Исцеляющий сердца

      Воздух потрескивал от напряжения. Время остановилось.       Тоффи ловким движением схватил Сараби за плечи и пригвоздил к месту. Ему не хотелось применять силу, но сейчас другого выхода не было. Он слышал еле сдерживаемое рычание кошки. Её гнев передавался и ему.       Септарсис ненавидел Хряща ничуть не меньше, чем воительница. Если бы обстоятельства были иными, он, не раздумывая, присоединился бы к расправе над врагом. Много усилий потребовалось ящеру, чтобы сохранить рассудок холодным, а голос ровным и спокойным.       — Холода особенно сильны в этом сезоне. Наша спутница очень утомилась и продрогла до костей. Простите её за несдержанность.       Сараби сердито посмотрела на Тоффи. Она не понимала, как он может оставаться непоколебимым в такую минуту и вежливо обходиться с мерзавцем. Всё это ящер прочёл в её взгляде и крепче сжал плечи подруги.       Хрящ продолжал недоверчиво оглядывать гостей. Септарсис сообразил, что одного извинения для королевского вельможи мало.       — Подобное больше не повторится. Мы пришли с добрыми намерениями… — превозмогая себя, добавил генерал.       Он ослабил хватку, выпустил Сараби и отошёл в сторону, чтобы перевести дух.       Все четверо играли в немыслимую игру. Воины просили прощения у убийцы. Убийца, чувствуя власть в угодьях королевы, потешался над ними.       Никогда ещё Тоффи не видел Хряща таким довольным, как в этот раз. Зловещая ухмылка появилась на его лице. Богатые одежды вторили спесивости своего владельца. Тоффи не без толики зависти отметил, как хорошо королева содержит своих подданых. Фигуру Хряща украшал новомодный сюртук из бархата бардового оттенка. На костлявых пальцах сверкали кольца с рубинами, а в руке покоились часы с золотой цепочкой. Его образу недоставало только короны.       — Какое, однако, неприятное обстоятельство! — надменным тоном обратился к троице вельможа. — Я оставил все дела, чтобы проведать вас и поинтересоваться, как вы добрались. И что же я получаю взамен? Вместо благодарностей лесная дикарка готова наброситься на меня…       Подойдя чуть ли не вплотную к Сараби, Хрящ остановил на ней пронзительный взгляд и замер в ожидании. Он хотел получить извинения от неё.       Кошечка напряглась всем телом. Несмотря на то, что она хранила молчание, из её глаз сыпались искры. Челюсти были стиснуты до предела. Шерсть стояла дыбом. Ящеру на мгновение представилось, что ещё чуть-чуть и Сараби плюнет в неприятеля.       Он облегчённо вздохнул, когда краем глаза заметил руку Растикора, бережно обхватившую лапку воительницы. Кузен приблизился к ней и что-то ласково прошептал на ухо. Это подействовало волшебным образом на Сараби. Её взгляд очистился от ярости и стал спокойным. Шерсть пригладилась. Соратница мягким голосом произнесла:       — Мне жаль, что так произошло… Я не желаю Вам зла. Просто… я немного устала.       — Тогда тебе стоит отдохнуть получше, прежде чем предстать в таком виде перед королевой, — едко ответил Хрящ.       Не утрудив себя продолжением диалога, он вышел из комнаты.       Когда шаги врага отдалились, Сараби рыкнула, бросилась к лежавшей рядом подушке и принялась её рвать. Из горла воительницы извергались ругательства. Взгляд снова наполнился гневом. Ничто сейчас не могло её утешить, и Тоффи с Растикором перестали стоять над её душой.       Оба ящера присели на диван и тревожно переглянулись.       — Не нравится мне всё это… — протянул Растикор. — Этот гад явно пытается вывести нас из себя. Вон до чего бедную Саби довёл!       — Согласен… Он что-то затеял. Я даже не сомневаюсь, что он захочет выставить нас не в том свете перед Её Величеством.       Воины тяжело вздохнули и с печалью уставились на мраморные стены. В эту напряжённую минуту помпезность покоев, скорее, угнетала их.       Вскоре к товарищам присела Сараби, покончив с подушкой.       Тоффи прикрыл глаза, обдумывая всё случившееся, и заключил:       — Если мы хотим уйти из дворца победителями, нам надо надеть маски.       — Чего-чего? — в недоумении спросил Растикор.       — Нам надо казаться не теми, кто мы есть. Нужно притвориться такими же «благородными» мьюнианцами, как все они. Только тогда у нас будет шанс на успех…

