комнаты, прислушиваясь к происходящему. Сого аналогично ей услышал этот грохот, надеясь на лучшее. — Жди, — Эйка открыла дверь, проходя в коридор. Окита улыбнулся. Хоть какой-то сдвиг в этом бесконечном круговороте. Он не знал наверняка кто там, но мысль о том, что его нашли грела душу. Сого поднял поднос, который так бездумно оставила сталкерша и затаился возле двери, готовясь дать отпор любому кто ворвётся в эту комнату. На побег он не решился, не зная всей ситуации, поэтому решил обороняться. * * * Целых три часа хождения по кварталу не увенчались успехом. Кагура села на небольшую лавочку возле пивнушки, на подобии тех, где Гинтоки мог пропустить парочку другую бутылок саке. На неё никто не обратил внимания, и это сыграло ей только на руку. Ято слушала пьяные разговоры посетителей, пока не уловила сути. Как стрелой пронзило, пригвоздив намертво к скамейке ее тело. Двое мужчин обговаривали одно весьма законом запрещённое действо, которое собирались совершить следующим вечером. Нет, их дела не интересовали Кагуру. В их разговоре ее задело весьма другое: они упоминали дом доктора Тэя, которого уже даже не было в живых. Мужчины обсуждали, что хорошо бы там пошариться, спустившись в подвальные помещения и выискать там все наркотики, которые доктор держал. Но мужчины обговаривали ещё и то, что в том доме сейчас похоже кто-то был, потому что перед домом вечно дежурил амбал. Сложить в уме полученную информацию Кагуре удалось сразу же. Сомнений в том, что Сого был там у нее не осталось. Решение пойти туда прямо сейчас, как окажется потом было крайне глупой затеей. Хоть с того момента и прошло больше двух лет, но дорогу к дому Тэя, Ято помнила наизусть. Ведь именно там все для неё, как началось, так и окончилось. Нужный дом возник перед глазами спустя около получаса, как она ушла от той пивнушки. На дворе стояла глубокая ночь и на улице в этой части квартала никого не было. Почти все дома стояли без света, лишь парочка окон ещё светились в темноте. Кагура медленно подошла к двери дома, прикладываясь ухом, слушая что творилось внутри. Было тихо, словно никого и не было в этом доме с того самого момента, как его опечатала полиция. Кагура же после Широтана здесь вообще не появлялась; некий страх сковывал ее тело всякий раз, когда по работе в Еродзуе им было нужно прийти в этот квартал. Кагура всегда находила причину остаться, а Гинтоки и Шинпачи молча соглашались с этими причинами, понимая всю суть действительности. Она ухватилась за ручку и потянула на себя. Дверь легко поддалась и открылась. Кагура замерла. Ее сердце так громко стучало в груди, что ей показалось это оглушающим шумом, который разбудит всю округу сию секунду. Внутри дома было темно, все как в тот злосчастный раз, когда она пришла сюда в поисках помощи для Садахару. Собрав всю волю в кулак она переступила порог, как вдруг по голове ей прилетело со всей силы. От удара в ушах зазвенело и Кагура покачнувшись упала, теряя сознание. Кони оглушивший Ято так и стоял над ее телом до тех пор пока не появилась Эйка. По её глазам он понял, что ничего хорошего сейчас не произойдет. Кони не знал кого оглушил и поэтому растерялся, позволяя Эйке обдумать все дальнейшие действия. Она хотела оставить это напоследок, но раз сама Кагура явилась сюда, то у неё не осталось иного выбора, как пуститься по воле течения. Эйка приказала отнести Кагуру в подвал в одну из самых дальних комнат и связать той руки и ноги, а сама отправилась к Сого, который пока ещё ни о чем не подозревал. Она затормозила перед его комнатой, вспоминая, что оставила там поднос. Нутром почуяла жажду убийства за стеной и толкнула дверь ногой. Окита повелся на провокацию и его застали врасплох. Он опустил поднос и откинул его в сторону. Госпожа невезение видно была в последнее