Мэйхуа. Последняя игра.

— Тогда сделаем так. Ты мне окажешь одну услугу взамен на правду? Сойдёт? — Хорошо, — Кагура буркнула в ответ, понимая, что подписывается явно не под самым лёгким заданием. Да и в целом сотрудничать с Эйкой ей совсем не хотелось. — У моих знакомых есть связи на черном рынке, где можно достать этот наркотик. Кагура скрипнула зубами. Кто бы сомневался, что Эйка якшалась с такими людьми. Но делать было нечего, да и связываться с типами явно нарушающими закон для неё не в новинку. Эйка быстро написала адрес по которому Кагуре следовало явиться вечером, и всунула ей в руку. — Не думай, что я тебе буду за это благодарна, — Ято сжала листок. — Я не прошу твоей благодарности, просто позволь мне насладиться очередным твоим провалом. Позволь показать, что ты не в состоянии ему помочь. — Бесишь, ару! — Удачи, — Эйка улыбнулась сквозь боль. В это самое время на пороге палаты появился Хиджиката. Кагура застыла в нескольких шагах перед дверью. Только замкома ещё не хватало. — Он очнулся, — Тоширо смотрел ей прямо в глаза, наблюдая за ее реакцией. — Скоро буду, — Кагура ответила как можно спокойнее, пытаясь не выдать своего волнения и настоящих намерений. Замком нахмурился, словно почувствовал подвох, но затем удалился обратно, не дожидаясь Кагуру. Ято продолжала около минуты, а затем, тоже покинула палату, но совершенно для иной цели. Она пулей вылетела из больницы, жадно глотая воздух, который отказывался усваиваться ее организмом. Кагура упёрлась руками в коленки, пытаясь привести свое состояние в норму, но выходило это гораздо медленнее, чем было обычно. Были ли это последствия сдачи крови или же чего-либо ещё — это не шло ей на пользу. Соваться к контрабандистам в таком плачевном состоянии было словно подписать себе смертный приговор. Кое-как отдышавшись она выпрямилась и побрела в парк, где обычно гуляла с Садахару. Ничто лучше не располагает к размышлению, чем тихое местечко под цветущей вишней. Листок в руке был зажат до самого парка, и лишь, когда она уселась на пустую лавку Кагура разжала послание, вчитываясь в написанное. Место, которое указала Эйка было Кагуре знакомо, найти его труда не составит. Сложность была в следующем, что эти люди потребуют у Ято взамен на оказанную услугу? Денег у нее не было, а думать про что-то иное она даже не хотела… Возможно что их она могла заинтересовать, как боевая единица? Как никак Кагура была Ято и заиметь у себя такого бойца было роскошью. Она не знала сколько ещё тело капитана сможет выдержать и поэтому не могла отступить. Вечером Кагура действительно стояла напротив этого склада. Страх исчез. Была лишь решимость и желание спасти его жизнь любой ценой. Железная дверь склада сорвалась с петель после удара ногой. Пролетев внутрь помещения она вызвала нехилый переполох у собравшихся там людей. Несколько десятков катан были направлены в ее сторону, готовые уничтожить опасность по первому приказу их начальника. — Кто из вас тут главный? — Кагура наступила на ту самую дверь, так что металл заскрипел прогибаясь под чудовищным давлением. Она всеми силами пыталась замаскировать волнение. И это ей пока что удавалось. В слабом свете складского помещения появился невысокий человек, перед которым расступились другие. Ято улыбнулась — тот кто ей был нужен явился. Так было всегда — сильные пожирают слабых, давят их своим авторитетом. Так и все окружающие словно поникли, уходя в тень, пред этой фигурой. — Дикий зверь в моем доме? Чем обязан? — мужчина довольно преклонного возраста, опирался на трость. Он совсем не был похож на террориста, но кому, как не Кагуре знать, что внешность обманчива. — Мне нужно вот это вещество, — она показала бумагу с названием, которое, как оказалось, Эйка приписала на оборотной стороне листа с адресом. — Зачем тебе оно? — А это не должно вас волновать. Вы поможете мне? — Кагура опустила руку, смотря на старика перед собой. — Тебя прислала Эйка? Только она в последнее время имела этот наркотик на руках, доставшийся ей от Тэя. — Вы знали доктора? — Кагура вздрогнула, понимая, что мир на самом деле такой маленький. Всё связано друг с другом. — Конечно знал, даже больше. Я видел тебя на ринге Гура-чан. Это было потрясающе! — он улыбнулся. Ято поморщилась, пытаясь не сорваться на банальную драку. Она столько гнала от себя мысли и воспоминания о Широтане, а тут ей так беспардонно напоминают о тех днях. — Я рад, что ты осталась жива после того, как клуб развалили. В тот день было действительно жарко. Дверь под ногой вновь жалобно заскрипела. Металл продолжал изгибаться под ее ногой. Парочка ближайших мужчин покрепче перехватили свои катаны, боясь, что Ято выйдет из-под контроля. — Я не хочу говорить об этом. Вы поможете мне? Взамен можете требовать, — она умолкла всего на несколько секунд, но затем продолжила, — всё что угодно. Один из мужчин, что окружали непосредственно главу этой террористической организации, что-то быстро нашептал тому на ухо, после чего старик