***

      Нехотя Сараби подавила негодование и согласилась «надеть маску». Самоконтроль, которого добивался от друзей Тоффи, был сейчас как нельзя кстати. Если воителям удастся умилостивить Хряща, то им будет проще пробудить снисхождение в сердце самой королевы…       Во дворце стояла тишина. Придворные обитали в далёких комнатах, в которые у лесных жителей не было доступа. К счастью, искать им никого не пришлось. Поздним вечером к ним наведалась парочка слуг и помогла подготовиться ко сну. А на заре мьюнианцы уже с нетерпением ожидали пробуждения гостей, чтобы обрушить на них пространные инструкции по общению с королевой.       Растикор чесал затылок, слушая монотонную речь, Сараби застыла в задумчивости, а Тоффи был настолько сосредоточен, что сразу заработал авторитет у слуг.       Ближе к обеду всех троих подвергли репетиции по приветствию королевы. В конце концов, воины убедили всех в своей подготовленности и, изнывая от усталости, повалились на диван. Они стонали после множества поклонов, у каждого раскалывалась голова.       Как на зло, времени на отдых им дали немного.       Тоффи широко раскрыл глаза, когда его ввели в светлую залу с окнами от пола до потолка. Посередине комнаты стоял длинный стол с манящим ароматом от принесённых блюд. В его начале восседала королева.       Не только Тоффи окаменел в изумлении, но и его спутники. До чего была неотразима королевская особа! Несмотря на немолодой возраст, она очаровывала серебром длинных волос, убранных в высокую причёску. Её глаза проницательно заглядывали в саму душу. Их фиалковый цвет мог покорить кого угодно, а смуглая кожа излучала здоровый блеск.       Септарсис проглотил восхищение, вернув себе беспристрастность, но про себя подумал: «Наверняка мьюнианский король ревнует такую очаровательную супругу. У такой особы полон дворец поклонников…»       Только сейчас ящер заметил, что место супруга рядом с королевой пустовало. Чуть поодаль от неё, с правой стороны стола, сидел Хрящ. Тоффи с грустью обнаружил, что Мун на королевском обеде не было. Придёт ли она на дипломатическую встречу?       Слуга, сопровождавший воинов, громко доложил:       — Ваше Величество! Представляю Вашему вниманию Тоффи Септарсиса и его товарищей.       При этих словах гости поклонились и опустили головы.       Довольная приветственным обращением, королева кивнула им. По залу разлился её мелодичный, выразительный голос:       — Добро пожаловать в мою обитель! Пожалуйста, присаживайтесь и сперва угоститесь нашими лакомствами, — она плавно указала на стулья с левой стороны. Только после её жеста Тоффи с Растикором и Сараби исполнили просьбу.       Они успели усвоить главное правило: любое движение, даже малейший вздох, делаются с позволения Её Высочества…       Королевский обед был настолько роскошен, что не мог присниться воителям даже в самых прекрасных снах. На столе располагались блюда всех мастей. Тоффи обратил внимание на сочную рыбу с золотистой корочкой. Она скрывалась в зелени и дразнила аппетит. Возле неё примостилась диковинная мьюнианская птица, которой ящер никогда не видывал, и громадные фрукты с голову Растикора.       Старший ящер тем временем оторопел от разнообразия яств. Сначала он быстро схватил птичью ножку и запихнул себе в рот, но, испугавшись, что всё это иллюзия и может исчезнуть в любой момент, отправил вдогонку увесистый кусок рыбы. С щеками, набитыми, как у хомяка, Растикор наслаждался трапезой.       Сараби, ошарашенно наблюдавшая за этой сценой, незаметно пнула его ногой, и воину пришлось умерить свой пыл.       У Тоффи тоже разбегались глаза от количества пищи. Он не знал, за какое блюдо приняться и сколько тарелок ему опустошить, чтобы не вызвать гнев королевы. Мать Мун вкрадчиво его изучала. Он чувствовал её холодный взгляд на себе. По коже пробежали мурашки…       Но следующий шаг был уже продуман.       — Ваше Высочество, в знак признательности я принёс Вам небольшой подарок.       Королева посмотрела на него с ещё большим интересом. Хрящ тоже смерил Тоффи вопрошающим взглядом.       — Позвольте украсить Ваше блюдо лесными травами. Я занимаюсь знахарством и часто их использую. Они подарят Вам здоровье в холодный сезон и умножат Вашу красоту.       Впервые за всю встречу королева улыбнулась ящеру. Она уже приготовилась ответить Тоффи, как неожиданно Хрящ опередил её и воскликнул:       — Ваше Величество, не верьте этому монстру! Он специально принёс ядовитые травы, чтобы убить Вас!       Ящер чуть было не кинулся на Хряща по примеру Сараби. Чудом он смог сохранить неподвижность. Но в его сердце разразилась буря. Тоффи пришлось спрятать взгляд в одну из тарелок, чтобы не обжечь им собеседников. Терпение висело на волоске…       — Если Ваше Высочество сомневается в моей доброжелательности, то разрешите мне продегустировать первому.       