время влюблена в него, потому что объяснить почему ему так невезет он не мог. — Всего лишь ложная тревога, — актриса из нее была отменная. Ни одним жестом или взглядом не выдала себя, хотя внутри ее колотило от зашкаливающего количества адреналина в крови. Капитан пнул поднос, так что тот отлетел под кровать. Выместив зло на том подносе ему легче к сожалению не стало. Эйка улыбнулась и подошла к нему. В голове созрел четкий план, который должен был по её мнению окончательно расставить точки над и, доказывая всем и вся, что она права. Ей было только необходимо заставить Окиту повиноваться и позволить завязать ему глаза. Один укол она выдаст за антибиотик и Сого этого не поймет. «В игру! — мысленно скомандовала она себе самой». * * * Сого развязывают глаза. Небольшое помещение в котором как оказалось он был не один отдавало сыростью и холодом. Он мотнул головой, убирая с глаз челку и застыл, увидя перед собой Кагуру. Эйка связала той руки и ноги, боясь, что рыжая попытается сбежать. Окита дернулся вперёд, но рука Кони на плече крепко сжала его, не позволяя идти дальше, чем разрешено. Сого видел, что Кагура была в отключке, голова её склонилась набок, опираясь на руки, которые были вытянуты вверх. — Как тебе мой подарок? — Эйка появилась словно из ниоткуда, становясь возле Кагуры. — Тварь, — едва слышно сказал Сого. — По глазам вижу, что рад, — а Эйке плевать на все происходящее. В её голове она уже медленно прокручивала остальные действия. — Зачем она здесь? — Окита с трудом, но сдерживал гнев. Он прекрасно понимал, что Кагура бы не попалась просто так, а значит явилась сюда по собственной воле! Дура! — Знаешь, господин полицейский, я решила, что пора завязывать с нашим треугольником, — Эйка пихнула небольшой кусочек ткани пропитанный некой жидкостью, Кагуре под нос и та вдруг зашевелилась, открывая глаза. — Вот и Кагура согласилась присутствовать на разборке, как часть этой любовной трагедии. — Ммм, — Ято тяжело сфокусировать взгляд перед собой, но по размытым очертаниям понимает, что Сого находится напротив неё. — Как же бошка болит… — Кагура, привет! — Эйка обходит её, становясь перед ней, закрывая полицейского собой. — Сталкерша, — сил в теле Ято почти нет. Кагура когда залетела в дом, надеясь просто подраться с Эйкой никак не ожидала, что её просто-напросто вырубят ударом по голове. А потом, пока она в бессознательном состоянии вкачают давно ей знакомую сыворотку, которая усыпит кровь, делая её беспомощной. Ято дернулась, пытаясь разорвать веревки на руках, но ничего не вышло. Страх одолел её тело за секунду, зрачок расширился, дыхание участилось. Эйка могла наблюдать за всеми изменениями в лице Кагуры и просто получать удовольствие от происходящего. — Теперь, когда ты поняла, что равна по силе обычному человеку, — Эйка склонилась к Кагуре, шепча на ухо, — мы можем наконец-то разобраться. Сталкерша обошла Кагуру, становясь за её спиной. Ято чувствовала, как страх медленно растекается по телу, как немеют руки и ноги. — Капитан, — Эйка выглянула из-за Кагуры, неожиданно для всех хватая ту за левую грудь, стискивая её до боли, — давай сыграем? Правила просты: у тебя будет всего два пути, — Эйка отпускает Ято, приближаясь к Сого. Окита молчит, смотря на Чайну, что сама на себя не похожа. Он ожидал, что Кагура просто сорвет оковы и разнесет все здесь. Но полицейский не знал всей правды, не знал о том, что Кагуре вкололи, да и о том, что и ему вкололи тоже не знал. Эйка всегда продумывала все на два шага вперёд. Лишив Ято силы, а Сого трезвого рассудка, она могла спокойно разыграть свою партию, убивая двух зайцев одним выстрелом: заставить Окиту быть покорным и уничтожить Кагуру. Эйка знала, что наркотик подействует через час, поэтому ей необходимо успеть выполнить задуманное за этот короткий