улыбнулся. Кагура была на пике напряжения. Ей казалось, что если кто-нибудь из этих парней хоть пальцем пошевелит, то её реакция будет незамедлительной. Ято совсем не хотела бросаться в бой, зная, что это никак не поможет ей с поиском наркотика. — Скажи мне, это правда, что ты общаешься с Шинсенгуми? — Общаюсь? Скорее так же как и вы постоянно уношу ноги, чтобы не посадили, — Кагура усмехнулась, понимая, что далее последует явно просьба совсем не уместного характера. — Сможешь ли ты заманить командующего полиции и его зама? Ведь с ними ты знакома. Как она и думала! Попытаются её использовать, чтобы устранить верхушку полиции, подвергая порядок в стране опасности. Не надоело им ещё этим заниматься? На фоне таких упёртых идиотов, даже Кацура выглядел благородно, хоть и был с ними по одну сторону баррикад. Она выдохнула, понимая, что иного пути нет. — Допустим, — Кагура пыталась не поддаваться отчаянию, которое овладело ею. Цена жизни капитана первого отряда или спокойствие в рядах простых горожан? Почему ей необходимо принять столь важное решение? Хотя, списывать тех двоих со счетов, она не стала. И не из таких передряг выползали, хоть и залитые с головы до ног своей и чужой кровью, но ведь живые. Возможно что и на этот раз ничего дурного не произойдет. — Тогда у меня есть для тебя работёнка в обмен на одну ампулу, — старикан щёлкнул пальцами и за его спиной появились двое. По правую руку, мужчина держал небольшой свёрток, а вот по левую, стоял с чемоданчиком. Ято словно чувствовала, что в чемодане лежало то, что ей было необходимо. — И? — Она вопросительно взглянула на молчавшего старикашку, который в свою очередь одаривал ее оценивающим взглядом. — Расскажи мне где сейчас находятся те двое? Они часто покидают штаб? — Сначала покажи, что у тебя есть то, что мне нужно! — Кагура не собиралась уступать тому в напористости. — Райто, — он обратился к мужчине с чемоданчиком, — покажи. Тот без лишних слов открыл чемодан, демонстрируя пять ампул с желтоватой жидкостью. Кагура понятия не имела как выглядело нужное вещество. Ее ведь могли обмануть…? И почему она подумала об этом только сейчас? Неужели это вновь проделки сталкерши? Очередная игра, где ставка была теперь жизнь. Жизнь одновременно двух людей — Кагуры и Сого? — Я должна верить на слово? — Ято сошла с двери, направляясь к главе. Несколько катан преградили путь, но её это не беспокоило. Разобраться с ними ей будет легко, но делать этого не стоило.У нее не было больше никаких зацепок для того, чтобы найти этот чертов наркотик. Она грозно взглянула на главу, что жестом показал убрать оружие. — Должна, если хочешь это получить. Расскажи мне о них всё что знаешь на данный момент, — старик прищурился, оценивая ее реакцию. Ято выдохнула. Как же она устала… — Сейчас чаще всего они проводят время в городской больнице. Завтра это будет последний день и я не знаю их дальнейшего расписания. — Больница? Это хорошо. Тогда поступим так, — старик сел на стул, который несколько минут назад принесли подчиненные, зная, что ему тяжело долго стоять, — ты возьмешь этот сверток и любой ценой удержишь этих двоих в больнице. Мои люди окружат здание и в дальнейшем тебе расскажут, где можно будет получить свою награду. — Что за тайны? Сейчас нельзя все рассказать? — Нам нужно время на подготовку. Теперь не время для разговоров. Я рад, что ты попалась нам, — он улыбнулся и добавил, — очень вовремя. Кагура подошла к парню, что притащил тот самый свёрток и взяла у него необходимое. По ощущениям она не могла понять что там было, но вдаваться в подробности сейчас было бы крайне глупо. Криминал который вновь появился в ее жизни даже никак не отозвался на душе. Словно все это было так свойственно и привычно для неё. Удивляться действительности ей пришлось утром, когда под обёрткой она обнаружила совсем не то, чего ожидала. Несколько шашек тротила и записку с инструкцией. Судьба крутилась вокруг одних и тех же лиц. Тот кто должен вместо Ято возиться с этим всем был нацелен на командира полиции Исао Кондо и его заместителя Хиджикату Тоширо. В последнее время террористы и правда участили свои нападки на город и правительство. Каждый как мог закрывал на это глаза, но в итоге не проходило и недели, чтобы в новостях не упомянули Джой и их работу в попытках свергнуть действующий политический режим. Поскольку Ято была далека от всех этих веяний, то с трудом представляла что же ей предпринять. В инструкции было указано прийти в больницу не раньше десяти утра и удерживать Исао и Тоширо пока в здании не появятся члены группировки. А там уж товарищи по терроризму расправятся с ними. Кагура поняла, что ей придется пойти на риск, чтобы Исао и Тоширо пошли за ней и поверили в ее слова. Если понадобится, то она конечно вступит с ним в бой — она не боялась проиграть в драке — Кагура боялась, что не сумеет быть достаточно убедительной. Взять кого-то в заложники Кагура не могла, а значит ей придется стать одновременно и злодеем, и