Абсурд на сливках: подгоревшие записки Иванова Ивана Ивановича

В России звереют в двух случаях: когда посягают на святое или когда святое оказывается той еще махинацией. Однако ещё есть кое-что, не сказать о чем я просто не могу. Новые технологии. В стране, которая подарила миру тех еще гениев, некоторые люди не просто боялись новых технологий — они презирали их, нагло и трусливо прикрываясь вероисповеданием, традициями или, как сейчас модно говорить, высокой духовностью. Эти варвары, деревенщины, технологические импотенты высказывали свое «фи» чуть ли не каждому, кто в развитии был на шаг впереди них. В связи с этим хочу представить вам сообщество, даже больше — ебаную субкультуру, с которой я бы не сел даже в поле срать. Кондукторы в автобусах. Знаете, после работы в цирке уродов работы ужаснее, чем кондуктор, я не вижу. Уже на протяжении двух недель я пользуюсь пользуюсь автобусом, идущем по 51-му маршруту: станция Химки — Мега Химки. И именно там же я узнал, как жирненькая кондукторша Лариса день ото дня портила пассажирам настроение. Она не имела ни воспитания, ни богатого лексикона, ни, как сейчас модно говорить, высокой духовности. Она одинаково относилась ко всем людям, будь то старик или ребёнок, россиянин или выходец из ближней Азии, будь то святой или порядочный. Она относилась ко всем как… …к говну. Толерантненько, ничего не скажешь. Ну, продолжим. На днях я увидел, как парень, который оплатил проезд транспортный картой «Стрелка» через терминал, пал настоящей жертвой репрессий со стороны Ларисы. Она не поверила ему, хотя даже бабушка по соседству подтвердила его слова. — Когда я вас буду спрашивать, тогда и будете отвечать, молодой человек! Билет предъявите. — Какой билет? Терминал, вообще-то, не выдаёт билетов. — Тогда либо плати, либо выметайся! И уши свои снял, когда со мной разговариваешь. Давай, давай. Снимай. — Я ничего снимать не буду! Я оплатил проезд, и это ваши проблемы, что терминал билеты не выдаёт! — Ты платишь или выходишь? — Он оплатил проезд. Что же вы к нему пристали-то? — спросила бабушка. — Я сейчас к тебе пристану, если не заткнёшься! Бабушка аж вскипела от злобы. — Совсем очумела мне хамить?! — Ты ещё не знаешь, как я хамлю! — Да я на тебя жалобу напишу! — Да хоть сто жалоб пиши. Мне насрать. Мне, к великому несчастью, надо было выходить уже на следующей остановке. Я тогда весь день думал о Ларисе и не мог даже нормально работать. Я так сильно хотел выпотрошить эту жирную суку (с моральной точки зрения, конечно же), что поставил себе цель восстановить баланс между добром и блядством в самые ближайшие сроки. К сожалению, я не застал своего врага ни завтра, ни даже послезавтра. Меня даже начала греть мысль о том, что ее вообще уволили. Но уже в субботу утром я вновь увидел Ларису на рабочем месте. Она по-прежнему смотрела на всех как на говно и разговаривала так же. Я в очередной раз понял, что с тварью пора заканчивать. Возможно, она нуждалась в работе. Возможно, ее дома ждал больной ребёнок, которому в конце месяца была необходима срочная дорогостоящая операция. Возможно многое, однако я склоняюсь к следующему: Лариса просто зажравшаяся старая сучка, которую давненько не возили лицом по столу. Я чувствовал, что когда она подойдёт ко мне, то потребует билет, хотя терминалы билеты никогда не печатали, а записывали специальный электронный код на «Стрелке». Но Ларисе на это, кажется, было глубоко плевать. Она скривилась и жестом показала, чтобы я снял наушники. Я же молча протянул ей «Стрелку»… И битва началась. — Ты чего мне тянешь? Билет показывай! Во мне вскипела ярость. Я подготовился и взял с собой инструкцию по применению «ТелескопМастерНэт» — устройства, к которому пассажиры прикладывали свои транспортные карты и на котором, блять, записывался этот гребаный электронный билет. Я вежливо протянул ей буклет. Она же отпихнула мою руку в сторону. — Провода свои не хочешь снять? Я сказала, билет! — А