Не покидай меня

Мне будут снова-снова сниться, Обломанные руки-крылья, Глаза, опавшие ресницы Хотел забыть, но не забыл я. © Слот

Ему снилась Она. Он давно привык к Ней в его снах. Она улыбалась только ему своей кроткой тёплой улыбкой, и не было между ними лет пролитой крови и неискупленной вины. Она звала его по имени и протягивала руки на встречу. Как он мечтал, после смерти хоть еще один раз взглянуть в Её искристые глаза, вымолить у них прощение. И тут зеленые глаза начали терять свой цвет, на смену им пришли глаза оттенка безоблачного небосвода. В них плескалось море невысказанной печали. Красные, строго очерченные губы превратились в другие, мягкие, зовущие, которые силились что-то произнести, но по подбородку лишь скатилась капля крови. Северус с криком проснулся. «Это еще что за новости?» — подумалось ему, неужели он теперь должен беспокоиться еще и за эту Уизли? Мужчина раздраженно откинул душившее его одеяло. Он ведь и так пытался быть защитой всех этих детей, которые ежедневно нарывались на неприятности в замке, вместо того, чтобы тихонечко сидеть себе в укромных уголках. Дети, лишенные юности стальной волей одного человека, не имеющего сердца. Но принимать чьи-то проблемы настолько близко не входило в его планы. Чувство тревоги не отпускало его весь день. Необходимо было найти девушку, поговорить с ней, проследить, чтобы она вела себя благоразумно. Вечером он отправился патрулировать коридоры. Не то, чтобы это входило в его обязанности, но когда по Хогвартсу разгуливают двое Пожирателей с толпой сочувствующих, поневоле начнешь метаться по коридорам. Северус передвигался по коридорам, как неупокоенная душа. За весь день он так и не придумал, как потолковать с девчонкой. Не знал, как взглянуть ей в глаза. Сейчас ему казалось, что надо было как-то утешить её или же наказать, чтоб неповадно было. В общем, сделать что-нибудь, а не отпускать её куда-то одну. Он окончательно запутался в своих чувствах, что весьма было довольно досадно. Завернув за поворот, мужчина услышал звуки борьбы. Прорывается последняя вспышка заклинания, и он уже достаточно близко, чтобы увидеть, как бесчувственное тело падает под ноги нападающим. Прежде, чем Снейп успевает что-то осознать, ботинок мальчишки, словно в замедленном режиме, с глухим звуком ударяет по ребрам лежащего. Мужчина спешит на место происшествия, а нарушители подрываются бежать в другую сторону по коридору. Он не собирается бежать за ними, поэтому про себя произносит связывающее заклинание. Двое нападающих, подростки шестого или седьмого курса, падают на пол. Северус вмиг оказывается рядом с их жертвой и видит тонкое девичье тело. Он переворачивает её кверху лицом, хотя уже знает, кто это. Его поражает вспыхнувшая в груди тупая ярость. Всей его хваленой выдержки не хватает, чтобы не послать в обидчиков непростительное. Парни корчатся под «Круцио», но ему все равно. Он Пожиратель. Пусть и «свои» тоже боятся и ненавидят, а он видит то, что это именно зарвавшиеся сынки так называемых сторонников. Мужчина опускается рядом с девочкой, на щеке глубокий порез, из которого обильно вытекает кровь. Возможно, рука сломана, так как выгнута под неестественным углом. Видимо, парням не хватает власти, подаренной легкой рукой Амикуса Кэрроу, превратившего школьные уроки в нбойню. Залечивает порез, шепчет приводящее в себя заклинание, и она открывает на мгновение свои чудные фиалковые глаза. Смотрит отсутствующе и снова проваливается в темноту. Мужчина недовольно морщится, стараясь отогнать от себя мысли типа той, что подсовывает ему картины произошедшего здесь, если бы он вовремя не свернул в этот коридор. Он снимает с наглецов, которые стонут, но не могут сойти с места, десяток баллов и, пригрозив отчислением, велит проваливать, предварительно лишив их верёвок. Они не заставляют себя ждать, галопом уносясь по коридору, а он подхватывает лёгкую фигурку на руки, прижимая к самому сердцу, и спешит в Больничное крыло. Мадам Помфри смотрит на него, поджав губы. Они все теперь на него так смотрят. Но ему плевать. Он делает все, что в его силах и даже чуть больше. Ему не в чем упрекнуть себя, хотя бы на этот раз. Мужчина не уходит, пока не убеждается, что с девчонкой все будет в порядке. Вызывает тем самым почти осязаемое недовольство медсестры. Поппи хлопочет, но девушка никак не приходит в себя, а по лицу разливается бледность. Несмотря на это, фельдшер решительно выпроваживает его, заверяя, что все в порядке. Предательский ветер гремит ставнями, заставляя испытывать почти суеверный ужас. Впрочем, он всегда был параноиком, пытается мужчина убедить себя и наконец-то поспать. Но все тщетно, и, когда луна уже совсем склоняется к горизонту, и свет ее с трудом прорывается сквозь рваные облака, он уже летит по тихим коридорам Хогвартса. По ним в такой час, как дикие звери, завывают сквозняки. Северус входит в палату, стараясь не шуметь. Он так и не сумел придумать достаточного объяснения своему появлению в столь поздний час, но медведьма уже спит, и он может проскользнуть незамеченным. Быстро находит ее кровать. И сердце его сжимается, когда в предрассветном сумраке он видит крошечную ладошку, лежащую поверх одеяла.