промежуток времени. Подойдя к Сого вплотную она улыбнулась, гладя того по щеке. В глазах у Окиты плескалась ярость, но он себя никак не выдавал. Эйка неожиданно развернулась и снова подошла к Кагуре, становясь ей за спину. — Мне всегда было интересно почему он так увлечён тобой, Кагура, — Эйка проводит пальцем вдоль позвоночника Кагуры, — что есть в тебе такого? Может я что-то не понимаю? — Спроси у него, — Кагура дергается, пытаясь отодвинуться от Эйки. — Нет, я сама все должна понять, — возражает она и обходит Кагуру становясь перед ней. Взгляды их встречаются, молчание нависает над этими двумя тяжёлым грузом. Каждая из них готова к борьбе за того, кто находился напротив. Сого не видит ничего что происходит за спиной Эйки и снова пытается сделать шаг. — Стой где стоишь, — Эйка обращается к Оките, не поворачиваясь, а нему, — иначе убью. — Ну же, — Кагура улыбается, решая, что причин для страха нет, — давай, покажи мне что ты там хотела показать! — А ты смелая, несмотря на своё положение, — Эйка приближается к её лицу, застывая в паре миллиметров. Кагура ожидала всего чего угодно, но не того, что произошло в следующую секунду. Её поцеловала девушка. Опешившая от такого Ято, даже не сопротивлялась, пока Эйка настойчиво не углубила поцелуй. Лишь в тот момент, когда Кагура почувствовала чужой язык у себя во рту к ней вернулся рассудок и она резко отстранилась. — Хм, — Эйка словно была расстроена. Она повернулась к Сого, — не понимаю. За что ты её любишь? Целуется она так себе, скорее даже никак. Внутри у Окиты что-то рухнуло с треском. Его сталкерша начала домогаться и до Кагуры? Да сколько же дури в этой голове? — Ладно, может её тело скажет больше? — а вот Эйка была полна энтузиазма продолжить игру. — Что? — Кагура поняла, что дальше будет хуже, и что поцелуй был лишь вершиной того айсберга. Эйка обошла Кагуру и уткнулась носом в шею, вдыхая её аромат. Эйка следила за Сого столько времени и знала в каких отношениях те были. Она знала, что между этими двумя не было ничего такого, что довело бы до судороги во всем теле. — И так капитан! Даю на выбор тебе два варианта, — Эйка охватила Кагуру словно бы они парочка, скрестив руки на её животе, — либо ты, либо я. — В каком смысле? — Сого отвечает сухо и сдержанно, хотя недавно еле сглотнул ком во рту от напряжения. — Не понимает, — грустно выдохнула Эйка и резким движением порвала футболку Кагуры, оставляя её без одежды. Окита опешил. Он не понимал уже ничего… Кагура осталась в лифчике, но и этого хватило, чтобы покраснеть от стыда. Какая же она дура что полезла в нору к змее, не имея противоядия против её укусов. — Позволь я сниму и его, — Эйка шепчет Кагуре на ухо, попутно расстегивая застёжку. Кагура зажмуривается. Эйка снимает последнюю преграду на своём пути. Лиф падает на пол к ногам Ято. Сого судорожно выдыхает. Он невольный свидетель того, чего не должен был видеть в своей жизни. Да, он испорченный мальчик, садист, который может причинить боль своей партнерше во время секса, но смотреть на то, как его Кагуру кто-то касается, желая от нее большего… Невыносимо. И жарко от чего-то стало в этом сыром помещении, душно. Окита сглатывает жадно. Всё тело ломит от некоего чувства, что как вирус охватывает клетку за клеткой. Он все списывает просто на возбуждение; он не знает, что наркотик уже вовсю гуляет по его крови, дурманя все чувства. Всего одного взгляда Эйке хватает, чтобы понять, нужно ускориться, иначе Сого не усвоит её урока, превратившись в послушного овоща. Если он до сих пор не понял о чём она ему говорила, то придется действовать напрямую. Эйка обхватывает грудь Кагуры, та дергается пытаясь сбросить чужие руки. — Сука! — его голос ласкает слух Эйки и вызывает дрожь у Кагуры. Кагура открывает глаза, видя, что тот в полном