Волшебный мост
8 января 2018 г., 11:16
Произошло это со мной на Камчатке, когда я принимал участие в экологической экспедиции. Дело, кстати, не пыльное, но только если вам природа дороже матери, да и на Россию вы ещё не окончательно положили болт.
Нам выдали казённую машину, потрёпанную «Ниву» времён дешевой колбасы, снарядили таким же древним оборудованием и вручили сухпай, срок годности которого истекал в конце месяца.
Вообще мне нравится, как в России на важные мероприятия людей собирают. Человек, к примеру, собрался моря покорять, а чиновники ему уточку резиновую вместо корабля да молитву от батюшки в помощь. По-моему, смешивать Бога и собственное распиздяйство — это то же самое, что мешать селёдку с прокисшим молоком. Во-первых, невкусно, а во-вторых, рискованно.
Ну а теперь несколько слов о волшебном мосте.
— Это пиздец, товарищи, — уже не выдержал я.
Мы, как вы поняли, просто охренели. От моста была только арка и…
...все.
Аркадий Иосифович Шпрот, наш непосредственный руководитель, предложил разбить палатку прямо здесь, чтобы с утра пешком перебраться на другую сторону ущелья, которое хоть и не было особо широким, неплохо компенсировало сей недостаток высотой.
Экспедиция удалась на славу. Мы даже молодого лося спасли, угодившего в узкую расщелину.
Обратный путь выдался не просто геморройным — у нас еще, как оказалось, «Ниву» угнали. Аркадий Иосифович, человек по природе спокойный, орал как Ленин на съезде капиталистов.
— Да я их раком поставлю, клянусь. Я им покажу, блять, оптимизацию!
Вернулись мы на пару дней позже. Хорошо, что телефон ловил и я успел предупредить мою Дашу, что задержусь. Иначе бы она с ума сошла.
Аркадий Иосифович не был пустословом и направился прямиком в главный офис подрядчика «ЛучшийМостСтрой», который абсолютно случайно делил здание с администрацией Северо-Западного округа Москвы. С ним пошли и все остальные, включая меня.
У входа нас встретили охранники и, как ожидалось, не хотели никого пропускать. Однако Шпрот посчитал, что если у «ЛучшийМостСтрой» формальный мост, то и охранники у них тоже формальные.
Будучи весьма крупного телосложения, он почти без труда растолкал тех. Охранники, разумеется, вызвали полицию, но Аркадию Иосифовичу хватило бы и минуты, чтобы посмотреть в глаза тому идиоту, который построил мост без дороги.
А идиот как раз стоял с портфелем у кофейного автомата. Весь такой умный, в синем пиджачке, в очках с тонкой оправой. Даже брекеты на зубах были. Парень, кстати, ненамного старше двадцатитрехлетнего племянника Шпрота.
«Алексей Владимирович Гройсман». Вот что было написано у него на беджике, как и на сайте, где Шпрот и запомнил своего героя в лицо.
— Вы отвечали за строительство моста через ущелье Савронова?
Гройсман посмотрел на него как на просящего милостыню пьяницу. Даже хотел проигнорировать его, но Аркадий Иосифович повторил вопрос — и на сей раз громче.
— А вы по какому поводу интересуетесь?
— Мне просто интересно, какому идиоту пришла мысль построить мост без дороги. Вы чем вообще руководствовались? Вы на что спустили двести миллионов рублей?
Гройсман воодушевился. Казалось, он ожидал подобного разговора.
— Вы инженер? — спросил Гройсман.
— Нет.
— А кто вы?
— Эколог я.
— Так значит, эколог критикует инженера? Вам вообще знакомо понятие «долгосрочная перспектива»? Тот мост — это апофеоз инженерной мысли, он предназначен только для машин на гравитационной подушке. Он не для ваших бесполезных сталинских драндулетов. Он — мост будущего.
— А, вот, значит, как мы заговорили. — Шпрот достал из сумки кирпич с чайным пакетиком и положил их на маленький столик у дивана. — Долгосрочная перспектива, сталинские драндулеты… Скажите, вы повар?
— Я не повар, — грубо ответил тот.
— Тогда угощайтесь бутербродом с ветчиной. — Он указал на кирпич.
Гройсман от удивления поднял брови.
— Это, вообще-то, кирпич.
— О нет, что вы. Это бутерброд. Бутерброд будущего. Лет так через двести в России научатся камни переваривать. Так что прошу — угощайтесь.
— Вы совсем идиот? Я не буду это есть!
— Ага, значит, еду будущего вы жрать не хотите, а мост будущего на бюджетные деньги строите. Нет, так дело не пойдёт. Долгосрочная перспектива — это долгосрочная перспектива. Вы либо жрете бутерброд двадцать третьего века, либо возвращаете обратно деньги. Кстати, можете признать, что вы идиот, но и в этом случае деньги все равно придётся отдать.
Тут на пороге появились полицейские, которых Гройсман, как я понял по его выражению лица, сильно ждал.
Они вывели Шпрота из здания под предлогом, что он террорист. Это сейчас модно, особенно если прокуроры не желают копаться в вашем грязном белье. Потом ему пытались влепить срок, но не получилось. Уж больно громкий общественный резонанс тогда получило дело.
Аркадий Иосифович, кстати, на допросе кричал, что полиция в нынешней России не имела ни малейшей долгосрочной перспективы.
Мда, Гройсман сильно запал ему в душу.
Через месяц на Волшебном мосту произошла трагедия: в ущелье упал автобус с детьми. Инженеры «будущего», как оказалось, не передали никаких документов в Департамент транспорта о том, что мост был предназначен только для машин на гравитационных подушках, и поэтому навигаторы спокойно прокладывали через него путь. То есть мост просто-напросто был сделан через жопу.
Родителям выплатили по миллиону рублей за душу. Хотя одной семье отказали, мотивировав тем, что у Ани и Алёны разные отцы.
Гройсман свалил в Англию за день до трагедии и остался там на правах политического беженца. Уголовное дело на него не завели, зато пытались посадить егеря, который промышлял в тех лесах рядом с ущельем Савронова.
Почему на него наехали, не знаю. Наверное, из-за того, что он не проявил гражданскую позицию и не написал о смертоносном мосте в соответствующие органы.
В России же так принято: винить тех, кто не увидел, а не тех, кто сделал.
У пятидесятилетнего Шпрота своих детей не было. Его мать преставилась год назад, а отца он не знал.
Именно поэтому он улетел в Лондон, прихватив с собой целую сумку кирпичей.
Наверное, хотел найти Гройсмана, чтобы наконец-то накормить его до отвала бутербродами двадцать третьего века.
По крайней мере, я на это очень надеюсь.