жертвой. Такой расклад устраивал её на все сто процентов. И вот она стояла в холле больницы, только что продемонстрировав всем, что скрывалось под одеждой. Удивление на их лицах Ято не были интересны, а вот реакция капитана потешила ее самолюбие. Он был шокирован не меньше, чем другие. Кагура улыбнулась и опустила футболку. Достаточно демонстраций — пора приступать к выступлению. — Эй, Чайна, какого черта это значит? — голос Сого прошёлся по затихшему коридору, как гром. — Эй, Горилла, — Кагура не собиралась вступать в диалог с капитаном. Сейчас он был на втором плане. — Как думаешь сможешь меня остановить? — Ка-кагура-чан! О чем это ты? — Исао нервно метался между Кагурой и Сого, которые словно бы сговорившись решили довести его до сумасшествия в один и тот же день. — Поймаешь, то можешь сделать всё что угодно со мной, а если нет, то взлетит эта больница ко всем чертям. Подорвать ваш авторитет — дело не хитрое, особенно когда вы и так на грани. — Кондо-сан, она блефует, — Сого усмехнулся, но своей позиции не сменил, — вон же дрожит, как мышь. Кого ты пытаешься обмануть, дурочка? — Закрой рот, ару! — Кагура залилась, что он читал её с такой лёгкостью. — Я не к тебе пришла. Эйка молча наблюдала за разыгравшейся картиной. Она не могла предположить, что тот старикан выдаст в руки Ято нечто подобное. Сталкерша наивно полагала, что террористы просто окружат ее и убьют, едва та появится на пороге склада. Уж числом то должны были взять. Однако Эйка просчиталась во второй раз, не зная, что именно эта группа Джой нацелена на членов Шинсенгуми в первую очередь, а потом на правительство. Они все смогли удивить её на данный момент: Сого, что вломился в ее палату, захватывая в плен, который был для нее словно манна небесная; Кагура, что записалась в Джой, становясь общим врагом. Весело… Давно так не было ей весело! Эйка засмеялась и не могла никак остановится. Сого крепче прижал ее к себе, сдавливая шею, чтобы она заткнулась. Сейчас он должен был явно не разбираться с ее истерикой, а убраться отсюда. Но вот заявившаяся Кагура сменила все планы. — Что ты стоишь столбом? Горилла! — Кагура сжала кулаки, нервы начинали сдавать. — Думаешь я вру? — Прекращай, это не смешно! — Хиджиката не мог принять тот факт, что ситуация выходила из-под контроля. — Заткнись. Ты кстати тоже должен остаться здесь, — она перевела взгляд на замкома одерживая его не самым ласковым. — Совсем с ума сошла? Этот белобрысый не воспитал из тебя ничего путного! — Тоширо сказал это в сердцах, не думая о последствиях. Стенка возле его правой стороны тела треснула от того, что его впечатали со всей силой. Кагура отступила на шаг назад, смотря на то как медленно рассеивались пыльное облако. Она знала, что просто так эти двое не дадут ей исполнить задуманное. — Ещё одно слово в сторону Гин-чана и я убью тебя, — Кагура едва видела лицо Тоширо сквозь пылевое облако. По его лицу стекала кровь, превращая того кем Тоширо звали все это время — дьявол. Он умудрился улыбнуться, скорее оскалиться, как зверь, для которого борьба была источником удовольствия. Сого инстинктивно отступил назад, таща за собой Эйку. Он конечно знал, что рыжая сильная, но вот в гневе он её не испытывал. Зрелище которое предстало перед его взором завораживало. Сколько он спал? Когда эта дурочка плоская успела стать такой? Когда он прекратил в ней видеть только соперницу и ту, кого можно так просто вывести из себя? Фигура стоявшая к нему в профиль принадлежала совсем не той Кагуре, которая вечно жила в его голове. И как это он забыл, что происходило в той комнате? Нет, в одежде всегда есть тайна и она притягивает куда больше, чем открытая нагота. Его взгляд скользил по телу, очерчивая каждый изгиб, заостряя внимание на том, что не было ни одного изъяна в этом прелестном профиле. — Чайна, хватит. Это не смешно, — Сого очнулся от забвения, когда взгляд его встретился с полом. — Порезвилась и хватит. Кагура перевела взгляд на него, что сейчас, хоть и держал в заложниках, но прижимал Эйку к себе. Отвратительный вид, который ранил в самое сердце. Она тут совершает самый глупый поступок в жизни, а он вновь с этой девкой! — Замолчи! Замолчи и убирайся с ней отсюда! Слышишь? Сволочь… С грохотом внутри у Кагуры рушились все стеклянные ростки любви. Она так бережно создавала их из каждой мелочи. Как и стеклодувы, смешивала необходимые ингредиенты: улыбка, взгляд, едкое слово, случайное прикосновение. Затем позволяла этому нагреться до максимальных значений, проигрывая бесконечно в своих воспоминаниях. И в итоге лёгким движением выдувала пустые стебли, которые вились вокруг сердца, сжимая его. Цветы на этих стеблях уже никогда не расцветут. Не будет материала для их создания. Уже не будет ничего. Ненависть совсем не тот материал из которого можно воссоздать нечто шедевральное подобное тому, что позволяет создавать любовь. На ее запястье был браслет, который после своих слов Ято успешно включила. Таймер начал обратный