Каждое слово, произнесённое Тоффи, прозвучало настолько дружелюбно и уверенно, что заставило поморщиться вельможу. Он сердито сверкнул глазами.       Поймав одобрительный жест королевы, Тоффи взял у Сараби мешочек с припасами и проглотил небольшой пучок трав. Какое-то время все молча вперили в него взгляды.       — Чувствую себя прекрасно, — бодро сказал Септарсис и, чтобы окончательно убедить королеву, станцевал на месте.       С печалью ящер заметил, что Хрящ по-прежнему недоверчиво косился на него и намеривался снова сказать что-то поперёк. Будь он проклят!       — Ваше Величество, ящеры бессмертны. Он априори не может отравиться и скрывает от Вас обман! Пусть лучше его подруга испробует… — Хрящ направил липкий взгляд на Сараби. — Она-то не бессмертна…       Прислужник королевы злорадствовал и испепелял троицу взглядом. Победа была в его руках, как он думал.       — С превеликим удовольствием, — воительница насмешливо поклонилась Хрящу и прожевала травы, смело глядя в глаза королеве.       Вопреки опасениям друзей, её дерзость не оттолкнула правительницу Мьюни, а, наоборот, заставила улыбнуться ещё шире, и стало ясно — Сараби понравилась Её Величеству.       Теперь уже терпение Хряща достигло кульминации. Он весь побагровел и напряг корпус. Яд так и плескался в нём. Сейчас он был похож на змея.       — Ваше Величество!..       — Довольно! — голос королевы прервал Хряща. Она сердито посмотрела на подчинённого. — За всё время обеда единственный, кто выводил меня из себя, так это Вы. Оставьте Ваши упрёки, Эрнест!       Королева согрела Тоффи мягким взглядом и снова обратилась к Хрящу:       — Гости проделали огромный путь. Ещё никто из лесных жителей не осмеливался посетить мои владения… Они, — королева указала рукой на Септарсиса и его приспешников, — мне интересны. Будьте добры, покиньте нас, раз не можете сидеть спокойно.       Оглушённый яростью королевы, Хрящ медленно встал из-за стола. Перед тем, как уйти, он злобно зыркнул на Тоффи и только потом захлопнул дверь.       Не успел ящер переварить впечатления от развязки, как ему снова пришлось напрячь внимание.       — Тоффи Септарсис, — королева поманила его и друзей ближе к себе. — Твоё письмо очень трогательно. Спасибо, что оберегал мою дочь. Она часто ходит к лесу… Ищет своего отца, который покинул нас.       Воины изумлённо замерли. Огромные своды потолка стали давить. В душе Тоффи поселилось странное предчувствие.       Королева, перейдя на полушёпот, продолжила:       — Если вы разыщите и приведёте нашего короля обратно домой, я объявлю мир с лесными жителями.       — Ваше Величество… как же нам его найти? Как мьюнианский король мог очутиться в наших лесах? — Тоффи уже знал ответ на этот вопрос, но, не дрогнув, всё равно задал его.       — Его зовут Чарли Авар. Ему нравилась простая жизнь наравне с солдатами… Он служил на военной базе у границы, а потом стал командиром в пленном пункте в захваченном лесу. Я не препятствовала его воле, но однажды… Он исчез.       — Ваше Величество, он жив, он у нас! — в разговор вступила бойкая Сараби.       Воцарилась тишина. Королева с надеждой посмотрела на кошку.       — С ним всё хорошо, — ласково прошептала воительница и вдруг смутилась от того, что вторглась в беседу.       Она неловко отступила к Растикору. Старший воин стоял, проглотив язык.       Даже Тоффи не мог извлечь из себя ни слова… Его била мелкая дрожь. Перед глазами плясали чёрные мошки, а в ушах звенело.       «Как же так?.. Не может быть…»       Королева печальным голосом произнесла:       — Эрнест донёс мне когда-то, что Чарли нас предал и больше никогда не вернётся, но… — голос аристократки дрогнул, в глазах заблестели слёзы. — Я не хотела разбивать сердце моей дочери… Мун не смогла бы перенести правду. Я не стала объявлять нашему народу о предательстве Чарльза. Для всех он — пропавший без вести… Если он у вас, верните его нам. Верните его моей дочери…       Сараби сочувствующе улыбнулась королеве. Казалось, она уже знала что-то из рассказанного и не была сильно удивлена…       Септарсиса словно окатили ледяной водой. В нём воскресло ещё одно воспоминание…       — Прокфа смиловался над Чарли Аваром. Мы идём за ним, — поделился новостью Растикор.       Глаза Сараби вспыхнули и улыбнулись.       — Да, да… Его необходимо спасти, — её неразборчивое бормотание долетело до слуха Тоффи. — Он необходим… Его жизнь необходима.