бешенстве. Ято не видела в его взгляде ещё столько ненависти и злости. Всего на секунду в её душе распускаются алые бутоны, давая понять, что чувства взаимны. Она ему не безразлична, как бы Сого ей об этом не твердил, ускальзывая от разговора об их отношениях. Этого мимолётного ощущения хватает для того, чтобы успокоиться, хотя бы на время. — Я же сказала, что должна понять чем она тебя так заводит. — Эйка смеётся, тиская Кагуру за обе груди, словно демонстрируя полицейскому-то от чего он так долго отказывался. — Смотри. Ты уже понял о чем я? — Ты реально ненормальная, — Окита улыбается, теперь понимая, перед каким выбором она его поставила. — Если спрашиваешь меня о том, кто будет у Чайны первым. — Я так люблю, когда ты думаешь головой. Это слишком сексуально, — Эйка теряет всякий интерес к Кагуре, переключаясь на Сого. — Так ты уже решил? — Конечно. Я всегда выбираю себя, — отвечает Окита. Взгляд разит холодом, хотя ему чертовски трудно концентрировать мысли на чем-то одном. — Жаль, — разочарование быстро сменяет радость, Эйка перестаёт улыбаться. — Я сама тебе развязала руки, позволяя сделать выбор. Надо было не спрашивать… — Но ты спросила, — Сого держится до последнего, — и я ответил. Так что просто не мешай. Эйка пожимает плечами, кивая Кони отпустить Окиту. Она знает, что Сого не решится сделать нечто, что повлечет за собой серьёзные последствия. Скорее всего просто не успеет, наркотик добьет его рассудок быстрее. Она расстегивает его наручники, высвобождая руки. Сого смотрит на неё, а затем переводит взгляд на Кагуру, которая просто охреневала от происходящего. Эти двое торговались за её девственность? В такую жопу она ещё не попадала… И стоит ли ей радоваться, что Окита выбрал себя? — Эй, слышь, не подходи, — Кагура не оставляет попыток освободить руки. Окита не останавливается и становится рядом с ней. Она отчётливо ощущает его дыхание на своей коже. Вся жизнь проносится перед глазами, когда он заносит руку, касаясь её губ. Сердце колотится в груди с такой силой, что прибавь ещё один удар, то оно не выдержит напора. — Тшшш, — он обнимает её, помогая ей освободить руки, — молчи. Эйка смотрит на все это действо, не улавливая чужого разговора. Просто смотрит на то, как объект её желаний сейчас ласкает другую. Кони будучи вовсе далеким от этой черноты отвернулся, сверля стенку глазами. Он помнил их борьбу с Кагурой, и он знал, что девушка всегда играет честно. Это Кони и понравилось в Кагуре. Он уважительно отнесся к ней, и помня о просьбе Сого, узел на её руках сделал слабым. Эйка увлеченная своими мыслями упустила тот момент, когда руки Кагуры, Сого развязал. — Как только скажу бежать — беги, — снова его шёпот обжигает, оставляя открытые раны на её коже, проникая вглубь, доставая до органов. — А сейчас просто подыграй мне… Кагура едва может сдерживать всхлипы, но понимает, Окиту следует послушаться. Она не противиться, когда Сого целует её, а руки его скользят по её лопаткам. Дрожит всем телом, судорожный выдох в его губы, говорит Сого о многом… Если бы не все это, то он бы взял её сейчас силой, и плевать на ту маску безразличия, что он надевал каждый раз за эти два года. Эйка закусывает губу, ей не терпится закончить со всеми этими прилюдиями и насладиться полицейским, его страданиями. Она ведь не озвучила своё главное условие… Кто бы не стал первым — в конечном итоге она убьет Кагуру на его глазах. Убьет одним выстрелом из маленького пистолета, что был спрятан под её юкатой, на ноге. Холодный металл оружия уже давно впитал в себя её тепло, сливаясь по ощущениям с кожей. Эйка даже на несколько минут забыла о том, что взяла его с собой. — Эй, — Сого разворачивается к своей сталкерше, — освободи ей ноги. Эйка толкает Кони, чтобы тот вручил ключ от замка, который держал цепи. Сого