отсчёт. — Совсем…? — Исао кинулся к ней, но Кагура одним ударом в грудь отправила Кондо в полет. Окита не мог больше ждать. Он потащил Эйку к запасному выходу, пока те трое заняты всем этим безумием. Сого не мог знать истинных мотивов Кагуры, но сейчас было не то время чтобы выяснять правду. — Найдите меня, а иначе, — Кагура стояла посреди коридора, взирая на мужчин, — взорву всё. Она бросилась бежать. Ноги сами несли её, Кагура не разбирала дороги. Сердце колотилось, как бешеное. Лишь бы те террористы не опоздали и Кагуре не пришлось бы в последнюю секунду останавливать отсчёт таймера. По началу персонал больницы не воспринял угрозу всерьез, но спустя пятнадцать минут больница почти опустела. Кондо и Тоширо оклемавшись и оповестив всех, бродили по пустым палатам, в поисках Кагуры. Они не понимали мотивов. В ней, ни Исао, ни Хиджиката не видели врага, или же не хотели видеть… — Странно всё это, — замком пнул дверь, входя в очередную палату в поисках Кагуры. — Что думаете Кондо-сан? — Уверен, что твои подозрения о их сговоре с Эйкой подтвердились. Одновременно разыграть этот спектакль наверное только им троим и под силу, — Кондо толкнул дверь соседней палаты и застыл видя сестру Кони, которую бросили без присмотра. Сначала он даже не заметил, что приборы отслеживающие ее состояние отключены от сети. — Кондо-сан? — Хиджиката видел, что начальник застыл, смотря на хрупкое худое тело, что одиноко лежало на постели. — Я не могу этого принять. Не могу и всё. Исао развернувшись покинул палату и со всей злости ударил кулаком о стену. Тоширо закрыл дверь, когда в коридоре возникло несколько человек с оружием в руках. — А вот и настоящие злодеи. Не время хандрить, — замком улыбнулся. Исао обернулся, хватаясь за свою катану. Коридор уже был полон врагов с катанами в руках. Кагура сидела на крыше, смотря на голубое небо над её головой. Облака медленно плыли по синему бесконечному небесному океану, повинуясь порывам ветра. У них не было никакой другой цели, кроме что нестись над бренной Землёй. До окончания отсчёта таймера оставалось около пятнадцати минут, но никто так и не пришел к ней, никто не нашел ее на этой крыше. Она понимала, что скорее всего Тоширо и Кондо уже вступили в бой с врагами. Ято поднялась на ноги, чувствуя, что пора найти того кто расскажет ей о награде. Она взглянула на таймер, где уже было тринадцать минут и зажала кнопку на браслете, которая должна была отключить его. Чуда не произошло. Цифры сменялись одни за одними, не прекращая отсчёта. — Какого черта? — она ещё несколько раз нажала кнопку, но итог был одинаковый. — Что за фигня? Кагура подняла футболку, смотря на свой не совсем модный пояс из тратила. Там аналогично ее часам было небольшое табло с отсчетом времени. Если не получается остановить, то просто она снимет его с себя, когда чей-то плач отвлек Кагуру от мыслей. Она обошла выход вентиляционной шахты на крыше, находя за ним сидевшего мальчишку. Кагура встала напротив него. Она прекрасно помнила, что это был брат Кони и что их сестра была в плачевном состоянии. — Эй, почему ты здесь? Всем же велено уходить, — она присела на корточки перед ним, легонько толкая того в плечо. Йоширо поднял голову. Заплаканные глаза говорили сами за себя. — Соболезную, — Ято обхватила его плечо в попытке приободрить. — Рей больше нет. Кони больше нет. И зачем мне жить? — в его голосе не было ни одной живой ноты. — Ради себя. Это эгоистично, но такова действительность. — Ты бы смогла так? — он словно бы знал обо всем происходящем в жизни Ято. Она улыбнулась и присела рядом. На таймере оставалось шесть минут. — Нет. — Тогда чего ты мне советы даёшь? — он зло свёл брови. — Потому что если не уберешься с этой крыши, то отправишься вслед за сестрой, — Кагура продемонстрировала, то что скрывалось под футболкой. — Так это ты? — его удивление было достаточно искренним, так что Кагура даже поверила. — Ты же была с Шинсенгуми? — Я и так с ними, но обстоятельства сильнее меня. Поэтому беги-ка дружок. Пять минут. Они вместе поднялись на ноги, когда на крыше появилось несколько мужчин, среди которых шли Исао и Тоширо. Кагура замерла. Она никак не ожидала, что они попадутся в плен. — Какого черта? Вы дебилы должны были всех их перебить! — Ято искренне злилась на них. — Так это с ними ты игры устроила? И зачем же? — Тоширо единственный решил ответить ей, но за свою получил промеж лопаток удар. — Молодец Гура-чан, — за всей этой толпой показался глава. — Хорошая работа. — Эта хрень не выключается! — Она сделала несколько шагов вперед. — С меня достаточно. — Сожалею, но помочь мне тебе нечем, — он оскалился. Кагура инстинктивно сделала шаг назад. — В смысле? — В том смысле, что придется умирать вместе с полицией. Думаешь тебя можно оставлять в живых после того как ты видела всех нас и знаешь наше месторасположение? Я и с Эйкой разберусь, как тут закончим. — Что? — Исао медленно, но верно все начал понимать. — Так это всё она… — Я могу просто снять