я сказал, либо вы прямо сейчас читаете матчасть, либо вприпрыжку идёте на хуй со своей работы. Кажется, она не ожидала подобного. — Ты мне свои бумажки не пихай! Либо билет, либо сам сейчас на хуй пойдёшь! — Знаете, Лариса, вы сейчас совершаете самое большое национальное преступление. — Ты мне тут не умничай! — Вам хоть интересно какое? — Мне неинтересно! — То есть вы только что в своем лице обосрали всех русских — и вам наплевать? Интересно, а если вашему мужу или ребёнку срочно понадобится медицинская помощь, то врачу тоже должно быть насрать? Она аж обомлела. Кажется, я задел за живое. — Ты что за чушь несёшь? — Я повторюсь: ты, твою мать, уже не первый раз подтверждаешь мировое мнение о России, что в ней живут одни уроды да деревенщины. Ты только и делаешь, что поливаешь грязью людей, которые тебе ничего плохого не сделали. Таких, как ты, мой дед на Советско-финском фронте мочил. А теперь слушай внимательно, Лариса, на чью фамилию мне глубоко насрать. Я теперь буду ездить здесь каждый день утром и вечером и в один прекрасный момент возьму с собой моего старого знакомого — Федюшкина Иннокентия Павловича. Да-да, того самого Федюшкина. — Я показал пальцем на объявления, где был указан телефон Министерства транспорта Московской области. — Говоришь, на жалобы тебе насрать? Открою тебе страшную правду: русские — крайне терпеливый народ, а значит, на тебя ещё никто ничего не написал. Жалели или ещё что-то, мне на это насрать. Я все сказал. Так что учи свою поганую матчасть или слово «на хуй» заменит тебе ангела-хранителя. В своей тираде я чуть было не пропустил остановку. Успел выскочить за секунды до того, как двери закрылись. В первые минуты я поймал себя на мысли, будто специально выбежал, лишь бы не выслушивать кондукторшу. Типа испугался. Нагадил и скрылся из виду. Мне нужно было взять реванш. Я жил только одной мыслью: что вновь схлестнусь с Ларисой и добью ее, как в Quake добивают труп. Встретился я со своим врагом уже через неделю. Лариса сидела впереди меня, прислонив голову ко окну. Я долго ждал, когда она вновь пристанет ко мне. Подготовил заранее фразы — наверное, самые гнусные и омерзительные из моей коллекции. Но Лариса продолжала сидеть на месте. Вскоре к ней подошла кондукторша, женщина средних лет, чем-то внешне похожая на неё. Они мило поздоровались, после чего из их беседы я понял, что Ларису на днях уволили из-за какой-то резонансной жалобы. — Ну и куда ты сейчас? — спросила кондукторша. — Да срать куда — куда возьмут. Темку обещали в воскресенье выписать. Анализы хорошие пришли. — Бедный ребёнок. Полгода жизни не видел. Дай бог, чтобы у вас все хорошо было. Знаете, когда у меня умерла бабушка, я срывался, только когда коты гадили в мои ботинки. Я не портил настроение окружающим и уж тем более не унижал их. Но Лариса была фруктом особого сорта. Мысль о том, что все беды у ребёнка только из-за неё, пришлась мне по вкусу. Может, это и неправильно, но, живя России, я крайне задолбался сопереживать людям, для которых вежливость была написана на заборе. Пока я думал о Ларисе и том, как боги изо дня в день пускали ее судьбу по кругу, ко мне обратилась новая кондукторша. Она почему-то переменилась в лице, и теперь я точно узнал в ней помолодевшую Ларису. — Билет. Я показал ей на айфоне электронный платёж через приложение «Стрелка». Там была отображена дата, сумма и даже номер автобуса. Алиби, как ни крути. Доказательства на уровне отпечатков пальцев на пистолете. — Мне это ни о чем не говорит. Оплачивай проезд. Давай-давай. В целом мой день прошёл отлично. Я опоздал на работу почти на два часа. Написал объяснительную, в которой красной ручкой выделил строчки о своей борьбе со злом. На 51 автобусе по-прежнему езжу. Оплачиваю проезд через «ТелескопМастерНэт» и больше не захламляю карманы всяким мусором. А, к слову, о мусоре: кондукторов, кажется, то ли сократили, то ли выкинули пинком под зад. Больше я их не видел.