едва мог поверить, что она так быстро попалась на его провокацию. То ли она окончательно тронулась умом, то ли не видит подвоха. Не важно! Он ловит ключ, опускается на одно колено, открывая замок. Цепи звонко брякаются, ударяясь о пол, когда Сого откинул их. Поднимается, смотрит в эти голубые глаза, что полны сдерживаемых слез. Сердце щемит от этой картины, но он должен играть свою роль, а она свою. Заносит руку, чтобы прикоснуться к ней; Кагура зажмуривается и слёзы чертят дорожки по щекам. Ему так хочется её успокоить, обнять и просто так постоять час, а то и два. Но сейчас он вынужден быть тем кем является по сути — мужчиной, что желает от этой девушки близости. Окита обдает холодную шею Ято горячим дыханием, едва касаясь кожи покрывает поцелуями спускаясь по шее все ниже. Ноги Кагуры подогнулись и они вместе осели на пол. Сого немного переигрывает позволяя себе прикоснуться к её груди. Когда они окажутся на свободе, то он обязательно спишет все на необходимость. Окита никогда не признаётся ей, что чертовски хотел сделать это в этот момент. Кагура всхлипывает, ощущая его горячие руки на своей холодной коже. Эйка неожиданно вспоминает, что у неё есть пистолет и она хотела им воспользоваться. Что-то вся эта игра затянулась… Если Окита сейчас ничего не предпримет, то она грохнет Ято просто так. Едва коснувшись её груди Сого прошибает нехилый заряд, доказывая в очередной раз — как он сходит с ума по Ято. Если всего одно касание вызывает такие эмоции, то что с ним будет, когда у них действительно будет секс? Сдохнет от счастья, наверное. Сого улыбается своим мыслям, а руки каким-то странным образом начинают дрожать. Он вполне способен контролировать своё тело, но сейчас нечто съедало его контроль изнутри. Образ Чайны поплыл перед глазами и неудержав равновесия Сого опрокидывает её на спину. Эйка убрала руку с пистолета и сделала шаг вперёд. Она заподозрила неладное в тот момент, когда Окита медленно стянул свой ремень, а затем расстегнул ширинку. Она сделала ещё несколько шагов и это оказалось роковой ошибкой. — Беги, — орет он, сбивая Эйку с ног, наваливаясь на неё. Кагура подскакивает на ноги и несётся прочь из этой клетки. Сил в её теле почти нет, но желание вырваться из этого порока выжимает из её мышц всё. Она бежит по лестнице вверх, оказываясь в главной комнате. Кагура слышит, что за ней следуют — это Кони, не Эйка. Но в комнате, хоть глаз выколи; не видно ничерта! Мечется, как загнанный зверёк перед забоем. — Не подходи, — Кагура в темноте нащупала, что-то тяжёлое на столе и вытянув это вперёд, угрожала Кони. Одной рукой пыталась защитится, второй приковала грудь. Даже если здесь и темно, ей было стыдно быть в таком виде перед мужчиной. Кони щёлкнул выключатель и в комнате загорелся свет. Вид запуганной Кагуры ему был не мил, даже крайне неприятен. Он медленно снял с себя жилетку и протянул Кагуре. — Почему? Почему ты мне помогаешь? — Кагура медленно пятилась назад к выходу. — Он просил, — Кони был честен. — Поэтому возьми, — он кивнул головой в сторону протянутой жилетки, — и уходи. Я не стану тебя преследовать. — Я не понимаю, но спасибо, — Ято трясущейся рукой приняла его жилетку, накидывая на себя, когда крик разлетелся по дому, вырвавшись из недр подвальных помещений. Два оглушительных хлопка и все стихло. Кагура и Кони переглянулись пытаясь предугадать что будет дальше. — Уходи! Сейчас же! — Кони различил в тишине звук шагов, того кто почти бежал по лестнице, и ему подсказывало чутье, что это был вовсе не полицейский. Кагура запаниковав, всё-таки решилась бежать. Сейчас это лучшее, что она могла сделать… Он спас ее в очередной раз, а Кагура в конечном итоге только усугубила ситуацию. В небе плескался рассвет. Страшная ночь закончилась и похоже, что Кагура проиграла вновь.