эту штуковину и всё. В чем проблема-то? — Едва ты сдернешь пояс, детонатор сработает раньше срока, — старик был крайне доволен собой. Он победил в битве. Он был уверен в этом. — Вы шутите, да? Две минуты. — Нет, поэтому прощай. Жаль, что Тэю не удалось достичь своего результата. Я исполнил его мечту — уничтожил Шинсенгуми, — он рассмеялся и повернулся к выходу, когда Кагура кинулась вперёд, отталкивая охранников и, хватая старика, за руку. — Умереть? Тогда пошли все со мной в ад! — Кагура со всей силы дернула свой пояс, не позволяя никому уйти с крыши раньше времени. * * * — Что ты мне вколола? — он прижал ее за горло, и надавив заставил отойти к стенке в поисках опоры. — У-убьешь, — она почти не могла дышать, — и… Ни…когда не у…знаешь. Сого отпустил ее, и Эйка жадно глотнула воздуха, кашляя. Она осела на колени, держась за стенку. Шея адски болела, да и в целом всё в последнее время у неё болело. Физически, морально, внутри и снаружи. — У меня больше нет его, — наконец придя в себя она смогла говорить, — а вот у твоей подружки, что похоже подалась на темную сторону — есть. — С чего ты взяла? — Я сама ее туда отправила. К тем кто владел таким же наркотиком. Нейротоксин — действительно хорошая вещь. Правда, как оказалось опасная. Как ты себя чувствуешь? — Дрянь! — Сого замахнулся для пощёчины, но резко опустил руку. В насилии над Эйкой нет никакого смысла. — Что случилось? — она улыбнулась, понимая, что смятение в его душе можно использовать для своей выгоды. — Тебя что-то тревожит? — Отведи меня туда же. Я не хочу больше впутывать в эту историю никого. — Хорошо, — неожиданно согласилась она. — Но что я получу взамен? — Меня. Сого знал на что шел. Знал, что ставки в этой игре высоки. Знал, что если хотя бы на секунду даст усомниться в себе, то это будет стоить ему жизни. Он сам хотел исправить ситуацию, и конечно спасти Кагуру, которая вляпалась по самые уши в очередное дерьмо, не думая своей головой. А также он понимал, что Эйка никогда не оставит его в покое. — И где здесь подвох? — Его нет. Я хочу жить, поэтому помоги мне. — Ты, — она подошла к нему, подхватывая его руку, — не представляешь как сейчас я счастлива. Сого хотел смотреть куда угодно, кроме ее лица, кроме ее глаз. Он ненавидел в ней всё. Ненавидел всё и желал убить, стереть с лица земли. Ненависть едким раствором прошлась по душе разъедая все живое внутри. Она отравила не только его тело, но и душу, определенно. Но Окита был умен; Сого прекрасно понимал что усомнись она в его словах, то не жить ему. — Не представляю, — сухо бросил капитан, встречаясь взглядом с Эйкой. Она была полностью поглощена своими эмоциями. Она теряла бдительность по капле, позволяя своим фантазиям утащить ее в свой мир. Эйка не представляла, что в конечном итоге у их истории будет такой финал. Она потянулась вперёд, желая ощутить очередной поцелуй. Окита замер. Выбора нет. Ее губы уже почти прикоснулись к его, когда за спиной Сого раздался взрыв, заставляя отвернуться от ненужных ласк. — Она… — Сого с тревогой смотрел вперёд, понимая, что произошло на самом деле. Они ушли недалеко от больницы, так что столб дыма было хорошо видно с их места остановки. Сого сделал несколько шагов вперёд, так чтобы соседний дом не мешал видеть происходящее. Вдалеке метались люди среди клубов дыма. Языки пламени медленно вырывались из-под контроля. — Неужели… Не верю, — Окита следил за происходящим, забыв про Эйку, что, улучив момент, слиняла в неизвестном для Сого направлении. Капитан ещё около минуты смотрел на весь этот ужас, а затем повернулся обратно к своей заложнице. Место напротив пустовало и Сого охватил нервный смех. Он понял, что это никогда не закончится. — Ладно, с тобой позже разберусь, — высказал он тому месту, где ранее стояла Эйка, и быстрым шагом направился в сторону больницы. Он не знал, что весь персонал успели эвакуировать, и что в здании находились лишь следующие участники этих игр: Кагура, Йоширо, Кондо, Тоширо и пара десятков террористов. Впрочем последних Сого явно не должно было быть жалко. Окита ухватил мужчину за плечо, что пробегал мимо него с ведром наполненным водой: — Нужна помощь? — Конечно! Там с той стороны, — мужчина указал в тот самый район, где ранее располагалась его палата, — сейчас девушка пытается удержать ребенка, пока мы расстилаем брезент! Капитан обогнул горящее здание, пытаясь среди дыма разглядеть то о чём говорил мужчина. Возле обрушившейся стены на уровне шестого этажа, он действительно разглядел несколько фигур. Но из-за плохой видимости было трудно понять кто там находился. Внизу уже собралась толпа с растянутым брезентом, кричащая прыгать тем вниз, пока остальные этажи больницы не обвалились. Сого успел сделать шаг, когда в центр брезента упало тело. Мальчишка. Совсем юный. На лице была кровь в перемешку с сажей. Он не был в сознании, поэтому у него бесполезно было спрашивать о том, кто там остался. Окита подошёл ближе, когда сверху спрыгнул ещё один человек. Глаза