Не покидай меня

Расскажи мне о смерти, мой маленький принц, Или будем молчать всю ночь до утра. Слыша проколотых бабочек крик Или глядя с тоской мертвым птицам в глаза. © Flёur

Сколько не пытайся засунуть воспоминания на одну из запыленных полок сознания, но, кажется, все существо трясет от обиды, а тело — от пережитого потрясения. Какая может быть обида, если она всего лишь захотела украсть меч у директора волшебной школы, кажется, единственным способом позволяющим подобраться к мужчине ближе? И иррациональность этого чувства заставляла колотиться от бессильной злости. Руки тряслись больше, чем необходимо, просыпая истолченный в мелкую пыль рог взрывопотама на сырой пол подземелья. По удачному стечению обстоятельств тут же были заперты целых две группы слизерирнцев шестого и седьмого курса. Гриффиндор устраивает пикет в самом холле под молчаливое одобрение Когтеврана, закрывающего плотным рядом подступы в подземелья. В центре выступления — Невилл. Руки его, так же как и у Джинни, дрожат, но он вытирает пот о мантию и продолжает свою горячую и только чуть заикающуюся речь: — Мы не хотим, чтобы младшекурсники служили мишенью для Круциатуса. У них есть только пять-десять минут, прежде чем привлеченный шумом директор, как коршун, прилетит следить за исполнением своего декрета «не собираться группами более трех человек». Надо было все-таки просушить пол, кажется порошок потемнел, впитав влагу, и может не загореться. — Быстрее, — торопит ее Полумна своим потусторонним голосом. Она на стреме, и обычное отрешенное выражение почти покинуло ее круглое лицо. Джинни хватает подругу за руку и прыгает в нишу, на бегу произнося Инсендио. Благодаря кропотливому составлению плана, удалось вычислить развилку между учебными помещениями и коридором, уходящим к слизеринским спальням. Развилка проходила прямо под редко посещаемым коридором первого этажа. Недалеко оттуда прогуливались, как бы между прочим, Парвати с сестрой, исключая малейшую возможность нахождения в коридоре кого бы то ни было. Пол его конечно пострадал, но зато проход к слизеринцам завалило. Магией его будет разгребать долго и небезопасно, что послужит хорошим ответом чертовым аристократическим деткам на их якобы безнаказанность. Поэтому ручками, и тайный проход из подземелий тоже запечатан хитрым заклинанием с паролем. Останется только не быть пойманными с поличным. Осколками щебня больно зацепило щеку так, что на глазах навернулись слезы. Полумна тоже выглядела изрядно поцарапанной. Они выскользнули за когтевранцами, под совсем уже явственно срывающийся на высокие ноты голос Невилла. — … а также отмены телесных наказаний. Всё вдруг стихло, гриффиндорцы отступили назад, когтевранцы плотнее сомкнули ряды. — Что здесь произошло? — вкрадчивый голос Снейпа не поднялся выше привычного тона, но все инстинктивно вжали голову в плечи. — Сэр, это вон там, там был взрыв, — Лаванда Браун показала в сторону коридора, упирающегося в тупик, чтобы Джинни незаметно смогла выбраться. Сжала ладонь в кулак, но больше ничем не выдала своего страха, смотря деланно наивными глазами в лицо директора Снейпа. — Всем замереть на месте, — приказал он, проходя в указанную сторону, но потом резко развернулся на каблуках и двинулся к лестнице уходящей вниз. Всмотрелся в пелену пыли, оценивая ущерб. — Кто это сделал? — угрожающе спросил он вглядываясь в лица то одно, то другого.

А где же?

А вот и она. Смотрит на него с вызовом и гордостью, выглядывая из-за спин своих непутевых приятелей. На щеке глубокие порезы. Мерлин и Моргана с ней. К заварушке подтянулись ученики других факультетов: кто не мог пройти, кто был привлечен шумом и воплями Лонгботтома. Вон он — под нестройные аплодисменты спрыгивает с импровизированного помоста — основания колонны, поддерживающей потолочный свод. Хорошо хоть Большой зал не обрушили — с них станется. А вообще молодцы, фантазия нормально работает. Слизнорта только жаль, остался один на один со змеями, никогда ведь не угадаешь, к чему это может привести. Снейп знал про ход, но намеренно «не вспомнил» о нем. Слизеринцам и правда не помешала бы взбучка, а то его уже порядком раздражали их становящиеся все менее безобидными "шуточки". Безвольное тело, бесформенным мешком оседающее на пол, прокушенная губа, дрожание ресниц… не думать об этом. Время — первая пара. До обеда, если поставить недовольных, только и успеют. Прекрасный план. — Лонгботтом, Бутт, Браун, Уизли, — злорадно и безошибочно выбирая зачинщиков, — Вы, Лавгуд, тоже — расчищать подземелье. Если вы настолько же трудолюбивые, насколько пустоголовые, еще и пообедать успеете. Лонгботтом — Вам отработка у Филча, и 30 баллов с Гриффиндора за несанкционированный митинг и срыв занятий. И не надо этого взгляда «если ты с нами, докажи». Хватит уже. Он и так доказывает одной мёртвой гриффиндорке, что заслуживает прощения. А этой, другой, он ничем не обязан. — Что происходит, господин директор? — как стервятник учуявший запах расправы подтягивается Керроу. Рука, сжимающая узловатую, почти черную палочку, подрагивает от нетерпения. Ну, нет, не будет на твоей улице праздника. — А, собственно, концерт окончен. Живо на занятия! А вы, — мерзкая ухмылка, — расчищать беспорядок. Развернулся на каблуках, выразительно глянул на разочаровано застывшего Амикуса, и ушел.