Квартальная бойня

      Когда Фир подходит ко мне, я встаю с дивана, и он пожимает мне руку.       — Джексон, всё прошло неплохо. — Я уже в который раз слышу от него эту фразу, но она меня радует с каждым разом всё больше. — Ребята, вы бы слышали, что говорили другие менторы и спонсоры. Вы всем понравились.       — Джессика, ты держалась молодцом, постарайся продолжать в том же духе. Вы завоюете все сердца! — Яго обнимает мою сестру, от чего та смущённо улыбается.       В этот момент возвращается Мэдди и стилисты. Её лицо и лицо Гардиуса отображают гордость и счастье, Тигрис же полностью апатична, поэтому мне становится очень интересно, что же она всё-таки думает.       — Все мои знакомые просто в восторге! Детишки, вы так всем понравились! Меня просто атакуют с вопросами о вас! Вы такие красивые! Особенно в этих великолепных нарядах, — Мэдди уже обращается к моему стилисту и загадочно подмигивает ему.       Не отрицаю, что я горжусь собой, но мне почему-то не кажется, что всё так хорошо, как говорят. Мы были одеты как клоуны, кроме того, не сделали абсолютно ничего. Но Джесс счастлива, и я не хочу омрачать сегодняшний вечер.       — Я пойду отмою эту краску, — сообщаю я всем и направляюсь в отведенную мне спальню.       — Только поторопись, в девять часов у нас ужин! — напоминает мне Мэдди.       Я вхожу в свою комнату и в очередной раз поражаюсь её размером и мебелью. Здесь, в отличие от поезда, я чувствую себя намного лучше. Вся мебель из дерева и, видимо, очень новая, так как приятно пахнет. Я закрываю глаза и вдыхаю приятный запах свежеспиленных деревьев и лака. На секунду я возвращаюсь домой. В нашу старую лачугу, где мама с сестрой готовят завтрак, а отец с младшим братом играют на улице. В то время, когда никому из нас не грозило попасть на игры… Но сейчас всё изменилось. Брата нет. Возможно и нас с Джесс скоро не станет.       Я встряхиваю головой, пытаясь прогнать негативные, но приятные от ностальгии мысли, и вхожу в ванную комнату. Саму ванну для меня уже наполнили и добавили какое-то средство, благодаря которому вода приобрела оранжевый оттенок и вспенилась. У меня остается только сорок минут на водные процедуры, поэтому я не медлю и залезаю в горячую воду. Краска тут же начинает отходить от тела, а аромат воды настолько успокаивающий, что глаза сами закрываются, и я засыпаю.       Когда вода остывает, мой организм подаёт сигнал, что мне давно пора быть в гостиной. Поэтому я наспех смываю с тела то, что осталось, вытираюсь, надеваю припасенную кем-то для меня одежду и выхожу к остальными. Сестра также уже помылась, а ужин стоит на столе.       Первое, что я слышу, выйдя из своей комнаты, это недовольный визг Мэдди:       — Ты практически опоздал!       — Не опоздал же. — меня раздражает наш куратор и я вообще не понимаю, почему она живет с нами. — Да и ничего страшного, если бы и пропустил ужин.       — Как это ничего страшного? — меня даже несколько пугает ошарашенный, а потом и разъяренный вид Глиттер. — Мы здесь для того, чтобы помочь вам выиграть, а не потакать всем вашим прихотям. Я сказала, что ужин в девять, значит все должны быть здесь вовремя! К тому же, мы хотели сообщить вам планы на завтра.       Я устал бороться с этой сумасшедшей женщиной, поэтому просто извиняюсь и сажусь на свободный стул между менторами.       Облокотившись на мягкую спинку, я бросаю взгляд на стол и практически жалею, что чуть не пропустил ужин. Лёгкий куриный суп, лапша с куропаткой и множеством овощей, фруктовые салаты и молочный десерт. Я такое никогда не видел, но, без сомнения, всегда мечтал попробовать. Хоть перед смертью сделаю это, как бы страшно это не прозвучало. Да и сейчас, в отличие от обеда, я могу себе позволить попробовать абсолютно всё.       Когда я приканчиваю очередную порцию салата, подает голос Фир:       — Ну что, с завтрашнего дня мы с вами начинаем активно готовиться к арене. После завтрака вы должны встретиться с нами — со мной и Яго — мы сможем ответить на интересующие вас вопросы. Джексон, для начала ты будешь общаться со мной, а Яго с Джессикой.       После произнесённых Фиром слов, Яго подмигивает Джесс, отчего та краснеет и опускает взгляд. Во мне начинает вскипать кровь. Я не хочу, чтобы кто-то играл с чувствами моей сестры. Тем более перед играми.       — После этого на полдень у вас назначена первая тренировка в центре. Что там и к чему, вам на месте объяснит главный тренер. — продолжает Фир. — Прошу вас побольше наблюдать за остальными трибутами, запомнить, чем они занимаются, что получается у них лучше всего, а что хуже. Это может пригодиться нам в обсуждении ваших дальнейших действий на арене. При этом будьте внимательны к самим себе. Показывать сразу все свои навыки и способности не стоит, иначе еще до игр можете нажить себе врагов и раскрыть свой потенциал. Вы можете взять себе союзников, с которыми плечом к плечу будете сражаться против остальных, но не стоит забывать, что в дальнейшем не останется выбора — либо вы их убьёте, либо они вас. Хотя, я думаю, вы уже знакомы с такой тактикой с прошлых игр.       Я вспоминаю игры, которые показывали последние несколько лет. В основном такие группы не приводили ни к чему хорошему. Все только и ждали, как бы убить своего союзника. Что, собственно, в итоге и делали.       — Ещё прошу вас сегодня вечером обдумать ваши навыки и способности, потому что нам с вами нужно понимать, что вы умеете лучше всего, а над чем нужно поработать. Неизвестно, какая арена ждёт вас в этом году. Например, потребуется ли вам добывать воду в пустыне, — Фир бросает взгляд на Яго, — или же ловить белок для пропитания в снегах. Я думаю, на сегодня мы закончили, если у вас есть какие-либо вопросы, вы можете задать их завтра при личной встрече. А пока у вас свободное время.       Я поднимаюсь из-за стола, когда слышу писк Мэдди:       — Не забудьте, завтрак в десять часов! Джексон, ты меня понял?       — Понял, — закатывая глаза, отвечаю я. — Джесс, идёшь?       Сестра поднимается со стула, и мы идем к лифту.       — Куда мы идем? — испуганно спрашивает девушка.       — Не бойся, — отвечаю я. — В то место, куда нам разрешено ходить.       Мы входим внутрь лифта, и я нажимаю самую верхнюю кнопку. Когда двери открываются, в лицо ударяет тёплый воздух.       — Нам можно на крышу? Я слышала, несколько лет назад девочка из одиннадцатого намеренно упала вниз и разбилась.       — А я слышал, что это предусмотрели и сделали силовое поле, не позволяющее упасть. Или ты хочешь умереть до игр? Что глупо, учитывая, что ты можешь победить.       — Неужели ты сам в это веришь? — грустно спрашивает Джесси меня, садится в кресло под деревом с удивительными цветами, которых я никогда раньше не видел, и прячет лицо в ладонях.       — Ты готова поговорить об играх? — я беспокоюсь о сестре, так как всё время она избегала этого разговора.       — Они уже через четыре дня. Я должна быть готова. А мне даже сложно говорить о них.       — Джесси, это нормально. Ты боишься. Мне кажется, что все боятся, даже добровольцы.       — Ты тоже боишься? Просто по тебе это совсем не заметно.       — Глупости, — смеюсь я. — Я просто наслаждаюсь тем, что нам здесь предоставили. Нас тут вкусно кормят, хорошо одевают, ухаживают и прочее. Но я боюсь. В большей степени боюсь того, что могу тебя потерять.       Я чувствую, как к горлу подкатывается комок, а на глазах начинают выступать слёзы, поэтому отворачиваюсь и смотрю сверху на город, пылающий множеством огней.       — Но ты не должен. — В этом вся моя сестра. Упрямая девчонка. — Ты обязан беспокоиться только о себе. Это игры, где победитель только один. А если так получится, что, конечно, маловероятно, что мы останемся с тобой только вдвоем?       — Выбор очевиден. — Да, и к такому варианту событий я готов. Я спешу сменить тему. — Послушай, ты же знаешь, как важна спонсорская поддержка на арене? Нам могут направить прямо на арену оружие, лекарства, еду и прочее необходимое для борьбы и для выживания.       Джесс кивает, а я продолжаю:       — Тогда я хочу, чтобы ты вспомнила, как нам заручиться поддержкой обеспеченных людей.       Джессика прищуривает глаза и на мгновение задумывается.       — На данный момент у нас осталось только две возможности произвести впечатление на спонсоров. — Я киваю. — Это персональный показ, где будут выставлять оценки, и интервью.       — Верно, — подтверждаю я. — Поэтому и к тому, и к другому нам нужно тщательно подготовиться. У нас есть хорошая поддержка — наши менторы и стилисты. Они могут нам помочь в этом, я уверен.       Я вижу, как вспыхивают щеки моей сестры при упоминании менторов.       — Тебя что-то смущает? Ты им не доверяешь?       Джессика краснеет ещё сильнее, но отрицательно качает головой. У меня возникает странное чувство, похожее на ревность. Яго Портшор, наш ментор, всего на три года старше нас, при этом он оказывает некоторые знаки внимания моей сестре. Либо же это идет с её стороны, я не могу понять, так как сам с таким никогда не сталкивался. В любом случае, это может помешать нашей подготовке, а значит, и исходу игр.