выхватили знакомый силуэт. Хиджиката. — Эй! — капитан уже не стесняясь протиснулся между людьми, подходя к замкому, что поднялся на ноги. — Хиджиката-сан! Дьявольский замком одарил Сого взглядом полным презрения, но потом улыбнулся. Он словно бы собирался поглотить глупого капитана, не оставляя от того ничего. Точно демон. — Припёрся наконец-то? — Что с Чайной? Где Кондо-сан? — Они наверху. Нужна помощь. Из-за взрыва Кондо пострадал. Его ногу прижало рухнувшей стеной. Кагура сейчас отправилась к нему. Нужно обойти с другой стороны больницы и расстелить этот брезент там. «Жива!» — первое что пронеслось в его голове. «Жива чертовка! Ох уж разберётся он с ней, когда она спустится»! Пока мысленно Окита позволял себе выстроить его садистский монолог, Тоширо скомандовал всем собравшимся обойти больницу и принять пострадавших там. Через долгих десять минут и Кондо и Кагура оказались на земле в дали от опасного здания, которое грозилось вот-вот обвалиться. Скорая с другой больницы увезла мальчишку и Кондо. Тоширо отправился в участок, забрав Кагуру с собой. Как никак теперь полиция должна заняться ею. Окита проводил ее хрупкую фигуру до патрульной машины, так и не окликнув. А она не одарила его и взглядом. Ято шла опустив голову. Кровь с разбитого лба одинокими каплями стелила кровавую дорожку. Она уселась в машину. Хиджиката бросил взгляд на Окиту, но тот отрицательно покачал головой. Сейчас он не поедет в участок. У него ещё были незаконченные дела. Он предполагал, что найдет Эйку там, где всё началось и окончилось — в доме у Тэя. Он неспешно направился в нужную сторону, обходя снующих людей. Толпа продолжала увеличиваться — каждому было интересно поглазеть на разрушенную больницу. Опечатанная дверь дома Тэя была открыта, приглашая войти внутрь, прогуляться по комнатам и в итоге оказаться внизу, там где все это и началось. Сого вошёл внутрь, закрывая дверь, отрезая пути отступления, как себе, так и Эйке. Он не мог предугадать что будет происходить дальше, но верная спутница — катана — была с ним, а значит смерть от другого орудия ему не грозит. — Выходи! — Окита крикнул в темноту. — Слышишь? Выходи! Ни единого звука в ответ. Мог ли он ошибаться насчёт сталкерши? На секунду его одолело сомнение, но капитан быстро решил избавиться от этого. Холодная голова и трезвый расчет — единственные жизненно необходимые в борьбе с Эйкой. — Ладно, посмотрим, — он подошёл к той самой картине с гейшей за которой скрывался проход на нижний этаж. Женский силуэт на портрете словно живой, улыбался ему, заставляя обращать на себя внимание. Сого не знал как открывался проход, поэтому ему пришлось в плотную приблизиться к стене, надеясь найти какую-нибудь подсказку или же способ открыть эту потайную дверь. Он успел приложить правую руку к прохладной стене, как резко у него потемнело в глазах. Если бы не держался за стену, то скорее всего бы упал. Сого выронил катану, упираясь второй рукой, чтобы устоять на ногах. Сердце в груди ходило ходуном, воздуха стало так мало, что он лишь успевал открывать рот, хватая большой объем — только бы начать нормально дышать. Он конечно помнил о словах доктора, но крайне надеялся, что это лишь его предположения. Ведь до этого… Ведь она спасла ему жизнь, подарив свою кровь. Неужели его тело отторгало и эту помощь? Настолько он не хотел, чтобы Кагура помогла ему и он стал бы ей обязан? Тело не выдержало и Окита опустился на колени. Одной рукой он продолжал держаться за стену, а второй сжал ткань своей одежды на груди, пытаясь пережить сильнейшую боль под ребрами. Ничто не могло сравниться с этой болью — ни одно его ранение в бою, ни сломанная нога после удачной попытки отмщения Кагуры. Эта боль была иной — ломающей кости, перестраивающей его тело. Сого не мог понять причины такого состояния, но оно было совсем некстати. За его спиной появилась тень. У Окиты совсем не было сил сопротивляться. Сил хватило лишь для улыбки, которая должна была кричать тому человеку, что Окита лучше умрет, чем сдастся. Кагура стояла на пороге дома Тэя, видя, что капитану было совсем худо. Она не торопилась его спасать и помогать. Но едва тот свалился без сил кинулась к нему, переворачивая его лицом к себе и прикладывая пальцы к шее, надеясь, что пульс есть. Она видела его, когда шла к машине Хиджикаты. Пускай и не бросила прямого взгляда, но боковым зрением знакомую фигуру выцепила. Кагура не знала как поступить, поэтому смиренно шла с Тоширо. И это было верное решение в тот момент. Хиджиката конечно не повез ее в участок, а отправился вместе с Кагурой следить за ним. Под пальцами отчётливо ощущались удары. Он просто потерял сознание вот и всё. Кагура чувствовала, что он обязательно поправится. Он просто обязан был это сделать. Ято вымученно улыбнулась, и подхватив его бессознательное тело вышла наружу, где ее уже ждал Тоширо. И вот очередной прохладный холл больницы встретил их приятной тишиной. Именно сюда отвезли Кондо и Йоширо, поэтому Хиджиката привез Сого сюда. Несколько врачей во главе с тем самым «некорректным» врачом из прошлой больницы забрали капитана, а спустя час и Кагуру, которая вновь оказалась на кушетке. — Попробуем снова? Готова рискнуть? — врач взирал на нее с горящими глазами. Он явно был теоретиком-испытателем. И такая ситуация его лишь радовала. — Это поможет? — Ято была всегда готова, только бы это сработало. — Результаты которые мы получили сейчас крайне отличаются от тех, что были ранее. Это не простой приступ, Кагура. Это уже ваша кровь, вступила в контакт с его. Медленный процесс исцеления запущен. Тромбообразование сейчас невозможно. Просто напросто ваша уникальная способность к регенерации только-только смогла приспособиться в его организме. — Он что будет как я? — Кагуре стало немного не по себе. — Нет, конечно. Кровь имеет свойство обновляться, и со временем она исчезнет из его организма. Сейчас нам важно не дать токсическому веществу отравлять организм, — доктор медленно подготавливал все для очередного переливания. Игла вошла в вену, Ято зажмурилась на секунду, позволяя боли пройти через руку пульсирующим потоком. Все как в тот раз: алая лента из её крови потянулась к нему, крепко связывая не только тела, но и души. После этого она трижды оказывалась на этой кушетке. Она трижды протягивала руку помощи капитану, когда того требовал доктор. Никто Кагуру не арестовал, никто не запер за решеткой за тот поступок на крыше. Она тогда чудом спаслась, точнее Кондо спас ее оттолкнув, и в итоге едва сам не погибнув. Весть о задержании Эйки пришлась как раз на третий поход Кагуры в больницу для сдачи крови. Сого до сих пор не приходил в себя, но врачи отмечали положительную динамику. В итоге потребовалось целых полтора месяца на его приход в себя. * * * За окном уже было жаркое лето, которое своим горячим дыханием опаляло открытые участки кожи. Кагура в такой день с удовольствием бы осталась в Еродзуе, чем тащиться через весь город в штаб полиции. Но случай был особенный — заключённая Эйка хотела говорить с ней, перед казнью, и почему-то Шинсенгуми решили, что это должно было быть исполнено. Она оказалась внутри здания, когда ее взгляд встретился с Сого. После того, как капитан очнулся, Кагура ни разу не навестила его, да и сам он не появился на пороге ее дома. Она слишком злилась на него за всё произошедшее. У нее не было сил смотреть на Сого, правда сердцем чувствовала иное. — Пошли, — это были первые его слова за столько времени! Кагура прикусила губу. — Она хочет видеть и тебя, и меня. Ответом для Окиты стало молчание. Они спустились вниз к камерам. Эйка тут же прильнула к решетке. Ято почувствовала, что та явно была не в себе. По полу ее камеры валялись сотни бумажных журавликов, которые Эйка почти круглосуточно складывала из листов бумаги, которые полицейские приносили для того, чтобы она написала чистосердечное признание. После всего случившегося ее делом заинтересовался Мацудайра, беря это под личный контроль. Поэтому решение о казни было принято незамедлительно. — Вы, — она улыбнулась, а на обкусанных губах треснула кожица, и проступила кровь. — Как я вас обоих ненавижу! Но, — она утерла рукой кровь, — тебя полицейский хоть и ненавижу до сих пор хочу! Иди сюда! — Эйка протянула руку, заливаясь смехом. — Что ты хотела? — Кагуре было не по себе. Она всем сердцем желала убраться отсюда как можно быстрее. — Я заберу его, слышишь? Даже с того света заберу! Окита выдохнул. Быть предметом ее порочных желаний ему уже надоело. — Я не претендую на него, — Ято ничего другого не нашла что ответить. — Хочешь бери. Вы и так близки, — она бросила мимолётный взгляд на капитана, что стоял, запустив руки в карманы брюк. Окита перевел взгляд на Ято, словно вопрошая «С какого это перепуга она так считает?». — Слышишь капитан, не нужен ты ей. Выпусти меня, выпусти! — Эйка перешла на крик. Сого не хотел больше терпеть этого спектакля, он схватил Ято за руку, волоком вытаскивая обратно в штаб. Не надо Кагуре видеть эту съехавшую с катушек. Тем более Сого нужно было многое сказать Кагуре. Больше он не мог бежать от этого разговора. Он остановился перед воротами штаба, продолжая держать её. — Не трогай меня, — Кагура вырывала свои руки из его, опуская голову вниз. Она не могла смотреть ему в глаза, нет сил и желания нет. — Я не понимаю, — Сого попытался подхватить ее правую ладонь, но она отмахнулась вновь. — Чайна? — Отвали от меня! Больше, — она подняла голову, — никогда не прикасайся ко мне! Ты, чертов полицейский! — С какого… Ты совсем чокнулась? Кагура молчала. Не рассказывать же ему о том, что стоит перед глазами каждую ночь? Она не видела ничего, но воображение в таком деле скорее враг, чем союзник. Ято каждую ночь закрывая глаза видела то, о чем ей сообщила сталкерша. Причин ей не верить у Кагуры со временем не появилось, поэтому она принимала это за истинную правду. И вот воображение рисующее Сого, который спит с другой… Видок крошащий сердце на миллиард осколков, таких мелких, чтобы каждый раз они впивались в душу, напоминая о боли. Он был с другой и этого не исправить. Поэтому она молчала. Ей нечего ему сказать. — Чайна, — Сого же не понимал, никак не понимал, почему его отвергают, — ты же хотела этого? Ты же хотела быть вместе? Вот он я, — Окита развел руки в стороны, — сломлен и готов взять на себя все то от чего бежал! Слышишь? Голос у него дрожал? Ей это не показалось? Соврать что не нужен? Нужен. Ещё как нужен. Ее ломало, выворачивало запястья каждую ночь, когда она видела его в своих снах. Колотило дрожью по всему телу, когда воспоминания окунали ее тело в тот вечер, когда имитируя секс, он прикасался к ее груди. Он везде. Перед глазами, в сердце, заполнил собой все воспоминания. Словно паразит, который высасывал всю жизненную энергию. Бежать… От такой напасти надо бежать, а не держать подле себя. И как это Кагура раньше не поняла? — Не нужен? — Окита разозлися из-за ее молчания, додумав все сам. — Прекрасно! На землю полетел мусорный бачок, который он пнул, вымещая свою злость. Кагура вздрогнула от резкого звука. Кулаки сжались инстинктивно, ее кровь почуяла быстрее, чем сообразила голова. Сого приближался слишком быстро, хватая за ворот, притягивая к своему лицу, целуя жадно и не ласково. Она не сопротивлялась, в этом не было нужды. Пускай выпустит пар и тогда сам отпустит её. Так ведь? — Ну скажи хоть что-нибудь? Не молчи, Кагура! — кричал изо всех сил. Он тоже человек, он тоже чувствует и у него сердце рвется на части. — Сказать? Сказать?! — ей снесло напрочь рассудок. — Ты мне омерзителен! Ты! Ты, твои губы, твои руки! — С чего? — уже спокойнее, но все равно на повышенных тонах. — С того! Что ты делал, с Эйкой? Она ведь мне все рассказала… Что ты, мать твою, там делал? — а вот Кагура уже кричала, срывая голос до хрипоты. — Скажи мне! Скажи! — Ты дура? — схватил ее за запястья, не позволяя отстраниться. — Все что я делал… Это ради того, чтобы уберечь тебя! Идиотка! Я всегда всё делал ради тебя! — Да? Тогда я просила меня спасать? Я пришла… Я пришла к тебе на помощь, а в итоге ты снова сделал из меня жертву! — Да твои глаза орали о помощи! Ты хотела чтобы эта сука сделала все что ей в голову взбрело? — Отпусти! Не смей больше… — Кагура, — он не слушал ничего, притянул ее к себе, обнял так крепко, чтобы она не убежала, — никто кроме тебя. Никто не нужен. Она всхлипнула, ударяя его по груди своим лбом. Как же она любит и одновременно его ненавидит. Это хуже наркотика, здесь не знаешь какую дозу получишь в этот раз. Не знаешь как потом будет ломать, как будешь корчиться лёжа на полу, зажимая рот в беззвучном крике. Кагура наркоманка и её уже не спасти. Она так думала, пока не нашла в себе сил отказаться от него. Лучше если они больше никогда не пересекутся, не увидятся и не узнают друг друга в толпе. Так будет лучше… — Сого, отпусти меня, прошу. Я устала бороться за тебя… Поздно. У него опустились руки. Она отошла на пару шагов, отвернув лицо в сторону. Окита не должен был видеть ее слёз, не должен понять, что она врёт, и себе, и ему. — Чайна, — он больше не пытался до нее дотянуться. — Прощай, — бросила на ветер и сорвалась на бег. Сердце пропускало удары, отзываясь болью в груди. Слезы душили, застилали глаза, перекрывая дорогу. Все против того, чтобы они расстались. Потом. Обязательно потом она обдумает всё, но сейчас нет сил никаких сил. Если сейчас не уйдет, то сорвется и примет его. В потоке своих рыданий не заметила, что он преследовал её. Звуки своих шагов перекрыли чужие. Он обхватил её за талию, повалив на землю, уселся сверху, зажимая её руки над головой. — Нет, я больше тебя не отпущу, — склонился к ней, кладя голову на плечо, — больше никогда. — Пусти! — оттолкнула его, но не применив свою силу. — Пусти! — Я люблю тебя! — поднялся, смотря ей в глаза, ожидая ответной реакции. А Ято прошибло с ног до головы, притягивая к земле неведомой силой. Его слова эхом отдавались в ее голове. Она столько ждала, и вот услышала то чего так хотела. Он говорил ей об этом сам, его никто не принуждал. Если тогда два с лишним года назад он не решился, то сейчас почти что кричал это в лицо. Тело трясло и невольно, но слёзы сами текли по щекам, скатываясь на землю. — И я… — сквозь всхлипы пробубнила Кагура, — Я люблю тебя. Всё. Силы окончательно покинули тело Окиты, и он оперевшись на локти, уткнулся головой в её плечо. Тяжело дышал, но не из-за погони. Внутри все колотило от жажды, от необходимости стать к ней ближе, показать, что он не врал. Легкое прикосновение. Сого ощутил, как она обхватила его за спину, прижимая к себе. Сердце наконец-то умерило свой бешеный ритм, становясь спокойным. Их бесконечная война окончена. И оба в этой войне они проигравшие и оба победители. Но счастье не могло длиться вечно. Новый виток мрачных мыслей появился у Сого, когда он узнал, что Эйка избежала смертной казни, выторговав свою жизнь за информацию о всех террористах с которыми была знакома.